Не дай нам разминуться

смотри, мы были упрямы в своих намереньях и действиях тушили о ладони сигареты их недокурив

В школе пиздец как скучно: ровно до того момента, пока Юн не настигает Рыжего в столовке. — Привет, — появляется из-за спины так резко, что Мо чуть не роняет свой обожаемый сэндвич. — Твою мать, — дергается и смеряет девчонку взглядом. — Привет… — Я хотела… Тот парень — он впервые не преследовал меня вчера, — улыбается. — Что ты ему сказал, что он отвалил? Мне даже представить сложно! — Да ничего такого, — чуть не давится хлебом, стойко выдерживая любопытный взгляд. Неудивительно, что она не в курсе. Но что будет, когда узнает? Мо надеется, что этого никогда не случится: всегда же можно сделать вид, что живешь в ебаной сказке, где все получается гладко и красиво? Можно же? Хотя бы для Юн? «Твой бывший просто уехал в другую страну на несколько недель — а ведь мог и навсегда! И те парни, с которыми ты иногда пересекаешься в школе: да-да, те двое — они вовсе не отбитые на всю голову. Никто из них совершенно точно не замешан в таких мерзких вещах, как драки и почти-убийства. Стоп, убийства? Таких вещей в нашей сказке не бывает, что вы придумываете?! А те двое, между прочим, обязательно позовут Юн на выпускной бал: и она будет танцевать с ними по очереди.» — А ты опасный парень, я посмотрю, — смеется: хорошо, что не видит за воротом олимпийки заклеенную пластырями шею. Декорации должны быть качественными. — Ага, — медленно жует сэндвич, словно в замедленном действии наблюдая, как за спиной Юн появляется Хэ Тянь в окружении своей женской свиты. Ох, блять. Сколько их там: семь? Десять? Миллион? А может вся школа — это просто место для сбора фанатов придурочного? Ну так, чисто каждый день собираться, чтобы находиться с ним в одном здании: вот счастье-то, ебануться! Юн, заметив раздражение на лице своего защитника, оборачивается. — Ха, а вот и твой друг, — ехидно улыбается, зная, что бесит Рыжего. — Да мне похуй, — выкидывает обертку и заставляет себя не смотреть на Хэ, но поздно: тот сам его увидел. Мо косится на девчонку, одним взглядом скандируя: «Только, блять, не бросай меня с ним». И она, как самый отважный человек, остается на месте. — Добрый день, — всем своим видом показывает, что, сука, делает Рыжему одолжение, не называя его «Малыш Мо». Девушки за его спиной даже не обращают на них внимания: будто Хэ со стеной разговаривает. — Не добрый, — тянет Юн, выгибая бровь. — Потому что ты здесь, — поворачивает голову к кислому Мо. — У меня хорошо получается? — У тебя отличный учитель, — улыбается Тянь. Весь сегодня, сука, вылизанный с ног до головы. — Но его тебе не переплюнуть. Рыжий смотрит на Хэ с максимально возможным раздражением, но натыкается лишь на глупую нежность в темных глазах. Все оскорбления вылетают из головы — да хватит так пялиться! — Красавчик, — придурочный лениво переводит свой идиотский взгляд на Юн. — Ты же идешь на вечеринку завтра? — Ага, — отвечает беззаботно. — А ты хотела меня пригласить лично? — Разбежался. Друга твоего ненаглядного позвать хочу, — кивает на Мо. — Рыжий, пойдешь со мной? — Делать мне больше нечего, — морщится, показывая все недовольство. То есть, придурочный звать его и не думал, зато девчонка, которую он знает пару дней… Класс. Ну и нахуй. Все равно бы с ним не пошел. Хэ меняется в лице: словно у ребенка отняли сладость. Сжимает челюсть и смотрит на Юн: долго и внимательно. — Лучше бы тебя не спрашивала. Видишь: теперь он не пойдет, как узнал, что ты идешь! — складывает руки на груди и с азартом пялится в ответ. Не понятно, угарает она или нет — Рыжему побоку. — Да и дураку понятно, что он бы там был, — фыркает Мо, засовывая руки в карманы. Лицо у Хэ почти мгновенно оттаивает: подходит ближе и оттаскивает Рыжего за руку чуть в сторону: — Я украду его ненадолго, — одаривает не очень-то удивленную Юн улыбкой. Придурочный мягко толкает его к стене и, по-хищнически заглядывая в глаза, тихо говорит: — Рыжий, я ведь тебя сам хотел туда притащить, - и Рыжий ему, блять, верит. — Что мне там без тебя делать? — То же, что и всегда, кретин, — смотрит с вызовом, но у придурочного сегодня какая-то непрошибаемая броня нежности. Зачем-то заглядывает ему за спину — посмотреть на его фан-команду из весьма симпатичных девчонок. — И что же? — А ты, бля, догадайся, — шипит Мо и понимает: пиздец. Потому что Хэ будто бы что-то осознает. Меняется в лице: видно по заинтересованному прищуру почерневших глаз и неясной улыбке. Поднимает руку — касается пальцами края острой челюсти, двигаясь к подбородку. Почти невесомо, шершаво, но Рыжего, как всегда, обжигает. Блять. — Какой же ты иногда осел, Малыш Мо, — почти шепчет, останавливая пальцы на кончике подбородка: выжидает. Гуань лишь прожигает его взглядом — уже хочет ударить его по руке, как Хэ скользит пальцами под челюсть одним мягким движением, а затем убирает руку. — Слепой и глухой осел. Тянь усмехается и отходит: Рыжий хмурится все больше. Сам ты, блять, осел. — У меня отработка в столовой, — как ни в чем не бывало говорит он. — Подождешь? — Пошел к черту. Больно надо тебя ждать, — отходит обратно к Юн, но поздно замечает, что та уже кем-то занята. Девушка рядом с ней сразу ему не нравится: пафосная сука. Пренебрежительно косится на него и отворачивается к Юн, одаряя ее натянутой улыбкой. У нее темные длинные волосы и черные глаза: красивая, да. Но выражение лица такое, что блевать тянет. — Всего хорошего, — Юн лишь ведет бровью на это, а сучка вновь смотрит на Рыжего как на гавно и идет к Хэ, вернувшему себе беззаботный вид. — Вот же… Как бесит, — кривится Юн, наблюдая за тем, как брюнетка пытается ненароком коснуться руки придурочного — тот и глазом не ведет. Мо уже хочет свалить, но видит, как в помещение входят Цзянь и Чженси и, разумеется, сразу замечают его. — Привет, Рыжик и милашка, — И, кажется, в ударе. Чжань просто кивает и толкает И коленом: он держит две порции лапши. — Пойдем сядем! — Мне нужно идти, — лень даже нормальную отговорку придумывать. — Но ты обещал, что сыграешь с нами в четверг! А четверг — сегодня, если что, — блондинчик строит недовольную мину. — Бля, ну доедайте и пошли тогда, — раздраженно выдыхает он. Лишь бы подальше отсюда. — Не, нам нужно Тяня подождать. — Не говори с набитым ртом, — получает тычок от лучшего друга и затыкается. Мо обреченно оборачивается на Юн: все еще недовольно косится на ту сучку. — Я домой, пожалуй, — подбирает свой цветастый рюкзак. — Пойдешь на вечеринку-то? Давай же, ну. Там все будут. — Когда хоть? — да в гробу он видел все эти тусовки, на самом деле. — О, значит ты уже почти согласен, — улыбается Юн. — Завтра в восемь. Зайди за мной. Рыжему на секунду кажется, что он слышит в ее голосе настоящую просьбу. Оу. Может, она все-таки напугана тем, что тот ублюдок ее преследовал? — Ладно, — отвечает с самым страдальческим и хмурым лицом, на которое был способен — чтобы знала, как ему не хочется. — Чудесно! Буду ждать, — машет ему и убегает. Странная девчонка, конечно. — Мы с Сиси тоже придем, — сообщает Цзянь, косясь на друга — как бы тот опять не тыкнул его за разговоры. — Хотя я даже не в курсах, что за вечеринка. Просто Тянь позвал, и грех отказываться, я считаю… О. Так их Тянь позвал. Первыми, по-любому. Ясно. Рыжий ловит себя на том, что смотрит на придурочного, который пытается вытереть стол: именно пытается, потому что ему под руку лезут сразу несколько девчонок. Та сучка, однако, стоит в стороне, видимо, решив не пачкать рук. И когда ей удается поймать взгляд Тяня и похабно ему улыбнуться — он, блять, тоже ей улыбается. Мо отводит взгляд, шумно втягивая воздух. Что за хуйня с ним происходит? Почему его так сильно ебет то, на кого смотрит этот самовлюбленный козел? — Рыжик, ты в порядке? Злой какой-то, — И чуть хмурит свои белесые брови — он, блин, ведь правда всегда беспокоится. Но почему? Почему о Рыжем вообще кто-то беспокоится, все эти ребята? Да тот же Цзянь - он ведь его другу камнем в висок… Мо сжимает челюсть. Ох, как хочется зажмуриться. Только ведь бесполезно — все эти кровавые картинки появятся перед глазами в любом случае. И ведь Чженси сидит здесь, перед ним, и ни разу не хочет убить Рыжего на месте за то, что он сделал. Почему? Почему вы такие? А почему о нем беспокоится Хэ Тянь, Мо и вовсе не хочет думать: не видит ни одной причины для этого. Богатенький мальчик играет с дворняжкой, пока не видят родители. Потому что в его обычной жизни никаких дворняжек вовсе не существует, и это для него так интересно и увлекательно. Стоит ли говорить, что быстро надоест? — Рыжик, давай поиграем — все равно ждем Тяня, — блондинчик отодвигает от себя пустую коробку от лапши и полу-ложится на стол, протягивая одну из рук к Чжаню. Касается пальцами его предплечья, смотрит на них. И Рыжий видит, сколько в этом жесте теплоты и чего-то такого, что ему самому недоступно. Чженси же совершенно естественным движением проводит кончиками пальцев по бледным костяшкам, а не отдергивает руки. У этих двоих совершенно особенные отношения: как будто душа одна на двоих. — Опять? — кажется, Чжань уже попал в эти сети. — Я все еще так много о тебе не знаю, — укоризненно восклицает Цзянь и оборачивается к Рыжему. — Игра «Я никогда не…». Кто-то говорит: «Я никогда не делал того-то», а те, кто тоже этого не делал, например, поднимают руку или просто говорят. Можно с очками играть, но смысла нет. — Ты хочешь сказать, это тупо сейчас будет вопрос-ответ? И нахуя? Вы что, вдвоем в это играете?! А просто поговорить никак? — Интересно же! Ты не представляешь, сколького я не знал о Сиси! Но вдвоем как-то совсем по-идиотски получается, — по лицам друзей видно, что они уже готовы играть. Ну бля-я-я. — Я никогда не плакал над фильмом, — начинает Чженси, уверенно глядя на блондинчика, который тут же закатывает глаза. — Он специально это говорит! — Потому что ты постоянно рыдаешь, когда мы смотрим хоть что-то похожее на мелодраму, — усмехается Чжань. Ему явно нравится подтрунивать над другом — даже улыбается! — Скажи Мо, над чем ты плакал в последний раз, давай! — Ты очень жестокий человек, Сиси, — блондинчик строит наигранно несчастное лицо и быстро сдается. — «Бум». — Фильм про французскую школьницу. Ну, знаешь, любовь там, все такое. Да он даже не грустный! — Чженси во всю наслаждается «страданиями» И. — Нахуя вы вообще такое смотрите?! — Чжань кивает на друга. — Моей маме он нравится, — куксится блондинчик. — А ты? Ты плакал? Мо хмурится, задумываясь. Кажется, он правда не помнит. Но это точно было — смысл ему врать этим двум… двум. — Ну, да. Даже не пытайтесь — я не помню, что смотрел. Они играют еще минут тридцать — время пролетает совсем незаметно. И Рыжий даже не замечает, как Тянь подходит к ним, прощаясь со своей армией. Одна лишь та темненькая девчонка идет за ним. — Тянь, пойдем завтра вместе? — изгибает тонкую бровь в уверенном жесте. — Нет, извини. Я уже занят, — как-то уж слишком неоднозначно отвечает он и улыбается — а она сохраняет лицо, хотя видно проскользнувшую досаду. — Тогда встретимся там, — не сдается ведь. — Ага. Пока, — Тянь дружелюбен, но сам не сводит глаз с Мо, садясь напротив. — Пока, — щебечет она и, окинув Гуаня, которому досталось все внимание, презрительным взглядом, уходит. — И хули ты делаешь? — Рыжий надеется, что у него на лице нет ничего похожего на довольство. — А что я делаю? — Хэ кладет подбородок на сцепленные руки и опять смотрит так. — Она ж ничего, — нет, нихуя. — Я тебе уже говорил, — придурочный протягивает свои длиннющие ноги под столом, касаясь ног Рыжего, который из-за этого резко подается назад и чуть не падает, — что ты слепой и глухой осел. — Эй, ты чего обзываешься? — Цзянь тут же встает на защиту хмурого Мо, но Чженси говорит почти одновременно: — А я с ним согласен, — смотрит на Гуаня и пожимает плечами. А вы не ахуели? — Не беспокойся, Рыжик, я с тобой, — блондинчик кладет руку на сердце и косится на двух парней напротив. — Камень, летевший в твой огород, отрикошетил в мой. Теперь у нас огород общий и я не позволю этим злодеям кидаться в него. — Ты что несешь? Сам хоть понял? — вопрос риторический. Мо отвлекается и не замечает, как снова пододвигается на сидении, и колени Тяня касаются его собственных. Зато придурочный замечает. — Давайте еще один раз. И пойдем в баскет, — лыбится И. — Надо придумать что-нибудь эдакое… Цзянь долго думает, но, видимо, ничего ему в голову не приходит. Медленно поднимается со стула, потягиваясь: — У меня закончились идеи. Ну пусть будет «Я никогда не занимался сексом», — и сам, походу, смутился своей фразы. Вот же дурак. Ну, тут им ловить особо нечего: Мо с Чжанем даже не говорят — просто кивают. Но Цзянь не замечает — смотрит на Тяня, который тактично молчит: — Да ну? Хотя, нет, не то чтобы я удивлен, но… И как? — голос у блондинчика разве что не звенит от любопытства. И он определенно не видит, как Хэ под столом в этот момент притирается своим коленом к ноге Рыжика, медленно проводя им вперед. А тот сжимает зубы — даже сам не сразу это понимает. Ну, разумеется, он уже спал с кем-то. Это же Хэ-ебаный-Тянь. «Всегда на шаг впереди!» — А ты как думаешь? — кидает мимолетный взгляд на Цзяня и тут же снова смотрит на Мо потемневшими глазами. Тот дергает ногой, больно ударяя его по чашечке, но придурочному плевать: он незаметно лезет рукой под стол и ловит острую коленку Рыжего своими горячими пальцами. Кладет на нее всю кисть и мягко сжимает. Смотрит, блять, как на мороженое. — А кто это был? — Цзянь не унимается. — Все тебе расскажи, да покажи, — вздыхает Хэ — явно не собирается говорить. Сминает пальцами ткань на чужих брюках. Мо чувствует, что сейчас взорвется к хуям: дернуться, чтобы освободить свою ногу можно только так, что он в итоге опрокинет стол. — Не надо показывать! — верещит блондинчик, когда придурочный подмигивает ему. Колено Рыжего, блять, уже будто расплавилось — он сам лезет рукой под стол и пытается отцепить длинные пальцы от себя. Почти сразу не рассчитывает силу — рука срывается и дергается вверх, ударяясь о низ стола. — Вы что там делаете?.. Чженси тоже поворачивается: Хэ и Мо сидят с руками под столом и очень загадочными лицами. — Ничего, — хмылится Тянь и, убрав руку, встает. Сука. Урод. Блять, как же он его ненавидит! Пока Мо переваривает в себе злость, Тянь стягивает резинку с волос блондинчика и надевает себе на руку. — Эй! Рыжик, отбери у него!

***

— Ну и хули ты идешь за мной? — он настолько очаровательно раздражается, до невозможности. После игры в баскетбол Цзянь и Чжань уже успели свалить: кажется, в какое-то кафе. — Хочу тебя проводить, — смотрит на Рыжего с невообразимым спокойствием. Тот опять разгорается: — А меня ты, блять, не забыл спросить? — выпускает колючки — но Тяню плевать — да хоть все руки в кровь. Он уже привык идти с ним напролом, обрушивая одну стену за другой. Это все определенно стоит моментов, когда Рыжик сам проявляет инициативу, будто забываясь. Потому что от этого у Хэ мурашки по коже, заходящееся сердце и покалывающее тепло на кончиках пальцев. — Зачем? Я же знаю, что ты скажешь, — закидывает руку Мо на плечо и улыбается. — А глубоко в душе ты мечтаешь об этом. Поэтому я просто не трачу время на разговоры. — Иди нахуй! — пытается скинуть тяжелую руку, но Тянь лишь плотнее прижимает к себе. И внезапно понимает, что слова придурочного звучат до смешного серьезно. И от этого немного кружится голова. — Ты пойдешь на вечеринку? — интересуется Хэ, с удовольствием отмечая, что Рыжий перестал рыпаться. — Да. Я… Юн, короче, — смотрит в асфальт и хмурится. — Понял, — короткий смешок. — Она мне нравится, — как интересно. — Вот завтра и подкатишь, — шипит Мо, вновь пытаясь скинуть руку. — Ты правда такой дурак или притворяешься? — Хэ останавливается, поворачивает Рыжего за плечо к себе и испытующе смотрит в прищуренные светлые глаза напротив. — Ты меня уже заебал, — и правда, ведь заебал. Всем этим. Своим ублюдочным поведением, блядскими серыми глазами и идиотской улыбкой. Придурочный не двигается: смотрит упрямо, будто реально ждет ответа. — Я знаю, — даже не улыбается. Чуть опускает ресницы, запускает руку в волосы. И, что-то решив для себя, продолжает. — Я бы показал тебе. Но ты не оценишь. Жар предательски растекается по лицу. Вот же кретин. «С чего это бы тебе решать, что я оценю, а что нет?!» После этой мысли Рыжий застывает. Блять. Бля-я-ять. Он внезапно понимает, что хотел бы, чтобы придурочный ему показал. Мо боится, по-настоящему боится озвучить даже в мыслях то, что Тянь имел в виду. Но Хэ не двигается — ждет. Рыжий поднимает на него взгляд и его прошибает: Тянь сейчас такой… Не находит слов тому, что видит, но все моменты, когда он останавливал на нем взгляд и неосознанно любовался, складываются воедино — и сейчас получается очень даже осознанно. Тонкие губы тронуты этой отвратительно непонятной улыбкой, темные глаза наполнены молчаливым смирением, а волосы у него все растрепаны после игры. Он очень красив — Рыжий впервые четко произносит это у себя в голове. В груди начинает противно щемить, и Мо сглатывает, рассматривая придурочного. Кончики волос после баскетбола у него чуть завиваются у висков. Да гори все синим пламенем. Невыносимо хочется коснуться его, оказаться хоть немного ближе, просто попробовать — чтобы понять, почему так все сводит внутри. Задерживает дыхание, протягивает руку и убирает прядь, что неподходяще упала на ровный нос. Тянь, кажется, тоже перестает дышать. Зато лицо у него делается как у умирающего от жажды путника в пустыне, который увидел мираж оазиса вдалеке. Это всего лишь иллюзия, говорит он себе, и, будто боясь опоздать, ловит холодные пальцы у своего лица. Слабо сжимает их и отпускает, потому что Мо, все еще шокированный самим собой, уже тянет руку обратно. — Меня просто бесила эта прядь: по-уродски лежала, — ворчит Гуань, пряча кисть в карман штанов и комкая их изнутри. Хэ вообще без разницы — он уже выделил в своей памяти место для этого момента. Рыжик, кажется, потихоньку ломается. И, вот — вылетел еще один винтик. Прямо под ноги Тяню, который его поднимет, завернет в платок и спрячет к другим, что медленно копятся в тайнике. Чтобы потом доставать их, пересчитывать и гадать, когда же в его руках окажутся те самые, жизненно важные. Но, судя по всему, Малыш Мо только сам может вытащить их и отдать. «На, подавись. Теперь твой». — Я, пожалуй, пойду, — Хэ прочищает горло и отходит на пару шагов. — До завтра, Малыш Мо. — Улыбается. Пока Рыжий возвращает себе раздражение, Тянь широким шагом идет прочь — ему буквально не хватает воздуха. Надо было уйти, пока он не наделал делов — Мо доводит его до грани. Понимает он, что делает, или нет — но за свои действия надо нести ответственность, которую Хэ еще минуту назад был готов сполна возложить на эти угловатые плечи. Получил бы по морде, конечно, но, господи, это же Рыжий. Куда важнее то, что тронь его Тянь — вспорхнет и все, до свиданья.

***

Сбежал. Сбежал, блять. Мо яростно трет переносицу, открывая входную дверь. Мамы нет дома — точно, она же предупреждала. Блять, даже об этом из-за этого придурка забыл. Хочется стереть все эти глупые мысли из своей, явно больной, головы. Завтра можно будет напиться. Но даже там будет Хэ… Мо снимает олимпийку и падает на кровать. Может, не надо себе врать о том, что он против того, чтобы Тянь был на завтрашней тусовке? Решает, что можно еще немного позаниматься самообманом, и тянется за телефоном, чтобы посмотреть какую-нибудь ерунду. Через сорок минут телефон вибрирует от нового сообщения. «Что делаешь» «Ты, что, совсем дебил? Мы виделись час назад.» «Прядь действительно убого выглядела?» Он, что, совсем дурак? Мо придумал эту херню на ходу, и то, это было максимально тупо, потому что, ну, блять, у Хэ Тяня каждая прядь волос выглядит ахуенно. Потому это Хэ-ебаный-Тянь. «Как же ты меня бесишь.» «Стараюсь~» Хэ сидит, на диване, комкая в руках окровавленную футболку — ту самую, Рыжего. Выкинуть? Размечтался. «Ты еще не сжег мою футболку? ~» «Сжег.» Футболка висит на стуле, все еще каким-то магическим образом распространяя вокруг себя запах лаванды. Черт. Кажется, у Рыжего появился новый пунктик. А значит, нужно избегать этого долбанного запаха. «У тебя дома, что, не топят?» Мо, чешет нос, не сразу догоняя, что этот кретин имеет в виду. «Ну» «У меня нет мешков денег как у тебя чтобы их сжигать» «Так что да» «Вау, ты могёшь в сарказм ~» «Могу отдать тебе все свои вещи, чтобы ты грел ими свою обитель» «Хотя подожди» «Разве не разумнее будет их надеть, чтобы согреться» «Пожалуй, это будет логичнее» «凸(￣ヘ￣)凸» «Спокойной ночи, Малыш Мо ♡(◡‿◡) » «Я очень устал» «…» Хэ усмехается, смотря в телефон — кидает его на другую половину кровати. Глупо ждать, что Рыжик пожелает ему спокойной ночи. Но телефон вновь пиликает спустя минуту — приходится тянуться. «Ори во сне поменьше, придурок». Тянь отправляет какой-то глупый смайлик и откидывается на подушки с глупой улыбкой. Ты же с ума меня сведешь.