Marauders: Year One

      За уроками и домашними заданиями первокурсники Гриффиндора даже не заметили, как пролетел октябрь. Джеймс, Сириус, Римус и Питер почти закончили составлять карту первых двух этажей, отметив все значимые коридоры и объекты на двух огромных кусках пергамента, которые теперь хранились в сундуке Сириуса. И все-таки, несмотря на все приложенные усилия, мальчики не были уверены, что проверили и зарисовали все помещения. Им казалось, что еще оставались пропущенные ими части замка. Главной причиной этого был Филч. Казалось, он способен перемещаться из одной части школы в другую за считанные секунды.       — Может он трансгрессирует? — предположил однажды Джеймс, когда ребята возвращались в школу после урока полетов.       Римус отрицательно махнул головой.       — Билиус говорил, что на территории школы это невозможно. Поэтому занятия по Трансгрессии проходят в Хогсмиде.       — Тогда черт возьми, как он это делает? — пробормотал крайне озадаченный Сириус.       С каждым занятием первокурсники летали все лучше и лучше, но пока к уровню Джеймса приблизился только один человек — Лили Эванс, оказавшаяся прирожденной летуньей. В прочем, это мало кого удивило — девочка добивалась отличных результатов почти по всем предметам. Профессор Слизнорт просто обожал ее, не уставая нахваливать каждое приготовленное ею зелье. Да и другие преподаватели часто хвалили ее за успехи в учебе.       — Почему бы нам просто не короновать ее и не покончить с этим? –недовольно пробурчал Сириус, когда профессор МакГонагалл на очередном занятии продемонстрировала классу идеальную свистульку, трансфигурированную Лили из настоящей птички. — Это даже не остроумно. Любой бы додумался.       Джеймс и Сириус тем временем постепенно обретали славу несколько иного рода благодаря своей невероятной способности попадать в неприятности (и с честью из них выпутываться). Сами мальчишки постоянно проворачивали всякие штуки, и учителям приходилось приглядывать за ними не только во время занятий, но и в перерывах между ними. Возмущенные крики попавшихся в расставленную ребятами ловушку или ставших объектом их шуток стали нередким явлением в гостиной Гриффиндора. Одной из любимых шуток самих ребят стал тот раз, когда, применив к Питеру заклинание, обнаруженное Сириусом в какой-то книге, они создали над ним небольшое дождевое облачко. Было весело, ровно до тех пор, пока не стало ясно, что контрзаклинание работать должным образом не хочет. Пришлось идти к профессору МакГонагалл. Та была очень недовольна и даже сняла у Гриффиндора пять баллов.       Самой обсуждаемой в школе темой второй половины октября стало начало квиддичного сезона. Первой должна была состояться игра между командами Гриффиндора и Пуффендуя. Разговоров много было еще и от того, что обе команды сменили своих капитанов — старые выпустились в прошлом году. Событие предстояло невероятно захватывающее. Захватывающее вдвойне ведь состояться матч должен был в день перед Хелловином, а сразу после матча — большой праздничный пир.       День матча выдался пасмурный. Время от времени начинался противный мелкий дождь, но это не остановило ребят. Никакая скверная погода не могла заставить Джеймса и остальных пропустить игру. И не только их. Казалось, на трибунах собралась почти вся школа, облачившаяся в галоши и дождевики. Некоторые — и в их числе Джеймс — наложили на себя водоотталкивающие чары.       Несмотря на дождь, на трибунах царило оживление. Сириус притащил с собой коробочку Берти Боттс, и ребята коротали время до начала игры, поедая их. Мальчики смеялись, обменивались бобами и подначивали друг друга съесть те, что выглядели наиболее странно и невкусно. После того, как Питер, несмотря на все уговоры, отказался есть один из самых подозрительных бобов, ребята заскучали. По счастью, именно в этот момент по трибуне прокатился восторженный гул.       Мадам Трюк вышла на поле. Открылись двери раздевалок. Появились команды — сначала Пуффендуй, потом — Гриффиндор.       — Добро пожаловать на первый матч Кубка Хогвартса по Квиддичу 1971! — комментатором был четверокурсник-когтевранец по имени Оскар, которого Джеймс узнал потому, что тот как-то раз остановил их во время составления карты первого этаже. — Этот сезон открывает матч Пуффендуй-Гриффиндор.       Трибуны взорвались аплодисментами. С трибуны Слизирина донеслись не самые лестные комментарии в адрес команды Гриффиндора.       — Придурки, — пробормотал Сириус, с неприязнью глядя на серебристо-зеленый угол стадиона.       — Новые капитаны Уолли Джонс и Дерек Белл пожимают друг другу руки. Снитч на поле! Мы начинаем! — голос Оскара звенел от восторга, пока от описывал происходящее на поле.       Джеймс и Сириус встали на скамейки, крича и маша игрокам руками. Дерек Белл был потрясающим загонщиком. С невероятной скоростью он лавировал между других игроков.       — Квоффл у Белла, — голос Оскара катился над трибунами. — Обходит Джаспера Кенсингтона. Почти у ворот. Бросок. И… Счет десять — ноль в пользу Гриффиндора.       Гриффиндорская часть трибун буквально взорвалась, когда брошенный Дереком мяч пролетел через золотое кольцо в дальнем конце поля. Джеймс подпрыгнул от восторга. Даже сидевшие немного в стороне от других гриффиндорцев Лили и Алиса выглядели впечатленными и тоже аплодировали. Алиса пришла сюда, в первую очередь чтобы поддержать своего старшего брата, сильно волновавшегося из-за своей первой игры в роли капитана. Лили пошла за компанию с подругой. Взгляд Джеймса случайно остановился на аплодировавшей Лили. Мальчик улыбнулся.       Сириус проследил за взглядом друга, широко улыбнулся и громко заявил:       — Только представь, приятель, уже в следующем году все эти аплодисменты достанутся тебе.       Джеймс рассмеялся. Лили недовольно посмотрела в их сторону.       — Ты станешь звездой, — как ни в чем ни бывало продолжил Сириус. — Все захотят с тобой общаться. От девчонок отбоя не будет.       Лили фыркнула и отвернулась.       — Черт возьми, Сириус, — снова рассмеялся Джеймс, украдкой поглядывая на Лили. — О чем ты?       — Можно будет устроить лотерею, — сказал Сириус. — Как у магглов. Только вместо денег призом будет свидание с тобой.       — Я б и канта не дала, — шепнула Алисе Лили.       Разговор прервал громкий голос Оскара.       — Рокби пытается заполучить квоффл, но ему мешает Роулинг. Мяч снова у Белла. У Уизли. Теперь у Бона. Наконец, Пуффендуй смог заполучить квоффл. Бон по-прежнему с мячом, устремляется к воротам. Прицеливается. Роулинг бросается наперерез, но не успевает. Счет сровнялся.       — Черт! — кричит Сириус.       — Следите за речью, мистер Блэк, — голос МакГонагалл раздался неожиданно, заставив мальчиков подскочить на месте.       Они даже не подозревали, что профессор сидит прямо позади них.       Игра продолжалась, становясь все напряженнее и напряженнее. Мяч переходил от игрока к игроку. Билиус Уизли забил, вызвав недовольный гвалт. Сириус стиснул зубы. Люциус Малфой крикнул что-то, что разозлило Билиуса, и Дереку пришлось держать его, чтобы Билиус не отправился бить лицо Малфою.       — Оно того не стоит, приятель, — крикнул Дерек.       Счет постоянно менялся. Несмотря на настрой слизиринцев, сейчас он был 110 — 90 в пользу Гриффиндора. В этот самый миг Джеймс заметил его — золотой снитч. Он завис совсем рядом с трибуной, словно тоже наблюдая за игрой. Из-за дождя разглядеть его почти невозможно, но Джеймс был уверен в том, что это именно он.       — Вот и снитч, — сказал он Сириусу, но тот ничего не видел. Как и, похоже, ловцы.       Джеймс не знал, что делать. Он знал, где снитч, но не мог помочь своей команде, не может схватить его.       — Блин, почему они ничего не видят. Он ведь прямо здесь, — стонал мальчик, наблюдая за бесплодными попытками ловцов.       — Похоже, ты единственный, кто может, — заметил Римус.       — Здесь же… Вот, — продолжал Джеймс. — Рядом с ногой Тиннамина. Эй! Тиннамин!       К счастью, этот крик услышал ловец Гриффиндора — семикурсник Энди Тиннамин. Оглянувшись, он заметил наконец-то заветный золотой шарик, на который указывал Джеймс. Совершив невероятный нырок, Тиннамин устремился вперед и схватил снитч.       — Поверить не могу! — воскликнул Оскар. — Я просто не могу в это поверить! Со счетом 160 — 90 побеждает Гриффиндор! Отличная игра, Пуффендуй!       Толпа на трибунах буквально взорвалась. Люди кричали от восторга, скандировали имя гриффиндорского ловца. Сириус поспешно оглянулся через плечо, а затем прошептал своим товарищам:       — Пошли отсюда.       Джеймс тоже оглянулся — у сидевшей позади МакГонагалл было очень странное выражение лица. Она словно не могла решить, сердиться ей на Джеймса за это вмешательство в ход игры или радоваться победе своей команды.       — Да, — кивнул Джеймс. — Нам лучше поторопиться, пока она не определилась, что думать.       Подхватив под руки Римуса, мальчики побежали прочь с трибун, раньше, чем профессор успела отчитать Джеймса за подсказку Тиннамину.       В тот день гостиная долго не могла успокоиться. Только совсем уже поздним вечером гриффиндорцы стали расходиться по спальням, готовиться ко сну. Четверка первокурсников, расположившись перед камином, заканчивала делать домашние задания, когда в гостиную вошли Дерек, Билиус и Энди. Каждый из них тащил по большой сумке, набитой разнообразными вкусностями из столовой. В добавок к этому в руках Билиуса был большой ящик сливочного пива.       — Эй, ребята! — прокричал он. — Как насчет отпраздновать победу?       Гостиная снова ожила. Гриффиндорцы принялись разбирать пиво и закуски.       — За Тиннамина! — крикнул Билиус, чокаясь с Энди.       Энди поднял бутылку, но прежде, чем сделать глоток, заметил:       — На самом деле мы многим обязаны Поттеру.       — Поттеру? — изумленно переспросил Дерек, оглядывая комнату в поисках Джеймса.       — Если б не он, я ни за что не заметил бы снитч, — пояснил Тиннамин, а затем, развернувшись, произнес новый тост: — За тебя Поттер.       — За Поттера! — подхватил Билиус.       Все остальные последовали их примеру. Даже Сириус ухмыльнулся и сделал вид, будто поднимает невидимый бокал.       — Отличная работа, Поттер! — похвалил Дерек.       — Полагаю, проблем с поиском замены мне у вас не возникнет, — Тиннамин улыбнулся и подмигнул Джеймсу.       Вскоре игроков окружила толпа товарищей по факультету, захотевших лично поздравит команду с победой. Оказавшись на какое-то время вне центра внимания, Сириус ткнул Джеймса локтем и с гордостью произнес:       — Похоже, в следующем году тебе даже не придется проходить отборочные.       Джеймс улыбался, представляя свое будущее в факультетской команде.       Тем временем в другом конце гостиной, в стороне от общего веселья, сидели на диванчике Лили Эванс и Алиса Белл. Лили делала домашнее задание, а Алиса читал журнал. Услышав, как нахваливают Поттера игроки факультетской команды, Лили поморщилась.       — Просто замечательно, — закатив глаза, простонала девочка. — У Поттера и без того большое эго. Теперь же он станет просто невыносимым.       — Джеймс действительно может стать хорошим игроком, — заметила Алиса, не отрываясь от журнала. — Естественно, для них это важно.       — Он ведет себя так, словно его поступление огромный подарок для всей школы. А Сириус и эти его шуточки про девчонок? Два самовлюбленных индюка! А ведь он даже внешне такое себе. Вечно лохматый и…       Алиса подняла глаза от журнала и внимательно посмотрела на Джеймса.       — Ну… — медленно произнесла она. — Тут я с тобой не соглашусь.       Лили недоуменно посмотрела на подругу.       — Он тебе нравится?       Алиса пожала плечами, заливаясь легким румянцем.       — Не знаю. В смысле, он еще маленький, но… Но когда подрастет, наверняка станет довольно симпатичным. Ну, мне так кажется.       Лили снова уткнулась в учебник по Заклинаниям. То, что ее лучшая подруга, как и почти весь факультет, попала под чары Джеймса Поттера, очень раздражало девочку.