Marauders: Year One

      Северус стоял под дверью кабинета Защиты от Темных Искусств и ждал. Наконец, закончив помогать профессору Тутману раскладывать по местам инструменты, из кабинета вышла Лили. Она замерла на пороге и пристально посмотрела на мальчика, потом, вздохнув, прошла мимо. Девочка все еще сердилась из-за случившегося тем утром, когда она подошла к столу Слизирина. Северус последовал за ней. Его мантия, пожалуй, чуть коротковатая для его роста, шуршала, и этот звук раздражал Лили сильнее, чем должен бы был. На самом деле, девочку сейчас раздражало почти все, что было связано с Северусом Снейпом.       — Лили! Погоди немного, — просил мальчик. — Пожалуйста, Лили. Поговорить — это меньшее, что ты можешь сделать.       Она остановилась в самом конце коридора и резко повернулась к Северусу лицом, заставив того резко затормозить, чтобы избежать столкновения.       — Сев, я не понимаю, почему ты ведешь себя так, словно обидели тебя, — сказала девочка.       — Потому, что ты избегаешь меня, — обижено ответил Северус. — Уже несколько дней.       — Потому, что ты повел себя как настоящий придуок, когда я просто хотела повидаться с тобой! — воскликнула Лили. — Я переживала за тебя, а ты просто велел мне уйти. Словно мы и не друзья вовсе. Словно я тебя раздражаю! — она тряхнула головой. — Это не честно, Сев.       — Прости, — сказал мальчик, ему и правда было стыдно. — Просто, все сложно, хорошо? Я не жду, что ты поймешь. Гриффиндор и Слизирин сильно отличаются друг от друга.       — По крайней мере, ты не один, — с жаром возразила ему Лили. — Я на Гриффиндоре сама по себе. Кроме меня здесь только эти глупые мальчишки из поезда. Я пыталась увидеться с тобой, моим лучшим другом, и ты оттолкнул меня!       — Потому, что они не понимают, кто мы, Лили, — тихо пробормотал Северус. — Никто на всем факультете не понимает.       — Не понимает чего? Кто мы, Северус? — потребовала ответа Лили.       Мальчик почувствовал, что краснеет, и немного заколебался. Если она не знает… Если она спрашивает… Вдруг он с самого начала все выдумал. Может он зря волновался, что все подумают, будто он влюблен в грязнокровку? Разве она не чувствует того же, что и он? Северус посмотрел на Лили и, наконец, спросил:       — Лили, разве мы не… Не… Знаешь… Не лучшие друзья?       Лили глубоко вздохнула.       — Да, мы — друзья. И ты это знаешь,.       Она боялась, что Северус собирается предположить что-то большее, что-то, в чем девочка не была уверена до конца.       — Я не могу объяснить это слизиринцам, — сказал мальчик.       — Почему?       — Потому, что, — Северус не сразу сумел найти слова. — Лили, смотри, вся эта история с чистотой крови… Я пытался объяснить тебе, но… Я не знаю. Я не совсем уверен, что смог объяснить хорошо. Для волшебников большое значение имеет статус крови окружающих их людей, Лили. Если кто-то не чистокровен, отношение к нему будет не супер. Я уже говорил тебе, что моя мама почти не общается со своей семьей из-за того, что замужем за магглом? — Северус смотрел на подругу, умоляя понять, к чему он ведет.       — Причем тут женитьба с магглом? — спросила Лили.       — Дело не в женитьбе, конечно, — ответил Северус, чувствуя, что его сердце начинает биться быстрее. — Просто, они замечают разное. Например, кто с кем общается…       — Получается, ты переживаешь, что люди скажут, о нашей дружбе из-за того, что мои родители магглы? — нахмурилась Лили. — Думаешь, я чем-то хуже других потому, что я — дочь пары магглов? Так?       Северус колебался. Ответом было «да», но по интонациям подруги мальчик понимал, что она хочет услышать «нет». Он не мог определиться, разрываясь между правдой и нежеланием расстраивать девочку.       — Лили, все очень сложно. Речь не о том, что думаю о тебе я. Я на факультете, где подобные вещи очень важны. В отличие от Гриффиндора. Плохо уже то, что я сам — полукровка. Они напоминают мне об этом каждый день. Каждый день, Лили. Они… Они травят меня из-за этого.       — Расскажи Дамбладору.       — Я не могу, — возразил Северус. — Не говори глупостей.       — Я не говорю глупостей, — возразила девочка. — Я стараюсь рассуждать логически. Если тебя травят из-за твоего происхождения…       — Лили, это так не работает. Ты стала частью этого мира совсем недавно и многого не понимаешь! — зло воскликнул Северус.       Лили сжала кулаки.       — Тогда что тебе нужно, Северус? Если мне нельзя быть твоим другом, зачем ты сейчас со мной разговариваешь?       — Ты мой друг, Лили. Я просто… Нам нужно быть… Нужно быть осторожнее, — ответил он.       — Тогда может нам стоит дружить только дома? — нахмурившись, предложила Лили. — Где ты никто, живущий в Тупике Прядильщиков? Не забывая, я была тебе другом, даже когда все считали, что от тебя ничего хорошего ждать не стоит. Мне было плевать, что они говорят!       Северус выглядел уязвленным.       — Я… Они… Кто говорил…?       — Да, почти все, — преувеличила Лили.       На самом деле, так говорили только Петунья и ее подруги. Остальные, если не считать родителей девочек, Северуса почти не знали. Миссис Эванс же напротив всегда гордилась тем, что Лили подружилась с мальчиком, и всегда передавала бутерброды и разные маггловские вкусности для «бедного мальчика из Тупика Прядильщиков».       Северус сглотнул образовавшийся в горле ком. Он понял, что по разным причинам является изгоем в обоих мирах и ничего не может с этим поделать.       — Смотри, Лили, я не хочу ссориться с тобой. Мне очень стыдно, что я так ужасно повел себя с тобой, и я обязательно придумаю что-нибудь, чтобы мы могли дружить и здесь, хорошо? Мне правда жаль. А еще… — он запнулся, но вскоре продолжил: — Есть кое-что, о чем я должен с тобой поговорить. Меня кое-что беспокоит, и только ты сможешь понять.       Лили недоуменно подняла бровь.       — Мне снова снятся те странные сны, — тихо произнес мальчик.       Однажды дома он уже рассказывал Лили об этих снах. Тогда девочка сильно волновалась за него потому, что часть сна была очень темной, жестокой, тревожной. Северус сделал глубокий вдох.       — В общем, в этот раз мне приснилось, что я играю в Квиддич, потом напал дракон и…       — Ты рассказываешь о дурацком сне после того, как буквально назвал меня мусором? — возмутилась Лили. — Серьезно?       — Ты — не мусор. Я такого не говорил, — возразил Северус.       — Но имел в виду, — отрезала Лили.       — Нет, — снова возразил мальчик. — Я рассказывал, что думают слизиринцы, а не что думаю я.       — Почему тогда ты — на Слизирине, раз не разделяешь их убеждений?       Северус не знал, что ответить.       — Я не знаю, — честно признался он, а потом добавил: — Возможно есть… исключения.       Лили нахмурилась.       — Думаю, я схожу с ума, Лили, — сказал Северус. — Из-за этих снов. Я не могу спать. Поэтому в тот день я выглядел таким уставшим. Я почти не спал. Поэтому я опоздал на Полеты. Мне удается немного подремать только, когда в спальне больше никого нет, — он огляделся по сторонам и, убедившись, что кроме них в коридоре никого нет, прошептал: — Мне кажется, во сне я могу видеть мысли других людей.       Несмотря на то, что девочка по-прежнему была очень сердита, слова Северуса очень ее заинтересовали.       — Что ты имеешь в виду? — спросила Лили.       — Когда я сплю, — начал тихонько объяснять Северус. — Чужие сны каким то образом — мне так кажется — оказываются в моей голове. Мне снился тот сон про квиддич и дракона, а утром я узнал, что тоже самое снилось Дмитрию Гойлу.       -В волшебном мире возможно чтение мыслей? — шепотом спросила Лили.       — Не уверен, — пожал плечами Северус.       — Может тебе стоит обсудить это с Дамбладором? — предложила девочка.       — Не знаю, — Северус тряхнул головой. — Что если он решит, что я — псих?       — Дамбладор, вроде, не похож на того, кто может так решить, — неуверенно ответила ему Лили.       — Я хотел бы сначала немного разобраться сам, — пояснил Северус. — Просто думал, что ты читала о чем-нибудь таком, но похоже, что нет.       — Я сообщу тебе, Сев, если что-нибудь узнаю.       — Ладно, — сказал мальчик, а потом вздохнул. — Мне нужно идти — у меня сегодня отработка. Просто хотел сначала увидеться с тобой.       Лили кивнула.       — Увидимся, — сказала она.       — Ага, увидимся.       Лили смотрела, как Северус развернулся и побрел прочь по коридору. Она стояла, нервно покусывая нижнюю губу, пока мальчик не скрылся за поворотом, потом, словно опомнившись, сорвалась с места и побежала в гостиную Гриффиндора выполнять домашние задания.