Любовь и прочие неприятности

Я просыпаюсь ровно с тем, как меня опускают на постель. Последними в голове всплывают воспоминания о моей, не самой приятной, встрече со стеной, отчего я резко вскакиваю, чувствуя неприятную, ноющую боль в затылке. - Ну вот, ваша спящая красавица проснулась, — тот же хрипловатый голос, с явной насмешкой, звучит у самого уха, и только теперь я замечаю, что мертвой хваткой вцепилась в его кожаную куртку. Сразу же отпускаю, пытаясь как можно больше увеличить расстояние между нами, но арбалетчик лишь невнятно хмыкает себе под нос и выходит...из палаты? Осмотреться я не успеваю, так как передо мной на кровать садится молодая девушка с собранными в тугой хвост светлыми волосами и такими знакомыми синими глазами и счастливо улыбается. - Хорошенько же я приложилась, — стону в пол голоса, на всякий случай ощупывая свою голову. Девушка заключает меня в неожиданно крепкие объятия, и из ее глаз уже льются непрошеные слезы. Я только облегченно выдыхаю, гладя ее по волосам и пытаясь успокоить. Следующие несколько часов я слушаю историю жизни сестры за те 2 месяца, которые мы с ней не виделись: дни ожидания на главной дороге, где она встретила целую толпу ходячих и свою новую группу, опасной дороге из Атланты в Джексон, и уже как второй неделе спокойной жизни в больнице, где на время обосновалась группа. Попутно Эми рассказывает мне биографию каждого члена команды и подробности их совместной жизни, и я чувствую как где-то глубоко внутри зарождается...зависть? Она говорит об этих людях так, будто они ее семья, и это меня даже злит. Раньше она никого не подпускала так близко, никого, кроме меня. Заканчивается рассказ тем, как парни спасли меня от Майкла — нашего с Эми общего кошмара. Она старательно упускает подробности того, что они с ним сделали, а я и не спрашиваю — его судьба — последнее что меня интересует. Этот психопат успел хорошенько потрепать мне нервы, и убийство — самое безобидное из того, что он собирался с нами сделать в том лесу, так что я была только рада его смерти, как бы цинично это не звучало. – ...и ты так вцепилась в его куртку, что Дэрилу пришлось тащить тебя на руках, честно говоря, меня удивляет, как ты еще жива, учитывая, что он всю дорогу грозился что-нибудь с тобой сделать... Раньше я даже не представляла, насколько у него богатая фантазия, — закончила сестра, улыбаясь не хуже чеширского кота. ЧТО? Я едва удержалась чтобы не ругнуться сквозь зубы не хуже бывалого сапожника. Лучше бы она и эти подробности оставила при себе. Это ж надо до такого докатиться. Прям сцена из сопливой мелодрамы, которые так нравились Эми — герой на руках уносит спасенную девушку в лучи заката. Ужас, одним словом. Но дальше начался настоящий кошмар, так как сестренка потащила меня ужинать, и попутно знакомиться с ее группой. Они были даже как-то подозрительно милыми: все улыбались, что-то говорили, что-то спрашивали, и от обилия информации у меня уже голова шла кругом. А в конце Эми умудрилась выдать гениальную фразу: – «Ну а с Гленом, и особенно с Дэрилом ты уже знакома». И если бы я это умела — покраснела бы с ног до головы, так как на нас с арбалетчиком с неподдельным интересом уставилась вся группа, и я получила от него недвусмысленный яростный взгляд, обещающий мне все круги ада. А Гленн только рассмеялся, подмигнув мне, чем еще больше разозлил Дєрила. Кстати, я как раз серьезно задумалась о том, что раз уж я нашла сестру — самое время ее прибить и похоронить со всеми почестями. Одно радует — приятная женщина с ежиком седых волос, Кэрол, кажется, сразу после ужина отправила всех спать, прекратив на этом бурные обсуждения наших с Дэрилом отношений и вопросы о моей личной жизни, за что я была ей предельно благодарна. Мне была выделена отдельная палата на втором этаже больницы, а все дальнейшие разбирательства решено было перенести на завтра. Пока все складывалось лучшим образом. Ночью я проснулась от того, что кто-то залезает ко мне на кровать. Но по привычке пошарив рукой под подушкой, я нащупала лишь пустоту, их главный — Рик, сволочь такая, забрал все мое оружие, «до тех пор, пока он не убедится, что мне можно доверять» т. е. до следующей жизни. Уже приготовившись к нападению, в последний момент замечаю, как в темноте мелькает копна светлых волос, и передо мной появляются непривычно серьезные глаза Эми. - И что ты, черт тебя подери, делаешь? - шиплю сквозь зубы, когда сестра удобно устраивается на узкой кровати, и мысленно благодарю Рика. Был бы при мне мой пистолет у нее бы уже зияла немаленькая дырка в голове. Главное правило этого мира — сначала стреляй, потом разбирайся. Она смотрит серьезно, почти осуждающе. - Я рассказала тебе все, что со мной было, но ты так ничего и не ответила, будто все так и должно быть, ты не сказала где была все это время...и почему не пришла... - ее тихий голос под конец становится едва слышным. Так вот в чем дело... Теперь понятно - злится за то, что я ее бросила. Похоже, объясниться все-таки придется, но вот всего ей знать не обязательно. - Помнишь, ты рассказывала о Вудбери? — даже шепот кажется слишком громким в тишине комнаты, сестра только кивает. — Так вот, после всего случившегося они меня подобрали, вылечили, и... - я запнулась, перебирая в памяти не слишком приятные воспоминания, связанные в основном с Губернатором. — Скажем так, я провела с ними некоторое время в добровольно-принудительном порядке, прежде чем смогла отправится на твои поиски. Эми снова кивнула, зная, что спрашивать подробности бессмысленно, и прошептав «Спокойной ночи» закрыла глаза, натягивая на себя тонкую ткань одеяла. Похоже, ответ ее удовлетворил. На самом деле Вудбери — не худшее, из того, что мне пришлось пережить. Там даже было довольно неплохо, если не считать Губернатора, конечно, но оставаться там я не могла, как и здесь, впрочем, тоже. Все время с начала этого зомби-апокалипсиса мы с сестрой провели в дороге, не доверяя никому кроме друг-друга, не оставаясь нигде дольше пары недель, и только благодаря этому мы все еще живы, поэтому менять своих привычек я не собираюсь. Собственно, вся эта ситуация с ходячими не застала нас так внезапно, как остальных. С самого утра я зашла в больницу, где Эми работала медсестрой, когда появились первые ходячие. Сначала врачи даже пытались им помочь, пока одного из них такая тварь не повалила на землю, отрывая куски плоти, тогда же ворвались военные, расстреливая их, да и не только их. Мы надеялись, что они нам помогут, отвезут в безопасное место, пока на наших глазах не начали расстреливать врачей и пациентов — еще не зараженных, обычных людей. Тогда мы еще не знали, что безопасных мест не осталось. Нам удалось сбежать, но на улицах творился настоящий кошмар. Казалось, будто мы попали в декорации какого-то дешевого боевика. Повсюду хаос, огонь и солдаты с автоматами наперевес - тогда наш привычный мир окончательно рухнул, рассыпавшись тысячами осколков. Первым ходячим которого я убила, была мисс Бишоп — наша соседка, милая, полненькая старушка, которая постоянно таскала нам с сестрой домашнюю еду, доказывая, что мы слишком худые и нам нужно лучше питаться. Собственных детей у нее не было, поэтому вся ее гиперзабота доставалась нам. Иногда это, конечно, жутко раздражало, но после смерти матери она единственная о нас заботилась. Как только мы добрались до дома — быстро побросали в сумки все, что могло пригодиться, и уже собирались выходить, когда она забрела в открытую дверь квартиры, учуяв живую плоть и бросилась на сестру. Я вогнала ей кухонный нож прямо в сердце, а она все пыталась укусить меня, протягивая мертвенно-серые руки с глубокими следами укусов. Уже не надеясь, что сработает, я схватила второй нож, попав ей в глазницу. Лезвие вошло с противным, чавкающим звуком, заставив меня сразу же отдернуть запятнанную кровью руку, и она упала, больше не предпринимая попыток пошевелиться, умерла окончательно. После этого мы спешно покинули город, сделав следующую остановку в одном из заброшенных домов на окраине, куда еще не добрались ходячие. Я тогда первым делом залезла в душ, и просидела там наверное несколько часов, пытаясь смыть с себя ее кровь и унять дрожь во всем теле, которая не желала уходить даже под струями горячей воды. Позже я научилась убивать ходячих без страха и отвращения, ничего при этом не чувствуя, и не доверять другим выжившим, но до этого мы с сестрой еще не раз обжигались на собственных ошибках. Я взглянула на Эми - она спала как ребенок, подложив руку под голову и свернувшись калачиком. Сестра считала, что мы в безопасности в этом месте, и с этими людьми, и я решила на этот раз довериться ей хотя бы на одну ночь уснув крепким сном, как в детстве, вместо того, чтобы кемарить в пол глаза, вздрагивая от каждого шороха. На сегодня мы можем себе это позволить, но только на сегодня.