Marauders: Year One

      Ремус едва успел забраться в кровать и задремать, как что-то коснулось его руки. Мальчик открыл глаза и увидел рядом с кроватью существо с большими круглыми глазами, которые, казалось, светились в темноте, и ушами, стоявшими почти перпендикулярно. Он подпрыгнул от неожиданности и чуть не свалился с кровати.       — Что ты такое? — спросил мальчик.       — Простите, сир, — сказало существо. — Я домашний эльф. Зовут Либби. Меня послал профессор Дамбладор, сир. Он сказал, что должен поговорить с вами, сир.       — Тебя послал Дамбладор? –спросил Ремус, садясь.       Эльф поднес длинный, худой палец к губам.       — Мистеру Люпину стоит быть тише, чтобы не разбудить других мальчиков.       «Высокий голос эльфа сделает это с куда большей вероятностью», — подумал Ремус. Он встал с кровати и взял с тумбочки свою волшебную палочку. Эльф жестом показал мальчику следовать за ним. Они вышли из спальни и спустились в гостиную. Прошли мимо портрета, затем вниз по коридору, миновали несколько лестничных пролетов и несколько длинных коридоров и остановились рядом с огромной каменной горгульей.       — Мистер Люпин должен подождать здесь, сир, пока я схожу за профессором Дамбладором, сир.       Эльф неожиданно исчез, и Ремус второй раз за ночь вздрогнул от неожиданности, на этот раз, врезавшись в стоявшие поблизости доспехи и чуть не сбив их.       — Осторожнее, — произнес голос позади мальчика, поправлявшего шлем. — Они очень старые.       Забрало упало, чудом не прищемив Ремусу пальцы.       Мальчик обернулся и увидел рядом с горгульей Дамбладора. Откуда он там взялся, Ремус не знал. Во всем коридоре не было ни единой двери, и он готов был поклясться, что не слышал шагов.       — Давай, — сказал Дамбладор. — Прогуляемся по территории и посмотрим на чудесные растения, посаженные в этом году профессором Вириди для уроков Травологии.       Он улыбнулся и пошел вдоль по коридору. Ремус пошел следом. Оба молчали. Это было так странно идти рядом с кем-то, о ком так много слышал и кого встреча всего один раз до этого. Ремус время от времени поглядывал на Дамбладора. «И все же, очень странно, что Дамбладор решил заняться этим в полночь», — думал мальчик.       Они вышли под бледный свет луны. Ремус поморщился. Даже когда луна не была полной, ему все равно становилось страшно, когда лунный свет касался его кожи. Мальчику казалось, что его тело вот-вот начнет меняться. В конце концов, как его организм различал фазы луны? И что станет делать Дамбладор, если он накинется на него? Мальчик слышал, что Дамбладор сильнейший волшебник из ныне живущих. Наверняка, если Ремус нападет на Дамбладора, его сотрут в порошок быстрее, чем мальчик скажет: «Оборотень». «Так будет лучше, чем напасть на кого-нибудь, а потом узнать о произошедшем», — подумал Ремус.       Они уже отошли от замка на какое-то расстояние. Перед ними возвышалось дерево, чьи узловатые ветви свисали почти до самой земли. Оно выглядело так, что мальчику показалось, живым, просто спящим.       — Это Гремучая Ива, о которой вы говорили, сэр? — спросил Ремус.       Дамбладор кивнул.       — Оно прекрасно, правда?       «Неплохое дерево, — подумал Ремус. — Но было бы куда лучше смотреть на него днем, когда светит солнце, и нет кучи занятий с самого утра».       Дамбладор наклонился, подобрал с земли камешек и кинул его в сторону дерева, словно собирался пускать по блинчики по воде. Камень ударился о ствол и вдруг дерево ожило. Оно принялось размахивать ветвями, словно пытаясь найти то, что ударило ствол, словно оно хотело покарать обидчика. Одна из веток стукнула по земле с такой силой, что вызвала мини-землетрясение. Дерево помахало ветками еще несколько мгновений, потом поняло, что рядом никого нет, и замерло, будто чтобы отдышаться, а затем вернулось в то положение, в каком они его нашли.       — Ого, — прошептал Ремус.       — Куда более впечатляюще, верно? — спросил Дамбладор, с улыбкой глядя на мальчика поверх очков-половинок.       Ремус кивнул.       — Гремучая Ива была посажена, чтобы помочь тебе, Ремус, во время полнолуния, — объяснил Дамбладор.       Мальчик моргнул, а потом посмотрел на директора.       — Как? — спросил он.       — Предоставив защищенный проход в безопасное место и не давая вернуться, пока ты снова не станешь собой, — Дамбладор подобрал еще один камень. — Видишь тот узелок у самого основания ствола?       Ремус кивнул, заметив узел, на который указывал Дамбладор. Директор прицелился и метнул камень, попав точно в цель. Дерево замерло, как и подобает обычному дереву.       — Идем, Ремус, — Дамбладор направился к дереву.       Ремус колебался, пока директор раздвигал низко свисавшие ветки. Мальчик боялся, что дерево снова оживет, но оно не шевелилось. Тогда он догнал Дамбладора.       У основания ствола, рядом с узлом, открылась дверца. Ну, пожалуй, называть это дверью было чрезчур. Это была скорее дыра в земле, ведущая во тьму. Дамбладор взмахнул палочкой и прошептал:       — Люмос.       На кончике палочки загорелся огонек. Директор сел на краю дыры и скатился вниз, словно ребенок с горки. Ремус готов был поклясться, что слышал, как Дамбладор сказал: «Уии!». Он приземлился внизу. Все, что мог видеть Ремус, — свет волшебной палочки.       — Давай, Ремус, пока Ива не проснулась снова.       Словно подтверждая слова директора, дерево начало шевелиться. Ремус прыгнул в дыру, не желая ждать, когда оно проснется полностью.       Он оказался в подземном коридоре. Дамбладор пошел вперед, освещая путь волшебной палочкой. Тунель был грубо вытесан и с довольно низким потолком. Ремус, низковатый для своего возраста, спокойно проходил, Дамбладору же приходилось пригибаться. Казалось, они шли уже целую вечность, когда Ремус спросил:       — Куда мы идем?       — Еще немножко, — ответил Дамбладор.       Ремус шагал слегка позади.       Наконец, после, как казалось, получаса, тунель пошел вверх, и вскоре они оказались перед небольшой лестницей, оканчивавшейся дверцей в потолке. Дамбладор открыл ее. Ремус вошел внутрь. Он оказался в темной хижине. Мебели здесь было немного. Окна же были полностью заколочены, ни один лучик лунного света не попадал внутрь.       — Что это за место? — спросил мальчик, оглядываясь по сторонам.       — Это, мальчик мой, Визжащая Хижина, — ответил Дамбладор. — Когда-то она принадлежала Оггу, предыдущему лесничему. Потребности Хагрида отличались от нужд Огга. Он стал жить и работать в Хогвартсе в раннем возрасте, и за ним нужно было приглядывать, поэтому мы построили его дом на школьных землях. Но изначально эта хижина принадлежала лесничим Хогвартса. Огг умер, и с тех пор уже много лет никто здесь не бывал. Хижина простаивает неиспользуемая и ненужная персоналу Хогвартса. Но когда я услышал, что ты приедешь и что тебе с твоими волчьими проблемами понадобится безопасное место, где никто не будет тебя беспокоить. Ради твоей и их собственной безопасности.       — Мы в деревне? — спросил Ремус. — Что если кто-нибудь услышит? Мне говорили, что я очень шумный, когда… Когда я меняюсь.       Дамбладор улыбнулся.       — Я потратил не мало времени в прошлом году, распуская в деревне Хогсмид слух, будто в хижине поселился призрак. Я наложил заклинание, срабатывающее каждый раз, когда кто-то подходит достаточно близко к забору, ограждающему территорию хижины. Раздаются звуки, очень похожие на вой оборотня при полной луне. Местные житили не заметят разницы, и ты, мой мальчик, будешь здесь в полной безопасности до тех пор, пока не сможешь вернуться в школу.       Это было просто потрясающе.       — Не могу поверить, что вы сделали все это ради меня, — сказал тронутый Ремус.       — Я верю, что каждый, кто хочет, имеет право учиться, — объяснил Дамбладор. — Какие бы особые приготовления для этого бы не потребовались. Если студент хочет попасть в Хогвартс и обладает магическими способностями, я сделаю все, что в моих силах, чтобы он попал сюда.       В тот момент Ремус решил для себя, что Альбус Дамбладор однозначно самый великий волшебник, как и говорят. Мальчик подумал, что величие Дамбладора не в его магических способностях — хотя Ремус ни на секунду не сомневался, что в этом он тоже велик — но в его равном отношении ко всем. Директор был человеком, не судившим его — оборотня — по Акту, написанному его отцом, или всем слухам о Лейкантропии. Он был тем, кто по-прежнему видел человека, а не волка, которым тот иногда становился. Дамбладор был первым, после родителей, кто не смотрел на мальчика так, словно он был хуже, чем мог бы, не будь оборотнем.       — Спасибо, — поблагодарил его Ремус. — Я не знаю, как смогу отплатить вам за эту веру в меня.       Дамбладор улыбнулся.       — Делай великие дела, — сказал он. — И этого будет более чем достаточно.       Потом Дамбладор вернулся в тунель. Закрыв за собой дверь, они пошли обратно. По пути Дамбладор научил Ремуса заклинанию «Люмос», чтобы освещать путь по темному тунелю. Когда они достигли другого конца и поднялись по склону вверх, директор показал мальчику ручак, который нужно потянуть, чтобы дерево замерло, а затем они былтро прошли под ветками.       Дамбладор проводил Ремуса до портрета Полной Дамы, сонно поприветствовавшей их.       — Джилливид, — сказал Дамбладор, проход открылся. — Спокойных снов, Ремус. Мне жаль, что пришлось тебя разбудить, но ради сохранения твоего секрета, ты понимаешь, почему я выбрал это время.       — Да, — ответил мальчик, кивнув.       Дамбладор кивнул в ответ.       — Ложись спать, — сказал он, когда Ремус вошел в проход. — Уверен, ты хочешь хорошенько отдохнуть перед завтрашними занятиями. Если тебе понадобится что-то от меня, попроси профессора МакГонагалл передать. Или, если захочешь, скажи каменной горгулье, рядом с которой мы встретились сегодня, что с удовольствием отведал бы Взрывной Жевательной Резинки Друбл.