Marauders: Year One

      Римус опасался наступления полнолуния сильнее, чем обычно. Хотя Джеймс и Сириус заверяли его, что не станут влипать в неприятности, пока он будет в Визжащей Хижине, мальчик понимал, что есть высокая вероятность того, что, вернувшись, он обнаружит их на отработках или — того хуже — исключенными из школы. «Ну, во всяком случае, я не буду иметь к этому никакого отношения», — пытался убедить себя Римус, но, если честно, он не мог не признать, что какая-то маленькая часть его все же хотела, чтобы это было не так.       Опасения Римуса не были безосновательными — между Джеймсом и Сириусом существовала негласная договоренность, что как только Римус покинет замок, остальные гриффиндорцы отправятся на поиски пропавшего зеркала. Джеймс знал, что Римус ни за что не одобрит эту экспедицию, и понимал, что у того есть серьезные причины сомневаться в ее успехе. В конце концов была тысяча (если не больше) вещей, которые могли все испортить. И все же, несмотря ни на что, Джеймс верил в успех. Во-первых, если они отправятся в гостиную Слизирина в день полнолуния — високосный день — 29 февраля, а этот день всегда был счастливым днем для Джеймса. Кроме того, мальчик чувствовал, что на их стороне сам Дамбладор. Особенно крепко он в этом уверился после загадочного исчезновения профессора Тутмана, сразу после разговора в Большом Зале. Был шанс, что, если их поймают за кражей зеркала, директор придет на помощь. В конце концов, что значат несколько нарушенных правил, если на кону — судьба волшебного мира, верно?       Римус собирал вещи, стараясь отсрочить как можно сильнее свой уход. Он оглядел своих друзей. Сириус делал вид, что очень занят чтением конспектов по Трансфигурации, но на самом деле просто старался не смотреть Римусу в глаза. Джеймс лежал на кровати и баловался со снитчем, ловя и отпуская золотистый шарик. Иногда он искоса поглядывал на Римуса через плечо Питера. Четвертый же гриффиндорец стелил постель. Римус сделал глубокий вдох, перекинул сумку через плечо.       — Не лезьте в неприятности, хорошо? — попросил он.       — Конечно, — моментально ответил Джеймс.       Питер оторвался от своего занятия.       — Ты уходишь? Уже? — он посмотрел на часы. — Неужели уже так много времени?       — Почти ужин, — зевнул Джеймс, снова ловя снитч.       Римус кивнул.       — Блин, — сказал Питер. — Не удивительно, что я голоден.       — Ты всегда голоден, — заметил Сириус, не поднимая взгляда от пергамента.       Римус подошел к двери, но остановился, положив руку на ручку. Мальчик развернулся.       — Вы ведь не планируете лезть в гостиную Слизирина, верно? — спросил он.       Джеймс растеряно моргнул, пытаясь придумать убедительный ответ.       — С чего бы нам? — все, что он сумел придумать.       — Не притворяйся, — потребовал Римус. — Пообещайте, что не станете испытывать удачу, ладно? Люциус Малфой не похож на человека, с которым стоит шутить, — мальчик вздохнул и потянулся было к дверной ручке, но снова остановился. — И — чтобы вы не делали — не лезьте к Темному Лорду вообще. А еще вам стоит, наверное, избегать Снейпа потому, что вы рискуете разозлить Лили Эванс, а она в гневе страшна. И не бросайте Питера. Не портите исторические объекты. И не смейте вылетать из школы. — Мальчик умоляюще посмотрел на друзей, повернулся к двери, а затем снова к ребятам: — И не вздумайте что-либо утаить, когда я вернусь.       — И не подумаем, — ухмыльнулся Сириус.

* * *

      Когда троица оставшихся первокурсников спустилась в гостиную, там был Билиус Уизли. Староста отряхивал снег со своих ботинок.       — Где был? — спросил у него Джеймс, наблюдая, как Билиус, наконец отряхнувшись, валится в кресло перед камином.       В гостиную тем временем входили другие заснеженные шестикурсники.       Билиус протянул руки к огню.       — Только что с Ухода за Магическими Существами, — объяснил он. — Изучали Гигантского Кальмара. Денька потеплее выбрать они, конечно, не могли. На улице лютый мороз. А вы куда собрались?       — На ужин, — ответил Сириус. — Увидимся там.       Мальчик поманил за собой Джеймса и Питера.       — Хорошо, — сказал Билиус и помахал ребятам, но со своего места не сдвинулся.       Ребята спустились на первый этаж. Питер двинулся было в сторону дверей Большого Зала, но вдруг понял, что его друзья идут в совсем другом направлении — в направлении лестницы, ведущей в подземелья. Сириус, закусив губу, наблюдал за поднимающимися на ужин слизиринцами.       — Я думал, мы идем ужинать, — прошептал Питер.       — Потом поужинаем, — также шепотом ответил Сириус.       Питер печально посмотрел на двери Большого Зала. Мальчик доносящийся оттуда запах свиных отбивных и бекона. Он вздохнул. Живот отчаянно забурчал.       — Скажи своему бездонному желудку, чтобы он заткнулся, — прошипел Джеймс, но тоже почуяв аппетитный запах, добавил: — Мы непременно поедим после, верно?       — Наверное, — пробормотал Питер.       Ему хотелось есть прямо сейчас. Особенно, если это отсрочит поход в гостиную Слизирина.       — Вот и Малфой, — вдруг прошептал Сириус, отскочив в сторону. — Вышел из подземелий. С ним Снейп и Нарцисса.       Он последил за тем, как трио скрылось в Большом Зале.       — Идемте, это наш шанс. Если хотим успеть, нужно идти сейчас.       Гриффиндорцы сбежали вниз по лестнице.       — Извините, нам очень нужно поговорить со Слизнортом, — пробормотал Джеймс, когда какая-то слизиринка случайно заехала ему локтем по плечу.       — Идем, Джеймс, — окликнул мальчика Сириус.       В подземельях стало окончательно ясно, что почти все слизиринцы уже ушли на ужин. В коридоре было также пусто, как ночью, когда ребята побывали здесь в первый раз. Они прошли дальше и остановились у двери в кабинет Слизнорта. Здесь Джеймс вытащил мантию-невидимку.       — Дальше дорогу знаешь только ты, Питер, — заметил он.       Питер уже жалел, что рассказал им про свой визит в гостиную Слизирина. Следя за тем, чтобы мантия не задиралась при ходьбе, он двинулся вперед мимо ванной старост. Сердце мальчика забилось быстрее. Он был уверен, что идущий следом Сириус может это услышать. Питер очень надеялся, что правильно запомнил маршрут. В прошлый раз он был слишком напуган.       Определить нужную дверь оказалось не так сложно, и чем ближе ребята подходили к ней, тем очевиднее это становилось. В отличие от скрытого входа в гостиную Гриффиндора, ярко-зеленая дверь с ручкой в виде извивающейся змеи была довольно приметной. Питер не мог вспомнить, видел ли он ручку-змею в тот раз. Впрочем, тогда он был напуган и мог просто не запомнить всего. Мальчик остановился перед дверью и пристально посмотрел на нее.       — Давай, вперед, — скомандовал Сириус и, когда Питер не дернул за ручку, потянулся к ней сам.       Внезапно змея впилась ему в палец. Мальчик отпрыгнул назад.       — Что это такое? — удивился Джеймс.       — Она живая! — воскликнул Сириус.       — Скорее, зачарованная, — возразил Джеймс.       — В любом случае, она кусается, — ответил Сириус.       — Ты же не хочешь сказать, что нас здесь ждали? — спросил Джеймс.       Питер встревоженно огляделся по сторонам.       — Нас могут поймать, да?       Сириус закатил глаза.       — Если б они знали, что мы придем, наверняка придумали бы что-нибудь похуже, — заметил он, потерев щеку. — Давайте, кто-нибудь еще попробует, — предложил мальчик. — Может она просто знает меня. Люциус мог догадаться, что мы сделаем что-то такое, и велеть не впускать меня.       Питер, стоявший ближе всех к двери, почувствовал, как его подталкивают в спину. Он сделал неуверенный шаг вперед, потом скинул мантию и потянулся к змее. Рука мальчика заметно тряслась.       — Вот! Видите? Все дело во мне, — радостно воскликнул Сириус, когда Питер наконец коснулся серебристой ручки.       И в этот самый миг из другого конца коридора донесся голос, заставивший ребят оглянуться.       — Что ты здесь делаете?       Это была Лили Эванс.       — Тебя здесь быть не должно. У тебя будут огромные неприятности! — она стремительно приближалась. — И где еще двое? Я уверена, что слышала их голоса.       Джеймс и Сириус нехотя выбрались из-под мантии.       Лили с интересом посмотрела на серебристую материю, которую поспешно убрал в свою сумку Джеймс, но ничего не сказала.       — На этот раз вы перешли все границы.       — А что здесь делаешь ты? Твой патлатый кавалер сейчас в Большом Зале. Придумай другое оправдание, — перешел в нападение Джеймс.       — Я видела, как вы спускались, — тут же нашлась Лили. — И пошла следом, чтобы сообщить, насколько вы неправы.       — Шпионишь за нами, значит, — пробормотал Джеймс.       Сириус нахмурился.       — Послушай, Лили. Это очень важно и не имеет никакого отношения к тебе. Поэтому иди ужинать и оставь нас в покое.       — Я не могу оставить вас в покое, — возразила девочка. — Что вы собираетесь делать в гостиной Слизирина? Нам не положено ходить в чужие гостиные. Это против правил.       — Тебе-то какое дело? — спросил Джеймс.       Мальчик вдруг подумал, что это первый в его жизни неудачный високосный день.       Лили вздохнула.       — Я не хочу, чтобы другие грффиндорцы винили во всем нас — первокурсников, когда наш факультет не сможет выиграть Кубок, — она оглядела ребят. — А где Римус?       — Он не захотел идти, — честно ответил Сириус.       — Хоть у кого-то из вас есть мозги! — сказала Лили. Она замолчала и снова посмотрела на ребят. — Идемте назад. Вы ведь все получите отработки.       Питер послушно попятился прочь от двери, но Сириус остановил его.       — Нет! Мы остаемся. Это куда важнее отработок, Лили. На кону куда больше, чем ты можешь себе представить.       — Неужели?       — Объяснять долго, а у меня нет на это времени, — возразил Сириус. — Ты с нами или нет? Если нет, тебе лучше молчать о том, что видела здесь… Или я тебя прокляну.       Лили закатила глаза.       — Как будто ты знаешь хоть одно нормальное проклятие.       — Я знаю. И не одно, — ответил Сириус, невольно думая о круциатусе.       Джеймс закатил глаза.       — Ты с нами или нет?       Лили не сразу нашла, что ответить.       — Я не могу дать вам разнести гостиную чужого факультета. Они вам ничего не сделали.       — Значит, ты с нами? — спросил Джеймс.       — Никто из нас туда не идет! — сказала Лили. — Мы поднимаемся наверх.       Но в это время Сириус толкнул Питера, тот надавил на ручку, и дверь распахнулась. Ребята замерли, в восхищении разглядывая открывшийся вид на гостиную Слизирина.       Даже Лили не смогла сдержать любопытство и вместе со всеми остальными перешагнула порог. В комнате было пусто. Ни одной живой души. «Наверное, все ушли в Большой Зал», — подумал Джеймс, с интересом разглядывая помещение.       — Думаете, они могут увидеть гигантского кальмара или русалок? — прошептал Сириус, глядя на потолок.       — Думаю, да, — восторженным шепотом ответил Джеймс.       — Потрясающе, — тоже шепотом сказала Лили. — В точности, как Северус описывал.       Девочке с трудом верилось, что она действительно видит все то, о чем рассказывал долгими летними вечерами ее лучший друг. Она словно снова лежала на траве рядом с ним, болтая о предстоящей поездке в Хогвартс, о всех тех чудесах, что им предстоит увидеть и пережить. Лили вдруг захотелось, чтобы сейчас рядом с ней был Северус, а не эти идиоты.       — Оставайтесь тут и сторожите дверь, — скомандовал Сириус. — Я пойду искать зе… — он не окончил слово, посмотрел на Лили и поправил себя: — Объект.       Он стремительно взбежал по лестнице и нырнул в первую же дверь, полагая, что также как на Гриффиндоре, нижняя спальня принадлежит седьмому курсу.       В комнате было неприбрано, вещи в полном беспорядке лежали, где придется. Прямо как в их собственной спальне. Здесь были и мантии, перекинутые через бортик кровати, и торчащие из ящиков серебристо-зеленые галстуки. Мальчик осторожно переступил через разложенный на полу пергамент — чье-то незаконченное эссе по Древним Рунам. Он подкрался к кровати, которая скорее всего принадлежала Малфою — такой вывод был сделан по лежащему на тумбочке значку старосты.       Нервно оглядевшись, Сириус присел на корточки и открыл сундук, стоящий рядом. Внутри было много разнообразной одежды, несколько пар чистых носков, пара перевязанных ленточкой стопок писем, написанных почерком Нарциссы. Сириус осторожно отложил их в сторону и продолжил рыться в вещах, которые Малфой считал значимыми. Мальчика очень удивило количество сентиментальных штучек в этом сундуке.       Вдруг что-то привлекло внимание Сириуса. Сердце пропустило удар.       Они оказались совершенно правы.