Marauders: Year One

      Лили успела спуститься на несколько пролетов движущейся лестницы — она была бы, наверное, уже в Большом Зале, если б одна из лестниц не решила, что будет забавно сменить направление несколько раз подряд — когда ее догнал Сириус.       — Лили, — изрядно запыхавшись, он схватил девочку за руку. — Нам нужно поговорить.       — Мне не о чем разговаривать с ворами, — ответила Лили, высвобождая руку. — Вы заслужили наказание, которое приготовит для вас Дамбладор.       Сириус обогнул ее и перегородил дорогу, вытянув руки и расставив ноги так, чтобы занимать как можно больше места.       — Лили, пожалуйста, — умоляюще произнес мальчик. — Меня, если ты расскажешь, накажет не Дамбладор.       Лили грозно посмотрела на него.       — Конечно же, он накажет вас…       — Нет. Темный Лорд сделает это, Лили, не Дамбладор, — голос Сириуса прозвучал очень тихо.       Мальчик огляделся и, заметив приближающуюся компанию когтевранцев, снова схватил девочку за руку. Слишком шокированная его словами, чтобы сопротивляться, Лили позволили затащить себя в первый подвернувшийся пустой кабинет.       — Ты не понимаешь, что происходит на самом деле, — Сириус с мольбой посмотрел на девочку. — Это не просто зеркало, ладно?       — Я понимаю многое, — оскорбленно возразила та. — Я не тупая, знаешь ли. Сириус мотнул головой.       — Конечно же нет. Я не имел в виду, что ты тупая. Я хотел сказать, что мы многое тебе не рассказали, и важно понять, почему мы забрали зеркало и почему не можем отдать его Дамбладору сейчас, как планировали изначально, — он прочистил горло. — Лили, ты можешь поклясться, что никому не расскажешь.       Лили задумалась. Она пристально посмотрела на Сириуса, на его умоляющее выражение. Когда он смотрел так, сложно было сказать нет. К тому же, ей было интересно, чем на самом деле занимаются ее однокурсники. Кроме, конечно, Джеймса Поттера, который не вызывал у девочки ничего кроме раздражения. Да и Люциус Малфой не производил впечатление прям уж хорошего человека…       — Что, если ты расскажешь мне очередную дурацкую отмазку?       Сириус ответил не сразу.       — Это не отмазка. И тем более не дурацкая.       — В таком случае, если это все же отмазка, я обо всем рассказываю директору, — сказала Лили.       — Ладно, — согласился Сириус. — Но ты не права.       — Тогда давай, — потребовала девочка. — Рассказывай.       Сириус сделал глубокий вдох.       — Люциус Малфой работает на Темного Лорда.       Лили хмыкнула и развернулась к двери.       — Не чепуха, конечно. Ни разу не…       Сириус снова схватил ее за руку.       — Дай мне закончить!       Лили остановилась и скрестила на груди руки.       — Люциус Малфой работает на Темного Лорда. Римус видел его, а Билиус узнал, что он заколдовал профессора Тутмана. Мы ходили в подземелья Слизирина какое-то время тому назад, чтобы выяснить так ли это и видели, как Малфой разговаривает в ванной старост с Сама Знаешь Кем через зачарованное зеркало. Нас тогда поймали Филч и Дамбладор. Мы рассказали Дамбладору все, и он обещал принять меры. На следующий день Тутман уехал из Хогвартса, а Малфой перенес зеркало из ванной. Поэтому, когда Муди пришел проверить что и как, он ничего не нашел и решил, что мы сочиняем. Тогда мы поняли, что, если хотим доказать Дамбладору и Муди, что говорим правду, должны найти, куда он спрятал зеркало. Поэтому мы украли его у Малфоя.       Лили тряхнула головой.       — Погоди-ка. Как он общался с Темным Лордом при помощи зеркала?       — Я не знаю, — ответил Сириус. — Он на седьмом курсе, а Темный Лорд один из сильнейших магов в Британии, думаешь я знаю, какое заклинание они могли использовать?       — Ладно, извини, — признала неправоту Лили. — Но это не объясняет, почему вы не можете рассказать Дамбладору сейчас.       Сириус вздохнул.       — Потому, что моя мать узнала, что это я украл у Малфоя зеркало.       — И? Когда она узнает, почему ты так поступил, она не будет зла, что ты украл, наоборот — она наверняка будет гордиться… Почему ты мотаешь головой?       — Потому, — сказал Сириус, невесело улыбнувшись. — Что моя мать не будет мной гордиться, чтобы я ни сделал. Она… Ну, она тоже последователь Темного Лорда. Она уже ненавидит меня за то, что я попал на Гриффиндор, а не на Слизирин, и за то, что я дружу с… — Он на секунду замер, не давая сорваться с губ слову «грязнокровками». — Магглорожденными. Вроде тебя.       Лили замерла.       — Мы друзья?       — Разве нет? — спросил Сириус.       Лили не знала, поэтому просто пожала плечами.       — Наверное.       — Я думаю, что да, — сказал Сириус и добавил: — Теперь точно. К тому же, ты дружишь с Римусом, а любой друг Римуса — и мой друг тоже.       Мальчик смущенно улыбнулся.       «Сириус не такой уж и плохой», — подумала Лили. Ей стало совершенно не понятно, за что она так невзлюбила его.       — Так твои родители… Темные маги?       — Темнейшие, — ответил Сириус. — Наша семья веками практикует темную магию. Древний чистокровный род, сама понимаешь. — Мальчик тряхнул головой. — Не то, чтобы это имело особое значение. Ты, например, в магии разбираешься намного лучше, чем я. Кровь значит меньше, чем мозги.       Лили сунула руки в карманы. Комплимент смутил ее. Девочка покраснела.       — Значит… Значит, если твоя мама все равно злится на тебя… Я хочу сказать… Не хочу тебя обидеть, но это может прозвучать грубо… Если она все равно зла, почему бы не рассказать обо всем Дамбладору? Мне кажется, так будет правильно.       Ответ она с легкостью прочитала во взгляде Сириуса.       — Она тебя бьет, Сириус? — осторожно спросила Лили.       Она вспомнила, как Северус впервые рассказал ей, что его родители постоянно ссорятся, и как признался, что первый магический выброс случился у него, когда отец пытался избить мальчика. Сердце сжималось от жалости к Северусу тогда… И сжимается от жалости к Сириусу сейчас.       — Ох, Сириус. Тебе стоит рассказать об этом Дамбладору. Тебе не обязательно страдать одному. Есть люди, которые могут помочь тебе… Выбраться.       Сириус раздраженно вытер непрошенные слезы. Он был зол сам на себя за то, что позволил себе так размякнуть. Мальчик тряхнул головой.       — Нет. Я не могу ничего рассказать Дамбладору. Они узнают, что я рассказал. Если бы речь шла только о моей матери… Тогда я бы с радостью пошел на это, оно бы того стоило, но, Лили, моя мать точно узнала от кого-то. И единственный, кто мог сказать ей, сам Темный Лорд. Воландеморт. Он знает, что это был я. Поверь… Я… Я слышал истории. Если он хочет убрать кого-то… Этот кто-то нежилец.       Лили побледнела. Ей стало сложно дышать.       — Ой, — только и смогла сказать девочка. — Я и не знала…       — Ага, — кивнул Сириус.       Девочка глубоко вздохнула.       — Хорошо. Я никому не скажу. Но ты должен придумать, как очистить имя Билиуса Уизли потому, что Люциус Малфой уверен, что это он украл зеркало, а значит у Билиуса могут быть проблемы с Темным Лордом.       — Что? Билиус? — Сириус удивленно посмотрел на девочку, и Лили поняла, что Сириус ничего не знает о случившемся.       — Да… Люциус напал на Билиуса за глупую шутку вчера вечером в холле первого этажа, незадолго до того, как обнаружил пропажу зеркала. Билиус провел ночь в Больничном Крыле. Люциус опрокинул на него песочные часы с очками факультета. — Пока девочка рассказывала, на лице Сириуса сменяли одна другую разные стадии ужаса. — Потом Малфой узнал про зеркало и решил, что Билиус знает больше, чем говорит, и потому пошутил именно так. Люциус сильно разозлился.       — Черт возьми, — прошептал Сириус. — Я что-нибудь придумаю.       Девочка кивнула.       — Хорошо. Если ты разберешься с этой ситуацией, я сохраню твой секрет.       — Спасибо, — искренне поблагодарил Сириус. — Я действительно ценю это. И если я придумаю, как сделать это безопасно, я непременно сам обо всем расскажу.       Лили снова кивнула.       Сириус не знал, что сказать еще, а потому просто направился к выходу.       — Ладно. Полагаю, тогда пока все?       — Наверное, да.       — Еще, хм, увидимся.       Мальчик открыл дверь и уже собрался выходить, но его остановил Лили.       — Сириус.       — Да? — он повернулся к девочке.       — Если тебе вдруг… Ну, знаешь… Захочется поговорить об… О чем угодно, — неловко предложила та. — Я всегда готова выслушать.       Сириус улыбнулся. Он был благодарен судьбе за всех тех людей, что встретил в школе, людей, которым было дело до него, как до человека, личности, а не просто фигуры в большой политической игре Темного Лорда. Никогда прежде он не чувствовал себя настолько нужным и любимым, как здесь — в Хогвартсе.       — Спасибо, Эванс, — сказал он так, словно подобное было чем-то заурядным, но все эмоции отчетливо выражались на лице.       — Без проблем, Блэк, — ответила Лили.