Marauders: Year One

      Погода словно ждала Хэллоуина, чтобы обрушить на школу всю свою мощь. Проснувшись утром первого ноября, мальчики с удивлением обнаружили, что весь школьный двор покрыт тонким слоем снега. Этот слой был настолько тонким, что даже не везде закрывал траву. И все же это был снег! Ребята договорились после двух занятий по Защите от Темных Искусств — во время обеденного перерыва — собраться и устроить первую в этом учебном году снежную битву. Но за время уроков весь снег успел растаять под яркими солнечными лучами.       — Проклятые уроки, — возмущался Джеймс, поправляя очки на носу и недовольно хмурясь. — Вечно лишаешься из-за них самого веселого.       Обеденный перерыва закончился, пришло время отправляться на Травологию, а им так и не удалось найти достаточно снега для игры в снежки. Хватило только на один грязноватый снежок, который Сириус запустил в Питера.       — Думаю, нам стоит сегодня выбраться из спальни и посмотреть, можно ли что-то добавить к карте, — предложил Сириус, когда мальчики слушали лекцию о том, как правильно и безопасно добывать гной Бубонтюбера.       — Да, — сразу же согласился Джеймс. — Готов спорить, что на третьем этаже есть еще помещения. Мы так и не нашли коридор, проходящий через центр, а ведь Филч явно пользуется чем-то в этом роде. Наверняка, там есть двери, которые мы пропустили.       Римус подозрительно пристально смотрел на куст.       — Может нам не стоит делать это ночью?       — Боишься Филча? — с издевкой в голосе поинтересовался Сириус.       — Нет, — мотнул головой Римус. — Просто это не кажется мне разумной идеей. У вас с Джеймсом и так полно отработок, и одному Мерлину известно, что случится, если МакГонагалл поймает вас за пределами Башни посреди ночи.       — Ну, получим еще отработки. Ну, потеряем немного баллов, — пожал плечами Джеймс. — То, над чем мы работаем, принесет пользу поколениям, что придут после нас. Оно определенно того стоит.       — Все равно не уверен, что это хорошая идея, — продолжил настаивать на своем Римус.       — Тогда оставайся, — предложил Сириус.       Римус ничего не ответил.       Тогда заговорил Питер, увидевший в происходящем возможность немного улучшить свое положение в компании.       — Я тоже не считаю, что идея настолько плоха, — он посмотрел сначала на Римуса, как бы извиняясь, а затем на Сириуса и Джеймса, уже демонстрируя свой бунтарский дух.       — Хорошо, — сказал Сириус, размышляя о том, что в случае, если что-нибудь пойдет не по плану, Питер сможет стать неплохим отвлекающим маневром. — Мы пойдем втроем, а трусишка Римус останется в гостиной.       — Я не трус! — горячо возразил Римус. — Просто не хочу нарушать правила. Исключение из школы не входит в мои планы.       В этот самый момент прозвенел звонок, извещая о том, что урок подошел к концу. Мальчик вскочил со своего места и помчался прочь от теплиц, оставив троицу своих однокурсников далеко позади.       Сириус закатил глаза.       — И когда Римус стал таким раздражительным? — спросил он у Джеймса, кладя на стол профессора Вириди свою работу.       — Без малейшего понятия.       Когда они добрались до гостиной, Римуса там уже не было, и Сириус предположил, что тот ушел куда-нибудь выпустить пар. Он схватил свиток пергамента, что предполагалось использовать для карты и стал отмерять кусок для нового этажа — тех же размеров, что и предыдущие. Джеймс и Питер тем временем решили сделать что-нибудь из домашних заданий, прежде чем идти на ужин.       На ужине Римус не появился.       — Похоже, он снова пропал, — шепнул Сириусу Джеймс.       Тот задумчиво кивнул. Снова пропал. Но почему? Уже третий раз с начала семестра. Что такого может происходить дома, что нужно так часто отрываться от учебы? Сириус потер щеку и положил на стол локти. Трижды за три месяца… Он напрягся, пытаясь припомнить, совпадали ли даты исчезновения Римуса из месяца в месяц. Нет, такого быть не могло. Третий раз пришелся на первое ноября, а первого сентября они вместе ехали в поезде. До первого исчезновения Римус успел проучиться несколько дней. Потом октябрь. Между первым и вторым разом прошел почти месяц. Здесь определенно есть какая-то закономерность.       — Эй, Сириус, приятель, ты еще с нами? — окликнул его Джеймс, легонько пиная под столом.       — А? — Сириус тряхнул головой, а потом посмотрел на сидящих напротив Питера и Джеймса. Питер рассмеялся. — Извините, просто задумался.       — Так редко думаешь, что это настолько заметно? — поддразнил его Джеймс.       — Представь, что будет, если задумаешься ты, — быстро нашелся с ответом Сириус. — Такое редкое событие непременно станет общегосударственным праздником.       — Прям полноценным? — ухмыльнувшись, спросил Джеймс.       — Конечно, — кивнул Сириус. — Даже у гоблинов будет выходной. Если, конечно, они не умрут на месте от такой удивительной вести.       Мальчишки рассмеялись. Веселье их прервал Питер.       — Так когда мы, — он огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто из товарищей по факультету не слушает. — Пойдем работать над картой?       — Сегодня, — ответил ему Сириус. — Может где-то в районе полуночи?       — Превосходно, — кивнул Джеймс.       — А Римус не пойдет с нами? — снова спросил Питер.       — Если мы встретим Римуса, то непременно спросим, — сказал Джеймс.       — Пусть трусишка остается в спальне! — перебил его Сириус.       Джеймс недовольно посмотрел на друга:       — Это и его карта тоже.       — Но если он настолько боится отработок…       — Он просто волнуется за свою успеваемость, — Джеймс неопределенно помахал рукой. — Его сильно заботят подобные вещи. Глубоко в душе он наш человек. Только чуть более осторожный. Готов спорить, его родители придают оценкам большое значение. Его мама — маггла, верно? Магглы часто волнуются из-за оценок.       — Точно, — кивнул Питер.       Сириус рассмеялся.       — С чего вдруг? В конце концов, если ты можешь колдовать, какая разница, как быстро ты схватываешь материал? В смысле, оценки ведь только это показывают, разве нет?       Джеймс пожал плечами.       — Может еще как хорошо ты слушаешь и, не знаю, может как хорошо приспосабливаешься, решаешь поставленные задачи. В таком духе…       — У нас будет уйма времени, чтобы переживать об оценках, когда мы станем старше, — заметил Сириус. – Нам ведь не в этом году выбирать профессию. Да и С.О.В. мы сдаем не скоро. Можно немного повеселиться, прежде чем начать воспринимать все так серьезно, — он откусил от сладкой тарталетки. — К тому же это не единственная странность Римуса.       — Есть еще что-то? — спросил Джеймс, накладывая себе еще мяса.       — Ага.       — Что например? — поинтересовался Питер.       — Как насчет ежемесячных исчезновений? — ответил Сириус. — Вот куда он девается?       — Он сказал, что ездит домой, — Джеймс нарезал свой кусок на кусочки поменьше.       — Но зачем?       — Семейные обстоятельства? Помнишь?       — Раз в месяц? — недоверчиво спросил Сириус.       — Может у него стоматолог, — предположил Питер, грызший кукурузу.       Джеймс и Сириус недоуменно взглянули на него. Питер сглотнул, покраснел и пробормотал:       — Просто предположил.       — Каждый месяц. С самого начала семестра, — продолжил свою мысль Сириус так, словно Питер ничего не говорил. — Каждый раз на несколько дней. Никто из учителей не придает этому особого значения. Никто не спрашивает нас, где он. Когда он появляется, никто не отчитывает его. Полагаю, тут как-то замешан лично Дамбладор. Иначе Римуса уже бы исключили. Что-то здесь нечисто.       — Что бы там ни было, — пожал плечами Джеймс. — Он не хочет, чтобы мы знали об этом. Иначе сказал бы.       — Ну а хочу узнать, — заявил Сириус. — Римус называет нас своими друзьями, но скрывает свой способ откосить от скучных лекций по Истории Магии и Зельеварению.       Тем вечером мальчики рано отправились в спальню, надеясь, что остальные гриффиндорцы последуют их примеру и можно будет улизнуть из гостиной пораньше. Хотя Билиус и Дерек просидели в гостиной достаточно долго, обсуждая новые стратегии для предстоящего матча. Когда они наконец свернули свои пергаменты и отправились в спальню шестого курса, был уже почти час ночи. Только тогда Джеймсу, Сириусу и Питеру удалось наконец проскользнуть через проем за портретом Полной Дамы.       — Сюда.       Сириус вел их в сторону одной из движущихся лестниц. Мальчики планировали спуститься на четвертый этаж и обследовать новые территории. Пока все складывалось весьма удачно — не было никаких признаков Филча и Миссис Норрис.       Мальчики без особых проблем добрались до четвертого этажа и нашли там пустой кабинет, где можно было разложить пергамент. Они сверили новый лист с планом третьего этажа, чтобы наметить примерное положение лестниц, и разложили все необходимое для работы. Закончив подготовку, ребята собрались было выдвигаться, как вдруг из коридора донесся чей-то приглушенный голос.       — Дамбладор, — изумленно прошептал Джеймс.       Мальчики стремительно метнулись в дальнюю часть класса. Джеймс и Питер забрались в какой-то пыльный шкаф и затаились там. Сириус же обронил по пути палочку и был вынужден вернуться за ней. Он успел подобрать ее и отойти от двери, но не добраться до укрытия. Шаги Дамбладора раздавались уже совсем близко. Любой шорох мог выдать нарушителей. Поэтому Сириус замер, вжавшись в стену.       Теперь, когда они очутились совсем близко, Сириус смог без особого труда различить другой, не принадлежащий директору голос. И голос этот был хорошо знаком мальчику. Слишком хорошо. Это был Римус.       — Мне бывает очень одиноко в дни, когда я не… Ну, вы понимаете… — он замолчал, подбирая слова, шаги остановились. — Совершенно не с кем поговорить. Я скучаю по друзьям.       Римус вздохнул.       — Мне очень жаль слышать это, — печально произнес Дамбладор. — Я хорошо понимаю, каким тяжелым испытанием может быть одиночество. Хотел бы я помочь тебе, но ради безопасности других…       — Я понимаю.       — Профессор Слизнорт и еще несколько сильных зельеваров ищут противоядие. Однажды мы сумеем положить конец страданиям тех, кто оказался в твоем положении.       — Скорее бы, — снова вздохнул Римус.       — Я тоже, мальчик мой, — согласился директор, тоже вздыхая. — Хотел бы я помочь тебе чем-нибудь еще.       — Ну, — сказал Римус. — Было бы здорово, если бы вы объяснили, что говорить моим друзьям. Они сильно волнуются, постоянно спрашивают, где я был. Мне кажется, они начинают что-то подозревать.       — Как и положено хорошим друзьям, — ответил Дамбладор.       — Что мне им сказать?       Какое-то время Дамбладор молчал. Сириусу показалось, что директор как-то узнал, что он здесь, но как? Мальчик затаил дыхание.       — Скажи им то, что считаешь нужным, — ответил наконец Дамбладор. — То, чем готов с ними поделиться.       — Да, сэр, — согласился Римус.       — Теперь пойдем вниз, — сказал директор.       Их шаги стали постепенно удаляться, пока не затихли вовсе. Только тогда Сириус позволил себе выдохнуть.       — Можете выходить, — сказал он Джеймсу и Питеру, все это время скрывавшимся в шкафу.       — Чуть не попались, — произнес Питер, разминаясь. — Может Римус все-таки был прав, и это действительно не такая хорошая идея.       Джеймс закатил глаза.       — Первый знак опасности, и он уже хочет в гостиную. Да не трусь ты так, Питер, — он повернулся к Сириусу и спросил: — Почему Дамбладор шатается по школе посреди ночи?       — Без понятия, — солгал Сириус.       Джеймс принялся отряхиваться от пыли. Сидение рядом со странным меховым жилетом, собиравшим пыль на протяжении, наверное, десятилетий, не прошло даром.       — Черт, — тихо выругался мальчик.       Сириус выглянул в коридор.       — Знаете, — пробормотал он. — Мне кажется, нам правда стоит вернуться.       — Почему? — удивленно спросил Джеймс. — Мы вроде собирались заняться картой.       — Я знаю, — сказал Сириус, невольно размышляя о том, как грустно и одиноко звучал сейчас Римус. — Но может нам стоит сначала дождаться Римуса. Он, конечно, трус, но мне кажется нечестным оставлять его в стороне. Ты был прав, говоря, что это и его карта тоже. Работать без него неправильно. К тому же, только посмотрите на лестницу, что мы нарисовали. Из нашей четверки Римус рисует лучше всех.       Джеймс понял, что у перемены мнения Сириуса есть еще какая-то причина, о которой он не говорит. Сириус посмотрел на Питера, потом снова на Джеймса, пытаясь дать последнему знать, что объяснит все, когда Питер уснет.       — Ладно, — протянул наконец Джеймс. — Возвращаемся в гостиную.       — Когда он просится назад, то значит, не трусит? — недовольно спросил Питер, внимательно глядя по сторонам и прислушиваясь, нет ли где Филча или его кошки.       Джеймс просто пожал плечами. Питер тяжело вздохнул.       — Иногда мне кажется, что вы относитесь ко мне хуже, чем к Римусу или друг к другу, — высказал он давно беспокоившую его мысль.       Джеймс с мольбой взглянул на Сириуса, надеясь, что он сможет помочь сгладить неловкость ситуации. Конечно, Питер был не далек от истины, но Джеймс хорошо понимал, что сейчас честность — не лучшая политика.       — Ты нам очень нравишься, — сказал Сириус. — Не говори ерунды. Ты просто слишком много об этом размышляешь — в этом твоя проблема. Поверь, мы очень ценим тебя.       Питер кивнул.       Вернувшись в спальню, Джеймс и Сириус долго лежали молча, пока наконец Питер не заснул. Только тогда они тихонько выбрались из постелей и спустились в гостиную.       — В чем дело? — шепотом спросил Джеймс, устраиваясь перед камином. — Почему ты решил вернуться?       — С Дамбладором был Римус, — также шепотом ответил ему Сириус. — Они разговаривал. Куда бы Римус не отправлялся, ему там очень одиноко. Он сказал, что сильно скучает по нам, а Дамбладор ответил, что так нужно ради нашей безопасности.       — Ради нашей безопасности? — Джеймс выглядел крайне изумленно. — Что он имел в виду?       — Не знаю, — пожал плечами Сириус. — О чем бы ни шла речь, это точно связано с исчезновениями Римуса. Причина, почему он не может нам рассказать — Дамбладор. Римус спрашивал у него про нас, и он сказал, рассказать то, что мы должны знать.       — Непонятно. Почему Дамбладор не хочет, чтобы Римус рассказывал о том, куда девается каждый месяц?       — Не знаю.       — Ради нашей безопасности…       — Очень странно. И совершенно лишено смысла.       — Ага.       — Я просто почувствовал, что будет неправильно заниматься картой, пока он скучает по нам.       — Не могу тебя в этом винить.       — Я просто обязан снова спросить его, когда он вернется. Плевать на запреты Дамбладора. Если постоянно спрашивать, рано или поздно он не сможет не ответить, верно? Если он считает, что мы друзья, значит знает, что мы не выдадим его секрет, да?       Джеймс почему-то посмотрел в сторону ведущей к спальням лестницы, а потом тихо — даже тише, чем до того — предположил:       — Может он не рассказывает из-за Питера?       — Из-за Питера? — недоуменно переспросил Сириус.       — Да. Понимаешь, Питер всегда где-то поблизости, а он хочет сказать только нам. Мне и тебе. В смысле… Он не доверяет Питеру.       — Может он не доверяет нам, — возразил Сириус.       — Тогда мы должны показать ему, что нам можно верить.       — Как?       Джеймс пожал плечами.       Сириус крепко задумался, но ни одной дельной мысли не пришло. Он посмотрел на Джеймса.       — Знаешь, если б у меня был большой секрет, я бы непременно поделился им с тобой.       — Я тоже, — ответил Джеймс. — Ты мой лучший друг.       — И ты мой.       Повисло неловкое молчание. Никто не знал, что сказать дальше — после такого серьезного заявления. Заявления о начале настоящей крепкой дружбы.       — Ладно, — пробормотал наконец Джеймс. — Пора спать. Завтра первыми — Чары.       — Точно, — кивнул Сириус. — Зато потом История. Можно подремать будет.       — Точно, — усмехнулся Джеймс. — Чем еще можно заняться на уроке Бинса?       Мальчишки вернулись в спальню и, забравшись в кровати, почти сразу заснули. Ни один из них даже не догадывался, что Питер проснулся какое-то время тому назад и, не обнаружив друзей, понял, что те ходили куда-то без него.