Call your name.

      Я был готов на всё. Буквально попадись горы на моём пути, я бы тут же свернул их, настолько меня распирало изнутри. Хотелось кричать, бежать, ходить сквозь стены, в конце концов. Быстрым шагом я направился в сторону поместья, прищёлкивая пальцами правой руки незамысловатый ритм. Больше походило на нервный тик. Тяжёлая дверь отворилась с протяжным скрипом, открывая взору просторный, залитый светом холл. Большой и очень пустой. Отсутствие кого бы то ни было насторожило, я даже поумерил свой пыл, пытаясь вслушаться и обнаружить хоть какой-то намёк на звук. Абсолютная тишина. Вся моя решимость растворилась, махнув на прощание хвостом. Реальность глухим ударом опустилась на многострадальную голову. Как окат ледяной воды из ведра она отрезвила сознание, заставляя мыслить рационально. Слуги, должно быть, отправились отдыхать, ведь время практически переваливало за полночь. Но где же он? Дураку понятно, что немой протест Себастьяна продолжался, даже лучше — он был в самом разгаре. Очевидно, я должен сделать первый шаг, объяснить своё поведение, и всё в этом духе. Так же поступают взрослые люди? Почему-то от этих мыслей боевой дух упал окончательно и бесповоротно. Осознать — одно. Признать и раскаяться в совершённых ошибках — другое, кажется, непосильное для меня дело. Это не совсем входило в планы. Я готов был переходить море вброд, но задушить мелкую змеюку, именуемую «гордостью», оказался не в состоянии. Глаза закрылись, будто не желая смотреть на мои стенания, их можно понять. Сделав глубокий вдох, я присел на лестнице, ведущей на второй этаж. Одна единственная фраза никак не выходила из головы, являясь назойливым напоминанием. «Единственный человек, мешающий тебе — ты сам», — отдавалось глухим эхом в чертогах сознания. Если я сам довёл себя до такого состояния, то и выйти из него вполне способен. Здравая мысль, наконец-то. Окончательно осознав, что от протирания ступеней пятой точкой никакой пользы не дождёшься, я устремился в свой кабинет, вероятно, в надежде найти ответ там.       От повсеместного затишья в ушах порядком звенело, пришлось даже обронить пару вещиц, дабы разнообразить звуковую палитру. Поковырявшись ещё несколько минут от нечего делать, я таки принял решение найти Себастьяна и поговорить. Вот опять этот неприятный ком поднимается, влача за собой ворох сомнений. Нервы начали шалить, на этом фоне появилась одна маленькая, но очень соблазнительная мысль. Взгляд упал на аккуратную дверцу дубового шкафчика, таившую за собой нечто особенное, заинтересовавшее меня в тот момент. Бутылка хорошего белого рома, подаренная одним из партнеров по бизнесу в честь удачно подписанного договора. Я осознавал, что это далеко не лучшее решение, но оправдывал себя тем, что из двух зол выбирают меньшее. Либо так и останусь сидеть тут как истукан, перемывая кости собственной нерешительности, либо пойду к нему, и не важно, как это будет выглядеть. Главное не подарок, а участие, или как там? Лёгким движением руки пробка была изъята из горлышка. В нос ударил сладковатый запах крепкого напитка, одурманивающий, устоять невозможно. Я сделал глоток. Затем ещё один. И ещё. Иногда лучше переборщить с предосторожностями. Тепло сладкой волной разлилось в районе груди и ниже, в голове вдруг как по мановению руки прояснилось, а с души упала добрая половина камней, бережно мною когда-то там оставленная. Во мне обосновалось ясное понимание того, что нужно брать быка за рога, пока он не схватил тебя за другие причинные места. Поэтому, не дожидаясь, пока глупые предрассудки и чувство собственного достоинства проснутся и остановят весь этот кавардак, я направился в комнату Себастьяна, расставлять все точки над многочисленными «i».       Нужно внести для себя ясность, не совсем подходящее сейчас слово, но я никогда не был силён в эпитетах, будем считать, что с большой натяжкой простительно. Учиться на ошибках, не совершая их вновь. Поэтому в данный момент стоит придерживаться иной тактики. От слова к делу. Вместо того, чтобы бродить вокруг да около, как в прошлый раз, я без стука отворил дверь, вальяжной походкой вваливаясь внутрь. Дрожь потекла по моим ногам. Себастьян был неотразим. Тень от ночника играла на его лице замысловатыми узорами, а огоньки тёплого света аккуратными бликами отражались в полузакрытых глазах. Форма дворецкого аккуратной стопочкой лежала на прикроватной тумбочке, а на нём в данный момент красовалась свободная белая рубашка и напоминающие пижамные черные штаны. Уютно и по — домашнему. Демон неспешно отложил в сторону книгу, видимо, я отвлёк его от увлекательного чтения. — Прошу прощения за мой внешний вид, Господин. Я никак не ожидал Вашего визита в столь поздний час. Чем могу служить? — отрапортовал Себастьян. Бесстрастный голос, холодный взгляд, безупречная речь. Никакие признаки не выдавали реального состояния демона, кроме одного, самого важного. Я ощущал всем своим нутром, что он рад меня видеть, мысли дворецкого то и дело спутывались в одно большое «Я скучал». — Я тоже, Себастьян. Поэтому и пришёл, — после этих слов глаза сами собой опустились, а губы напротив, расплылись в глупой счастливой улыбке. Оказывается, говорить откровенно и проявлять слабость так приятно. Но хорошего понемногу. Дворецкий встал со своего места, подходя совсем близко и заставляя сердце отбивать бешеный ритм. Наши взгляды столкнулись, и я совершенно растерялся. Он ждал от меня сигнала, ответного шага, да хоть чего — то. — Сыграем в карты? — слова давались теперь с трудом, от такого положения дыхание сбилось, а мысли окутала пелена. Но это сработало. Демоны — до безобразия азартные существа. — В таком случае встретимся там же, где и всегда, — прошептал он, вызывая очередную волну мурашек. Чёртов искуситель. Я покинул комнату в смешанных чувствах. По мере приближения к назначенному месту, во мне росло неизвестное ранее желание. Тело пылало, во рту пересохло, а каждая мысль о Себастьяне вызывала приятные покалывания в районе живота. Бабочки? От этих домыслов стало смешно и ужасно смущающе одновременно. На момент моего прихода в комнате было всё готово. Горел камин, создавая комфортное для глаз лёгкое освещение, на столике лежала стопка карт, а на одном из стоящих рядом кресел располагался Себастьян собственной персоной. Он крутил в руках знакомую бутылку, внимательно изучая содержимое. Надо же, не поленился и её захватить. Я устроился напротив, ожидая дальнейшего развития событий. Демон извлёк из-за своей спины два стакана Олд Фэшн*, наливая немного Рома в каждый. — По какому поводу пьём? — получилось слишком игриво, да и пусть? — Ну, если я не ошибаюсь, данный напиток Вам понравился, а я не прочь составить компанию, — сказал Себастьян, протягивая мне один из них. — Не ошибаешься, — ответил я, принимая стакан у него из рук, невесомым движением касаясь пальцев, про себя отметив, что впервые трогаю их без перчаток. Игра началась. Карты переливались цветными картинками, гуляя из одной стопки в другую. Осушив свою порцию Рома, я влился в процесс целиком, стараясь оставить безупречного дворецкого в дураках. — Эй, ты что, думаешь, я настолько пьян? — нога пнула сидящего напротив, а глаза тем временем устремились на доказательство бесчестного мухлежа. — Я побил все Ваши карты, — с деланным удивлением воскликнул демон, а ведь он не стал бы мне лгать. — Козырь — Черви. Ты не можешь побить крестового туза бубновым вальтом. Себастьян ещё раз осмотрел лежащие на столе карты, почесывая затылок. — Берёшь, и думать тут нечего. — Я ещё отыграюсь, вот увидите, — огоньки заиграли в глазах недобрым блеском. Он мне угрожает? Не на того напал! — А вот это вряд ли, — я с улыбкой выкинул на стол два оставшихся туза, один из которых был козырным. — Разве шестёрка не бьёт туза? — с надеждой в голосе спросил демон. Я встал со своего места, обходя столик и останавливаясь рядом. — Не сегодня.       Руки упали на плечи Себастьяна, нежно проводя вверх вниз, грудь вздымается, ладони скрепляются в замок на моей пояснице, притягивая ближе. Я сел на его колени, медленно стянув глазную повязку, возбуждённо смотря прямо в глаза. Ещё. Больше. Ближе. Проводя от шеи до затылка, зарываясь пальцами в волосы, я терял рассудок, шепча, будто в своих снах… — Себастьян… Я… Ты… Холодные ладони сжимали спину, оставляя красные полосы, следы томного желания. Желания владеть. Выпить всё до дна и без остатка. — Сиэль, мой Сиэль, — голос будоражил, горячее дыхание опаляло губы. Глубокий, страстный поцелуй, дрожью разливающийся по всему телу. Мне не хватало тебя, ты это чувствуешь, заставляя молиться адскому пламени, что сжигает заживо изнутри. Я трепещу, когда мокрые укусы покрывают шею, спускаясь к ключицам, красными отметинами выстилая мне дорогу в преисподнюю. Куда угодно, лишь бы почувствовать это снова. Пальцы сплетаются, заставляя забыть, кто ты, манят, играя марионеткой в руках кукловода. Воздуха катастрофически не хватает, рядом с тобой мне ничего не хватает. Сильнее. Жёстче. Мои руки в неудержимом порыве разорвали ткань рубашки, оставляя только неприкрытую красоту. Происходящее сводит с ума, и я целую сильнее, стирая сомнения. Это не сон. Разреши быть твоим без остатка, заставь умолять, доведи до исступления. Опускаюсь на колени, открывая всё, что у меня есть. Нет такой пропасти, в которую я не шагнул бы, ради тебя. Ты закрываешь глаза, влажной ладонью оглаживая мои щеки и подбородок. Движение вниз, и руки сжимают волосы, ты шумно выдыхаешь, позволяя моим губам лишить тебя остатков разума. — Ах… Это будет длинная ночь.

***

      Я открыл глаза в своей постели, по кусочкам собирая события прошедшего вечера. Они незамедлительно отозвались глухой болью по всему телу. Ужасно хотелось пить. Взгляд зацепился за графин с водой, переливающийся в лучах утреннего солнца. Жажда была настолько сильной, что я опустошил посудину меньше, чем за минуту. Живительная влага спасла меня от смерти, ни меньше. — Доброе утро, Господин, — голос больно ударил по хмельной голове. Дворецкий стоял как ни в чём не бывало, только чересчур довольная улыбка выдавала его с поличным. Можно бесконечно смотреть на такое его выражение лица. И тут я вспомнил, зачем вообще вчера пошёл к Себастьяну, и мысленно дал себе в лоб. В тот вечер я не сказал ему самого главного. Лучше поздно, чем никогда. — Надо же, уже всё выпили, — произнёс демон, повертев в руках пустой графин, — я принесу ещё. — Постой, Себастьян, — я схватил его за рукав, желая поговорить о волнующей теме. — Я хотел сказать, что… -Я знаю, — перебил демон, перехватывая мою руку и нежно поглаживая пальцами, — я тоже.