Амбиции Люциуса Малфоя
15 июля 2020 г., 16:00
— Снейп, Северус!
Северус посмотрел на Лили.
Она разговаривала с Джеймсом Поттером.
Странное чувство охватило Северуса, словно все его внутренности скручиваются подобно воздушному шарику, из которого сворачивают зверушку. Мальчик стиснул зубы, сжал кулаки и вышел вперед к маленькой табуретке. Совсем небольшая его часть хотела удивить всех и попасть на Гриффиндор. Плевать на семейные традиции и ожидания! Все, чего сейчас хотелось Северусу, — это повод, чтобы подойти к столу и вернуть внимание Лили.
Он сел, и профессор МакГонагалл опустила Шляпу ему на голову. Не было ни разговоров, ни споров, ни колебаний. Шляпа опустилась и, подумав секунд двенадцать, объявила свое решение:
— СЛИЗИРИН!
Стараясь не смотреть в сторону стола Гриффиндора, Северус слез с табуретки. Если бы ей было дело, она бы в первую очередь смотрела, как его распределяют! Мальчик всегда — с самого первого дня — знал, что есть вероятность, что его подругу занесет на другой факультет. Достаточно высокая вероятность, если учесть, что она — магглорожденная. Но он отказывался в это верить. Он не хотел даже представлять, какой станет его жизнь без Лили в ней. Оказаться на разных факультетах — все равно, что на разных планетах. Особенно, если речь о Гриффиндоре и Слизирине! Если бы она попала на Когтевран, все было бы намного проще.
А она попала на один факультет с Сириусом Блэком и Джеймсом Поттером.
— Добро пожаловать на Слизирин, Северус, — Люциус Малфой, один из кузенов Северуса, попреветствовал мальчика крепким рукопожатием. — Мама говорила, что мы можем встретить сына Эйлин Принц сегодня.
Он махнул в сторону скамейки, предлагая Северусу сесть.
— Да, — кивнул Северус. — Я слышал, ты стал Старостой Школы.
— Да, — Люциус протер значок рукавом мантии.
— Люци, — прошептал сидевший рядом с Люциусом темноволосый мальчик, толкнув того локтем. — Видел, что делается с шевелюрой Билиуса Уизли? Что случилось? Такое чувство, будто он голову в электрическую розетку сунул.
Люциус приподнялся, чтобы голова сидевшей напротив него ведьмы не заслоняла обзор, и посмотрел на коренастого парня с огненно-рыжими волосами за столом Гриффиндора. Волосы парня торчали во все стороны, а его явно подержанная мантия была не черной и не коричневой, а где-то посередине.
— Убожество, — пробормотал Малфой с ухмылкой.
— Это не твой кузен рядом с ним? — поинтересовался другой мальчик.
Люциус перевел взгляд на Сириуса Блэка.
— Да, — поризнес он с явным недовольством в голосе.
— Почему именно на Гриффиндоре?
— Понятия не имею, — пожал плечами Люциус.
— Он много болтал в поезде, — заговорил Северус. — С Поттером — мальчик рядом с ним. Хвастал, что собирается стать тем, кто нарушит семейную традицию, и не поступит на Слизирин.
— Ясно, — фыркнул Люциус.
— А кто там еще? Выглядит знакомо.
— Это сын Лайла Люпина, — ответил Люциус.
— Я думал, сын Люпина умер.
— Нет, Мульсибер. Конечно, нет. Он же здесь, — Малфой закатил глаза.
— Конечно, я это знаю. Он же не призрак или что-то такое! Просто говорю, что никогда не видел сына Люпина раньше. А ты? — возразил Мульсибер.
— С чего вдруг? — холодно спросил Люциус. — У меня нет времени на предателей крови. Влюбиться в маггловскую женщину, — Люциус поморщился, наблюдая за тем, как в другом конце Зала валяют дурака Ремус, Джеймс и Сириус. — Их сын — жалкий грязнокровка. Посмотрите, даже выглядит жалко.
Это было правдой. Мальчик был тощим и выглядел странно, очень болезненно.
— Похоже, он болен чем-то. Не думаю, что он до конца семестра протянет, — усмехнулся Мульсибер.
— Может нам повезет, и ты окажешься прав, — рассмеялся Люциус. — Директор слизиринец никогда не принял бы такое убожество. Даже во времена Армандо Диппета правила не сильно отличались от тех, что были при Финиасе Нигеллисе… Это началось, когда назначили нового директора. Альбуса Дамбладора, — он закатил глаза. — Три года, а в школе уже полно всякого сброда, — Люциус тряхнул головой. — Жаль, что Воландеморт не получил место учителя. Школа бы преобразилась. Это точно.
— Кто такой Воландеморт? — спросил Северус.
Люциус повернулся к нему лицом.
— Величайший Темный Волшебник в истории, — в его голосе слышалось почтение.
Тем временем Альбус Дамбладор поднялся из-за преподавательского стола и прошел к подиуму, но ни Северус, ни Люциус на него не смотрели. Люциус понизил голос:
— Он очень могущественный и, говорят, бессмертный. Он становится только сильнее. Мои родители дружили с ним в школе, а сейчас — одни из самых верных последователей ближнего круга. Он им доверяет. Когда он прийдет к власти, они будут вознаграждены. И я тоже. Я присоединился, когда уезжал прошлой весной.
Люциус огляделся и закатал рукав мантии. На его левой руке свежая татуировка — череп с извивающейся змеей, выползающей изо рта. Кожа вокруг тату была бугристой, и Северус понял, что это не чернила. Она была выжжена, словно клеймо. Мальчик представил, насколько это должно было быть больно. Люциус опустил рукав.
— Так Он связывается со своими последователями, — объяснил он. — Черная Метка начинает болеть, когда он касается метки одного из последователей, и мы узнаем, что должны предстать перед Ним, — Люциус явно гордился собой. — Я, конечно, временно освобожден от этой обязанности, пока в школе.
Не зная, что ответить, Северус просто кивнул.
Дамбладор прочистил горло. Похоже, Люциус и Северус были не единственными, кто не замолчал после выхода директора. В Большом Зале медленно воцарилась тишина. Почти все взгляды были направлены на Дамбладора. Люциус наклонился вперед, чтобы поболтать с ведьмой напротив, а Мульсибер повернулся к другому огромному парню, сидевшему с противоположной стороны.
Северус посмотрел на Лили. Она внимательно смотрела на Дамбладора с чем-то, как показалось мальчику, похожим на восхищение. Даже мальчики рядом с ней прекратили сходить с ума и теперь внимательно слушали.
— Добро пожаловать на банкет в честь начала учебного года, — сказал Дамбладор, улыбаясь. В его очках-полумесяцах отражались перевернутые лица учеников. — Я уверен, что все мы очень-очень голодны, поэтому не стану пока вас задерживать, и позволю домовым эльфам представить нам то, что, по слухам, является кулинарным шедевром.
Он хлопнул в ладони, и столы заполнились тарелками с ароматной едой.
Северус удивленно смотрел на это. От одного вида, казалось, его желудок заполнился. Мальчик посмотрел на Люциуса.
— Это все нам? — спросил он изумленно.
— Еды что ли никогда не видел? — холодно спросил Люциус.
Девочка напротив него хихикнула.
Северус ничего не ответил. Он просто стал накладывать еду на свою тарелку. Мальчик придвинул к себе одну из тарелок. Один запах лежавшего там свежего хлеба заставил его испытать сильнейшее удовольствие. Наверное, прошли годы с тех пор, как он в последний раз ел теплый, свежий хлеб. Обычно, они ели то, что удавалось достать маме, и зачастую оно не было самого высокого качества. Если им удавалось добыть хлеб, он был твердым. Северус откусил кусочек. Тот словно таял во рту. Он зажмурился от удовольствия, а потом наполнил свою тарелку индейкой и свинными отбивными, и печеной картошкой, и фасолью, и горошком в соусе. Мальчик набросился на еду, словно боясь, что все исчезнет.
— Знаешь, Люциус, — сказала ведьма напротив него. — Может он, и правда раньше не видел еду.
Она указала вилкой на Северуса. Люциус обернулся.
— Помедленнее. Ты выглядешь отвратительно. Ты что животное, Северус?
— Нет, — ответил Северус, останавливаясь и вытирая рот полотенцем.
— Тогда прекрати есть так, словно ты — оно. Так о чем я, Нарцисса, — Люцус вернулся к разговору с ведьмой о своем общении с Темным Лордом.
Северус медленно жевал отбивную, снова наблюдая за Лили. Она накладивала себе жареную картошку, неподнимая глаз. За столом Гриффиндора она была явно не на своем месте. Северус хотел подойти к ней и поговорить. Ему было больно видеть девочку такой: одинокой, грусно протыкающей вилкой картофелину. Мальчик перевел взгляд на старую Шляпу, по-прежнему лежавшую на табуретке, и задумался, почему она не могла просто отправить Лили на Слизирин. Это сделало бы все намного проще, чем сейчас.
Когда все наелись праздничной едой, она исчезла, а вместо нее появились всевозможные сладости. Горы волшебного нетающего мороженного и фондю с маленькими печеньками. Тортики и сладкие пирожные, тыквенное печенье и даже целая миска шоколадных лягушек. Северус взял несколько лягушек и рассовал их по карманам на будущее. И съел не меньше двух кусков торта прежде, чем понял, что больше в него не влезет. Северус не помнил, когда в последний раз чувствовал себя настолько сытым.
Когда стук столовых приборов о тарелки стих, Дамбладор стова поднялся из-за стола. Он снова хлопнул в ладоши, и тарелки с остатками еды исчезли со столов.
— Что ж это определенно все на сегодня. Огромное спасибо эльфам, приготовившим все это, — Дамбладор улыбнулся и похлопал в ладоши, ходя эльфов в Большом Зале не было видно. Несколько тихих, неуверенных хлопков донеслось из-за факультетских столов. — Теперь я бы хотел сказать несколько слов прежде, чем вы отправитесь в кровати. Во-первых, я должен объявить, что наш хранитель ключей, Рубеус Хагрид, помог профессору Эврике Вириди приобрести очень необычное дополнение к школьной коллекции растений. Дерево уже посажено на территории. Оно называется Гремучая Ива. Я понимаю, что каждое дерево словно приглашает сесть под него, но я должен попросить всех вас отнестись к Гремучей Иве с уважением. Она такая же юная, как и вы, и достаточно агрессивна. И хотя Мадам Помфри — наша новая медсестра –без сомнений очень талантлива, удары Гремучей Ивы могут быть весьма болезнены, а костерост — не тот напиток, что может скрасить вечер.
— Дальше, как обычно, Запретный Лес все еще остается запретным, как следует из его названия. Наш завхз, Аргус Филч, просил напомнить, что его кошку, Миссис Норрис, не стоит дразнить, пинать или каким-либо еще способом над ней издеваться. Миссис Норрис все еще восстанавливается после того, как в прошлом году ее хвост загорелся от попавшего мимо цели феерверка. Помните, что если вы играете с чем-то подобным — хотя мистер Филч настоятельно просит вас этого не делать — выучите заклинание Агументи, на случай если случайно подожжете что-то из школьного имущества или, что намного хуже, другого студента или животное.
И последнее, но не по значению. Я хочу напомнить, что все мы — обитатели Хогвартса — одна большая семья. Сейчас непростые времена с политической точки зрения. Не то, чтобы я хотел беспокоить вас тем, что происходит сейчас вокруг нас в большом мире, пока все вы еще так юны и едва понимаете, как все устроено. Но, тем не менее, в такие времена важно, чтобы все различия между нами были забыты, а то, что нас объединяет, становится гораздо важнее, чем раньше. Все мы — волшебники с прошлым и будущим. Все мы — истории, тянущиеся сквозь ткань времени. Уважайте истории друг друга, — Дамбладор тепло улыбнулся. — А сейчас пора идти спать. Уже очень поздно, а завтра всех нас ждет сложный день. Спокойной ночи!
