Marauders: Year One

      Занятия по Защите от Темных Искусств мигом оказались в центре всеобщего внимания. Никто не сумел остаться равнодушным к тому факту, что теперь предмет ведет Аластор Муди — настоящий Аврор из Министерства Магии. Гриффиндорцы, когтевранцы и пуффендуйцы без устали обсуждали прошедшие уроки, с трудом сосредотачиваясь на следующих. На Слизирине же царили совсем иные настроения.       В день, когда прошло первое занятие по ЗОТИ с новым учителем у седьмого курса, Люциус Малфой вернулся в гостиную в отвратительном расположении духа. На лице старосты читалась неприкрытая злость.       — Чертов магглолюб, — прошипел он, швыряя с лестницы книжную сумку       Сумка раскрылась, и перья рассыпались на пол. Северус с удивлением наблюдал за тем, как староста скрылся в спальне. Когда дверь захлопнулась, Нарцисса тихо вздохнула и заклинанием собрала вещи Люциуса.       — Что это с ним? — спросил Мульсибер, сидевший на диване и игравший с Эйвери в плюй-камни.       Нарцисса снова вздохнула и повернулась к ним.       — Это новый учитель по Защите от Темных Искусств, — ответила она, нахмурившись. — Похоже, он сказал что-то про отца Люциуса… Но что именно он мне не рассказывает.       Эйвери тоже нахмурился.       — Он действительно мерзкий тип, — пробормотал он.       — Да, мне тоже не понравился, — согласился Мульсибер. — А если учесть у скольких наших из-за него родня попала в Азкабан. Наверное, у половины класса.       — Самого б его в Азкабан отправили, — сказал Эйвери. — Отправляет магов за решетку за попытку защититься от магглов. Это неправильно. Магглы нас веками притесняют. Мы пытаемся защититься и попадаем в тюрьму.       — Темный Лорд со всем разберется, когда придет к власти, да? — мрачно поинтересовался Мульсибер.       Северус, делавший домашнее задание, нервно сглотнул. Новый преподаватель сильно его тревожил. Мальчик слышал о нем в основном от товарищей по факультету, но и с Лили успел побеседовать. Девочка считала, что Муди хорош, хотя характер имеет тяжелый.       — Впрочем ничего удивительного, — сказала она. — Он ведь, в конце концов, полицейский.       — Аврор, — поправил подругу Северус. — Он аврор. Мы волшебники, Лили. Полицейские — у магглов.       Лили сощурилась. Ей не понравилось, каким тоном мальчик сказал последнее слово.       — Ты так говоришь, словно с магглами что-то не так, — заметила девочка.       Северус верно истолковал ее тон и понял, что про различая магглов и магов лучше больше не говорить. Он заткнулся и сменил тему.       И вот пришла его очередь идти на урок по ЗОТИ. Впервые с тех пор, как Тутмана сменил Муди. На урок Северус шел в компании Эвана Розье, чье вечно угрюмое лицо казалось еще угрюмее, чем обычно. Эван сел вместе с Северусом за первую парту, но отодвинул свой стул к самому краю парты, словно не желая, чтобы его ассоциировали с Снейпом.       Аластор Муди ходил на обед в Большой Зал, сидел на месте Тутмана, но не ел — только наблюдал за студентами. В основном — за столом Слизирина. Никого из слизиринских первокурсников не был удивлен видом повязки Муди или его растрепанной шевелюрой. Нос нового преподавателя, казалось, был не раз — за время его службы аврором — сломан, а то, как его взгляд медленно переходил с одного ученика на другого вызывало у Северуса мурашки. Муди словно мог видеть людей насквозь. От него словно не мог укрыться ни один секрет.       — Первый курс, Слизирин, — пробормотал Муди, стоя у доски и хмуро глядя на класс.       Его взгляд скользнул по каждому из студентов и остановился на Северусе.       — Некоторые из вас уже определились со своим отношением к темным искусствам, — медленно произнес он. — Или его определили за вас. — Он непроизвольно коснулся рукой щеки. — Другие еще малы и могут сделать выбор сами… имеют возможность сохранить в себе свет.       Северус огляделся, пытаясь понять, кто из его одноклассников уже определился. На свой счет он не был уверен полностью. Многие плотно сжали губы, глядели на Муди враждебно, и Северус подумал, что это как раз определившиеся. Мальчик снова повернулся к учителю. Больше всего ему сейчас хотелось, чтобы рядом была Лили, и он мог спросит к нее, что она думает о только что сказанном.       — Я более чем уверен, что большинство из вас прекрасно знает, кто такой Тот, Чье Имя Нельзя Называть, а значит мне не нужно объяснять вам, кто такие Пожиратели Смерти, как я объяснял другим факультетам.       В классе ни звука, ни движения.       — У половины из вас отцы — Пожиратели Смерти. У некоторых и матери. Часть из вас — я в этом уверен — уже готовят к службе Сами Знаете Кому.       Северус вздрогнул.       Муди посмотрел на него — единственного в комнате, кто посмел шелохнуться.       — А кто-то, возможно, уже начал работать на него.       В горле у мальчика встал ком. Неужели Муди знает? Во всяком случае, наверное, что-то подозревает? Дамбладор рассказал ему в чем гриффинорцы обвиняют их с Люциусом? Теперь за ним следят? Северусу стало не по себе.       К концу занятия Северус успел весь известись и был рад наконец покинуть кабинет. Он протиснулся мимо Розье, обсуждавшего ужасность Муди с парочкой одноклассников, и побежал в подземелья, не остановившись даже, когда миновал Лили, шедшую на обед в Большой Зал.       — Сев? — окликнула она. — Что случилось?       Он даже не замедлился. Во всем замке был сейчас только один человек, с которым Северус мог сейчас поговорить.       Люциус Малфой выглядел очень мрачно, когда открыл наконец дверь в спальню седьмого курса. Он сморщил нос и прошипел, глядя на Северуса:       — Что?       — Муди, — сказал мальчик. — Я только что с его урока.       — И…? — в голосе Малфоя послышалась настороженность.       — Думаешь, он может знать? Про… Сам Знаешь Кого?       — Не смей называть его так! — отрезал Малфой.       — Извини, — пробормотал Северус.       — Это Темный Лорд, — лицо Малфоя перекосилось от гнева. — И мне плевать, что там знает Муди! Я даже надеюсь, что он знает! Пусть этот придурок попробует меня остановить! Я лучше умру, чем отступлю! Нет ничего плохого в том, чтобы гордиться своим происхождением! Тем, что ты — волшебник! В том, что говорит Темный Лорд, нет ничего преступного. Волшебники превосходят магглов во всем! А магглы… Они опасны. Они коварны. Они жалки. Они не заслуживают преимуществ нашей силы, а тем более права обладать ею. Только волшебников должно учить магии. Только волшебникам должно быть дозволено обладать магией. Это наш дар, делающий нас особенными! Если Муди не понимает этого, он просто безмозглый червяк! Как и Дамбладор!       Северус кивнул, не зная, что еще можно сделать или сказать. Чем дальше Малфой говорил, тем яснее становилась его мрачная, фанатичная решимость, и это пугало мальчика.       — Если они считают, что притащить Аврора на пост преподавателя Защиты — способ остановить Темного Лорда, их ждет сюрприз. Темного Лорда не остановить! Он будет править волшебным миром, а мы, Северус, будем вознаграждены по заслугам. Мы — те, кто оставался на его стороне, боролся против тех, кто посмел усомниться в его могуществе.       На лестнице позади них столпилось несколько четверокурсников, с интересом наблюдавших за происходящим в дверях спальни седьмого курса.       — На что смотрите? — обратился к ним Люциус, голос его больше походил на шипение.       — Ни на что, — ответил один из четверокурсников, и вся компания поспешно удрала обратно наверх.       Очень вовремя потому, что Люциус уже потянулся за палочкой, чтобы их проклясть.