Мы уже там?

Льет ливень. Холодно, серо и мокро. Сквозь облака и туман Элайдже почти ничего не видно. И все равно ему здесь нравится – нравится, с какой всё вокруг придурью. Он вдруг начинает осознавать, что Венеция – абсолютно придурковатый город. Бред помешанного, каким-то чудом простоявший столько веков. Это достойно уважения. Здания стоят прямо на воде! Просто невероятно. Конечно, он видел Венецию в фильмах – всякие там «Портрет комнаты с видом на крылья госпожи голубки», – но всегда думал, что для съемок выбирают самые живописные места. А теперь он понимает, что весь город такой. Здания тянутся по берегам каналов, как сложноподчиненные предложения: каждый дом – слово, каждое окно – буква, каждый зазор – знак препинания. Дождю не под силу стереть это. Элайджа выходит в переднюю часть такси и встает рядом с капитаном. Лодка движется со скоростью пешехода. Она выходит из широкого канала – Элайджа невольно мысленно называет его «авеню» – и начинает петлять узенькими канавками. В конце концов они прибывают к приличного вида пристани. Капитан указывает дорогу, и вскоре Дэнни с Элайджей уже протаскивают чемоданы по улочкам Венеции. Гритти меньше, чем Дэнни представлял себе. Он подозрительно разглядывает вход во дворец; Элайджа же, свободный от груза ожиданий, смотрит с незамутненным интересом. К ним выплывает изящно одетый носильщик и берет их вещи. Дэнни тут же теряется и начинает возражать. Однако вернуть вещи и дойти до стойки регистрации удается только после того, как Элайджа говорит носильщику «спасибо». – Чем могу помочь? – спрашивает из-за стойки несомненный европеец. У него, кажется, даже улыбка от «Армани». Элайджа впечатлен. – Да, – начинает Дэнни, облокачиваясь на стойку. – Фамилия – Сильвер, номер на двоих. Изначально заказывали на имена моих родителей, но должны были переоформить на меня. Дэнни Сильвер. Нам нужен номер с двумя кроватями. С видом на канал. – Если есть такая возможность, – добавляет Элайджа. Дэнни отмахивается от брата. Улыбка управляющего не меркнет. Он открывает гроссбух и нажимает несколько клавиш на компьютере. На секунду его лоб хмурится, но это тут же проходит. – Да, Сильвер, – отвечает он Дэнни. – У нас есть номер – прекрасный номер. Две кровати. Как вы в марте и заказывали. На имя Дэниела и Элайджи Сильвера. Элайджа доволен жизнью. А Дэнни что-то настораживает. – Постойте… – начинает он. – В каком смысле – в марте? Изначально номер должен был быть забронирован на имя Рейчел и Артура Сильвера, а не на нас. Управляющий сверяется с главбухом: – Здесь не сказано, что бронь менялась. Какие-то сложности? Дэнни сердито качает головой: – Понимаете, – делится он, – родители убедили меня, что изначально поехать собирались они сами. А вы сейчас говорите, что все с самого начала делалось для нас. – И это прекрасно! – уверяет Элайджа вконец запутавшегося управляющего. – Просто это сюрприз. Особенно для него. – Понимаю, – заученно произносит управляющий, торжественно кивая. Когда все документы заполнены, он достает два позолоченных ключа. Элайджа благодарит его, а Дэнни, качая головой и бормоча себе под нос, удаляется к лифту. Вручая ключи Элайдже, управляющий улыбается немного шире. Под его безупречными манерами отчетливо проглядывает симпатия. Элайджа снова благодарит.