Падение империи

       Огонь потрескивал в углу помещения и подсвечивал лица, находящихся здесь людей. Хэнк показывал процедуру допроса Иисусу, вставив карту памяти из моих очков в свой НСУ. Какими же разными бывают люди. Начиная от гуманистов Иисуса и Хелен, которые сидели обхватив голову руками и с отвращением смотря на видео, до Хэнка, который явно наслаждался процессом допроса и даже смотря на повтор своих экзекуций, слегка улыбался. «Каждому свое» — Так, кажется, говорил отец. И вот, сижу я возле костра, который еле-еле трепещет в оградке из кирпичей, и думаю: — «А что оно — мое?» С одной стороны я понимаю, что ради цели нужно идти на все, но это все-таки люди! Или нет? Каково сейчас определение человека? Тот, кто не ходячий? Или тот, кто помер прикрывая свою семью или даже незнакомых людей? Или тот, кто готов пойти по трупам, чтобы выжить и добиться своего? Что правильней? Как-то раз, в одной книжке, я вычитал, что война — суть человечества и когда первобытный человек впервые поднял с земли камень, он убил им сидящего рядом, чтобы забрать его пищу. Не лучший пример. Но в «Игре престолов» персонажи чаще выживали, чем я читал. Но если делать выводы из того, что я знаю и видел, то насрать на всех, кроме действительно стоящих людей, а всяких придурков, которые мнят себя невесть кем — валить, без разбору! — Дарв, забирай. — Хэнк вернул мне карту и я вставил ее на место. — Хоть я и не одобряю твоих методов, Хэнк, но не могу не признать их действенность. — Еще бы! — Мы должны как можно быстрее вернуться в аэропорт, там я представлю вас совету. — Игра в демократию, да? Господи, Дарв, да сними ты планку, и подложи что-нибудь на пружину! — Посоветовал Хэнк, видя, как я пытаюсь разобраться с магазином, который стал фигово подавать патроны, от чего автомат заклинивало.        За два дня пешего хода, я чертовски устал. Ходячие, мать их, просто повсюду. Каждый захолустный городок или ранчо, содержали в себе по несколько единиц. По крайней мере, мы решили несколько проблем. Во первых, я нашел три коробки по двадцать четыре патрона в одиноком доме пожилой семьи, им уже без надобности. Иисус сказал, что они готовят запасы долгосрочных припасов, так, что две здоровые сумки с едой и две горизонталки, будут отличным «пожертвованием» в казну общины, что еще больше задобрит совет.        Мы шли по лесу, стараясь не выходить на дороги, дабы не оказаться в какой-нибудь засаде. — Чертова жируха, сколько же она обычно жрет? И на кой-черт Пол взял ее с собой? — Крутилось в моей голове. И мне эти мысли надоели, так что я решил пойти прямо в лоб. Дождавшись, когда жируха вновь отстала, я подошел к Иисусу, который всегда шел впереди. — Пол, разреши пару вопросов? — Конечно. — На кой-черт таскать с собой сто с лишним килограмм жира? — Обязанность. Я рекрутер в нашей общине и однажды, я привел и ее. После того, как один из моих рекрутов случайно убил сына старейшины, с тех пор, я лично проверяю умения рекрутов, так скажем, в реальной обстановке. — Значит, нас ждет проверка? — Не думаю, вы с Хэнком проходите ее сейчас, а Хелен станет гарантом моих слов. Так что в ваших интересах, чтобы она дошла до Сент-Луиса. — Годится. Я видел у тебя клинок на запястье, где бы таким разжиться? — Оттопырив запястье, он дернул за нитку, которая была прикреплена к указательному пальцу и из рукава левой руки, с характерным звуком, выскочило лезвие. — Таким? В аэропорту есть один человек, Михаэль, он такие делает. Если задобришь чем-нибудь, чем можно отбиваться от ходячих и людей, то он легко такой подготовит под конкретно твою руку. — Отлично, думаю крайне полезная вещь. — Достаточно. Эх… Опять. — Из-за деревьев показалось пять ходячих. Резким движением расчехлив саблю, которая теперь висела за спиной, примотанная к рюкзаку, чтобы не мешать на поясе, я прокрутил ее в руке, чтобы слегка размять кисть и сопоставив два тела в линию, как учил Иисус, с размаху снес голову ближайшему гнилому телу. Сделав разворот — рассек череп второго до шеи. Пока я крутил саблей, Иисус, скрытым клинком, уработал троих. — Как там наша проверка? — Удовлетворительно. Про линию ты не забыл, уже хорошо, но над скоростью надо работать. — Суховато кинул он, отправив лезвие обратно в рукав. — Давайте двигаться, осталось всего пару часов. Протерев клинок об одежду одного из поваленных ходячих и закинув его в ножны, я подобрал сумку с едой и мы побрели дальше.        К аэропорту мы подошли со стороны взлетных полос. За классическим забором из металлической сетки, виднелся другой, сделанный из запчастей от лайнеров. Крылья, элероны, обшивка, двери — все, что можно было отодрать. Когда мы подошли к воротам, которые были сварены из листов обшивки. — Ого, быстро вы все обустроили… — На момент эпидемии, здесь оказалось много талантливых инженеров. Их хотели куда-то эвакуировать, но не успели. Как только мы вышли из леса, нам в глаза ударили два прожектора о стены. — Иисус? — Да! Открывайте! — Кто это? — Рекруты! — Пол, ты ведь знаешь правила! Мы больше не… — Они убили Эрика и Мэкса! Думаю они смогут занять их место! На стене замолчали, а через минуту, открыли ворота.        Лагерь бал довольно большим. Забор отгораживал небольшое здание аэропорта и небольшую площадь, заставленную палатками и домами на колесах. Свет отсутствовал в принципе, так что стояла непроглядная, для простого глаза, тьма. — Дарвин, сколько тебе лет? — Что? Эм… Шестнадцать, а какое это имеет значение? — У нас дети живут отдельно от взрослых. Предвидя твои вопросы, скажу только, что так надо. Хелен, отведи Хэнка в общую казарму, я отведу Дарвина. Совет примет вас утром, а пока, высыпайтесь. Идемте. Мы с Хэнком переглянулись и оба были в офиге. — Так просто? Ни обыска, ни сдачи оружия? — Мы доверяем своим людям. Помните, я поручился за вас, не подведите. — Ну и чушь! — Полностью согласен… — Поддержал я Хэнка и пошел за Иисусом. " " Детские казармы» представляли из себя бывший зал ожидания, в котором стеклянные стены заменили на металлические. Толкнув скрипучую дверь, Иисус жестом предложил мне войти. Вместо кресел, здесь были одиночные кровати, на которых, за исключением двух, спало восемнадцать человек. — Увидимся утром. — Сказал Пол и закрыл дверь. В моих руках все еще была тяжелая сумка с гремящими банками, а за спиной висело несколько железяк, которые тоже все время гремели. Подойдя к ближайшей кровати, я аккуратно поставил сумку рядом и пытаясь не шуметь, снял рюкзак и оружие. Разумеется «аккуратно» — значит гремело так, будто где-то готовится третья мировая. А если еще прибавить эхо, которое отражалось от металлических стен, то это был полный провал! Стащив с себя плащ, я положил все оружие в него и замотав, запихал под кровать. Из снаряжения я оставил бронежилет и кобуру с пистолетом, на всякий случай. Кровать, гадина, тоже заскрипела как ненормальная! Ну твою же мать, все через жопу!        Проснулся я от разговоров в комнате, которые отдавали эхом от стен. — Ого! — Раздался детский, писклявый голос. — Тихо, Вилли… — Уже басом затыкал мелкого старший. — Сколько тут патронов и еды! — А вот это девочка, примерно моего возраста. Открыв глаза, я увидел нависшую надо мной рыжеволосую девчонку лет пятнадцати, которая с увлечением меня разглядывала. Кажется он не заметил, что я проснулся из-за очков. Нащупав пистолет в кобуре, я подорвался с кровати, развернул девчонку и навел ствол на толпу, которая дербанила мои вещи, собравшись на противоположной кровати. — Отошли, живо! Они наставили на рыжую, которую я использовал как щит, оружие. Старые Мки, кольты и глоки, ничего особенного. Я приставил пистолет к голове рыжей. — Пушки на землю! Не испытывайте моё терпение! Толпа начала опускать стволы. Все кроме самого старшего, тоже рыжего. Похоже его сестра сейчас была у меня в заложниках. -Джордж! — крикнул кто-то из этой шайки и рыжий опустил свой 1911. — Все к окну! Я указал пистолетом на здоровые окна, через которые был виден лагерь. От двери, где сейчас стоял я, до окон, было метров двадцать, что означало, что я успею перебить их всех прежде, чем они доберутся до меня. Подобрав с кровати SCAR я пнул рыжую к остальным и вставил наушник. — Хэнк, слышишь меня? — Да? — Сонным голосом ответил щербатый. — Поднимай Иисуса, у меня тут проблемы. — Черт… Ладно. Я присел на кровать не опуская ствола. Все мое снаряжение было размахрачено. Патроны вытащили из магазинов, из броника — плиту. — Ну, мне кто-нибудь объяснит, что здесь произошло? — Вся толпа молчала. — Нет?! Что же, тогда добровольца назначу я. Джордж, кажется, ты здесь самый старший. Не соизволишь ли ты объяснить ваше поведение? — Просто полюбопытствовали. Мы еще дети. — Самая тупая отговорка, что я слышал. Номинально, я тоже ребенок, однако я не мародерствовал. Они явно опешили от того, что я назвался их сверстником странно, наверное, слышать такое от двухметрового, уже с небольшой бородкой, мужика в форме. — Ладно, скоро экзамен, а оружия нормального у нас нет! — Экзамен? — Все дети после двухмесячного обучения, сдают экзамен по выживанию среди ходячих. — Подробнее. — Нас выставят за ворота на неделю. Там мы должны выжить. — И все? Каковы правила? — Можно взять с собой только одно холодное оружие и два ствола. — Какая же херня. То есть, вот их… — Я указал стволом на детей поменьше. -… тоже? — Всех. В общину будут приняты только сильнейшие! В помещение ворвался Иисус. — Что происходит?! — Ваши замечательные детишки пытались меня обчистить. Радушный прием, ничего не скажешь. — Джордж… С вами у нас будет отдельный разговор! Дарвин, тебя ждет совет. Оружие лучше оставить здесь. — Мне с ним привычней, особенно учитывая произошедшее. — я вложил пистолет обратно в кобуру. — Хорошо. Перед тем, как выйти, я повернулся к толпе, которая все еще стояла у окон. — Если, хоть кто-то, тронет мои вещи впредь, то я гарантирую, что умирать вы будете долго! Всем ясно?! — Да. — сказал Джордж за всех. — Я не слышу! — Да, сэр! — Теперь уже дружно ответила вся толпа. Захлопнув дверь, я пошел вниз по эскалатору за бородачом. — Зачем было угрожать им? Они всего лишь дети. — Они — офигевшие в край личинки. А это была безобидная демонстрация силы, чтобы знали, с кем имеют дело. — Эх… — протяжно вздохнул он.        Совет собрался на нижнем этаже, в фойе здания, где когда-то регистрировали багаж. Судя по всему, члены этого совета, занимали места за стойками для регистрации, а толпа, из нескольких десятков людей, образовывала полукруг, в который завел меня Иисус. Хэнк уже был здесь. — Приветствуем вас, странники, в общине Сент-Луиса! С какой целью вы здесь? От этих членов совета хотелось просто ржать! Жирная, чернокожая бабища, как здесь таких откармливают? Тощий белый очкарик, какой-то мелкий азиат и обычный мужик. Хотя, он, своей речью и движениями, сильно напоминал пидараса. Полный комплект современной политики, да уж… — Мы ищем место для базирования. — И что же вас привело сюда? — Начала шоколадная жируха. — Мэм, я привел их в качестве рекрутов. Я видел их навыки и могу с твердой уверенностью заявить, что они прекрасно дополнят одну из разведывательных групп. — Одних твоих слов недостаточно, Иисус. — Они расправились с беглецами! Вся толпа разом охнула. Да что не так было с этими геями? — Доказательства? — Ружье Мэкса! — Иисус поднес им дробовик. — Что же… Хэнк и простите… — Дарвин. — Хэнк, вы можете остаться в нашей общине, покуда будете приносить пользу. Что до вас, юноша, сколько вам лет? — Шестнадцать. — Через три дня состоится испытание для всех новоприбывших юных лиц, для вас в том числе. Иисус все вам объяснит. Заседание совета — окончено!        Мы остановились около входа в «детскую». Как же меня бесило то, что меня опять запихивают в ранг «неразумного ребеночка»! — Мда… Из вас гуманизм так и прет, в скобочках — нет. Отвечаю, в прошлом это было мемом. — Я был против этого испытания. В прошлый раз из десяти вернулись только трое. Как они потом признались, их убили не ходячие, а они сами… — Какие нибудь правила? — Да, конечно. Запрещается брать с собой еду, и все на этом. — Пфф, легчайше! — Я знаю, что у тебя все получится и ты вернешься, но я бы хотел попросить тебя. — Давай. — Постарайся вернуть их как можно больше. — Прикрывать тех, кто пытался меня обобрать, а потом стволами тыкал?! Ну уж нет! Могу пообещать одно — первым я стрелять не стану. На этом — все. Он молча кивнул и ушел обратно, а я, рывком открыв дверь, вошел в казарму. «Милые детишки» сгруппировались у кровати в дальнем угу и даже не заметили моего прихода. Ну и хорошо. Собрав все свои растерзанные шмотки, благо после моих нравоучений под прицелом, никто не додумался, хоть что-то взять. Снарядив разгрузку всем, что там должно быть, я принялся чистить оружие, в особенности — винчестер.        За пятнадцать минут чистки, в помещении произошло немного изменений. Дети рассредоточились по комнате и обсуждали какую-то группу, которая, видимо, не вернулась. Когда я начал запихивать патроны в дробовик, все напряглись. — Чего рожи такие кислые? Неужели испугались? — Все продолжали молчать пряча взгляды. Ну и хер с ними. Вытащив из-под кровати два ружья, которые мы нашли по дороге сюда, я выбрался из казармы и пошел искать производителя клинков. Уж больно он мне приглянулся!        За полчаса скитаний по зданию аэропорта, я наконец-то набрел на Иисуса. — Пол! Подожди! Слушай, где тот чувак, что эти клинки клепает? — Выйди из здания и найди дом на колесах возле восточной стены, нужный ты точно не пропустишь. — Понял. Спасибо.        Твою мать, сколько же тут людей! И каждый норовит подойти, поздороваться. Мерзость… Отбиваясь от людей, словно от ходячих, я наконец-то нашел реально выделяющийся фургон. С подписью «assassin's creed сувениры». — Да ну, серьезно? Постучав в дверь, я вошел. — Есть кто живой? — Чем могу? — Сказал здоровый бородатый, светловолосый мужик в синей клетчатой рубашке и хвостом на затылке. — Дарвин, я полагаю? Иисус говорил, что ты заинтересовался моей работой. — В точку. — Дорогой, кто пришел? — Клиент. Моя жена, Силентия. Ох, да, я Вудверт — Дарвин. — Просто Дарвин, как ученого? — Да. — Что же, Дарвин… — Просто Дарв, так быстрее. — Дарв, давай я замерю твою руку и выберешь себе клинок. — Погнали.        Трейлер у Вудверта был шикарный. Все в стиле одноименной игры, даже инструменты. Жена у него, ну не красавица, скажем так. — Вот и все, можешь идти. Я закончу часов через пять, может шесть. — Я тут посижу. Не против? — Нет, конечно. Меня люди сторонятся, давно ни с кем новым не общался. — От чего так? — Из-за моего фанатства. Иногда переступаю черту. — Хм, а кто сейчас не переступает? — Вот и я о том же! Показываю им эти клинки, а они: — «Иди стену строй!» Только Иисус — нормальный мужик и остался, а остальные — клоуны! Выживает сильнейший, а вот пленных отпустим без допроса в знак доброй воли, ну не бред ли? — Полный. — Вот. Я так мыслю — кирдык скоро этой общине и стены никакие не помогут! — Есть идеи? — Нельзя в наше время останавливаться! Нужно двигаться, искать патроны и оружие, а не сидеть и строить из себя мессий!        Закрепив нитку на указательном пальце, я один раз дернул за нее, оттопырив запястье. Черное лезвие выскочило из рукава плаща с приятным звоном. — Класс! Если нужны… — Я указал на двустволки.-… они твои. — Спасибо, найду патронов и будет чем отбиваться. Ты теперь прямо настоящий ассасин из зомби апокалипсиса! Даже плащ подходящий имеется! — Это тебе спасибо. Мне скоро на испытание, думаю, что пригодится. — Да, я был на совете. Врагов — отпускаем, а своих детей на смерть бросаем. Пиздец, а не община! — Так, чего не уедешь? — А куда мы вдвоем сунемся? Я то может и смогу за себя, а постоять, а она? Вот бы команду набрать… — Слушай, если соберешься сваливать, то на меня можешь рассчитывать. — Рад слышать, что не все здесь придурки! Попрощавшись с Вудвертом, я вышел из трейлера. — Испытание близко.