Marauders: Year One

      У профессора Адама Тутмана были острые черты лица. Он носил длинную коричневую мантию и золотые серьги. А егогустые, темные брови, сильно выделявшиеся на смуглом лице, походили на мохнатых гусиниц. Профессор стоял перед учениками, скрестив руки и оценивающе оглядывая их яркими зелеными глазами. В Большом Зале много говорили о профессоре Тутмане. Это был его первый год преподавания в Хогвартсе. Его нанаяли на должность преподавателя Защиты от Темных Искусств после того, как предшественник без объяснений уволился. На самом деле, если верить Билиусу, преподаватели ЗОТИ менялись у них каждый год. Он так же слышал, что эта история тянется гораздо дольше – годов с пятидесятых.       - Говорят, эта должность проклята, - прошептал Билиус за завтраком.       Но Адам Тутман выглядел так, словно не только может выдержать любое проклятье, но и разрушить его.       Он снова обвел ребят взглядом и сверился с реестром.       - Такой маленький класс, - пробормотал он с заметным акцентом.       - Одного не хватат, - сказал Сириус. – Он заболел, находится в Больничном Крыле.       - Ясно, - профессор Тутман кивнул. – Ну, раз все здесь, давайте начнем.       Он вытащил золотистую палочку из забавного вида кобуры и направил на дверь, закрывая ее, потом повернулся к ученикам. За спиной профессора стояла большая доска. Он снова взмахнул палочкой. Кусок мела поднялся в воздух и начал стремительно выводить на доске белоснежные буквы.       - Темными Искусствами мы называем магию – темную по своей природе. Именно их будет использовать против вас темный волшебник. Цель изучения теории защинтной магии в том, чтобы иметь возможность отбить направленную против вас атаку. В этом классе, на этом уровне мы должны изучить простые способы разоружения, обездвиживания и другой остановки противника на дуэли.       На доске было записано несколько заклинаний и их назначений. Ребята принялись переписывать, бормоча заклинания.       - Экспелляримус, Ступефай, Протего, Протего Дуо, Протега Максима, Сальвио Хексиа, Ревилио Инкантантум, Ревилио Хуминус…       Список получался достаточно длинным. Назначением большей части заклинаний было создание щита на польшой или маленькой площади, разного уровня сложности, против Темной Магии разной степени ужасности. Профессор Тутман кивал, слушая скрип перьев по пергаменту.       - Никогда не знаешь, когда понадобятся эти заклинания, - сказал он. – Нельзя наверняка знать, когда на тебя нападут. Важно всегда быть начеку, быть готовым и способным защитить себя от опасности. Она уже близко и становится все сильнее.       Джеймс и Сириус переглянулись.       - Как думаешь, что он имел ввидупод «становится сильнее»? – спросил Джеймс парой часов позже, когда четверка гриффиндорских первокурсников спускалась в Большой Зал на обед.       Лили, находившаяся достаточно близко, чтобы расслышать вопрос, остановилась и обернулась.       - Дамбладор сказал в начале года, разве нет? – сказала она. – В политике твориться настоящее сумасшествие. Не знаю, как в волшебном мире, в отличае от вас я здесь на росла, но в мире магглов, это обычно означает плохих лидеров. Это может привести к войне. Очевидно, что профессору Тутману поручено научить нас защищать себя на случай, если политическая обстановка станет еще хуже.       Джеймс был удивлен. Он не ожидал, что Лили развернется и заговорит с ним. Она не отвечала даже, когда мальчик спрашивал ее. Сейчас же он говорил с Сириусом, выглядевшим теперь не менее изумленным, чем Джеймс.       - Ты права, - согласился Джеймс. – Конечно, права.       Лили пристально посмотрела на одноклассников. Они стояли посреди коридора, ведущего в Большой Зал, рядом с лестницей, где прошлым вечером мальчики устроили представление. На секунду ребятам показалось, будто между ними что-то промелькнуло. Никто не мог объяснить, что это было, но все почувствовали. Словно, угроза надвигающейся войны мгновенно сплотила их.       Потом раздались голоса слизиринцев, шедших со своего урока. Слизиринцы прошли мимо них. Лили разглядела в толпе Северуса и бросилась к нему, надеясь, что тот не видел ее рядом с Джеймсом и Сириусом.       Джеймс посмотрел на Сириуса. Тот пожал плечами. И они пошли следом за слизиринцами в Большой Зал.       - Мы все еще собираемся навещать Ремуса в Больничном Крыле? – спросил Джеймс.       - Да, - ответил Сириус. – Поедим и сразу пойдем. Можем стащить пару пироженных, если останемся на дессерт.       - Нет необходимости, - сказал Питер, указывая в сторону стола Гриффиндора.       Ремус был там. Бледный и уставший.       - Черт, он выглядит как одно из привидений, - пробормотал Сириус.       Он уселся на скамейку рядом с Ремусом.       - Смотрите, кого притащила Миссис Норрис! – воскликнул мальчик. – Тебе уже лучше?       - Лучше? – переспросил Ремус.       Трое друзей расселись вокруг него.       - Ага, из Больничного Крыла? – ответил Джеймс. – МакГонагалл сказала, что ты заболел, и Мадам Помфри заботится о тебе.       - О, да, - кивнул Ремус. – Гораздо лучше, спасибо.       Он смотрел на свою тарелку с ростбифом. Руки мальчика немного тряслись. Он брал кусочки еды и окунал их в пахучий напиток.       - Что это? – спросил Питер.       - Восстанавливающее зелье, - ответил Ремус. – Дамбладор сказал, оно поможет мне почувствовать себя лучше. Я практически ничего не ел, пока болел.       Джеймс нахмурился.       - Мама обычно готовит суп, когда я болею, - скаазал он. – Тебе стоит есть суп. Он всегда помогает мне почувствовать себя лучше.       - У меня не было супа, - пожал плечами Ремус.       - Уверен, Мадам Помфри принесла бы, если бы ты попросил, - предположил Сириус.       Ремус снова пожал плечами.       - Ты пропустил потрясающий урок, - поняв, что Ремус не хочет говорить об этом, Сириус сменил тему. – Билиус был прав. Профессор Тутман очень крут, - мальчик вытащил из сумки пергамент с конспектом. – Можешь переписать мои записи. Мы начали учить экспиляримус. Лили Эванс смогла выбить палочку у профессора. Правда, больше ни у кого не получилось. Джеймс почти выбил мою. Она начала дергаться, но я просто схватил покрепче, и все закончилось.       - Мог бы отпустить, и дать мне выглядеть круто, - возмутился Джеймс.       - И выставить себя дураком? – мотнул головой Сириус. – Ни за что.       Мальчики пообедали, рассказав заодно Ремусу все, что тот пропустил. Пришло время отправляться на урок Травологии. Поскольку на первом уроке Ремуса не было, остальные рассказали ему все, что успели изучить о Паффоподах, и предупредили о Ядовитой Тентакуле. У нее была гадкая привычка обвивать учеников своими побегами. На прошлом занятии она дважды стучала по плечу профессора Вириди, а еще ее пришлось отгонять от мальчика с Пуффендуя.       На Травологии Сириус выглядел очень сосредоточенным, но на самом деле он размышлял о занятии по Защите от Темных искусств и изученных там заклинаниях. Про одно из них – Протего Максима – было сказано, что оно достаточно мощное, чтобы блокировать запрещенное заклинание под названием «Круциатус». Эта мысль не давала мальчику покоя. Он был почти полностью уверен, что речь шла о том самом «Круцио», которое часто применяла к ним с братом мать в качестве наказания. Только за последнее лето он несколько раз оказывался на полу библиотеки, корчась от боли, пока она кричала на него за то, что раздражал ее. Но если это было то самое заклинание, тогда это не просто жесткое воспитание, а по-настоящему противозаконная и, к тому же, темная магия.       Мысль о том, что его мать использовала подобное на своих детях, не давала Сириусу покоя. Мальчик задумался. Если это то, что она делала с теми, кого должна любить, то, что случалось с теми, кого она ненавидела? Знал ли об этом отец? Был ли он тоже темным волшебником? Было ли то странное чувство в животе, тот бунтарство, ставшее после отъезда из дома сильнее, результатом медленного осознания того, что его родители являются темными волшебниками?       Сириус ничего не сказал об этом другим мальчикам – побоялся, что они сочтут темным и его. Малььчик не был уверен можно ли унаследовать тьму от родителей, подобно чертам лица или вкусам. Внезапно он понял, что больше всего на свете гордится тем, что попал на Гриффиндор.       Этим вечером они сидели в гостиной своего факультета и играли в Подрывного Дурака. Питер Питтирю играл на удивление хорошо, но Джеймс настаивал, что он жульничает. Сириус был почти уверен, что видел, как Питер зачаровал пару карт, чтобы те слиплись, пока Джеймс не видел. Сам Сириус учил пройденные на уроке защитные заклинания. Они наверняка пригодятся ему дома.