Мы уже там?

Кэл садится за руль своей ядреной «камаро» и везет Элайджу из Провиденса. Ее машина была белой, как голая задница, пока они не заставили всех друзей окунуть ладони в синие, желтые и красные краски и оставить на ней по отпечатку. Она 1979 года выпуска и сцепление просто жесть, так что с нуля до ста машина разгоняется где-то минуты четыре, зато как только она разгонится!.. Какая радость, что у «камаро» откидной верх! Кэл с Элайджей несутся по I-95, врубив на полную мощность поп-музыку одного возраста с машиной и перестраиваясь из ряда в ряд. Когда им удается перекричать ветер и музыку, они общаются городами Коннектикута: – Сам и Дерби этот ужас! – Ну ты и Болтон! – Не Чешир по встречке! – Дэнбери и в Италию! – Это так Милфорд! Когда они подъезжают к границе штата Нью-Йорк, Элайджу вдруг непреодолимо тянет повернуть назад. Он не может точно понять, почему. Как будто он выбрал плохое время, чтобы уехать. Ему не хочется вылезать из настоящего, из этого момента. Потому что потом немедленно начнутся подачи документов в колледжи, и письма о зачислении (одного, в общем, достаточно), и последнее все на свете (последний урок, последняя вечеринка, последняя ночь, последний день, последнее прощания), а потом мир изменится навсегда, он будет учиться в колледже, а потом повзрослеет. Он не хочет всего этого. Ему не нужны все эти сложности, все перемены. Пока не нужны. Он заставляет себя собраться. Кэл везет его вперед. Кэл и все остальные за девять дней никуда не денутся. Он как будто едет в другое измерение. Там время остановится. Потому что он въезжает в Семейный часовой пояс. Ничто из того, что случится там, не повлияет ни на Кэл, ни на «камаро», ни на штат Коннектикут. Он съездит отдохнуть с братом. Отлично проведет время. Когда он вернется, его жизнь никуда не денется. Могло быть хуже. Элайджа улыбается Кэл, но она смотрит в другую сторону. Потом она оборачивается, как будто все понимает, улыбается в ответ и делает музыку еще громче.