Marauders: Year One

      Странный мальчик, вломившийся в купе, запихивал на багажную полку свою шумную сову. Лили наблюдала за его попытками втиснуть клетку в весьма ограниченное пространство.       - Тише, Бубо, - сказал мальчик птице и, вытащив из чемодана мантию, накрыл клетку.       Он встретился с Лили взглядами.       - Извини, - сказал мальчик, садясь напротив нее. – Он не привык долго сидеть взаперти.       - Все в поррядке, - ответила Лили, вытирая слезы. – Он – птица.       Пожав плечами, девочка снова повернулась к окну. Она видела свою семью. Родители все еще радостно махали девочке. Петунья же стояла, скрестив руки и нахмурившись. Лили положила ладонь на стекло. Слова сестры еще обжигали ее подобно раскаленным углям. Девочке хотелось, чтобы Северус (где бы он ни был) поскорее сел на поезд и нашел ее. Больше всего на свете сейчас Лили нуждалась в его присутствии. Ее сердце было разбито. Ей нужно, чтобы кто-нибудь напомнил о ее восторге.       - Я Джеймс, кстати, - представился мальчик. – Джеймс Поттер.       - Лили Эванс, - ответила девочка, не глядя на него.       Он помолчал немного, а потом спросил:       - У тебя все в порядке?       Лили посмотрела на него.       - Просто…Ты плачешь, - пояснил он.       В его взгляде читалось искреннее волнение. Лили хотела было ответить, но дверь снова открылась. Вошел еще один мальчик.       - Можно здесь сесть? – спросил он.       - Конечно, - ответил Джеймс, совершенно не интересуясь мнением девочки.       Мальчик устроился рядом с Лили.       - Я Джеймс.       - Я Сириус, - ответил новоприбывший.       - На счет чего? – спросил Джеймс.       - Не серьезно. Сириус. Это мое имя. Сириус Блэк.       - Понял, - кивнул Джеймс.       Он открыл чемодан и вытащил оттуда журнал и пару лакричных палочек, которые тут же предложил Сириусу и Лили. Девочка отказалась, а Сириус схватил одну из палочек и откусил кусок.       - Любите квиддич? – поинтересовался Джеймс.       - Обожаю, - ответил Сириус.       Мальчишки заговорили о спорте, а Лили снова повернулась к окну, возвращаясь к своим невеселым размышлениям. Вдруг раздался свисток, и облако светло-серого пара окутало платформу, скрывая из виду провожающие студентов семьи. Поезд тронулся. Лили встала. Прижавшись лицом к стеклу, она смотрела, как уплывет вдаль платформа. Девочка всхлипнула, глядя, как растворяется в паровозном дыму ее семья. Она почувствовала, как в горле встает ком. Лили рухнула на диванчик и, закрыв глаза, заплакала.       - У нее все хорошо? – прошептал Сириус.       - Сомневаюсь, - тихо ответил Джеймс. – Я спрашивал, но она так и не сказала, в чем дело.       Лили собиралась что-то сказать, но тут она заметила в окне проходящую мимо купе фигуру.       - Северус! – позвала она, чувствуя, как от одного его вида на душе становится легче.       Дверь открылась, и Северус Снейп вошел внутрь.       - Вот ты где! – воскликнул он. – Я везде искал тебя…       Сириус поморщился. Северус обошел его, кинул на пол свою сумку и сел рядом с Джеймсом – напротив Лили. Поезд дернулся на переезде. Багаж на полке сдвинулся. Бубо недовольно ухнул. Северус посмотрел вверх, потом снова повернулся к Лили. Только сейчас он заметил, что та плакала.       - Ты в порядке? – он передвинулся на самый край сидения и аккуратно вытер ее слезы.       Джеймс по-прежнему болтал о квиддиче и метлах, но Сириус слушал его вполуха. Он смотрел на Северуса, все внимание которого было приковано к Лили.       - Я не хочу с тобой говорить, - всхлипнула девочка.       Северус выглядел уязвленным. Он убрал руку от ее лица.       - Почему? – спросил он.       - Туни не-ненавидит меня. Потому, что мы видели то письмо от Дамбладора, - горячие слезы снова потекли по щекам девочки.       Месяц назад Петунья написала Дамбладору – директору Хогвартса – умоляя его разрешить ей поехать с Лили, но тот ответил, что Хогвартс – школа только для тех, кто может колдовать, а Петунья – не волшебница, значит поехать не может. Когда Лили сказала сестре, что видела ее письмо, Петунья обвинила ее в шпионаже и назвала уродкой тоном, причинившим девочке такую боль, какую не смогла бы причинить ни одна рана.       - Она только начала успокаиваться, - пробормотал Джеймс.       Северус недовольно взглянул на него, но быстро повернулся обратно к Лили.       - И что? – спросил он.       - Она моя сестра, - всхлипнула девочка.       Петунья была для нее больше, чем просто сестрой. Она была ее лучшим другом. Самое ужасное то, что из-за того, что Лили – ведьма, сестры сильно отдалились друг от друга. Петунья сильно завидовала. Лили была растеряна. Если бы она могла отдать сестре часть своей магии, она бы сделала это. Чтобы Петунья была счастлива. Но ничего изменить девочка не могла. Петунья не была ведьмой.       - Она всего лишь… - Северус остановился раньше, чем сказал «маггл».       Он наклонился вперед и взял Лили за руку.       - Но мы-то едем! – сказал он с неподдельным восторгом в голосе. – Мы отправляемся в Хогвартс!       Его восторг был настолько безудержным и заразительным, что Лили улыбнулась, промакнув слезы краем мантии, которую уже успела надеть.       - Хорошо бы тебе попасть на Слизирин, - радостно продолжал Северус. – Тогда мы сможем быть вме…       - Слизирин? – спросил Джеймс с плохо скрываемым неодобрением. – Кто добровольно захочет на Слизирин? – рассмеялся он, потом, ухмыляясь, повернулся к Сириусу. – Думаю, я б из школы ушел. А ты?       Сириус, по-прежнему наблюдавший за Северусом, в ответ не улыбнулся.       - Вся моя семья была на Слизирине, ответил он.       - А я-то думал, ты нормальный! – воскликнул Джеймс, вскидывая брови.       Сириус ухмыльнулся. Северус поморщился. А Лили наблюдала за напоминающим теннисный матч разговором мальчиков, не понимая ровным счетом ничего.       - Может, я нарушу традицию, - хвастливо заявил Сириус. – А ты б куда пошел, если б был выбор?       Джеймс вскочил и, подняв над головой воображаемый меч, крикнул:       - Гриффиндор, пристанище храбрых сердцем! Как мой папа.       Северус фыркнул.       Все посмотрели на него.       - Какие-то проблемы? – спросил Джеймс, задетый выражением лица Северуса.       - Нет, - сказал Северус, пожав плечами.       Обычно он был спокойным, поэтому такое поведение друга сильно удивило Лили, никогда не видевшую эту его сторону раньше.       - Если ты предпочитаешь мышцы мозгам…       - Куда планируешь, раз у тебя ни того, ни другого? – хохотнул Сириус.       Джеймс рассмеялся.       Лили поднялась на ноги. Она не могла понять, почему считала Джеймса приятным мальчиком. Подумать только, она собиралась рассказать ему о своих переживаниях! Он, наверное, посмеялся бы над ней. Она грозно посмотрела на мальчиков.       - Идем, Северус, - сказала Лили, прожигая взглядом Джеймса. – Найдем другое купе.       Сириус засмеялся, с издевкой глядя на Северуса.       Джеймс улыбнулся.       Лили схватила Северуса за руку и потянула к двери. Когда они выходили в коридор, мальчик остановился и, обернувшись, зло посмотрел на Джеймса.       - Увидимся, Нюнчик! – крикнул Сириус.       Оба оставшихся в купе мальчика залились смехом.       Северус замер. Прозвище напомнило ему о позорном посещении Дома Блэков. Лицо мальчика покраснело.       - Идем, - сказал он, обращаясь к Лили. – Мне кажется, я видел своего кузена Люциуса Малфоя. Он на седьмом курсе. Он староста школы. Мы расскажем ему об их поведении, и они, скорее всего, понесут наказание, которое заслужили!       Лили оглянулась и увидела в покинутом купе двух мальчиков, поедающих шоколадных лягушек и другие вкусности, извлекаемые из чемодана Джеймса.       - Хорошо, пошли, - сказала девочка и последовала за Северусом.