Marauders: Year One

      Лодочки оказались очень неустойчивыми. Они раскачивались из стороны в сторону, скользя по поверхности озера в сторону замка.       — Не стоило мне есть все эти сладости, — пробормотал заметно позеленевший Сириус.       — Если стошнит, убедись, что не в лодку, — взволнованно наставлял его Джеймс.       — На самом деле, нам повезло — вода достаточно спокойная, — сказал Ремус. — Обычно в таких лодках качает еще сильнее.       Джеймс и Сириус удивленно посмотрели на него.       — Мы с папой ходили на рыбалку вместе с дядей по маминой линии и его сыном, — пояснил мальчик. — Это маггловское занятие. Рыбалка. Они делают это для развлечения. Своего рода ритуал для сплочения компании, я полагаю.       — Они так развлекаются? — спросил Джеймс, все еще глядя на Ремуса огромными от удивления глазами.       — Кроме того, в большинстве случаев они гребут сами, — кивнул Ремус.       — Психи, — простонал Сириус.       Он перегнулся через борт на случай, если и в правду стошнит, и заметил в соседней лодке Северуса и Лили. Девочка восторженно смотрела на постепенно приближающийся замок. Ее сосед же недовольно смотрел на мальчишек. Было видно, что он прислушивается к их разговору.       — Некоторые рыбачат ради еды, — продолжал свой рассказ Ремус. — Но большинство так отдыхает.       Сириус ухмыльнулся.       — Слышал, Нюнчик? — спросил он. — В следующий раз, когда станет нечего есть, можешь отправиться на рыбалку. Подумай об этом, лады?       И без того бледное лицо Северуса в свете луны казалось еще бледнее, но это не делало его хмурое выражение менее выразительным. Но повернулась к ним Лили. В ее взгляде читался гнев.       — Не обращай на них внимания, Сев. Они просто кучка туповатых хулиганов!       — Я вообще ничего не говорил! — возмутился Джеймс.       — Его ты тоже не остановил! — ответила Лили.       — О, прости, я же должен всех в школе контролировать, верно? — спросил Джеймс       — Можно просто лучше выбирать друзей, — пожала плечами Лили.       — Может тебе стоит лучше выбирать друзей? — встрял Сириус. — Уверен, ты сможешь найти кого-то лучше, чем Северус Снейп.       Лили повернулась к ним спиной.       — К чему все это? — спросил Ремус.       Двое других первокурсников, почти всю поездку шептавшихся друг с другом, выглядели крайне недовольными случившейся перепалкой.       — У этой девочки не все дома, — ответил Джеймс.       — Должно быть, раз она добровольно общается с Северусом Снейпом, — согласился с ним Сириус.       Ремус взглянул на лодку, где тихонько о чем-то разговаривали Лили и Северус, и удивился, почему Сириус так сильно ненавидит этого мальчика. Он не видел в нем ничего такого. Разве что, грязные волосы и излишнюю худобу. Еще его длинный, крючковатый нос казался более широким, чем должен. Но большой нос еще никого не сделал плохим человеком.       Ремус задумался. Что подумает Сириус о нем, если узнает, что Ремус — оборотень. Мальчик поклялся, что никогда никому не расскажет свой секрет.       Маленькие лодочки продолжали плыть, и вскоре они были у самого замка. У берега качка ослабла, чему был несказанно рад Сириус, решивший для себя, что предпочитает лодке метлу, и с нетерпением ждавший момента, когда они наконец покинут эти штуки. Они проскользили мимо невысокого обрыва и заплыли в небольшую пещеру под самым замком. Одна за другой лодочки приставали к каменистому берегу. Хагрид, прибывший первым, помогал первокурсникам выбираться на твердую землю.       — Хорошо, — сказал он, убедившись, что никто не отстал. — Готовы к распределению? — гигант оглядел первокурсников. — Должно быть волнуетесь. Хорошо помню свое. Как давно это было…       Осторожно, чтобы ненароком не наступить на кого-нибудь из детей, Хагрид идет к двери, расположенной в противоположном от лодок конце пещеры. Пройдя по скрывавшемуся за ней длинному коридору мимо рыцарских доспехов и, казалось, миллиона старых деревянных дверей, они поднялись по длинной лестнице и оказались в небольшой, вытянутой комнате. Дождавшись, пока все окажутся внутри, великан сказал:       — Теперь ждите здесь. Профессор МакГонагалл за вами скоро придет. Она — хорошая женщина. Она отведет вас в Зал на распределение. Удачи!       Он улыбнулся детям и ушел.       Первокурсники нервно поглядывали друг на друга. Сириус посмотрел на Джеймса и Ремуса.       — Я ужасно нервничаю, — прошептал он.       — Я тоже, — признался Джеймс.       — И я, — кивнул Ремус.       Сириус чувствовал, как потеют его ладони. Он не знал, что будет делать, если окажется на Слизирине. Хотя он не был до конца уверен и в том, что будет делать, если — нет. Его родители будут недовольны, если он попадет на другой факультет. Но какая-то часть мальчика безумно хотела ослушаться их хоть раз и попасть на Когтевран или на Гриффиндор. Да даже на Пуффендуй! Там он, по крайней мере, он будет с кузиной Андромедой, которая намного лучше, чем большинство других родственников…       Дверь в комнату открылась, и первокурсники увидели перед собой ведьму с длинными каштановыми волосами, заплетенными в косу. Она была одета в изумрудную мантию и высокую шляпу.       — Меня зовут Миневра МакГонагал, — произнесла женщина, дружелюбно улыбнувшись. — И я здесь, чтобы отвести вас на Церемонию Распределения, — она говорила с заметным шотландским акцентом. — Сейчас мы войдем в Большой Зал, где за столами факультетов нас ждут студенты других курсов, а потом вас по очереди распределят. После распределения вы займете место за столом своего факультета, где познакомитесь с новыми товарищами, и мы начнем наслаждаться праздничным банкетом в честь начала нового учебного года, — ведьма заговорщически подмигнула. — Я слышала, что в этом году эльфы превзошли себя. Поэтому давайте без глупостей, чтобы мы могли скорее приступить к еде как можно скорее.       Профессор МакГонагалл развернулась и повела за собой перешептывающихся первокурсников в огромное помещение, украшенное флагами с гербами факультетов: львом, орлом, барсуком и змеей. На противоположном конце помещения стоял длинный стол, за которым сидели учителя, с улыбкой наблюдавшие за вошедшими детьми. В центре находился подиум, за которым стоял волшебник средних лет с длинной рыжей, седеющей бородой. На нем была фиолетовая мантия с серебристыми звездами. Он улыбнулся и вышел вперед, внимательно глядя на детей через очки-полумесяцы.       — Это Дамбладор, — шепнул Сириусу и Джеймсу Ремус.       Построив первокурсников перед учительским столом, МакГонагалл отошла в сторону и вынесла низкую трехногую табуретку и старую, поношенную, коричневую шляпу. Она положила шляпу на табуретку и сделала шаг назад.       Повисло молчание. Все выжидающе смотрели на шляпу. Большинство первокурсников выглядели удивленными.       — Это волшебная шляпа. Так-то, — прошептал Сириус, Джеймс и Ремус перевели взгляды на него. — Она может прочитать мысли или типа того и определить, какой факультет тебе подходит.       Восхищенные мальчишки снова повернулись к шляпе.       Внезапно шляпа ожила. Больше того, она начала петь.       Когда она закончила, весь зал зааплодировал.Первокурсники, казалось, наполнились новой решимостью. МакГонагалл развернула свиток и прочитала первое имя: «Аббот, Гилфорд!» И один за другим дети потянулись к табуретке, чтобы водрузить себе на голову шляпу.       Сириусу ждать долго не пришлось.       — Блэк, Сириус!       Негромкие ободрения донеслись из-за Слизиринского стола, где было много знакомых мальчику по семейным собраниям лиц. За столом Пуффендуя поднялась Андромеда.       — Давай, Сириус! — крикнула она.       Забираясь на табуретку, мальчик чувствовал, как сердце медленно уходит в пятки. МакГонагалл надела Шляпу ему на голову. Потом он услышал голос.       — Вижу, ты из так называемого Благородного дома Блэк. Надеюсь, ты слышал мою сегодняшнюю песню. Знаешь, она специально для тех, кто думает как твой родственники.       — Я так не думаю, — тихо сказал Сириус. — Я не хочу быть, как они.       — Нет? — удивленно спросила Шляпа. — Но ты мог бы стать великим, знаешь ли. На Слизирине ты обрел бы огромную силу. Ты станешь частью того, что назревает, приближается с каждым днем. Важной частью. Возможно, ты станешь знаменитым…       — Я могу стать известным на любом факультете, — возразил Сириус. — Я могу стать великим волшебником на любом факультете.       — А что подумает твоя семья? — спросила Шляпа.       Сириус почувствовал, что у него в животе все сжимается от этого вопроса.       — Я не знаю, — сказал мальчик. — Не уверен, что мне есть до этого дело.       — Ты нарушишь вековую традицию семьи Блэк? — спросила Шляпа.       Сириус на минуту задумался.       — Ради того, что правильно? Конечно.       — Не могу в это поверить, но… Гриффиндор! — последнюю часть услышали все, не только Сириус.       Шляпу сняли с головы мальчика, и Сириус почувствовал, как быстро бьется его сердце. Сидевшие за столом Слизирина выглядели потрясенными: они хмурились и мотали головой. Даже во взгляде Андромеды читалось удивление, но вскоре она улыбнулась. О Люциусе Малфое, поднявшемся из-за стола, чтобы поприветствовать первого слизиринского первокурсника, того же сказать было нельзя. Он резко сел на свое место, с выражением крайнего недовольство на лице. Сириус знал, что это не последний неодобрительный взгляд, что он заработает.       Стол Гриффиндора буквально взорвался. Все кричали и махали руками, приветствуя Сириуса — первого в этом году нового гриффиндорца.       — Давай, Сириус! — позвал рыжий мальчик с россыпью веснушек на носу.       Он выглядел намного старше, чем Сириус. Мальчик сидел рядом с местами, подготовленными для новых студентов. Он широко улыбнулся и похлопал по скамейке рядом с собой. Сириус поднялся с табуретки и поспешил к столу своего нового факультета.       — Я Биллиус Уизли, — представился мальчик. — Добро пожаловать на Гриффиндор.       — Спасибо, — Сириус улыбнулся и пожал теплую руку.