Marauders: Year One

      Ремус сидел, прислонившись к стене и прижав к груди колени. Он пытался читать. Мальчику достались очень шумные соседи по купе. Они перекидывали друг другу смятую упаковку от Бобов Берти Ботс, делая вид, что это снитч, скакали по диванчикам и кричали.       Ремус уже поменял купе один раз и поменял бы снова, но он не хотел, чтобы его запомнили, как мальчика, побывавшего в каждом купе за первый час поездки. Он с удовольствием остался бы в первом, если бы ему разрешили. Там было всего двое старшекурсников, тихо беседовавших о чем-то своем. Потом пришли кузен одного из них и девушка, робко улыбнувшаяся Ремусу. Тогда мальчика и выгнали. Потому-то Ремус и отправился бродить по поезду, пока не нашел полупустое купе в самом хвосте, где не было никого, кроме двух мальчишек. Они представились, как Джеймс и Сириус, и спросили, любит ли он квиддич. Ремус ответил, что нет, и с тех пор они не обращали на него внимания, играя в свой шумный недо-квиддич, прервавшись только на тележку со сладостями.       Ремус сильно нервничал, и волнение его усиливалось, когда Джеймс или Сириус приземлялись рядом. Он пытался сосредоточиться на книге, но вместо того прочитывал одно и тоже предложение снова, и снова, и снова. Мальчик больше боялся последствий своей… болезни, чем самого учебного года. Ремус был хорошим мальчиком, и это была правда. Он не переживал, что не сможет найти друзей. Его напрягала необходимость объяснять свои ежемесячные исчезновения на несколько дней.       Мама много раз предупреждала его о необходимости быть в школе предельно осторожным, помтнить о связанных с Лейкантропией рисках и о том, что Дамбладор за ним приглядывает. «Как только приедешь в Хогвартс, сразу отправляйся к директору, — сказала ему Хоуп, помогая собирать вещи. — Дамбладор создаст все условия, чтобы тебе было легче справляться с болезнью».       Они всегда называли это болезнью, никогда не называя Ремуса оборотнем. Произнеся это слово в доме Люпинов, можно было заработать испуганный вздох от Хоуп и суровый выговор от Лайла. «Не говори так, сын, — строго говорил Лайл, каждый раз, когда всплывало это слово. — Ты — не настоящий оборотень. Ты слишком хороший для этого. Ты никогда никого не укусишь. Но безопасности ради…»       Прошло уже семь лет с тех пор, как Фенрир Сивый укусил Ремуса. В тот самый день Хоуп и Лайл посвятили свою жизнь хранению тайны сына. В дни полнолуния они отгораживали его от мира, прятали в бомбоубежище за гаражем, где пахло краской и пылью. «Это единственный способ», — извинялся Лайл, заполняя полки стелажа продуктами для Ремуса и запирая сына.       Когда Ремус получил письмо из Хогвартса, никто в это не поверл. Лайл был уверен, что произошла ошибка. Должно быть, Дамбладор не знал… Но Дамбладор все знал. Он просто считал, что от оборотня в школе будет не больше проблем, чем от любого другого волшебника. «Если принять необходимые меры», — сказал он тогда. Когда Лайл вырази опасение по поводу других студентов, Дамбладор ответил: «Не волнуйтесь, мистер Люпин. Я улажу детали, и все будет хорошо». Он улыбнулся и подмигнул Ремусу.       Мальчик слышал, что летом директор завершил все приготовления к его приезду. Но, несмотря на энтузиазм Дамбладора, Хоуп и Лайл сильно переживали, провожая сына на поезд.       Было несложно сохранять спокойствие на платформе, рядом с родителями, но теперь, когда их не было поблизости, оставшись наедине с собой, Ремус сильно нервничал.       Наконец, устав, оба его попутчика свалились на диванчики по разные стороны купе. Тот, что представился Сириусом, сидел рядом с Ремусом и тяжело дышал. Волосы Джеймса были взъерошены даже сильнее, чем раньше. Внезапно дверь открылась, и в купе заглянула девушка с блестящим значком Старосты Школы на груди.       — Сказали, передать всем, что пора переодеваться в мантии, — сказала она, лучезарно улыбаясь. — Мы скоро приедем.       — Привет, Андромеда, — поздоровался Сириус, явно ее знавший. — Получила Старосту? Круто!       — Ага. Люциус — тоже. Семья очень гордится. Ну, большая ее часть. Некоторые считают, что мой не считается, раз я на Пуффендуе. Но это их дело, — оттветила Андромеда, светясь от гордости.–Я, пожалуй, пойду. Нужно обойти остальные купе. Увидимся в школе. Удачи на озере!       Она захлопнула за собой дверь.       — Это Андромеда Блэк, — объяснил Джеймсу Сириус. — Она — моя кузина.       — А я своих кузенов не знаю, — сказал Джеймс. — Наша семья нас не сильно жалует. Не знаю почему. Мама из-за этого плачет. Но она вообще часто плачет. Папа говорит, это политическое. Говорит, они — темные волшебники и нам не стоит в это лезть.       — Мои тоже достаточно темные. Ты слышал Андромеду. К ней стали хуже относиться, когда она не попала на Слизирин. Плюс она дружит с магглами. Мне немного жутко не попасть на Слизирин. Мама очень расчитывает. Но все-таки… — Сириус на секунду задумался. — Ну… Что ты думаешь о… Знаешь… Нечистокровных? Типа полукровок или магглорожденных?       Ремус оторвался от книги. Разговор принимал интересный оборот.       Джеймс фыркнул.       — Статус Крови — та еще глупость. Он никак не влияет на то, какой ты волшебник. Посмотри на сквибов! Их же всюду полно, верно?       — Ну, моя семья происходит из очень древнего чистокровного рода, — ответил Сириус. — И родители очень этим делом гордятся. Они давно поддерживают этого волшебника, что хочет заклеймить всех не шибко родовитых. Из-за этого идиотского Статуса Крови они считают себя знатью.       — Глупо, — сказал Джеймс. — Я тоже чистокровный. Но ведь я не аристократ.       — Возможно, в наших венах течет одна кровь, — заметил Сириус. — Может, мы даже родственники.       — Может, — согласился с ним Джеймс. — Я понятия не имею. У нас не принято об этом говорить.       Он развел руками.       — Вы думаете, любой может стать хорошим волшебником, и не важно, кто он? — заговорил Ремус.       Это были первые его слова с тех пор, как ребята обменялись именами. Джеймс и Сириус смотрели на мальчика так, словно забыли, что в купе был кто-то кроме них.       -Ага, — кивнул Джеймс. — Если можешь колдовать, почему нет? Любой, кто может колдовать и едет на этом поезде — в равных со мной условиях. Я знаю о магии не многим больше других.Чистота крови не дает мне никаких приимуществ.       — Я полукровка, — объяснил Люпин. — Моя мама — маггл, а папа — волшебник. Он работает в Министерстве.       Сириус снова задумался.       — Ты говорил, твоя фамилия — Люпин, верно?       Ремус кивнул.       — Твой отец — Лайл Люпин? Тот, что написал Акт Регистрации Оборотней?       Ремус снова кивнул.       — Это здорово, — сказал Сириус. — Мой дядя — Абрахас Малфой — тоже работает в Министерстве.       Он хотел бы предположить, что они дружат, но если Лайл Люпин женился на маггле, можно с уверенностью сказать, что Абрахас с ним не общается.       Дверь опять открылась. В купе заглянула Андромеда.       — Вам стоит надеть школьные мантии. Мы подъезжаем к станции Хогсмид.       В подтверждение ее словам поезд дернулся. Раздалось шипение двигателей. Состав начал тормозить. Девушка выскочила в коридор, чтобы хоть как-то организовать начавшийся там хаос.       Джеймс сдернул с клетки Бубо свою мантию. Ремус откопал свою в рюкзаке. Сириус уже был одет в форму. Переодевшись, мальчики стащили с багажной полки свои чемоданы и вместе стали пробираться через толпу, скопившуюся в коридорах, на платформу. Студенты были здесь повсюду.       — Куда теперь? — спросил Джеймс, беспомощно глядя на Сириуса и Ремуса.       — Не знаю, — ответил Сириус.       — Первокурсники сюда! — прогремел чей-то голос. — Первокурсники!       — Сюда! — Ремус показал на толпу, скобравшуюся рядом с гигантским — в нем должно быть футов одиннадцать! — мужчиной.       Большая часть приехавших на Хогвартс Экспрессе двигалась в противоположную от мужчины сторону, поэтому мальчики будто плыли против течения могучей реки. Ремус шел впереди. Сириус и Джеймс — следом за ним. Гигант держал в руках огромный блокнот и отмечал в нем собиравшихся первокурсников. Почти все его лицо было покрыто густой растительностью. Виднелись только темные глаза.       Джеймс заметил неподалеку Лили и Северуса. На щеках девочки по-прежнему виднелись дорожки слез. Заметив их, Джеймс почувствовал себя странно. К счастью, никто не заметил его взгляда. Мальчик быстро отвернулся, прежде, чем кто-то заметил.       — Первокурсники за мной, — позвал гигант.       Он двинулся прочь от платформы по протоптанной тропинке через заросли деревьев.       — Меня зовут Рубеус Хагрид. Я хранитель ключей Хогвартса. Моя задача безопасно доставить вас в школу.       Великан привел их на причал. На другом берегу озера виднелся черный силуэт замка на фоне темно-синего неба и серых клочьев облаков, обрамлявших убывающую луну. Отражение всего этого в озере походило на нарисованную чернилами картинку. Хагрид махнул огроменной рукой в сторону небольшой стайки деревянных лодок.       — Забирайтесь, — скомандовал он.       — Он сошел с ума, — прошептал кто-то в толпе первокурсников.       Вскоре Джеймс, Сириус и Ремус уже сидели в небольшой лодочке вместе с парой других первокурсников, которых они не встречали в поезде. По команде Хагрида лодки отчалили от берега и медленно поплыли в сторону замка.