Падение империи

       Солнце… птицы… трава… Где я? Слева раздались выстрелы и я повернул голову на них. Возле стола стоял мужчина с камуфлированной AR в руках и накидывал по мишеням. — Пап? — Привет, сын. — Не отрываясь от прицела проговорил он. Я подошел к столу и уставился на него. — Ужасно выглядишь. — Я опустил взгляд на свою одежду. На куртке и штанах не было чистого места от крови. — Излишки профессии… Ты ведь погиб в том центре? — Ты в этом уверен? — Какой во всем этом смысл? Зачем мы деремся, зачем сражаемся? Не проще ли просто закончить все это и обратиться? — Ты пытаешься получить ответ от самого себя. — Наверное… Тут же трава загорелась, небо затянуло черным дымом, а рядом, из ниоткуда, появились десятки людей и все они, наставив штыки, бежали к Кэсс. Хоть я и понимал, что все это нереально, но какого-то хера, я поднял автомат и нажал на крючок. Раздался холостой выстрел, магазина не было и подсумков тоже. Бросив его на землю, я перемахнул через стол и побежал к ней, выхватывая пистолет на ходу. — Помоги!!! — Раздавался женский голос в моей голове. Она побежала во внезапно появившийся дом, а мужики за ней. Я бежал, но не мог догнать, будто кто-то тянет меня назад. Фигуры скрылись в здании и только тогда, слыша ее крики я остановился в дверном проеме. Они рвали ее одежду и кожу, как старую тряпку. Я вскинул пистолет, но вместо толпы, перед глазами осталось только окно моего дома.        Я сидел на диване, на котором вчера уснул едва завалившись домой, и целился в окно из пистолета, в котором даже патронов не было. На дворе была глубокая ночь. Спустив ноги на пол, я обхватил голову руками. — Вот тебе и смысл… — После этих слов я пошел в ванную. В запылившимся зеркале отражался, будто и не я, а какой-то мужик с отросшими волосами и бородой, в которых виднелись какие-то ошметки земли и запекшаяся кровь. На лице были следы от «грязевых ванн» и крови людей. Налив полную раковину, я засунул туда голову и стал просто оттирать все это дерьмо. Дальше в ход пошли ножницы. Я срезал, насколько мог, волосы с висков и затылка, так же сильно укоротил наверху. Получилось нормально, как для апокалипсиса. Только сейчас я понял, что ни каски ни автомата я с собой не принес, а это значит, что они все еще лежат где-то в том окопе, а может уже кто-то и подобрал, но проверить я должен. Оставив грязную куртку и бронежилет, оставшись в одной пропотевшей, вонючей футболке.        На всей базе все будто вымерло. Только возле госпиталя кто-то вертелся, что не удивительно. Миновав ворота и третью линию, я вернулся к тем самым окопам. На поле, где недавно шел бой, горели костры испепеляя тела врагов. Несколько человек собирали тела в кучу, обливали топливом и поджигали. Я спрыгнул, в еще не расчищенный от тел, окоп. Справа, замолкнув навеки, лежал тот молодой парнишка с кишками наружу. Пройдя к разбитому ДЗОТу из-под бревен которого слышался хрип обратившейся чернокожей. Автомат лежал на бруствере, видимо забыл его, когда они начали спрыгивать в окоп. Рядом лежал магазин, а второй в метре, на земле. Забрав свое добро, мне на глаза попался топор, которым хотели размножить мою голову и я решил забрать его. Я не стал трогать оружие и патроны, у меня еще были необходимые мне боеприпасы, а эти еще могут кому-то пригодится. В любом случае их отсортируют и отправят туда, где они нужнее. — Маршалл. — Подошел сзади Кирсон. — Неплохо сражался сегодня, на четверочку сойдет. Продолжишь так же, там и до командира взвода не далеко! Давай, собирай мозги в кучу и завтра в час — на совещание, не опаздывай! — Спасибо, капитан. — Он ушел, а я вылез из окопа и смотрел на костры. Тела горели как сухие поленья и издавали зловонный, сладковато-кислый запах. Усевшись на землю рядом с трупом, вместо головы у которого был только ее небольшой ошметок в районе шеи. Этот уже не встанет.        Просидел я около часа, пока что-то не плюхнулось мне на голову, это была каска, которую принесла Кэсс. — Потерял, калека. — Завтра же иду к Хоуту… — Да ладно тебе, я просто пытаюсь выкинуть все это из головы. — Раньше я боялся потерять память, но теперь был бы счастлив кое-что забыть. Ладно, спасибо за каску, я к ней, привык уже, что-ли. — Я поднялся с земли и пошел к воротам, как вдруг она остановила меня положив руку на плечо. — Слушай, спасибо, что помог тогда. Сейчас бы с ними была… — Она указала на трупы в окопе. — Я просто дал винтовку и все. И, да, спасибо, что пристрелила того мудака. Видишь, фактически, я помог себе через тебя! Считай инвестиция в будущее. Я смотрел в эти желтые глаза, в которых отражались костры, что придавало им жутковатости, прям адское какое-то пламя. Ух, бляха муха, аж передернуло! Нет, надо сваливать, а то я уже уже никуда от них не уйду! А привязываться к кому-то в это время — дурная затея! Соответствуя зову разума, я развернулся на сто двадцать, перепрыгнул окоп и утопал к открытым воротам, миновав которые — направился домой, чтобы привести себя в надлежащие состояние.        На утро, в еще сырой, но чистой одежде и очищенном, плюс минус, бронике, я пошел к штабу. У постовых я узнал, что погибло пятьдесят четыре человека, так что похоронная команда работает до сих пор, а Спасителей вообще никто не считал. Костры, как в Новиграде, горели всю ночь!        В штабе мы собрались в главном зале, перед голографической картой. Всего здесь было девять человек. — Господа! — Начал Хоут. — Мы на пороге операции беспрецедентной важности! Спасители ослабленный как никогда и есть шанс стереть их полностью, но последнее сражение сильнотударило по нашей боеспособности. Вчера нам удалось связаться с одним из спутников и мы увидели это… — Указал он на небольшой овал на карте. … авианосец «Джеральд Р. Форд». Он был оснащен для приема до двадцати тысяч беженцев, но связь с ним пропала в первые же дни эвакуации, скорее всего, туда попали зараженные. Сейчас он сел на риф в тридцати километрах от побережья и все ресурсы: еда, вода, топливо, запчасти с оружием и боеприпасами, все еще там! Мы отправим туда группу зачистки в нее войду… — Разрешите мне! — Послышался знакомый женский голос позади. — Так, кто ее впустил?! Нет, здесь добровольцев назначаю я! Вон отсюда! — Бросив презренный взгляд на всех присутствующих, она ушла. — Итак, идут следующие: Кирсон — командир группы, Маршалл, Сычевски и Крас…        Дальше он задвигал нам инструкции, что делать, куда идти и так далее. Четыре человека против полного авианосца зомби — безумие! Но приказ — есть приказ, это знал каждый из нас. Когда все закончилось и мы вышли из здания, меня остановил Кирсон. — Пошли, выпьем. Да ну нахер?! Сам Уильям бешеный пес Кирсон зовет меня выпить?! Что это с ним? — Разумеется! — Не подавая виду сказал я.        Завалились мы не в бар, что странно, а к нему домой. Чисто, ухоженно и нет неприятных запахов, да он чистюля! Внутри все было ровно как и у меня, начиная от планировки и заканчивая небольшим количеством вещей. Кирсон вытащил из холодильника шесть банок пива и мы принялись их изничтожать. — Тогда, в окопе, когда я потребовал рацию, я увидел твой взгляд. Я и раньше видел такой у одного лейтенанта. Хотел поделиться, так сказать, наблюдениями. Ежу понятно, что ты до мозга костей — убийца и потенциал в тебе здоровый! В том лейтенанте был точно такой-же… Дело было в Ираке в 2004-м, он ввел свой взвод в кишлак, где были силы террористов. Я буду говорить коротко, чтобы время не терять. Дом за домом они проверяли, пока не началась перестрелка. Взвод окружили и двое уже погибли, а лейтенант сидел с тем же взглядом абсолютной потери, какой был у тебя. Взвод погибал, солдат за солдатом… «Что нам делать?! Вызывай авиацию!» — Кричали лейтенанту бойцы, а он не слышал… А когда кричать стало уже некому, он пришел в себя, оглядел трупы товарищей и вызвал артиллерию. — Он замолк и влил в себя целую банку. — Так я потерял свой первый в жизни взвод… Двадцать парней полегли из-за меня. У одиннадцати из них остались дети, еще у троих — жены. Один — Эрик Марсельезе, был филантропом и волонтером. Он помогал как мог в домах престарелых, а когда жить стало банально не на что — пошел в армию, где погиб в первом же бою. К чему я все это веду. Страх, в наше время не спасает, а убивает. Когда идешь в бой, всегда осознавай, что-либо ты, либо тебя и никак иначе. Не бывает в бою ничьей! Я не всем это рассказываю, но ты напомнил мне меня и я тут же вспомнил слова одного сержанта в учебке: «Когда-нибудь, вы, личинки, сможете дать кому-то урок на передовой и тем самым спасти жизнь сыну Америки!» Я думаю, что это тот самый случай… Обмозгуй это и найди то, за что ты готов идти на смерть! — Допив банку, я молча вышел на улицу и пошел к себе проворачивая в голове все сказанное Кирсоном. За этими раздумиями, я не заметил Кэсси, которая сидела на крыльце моего дома. — Джон! — А? Да? — Слушай, у тебя есть морфий? — Морфий? А зачем? — Мама ранена и боли неимоверные, а Норрингтон больше нормы на дает, говорит, мол, дефицит. — Ну, у меня есть пара ампул… — Я достал из аптечки два одноразовых шприца. -… но они на крайний случай! -Я вновь опустил глаза на шприцы. — Хотя, знаешь, если меня там укусят, то вряд ли они мне уже понадобятся, держи. — Спасибо! — Она обняла меня и быстрым шагом ушла. Завалившись домой, я начал набивать магазины оставшимися патронами. Да что за день то сегодня такой? То Кирсон, то она со своим морфием! Пфф…        Собрав остатки своих мыслей в единый ком и, плюс-минус, расставив все по полкам, я решил метнуться к Хаксу. Кажется, я ему чтиво обещал? Схватив первую попавшуюся книгу с полки, я пошел в госпиталь. — Здорова, полумертвый. — Пошел ты, Маршалл, ха-ха! Давно не заходил, чего стряслось? — Я уселся на стул и краем глаза заметил чьи-то шмотки на противоположной кровати. — Да так, воюем понемногу. Вот, пару дней назад отбились, слышал наверное? — Да уж, наслушался всякого. — Даже не знаю, как еще живой хожу. А это чье? — Указал я на кровать. — Сони, госпиталь переполнен и впихнули сюда. На самом деле она не такая коза, которой кажется! — Господи, Хакс, у вас разница сколько? Лет десять? — Мы просто побалтываем, ничего более. Кстати об этом, я тут в изоляции, сам понимаешь и новости редко завозят. Что нового помимо Спастелей? — Завтра летим на какой-то авианосец-призрак за припасами, а там несколько тысяч ходячих! — Хоть сейчас я рад тому, что лежу здесь! — Везет дуракам. Тебе, может, хоть бритву притащить? Оброс уже, как Робинзон Крузо! В палату завалилась мать Кэсс. — Мисс Рейдж, вижу, что морфий работает! — Какой морфий? Я и без него обхожусь. — Стоп. Я отдал Кассандре две ампулы для вас. — Боже, опять она за свое! Ничего, это пройдет. — Там доза лошадиная! Твою же ж мать… Кинув книгу на кровать Хакса, я вынес плечом дверь и побежал по коридору сшибая людей.       До ее дома было сто метров. Дверь оказалась заперта. — Кэсс! Открывай! — А в ответ тишина. Заглянув в окно, я увидел тело, лежащее на диване. — Ах ты ж блядь! После двух ударов ногой дверь сдалась и с грохотом отлетела в сторону. Выбрав сканирование на НСУ, я направил взгляд на тело. Сердце остановилось тридцать секунд назад. Вытащив из аптечки небольшой пультик и два электрона. Разорвав на ней футболку, я прилепил электроны, как когда-то учил Сивер и нажал на кнопку.        Двадцать, тридцать, сорок… — Есть пульс… Фу, блять… На столе лежали мои опустошенные ампулы и еще гора ампул поменьше. — Чертова ты наркоманка! Ладно, понесли тебя к доку, пока еще раз не сдохла. — Взвалив, уже дышащие, тело, я пошел обратно ловя недоумевающие взгляды людей. Еще бы, полуголую бабу тащат в лазарет, ничего необычного! — Норрингтон, ты где, черт побери?! Док! — Метался я по зданию лазарета. — Да, что ты орешь? А с ней то что? — Морфием накачалась, куда ее? — Так вот куда он делся… — Док! — Да, идем. — Завалившись в пустую палату, я скинул ее на койку. Не такая уж она и легкая, как кажется. — Ты сердце запускал? — Ага… Фу бля, что ж так тяжко то а? — Иди от сюда и жди снаружи! — Я послушал его и выйдя, сполз по стене на пол.        Вот и доверяй потом людям. Морфий для матери… Да чтобы Норрингтон хоть когда-то смотрел на нормы! Да если бы не он, то ходил бы сейчас и я, и Хакс, в поисках свежего мяса. На этой ноте меня прервала матерь наркоманки, которая бежала к палате у которой я сидел. Как она вообще бегать умудряется с дырой в животе? — Где она?! — Тут лежит, да живая, успокойтесь. Не советую туда соваться, Норрингтон что-то мутит. — Что с ней? — Обкололась морфия, сердце остановилось — я запустил и сюда притащил. — Дура девка… — И не поспоришь! Через несколько минут из палаты вышел док и мать Кэсс тут же начала ковровую бомбардировку вопросами. Он сказал, что жить наркоманка будет и она успокоилась. — Она украла добрую половину наших запасов морфия! Я должен доложить Хоуту об этом инциденте. — Док, можно тебя на пару слов? — Соня скрылась в палате, а мы с Норрингтоном отошли в сторону. — Слушай, я понимаю, что это серьезный проступок, но будь снисходителен, дура баба! — Он почесал свою бороду и схватился за переносицу. — Такое не получится скрыть. — Хоут ее ведь за стену отправит, а там она и недели не протянет. Спиши на Ангаса, мол только сейчас заметил. Ему то уже без разницы. — Уфф… Ладно, хорошо, я попробую прикрыть вас, но это в первый и последний раз и то только из уважения к тебе и твоей работе! — Спасибо, док, в долгу буду. — Угу.

***

       На следующие сутки с уже сидел в вертушке вместе с Кирсоном, который с недавних пор стал очень разговорчивым. Выговорился что-ли? Отлегло? Не знаю, но из-за склада вывернул Абэ в, перекрашенной в черный цвет, броне Ангаса, а вслед ему шла наша наркоманка. Негр закинул свой М249 и залез в вертушку. Под его весом она аж пошатнулась. — Джон, можно тебя на пару слов? — Опустив взгляд в землю спросила блондинка. — Можно. — Положив автомат на сидение, я выпрыгнул из десантного отделения. Отойдя в сторону от вертолета, она развернулась и сложив руки на груди, уставилась на меня. Видок был, будто она только что вернулась с полей Пашендаля. — Ну так? — Слушай, мне чертовски стыдно за то, что я сделала, хорошо? И я хотела сказать спасибо за то, что ты прикрыл меня. — Это был Норрингтон. — Он все рассказал… — Ц… Ясно… Я сделал это, но больше такое не прокатит! Теперь склад охраняют как Форт-Нокс и церемониться они не будут. Так что держись подальше от наркоты. А если захочешь вдруг кольнуться чем-нибудь, то не трать медикаменты, они в дефиците, а пойди сразу на кладбище, да застрелись, не создавай проблем другим! — Развернувшись, я пошел к вертолету. — Подожди! Развернувшись повторно, меня чуть не сбили с ног. Она обхватила меня под руки и прижалась головой к бронежилету. В башке моей встали два желания: послать ее за тридевять земель и забить болт на всю эту операцию за все вчерашние приколы, и остаться здесь. Но выбрал я нейтральное. Проведя несколько раз по ее голове, я освободился и вернулся в вертолет.        Никто из здесь присутствующих мне и слова не сказал про случившиеся. Может не видели, а может им просто побоку. Пускай так и остается.        Через минуту, когда все четверо собрались, винты начали раскручиваться производя нереальный гул. Все это время Кэсс пилила меня из-за круга взлетной площадки. От этого взгляда хотелось и бежать и наоборот, но вот вертушка раскочегарилась и начала подъем. Мы летели в полную задницу.

***

Ракета просвистела мимо, отвлекшись на вспышки вертолета. По нам били, все еще активные, системы обороны авианосца. Кирсон что-то орал в единственную гарнитуру, а мы держались лишь бы не вывалиться в океан. Через несколько минут кончились разрывы у борта и остался лишь гул двигателей. — Новая задача! — Перекрикивал Кирсон. — Мы летим на пляж, там ищем что-нибудь, что плавает и уже так двигаемся к авианосцу! Мы должны вырубить эту защиту чтобы «Чинуки» добрались! — Да хер мы там что-то найдем! — Хоут сказал, что если не доберемся до авианосца, то нас никто эвакуировать не будет! И он был пиздец насколько серьезен! — Да с ума он сходит! Пора бы уже ему на пенсию выходить, а то вообще умом тронется! — И не говори! Мать моя… И вправду, мать моя… весь берег бы усеян телами. Именно телами, а не ходячими. Похоже, что они тут еще с эвакуации лежат.        Вертушка снизилась и зависла над песков в двух метрах. Забрав оружие, я сиганул на землю. На звук вертолета стали подниматься трупы из песка и прибрежной зоны. — Идем вперед и осматриваем суда! Не отвлекайтесь на дальних, экономьте патроны! — командовал Кирсон.        Вертушка взмыла в небо и ушла на небо, а на нас медленно, теряя части тел, перло примерно двадцать процентов трупов на пляже. Немного, но все же неприятно.

***

       Четыре, сука, часа мы шли по пляжу с зомби, пока не наткнулись на надувную лодку, которая смогла завестись. Вытолкав ее на воду, в которой плавало до фига хрипящих трупов, мы поплыли к авианосцу.        Через тридцать минут глотания соленой воды в лодке, которая едва не тонула из-за веса Абэ, мы вышли к Авианосцу. Огромная махина издавала противный скрежет, а в корпусе виднелась огромная пробоина как от консервного ножа. — Идем к пробоине!        Попасть на корабль можно было только как в женщину, через дыру в корпусе. Остановившись, первым пошел Абэ со своей броней, потом я, Кирсон и Сычевски. Пробравшись вдоль обшивки и прорезав перегородку, мы вышли в коридор жилых отсеков. Все в крови, но тел нет, а значит, что они где-то здесь. Прикрываясь броней, мы шли наугад, пока не уперлись в тупик. Сменив строй, мы пошли в противоположную сторону. Металлические сбатоны Абэ гремели как старый пикап на бездорожье, но ходячих не было. И это все чертовски пугало. На корабле, хер знает откуда, еще было электричество и все работало. Гудели кондиционеры и какие-то механические системы, а мы поднимались на вторую палубу, если верить указателям. А вот на ней нас ждал сюрприз. Полный отсек ходячих заказывали?! Судя по палатками и кучей барахла, это были гражданские. Делать нефига, надо прорываться к складам. Рассредоточившись по отсеку, каждый начал зачищать свой сектор. Пуля за пулей, голова за головой пробивались мы сквозь гнилые трупы. Покрывшись кровью с головы до ног и почувствовав усталость в указательном пальце правой руки, я отпрыгнул назад и сменил барабан. В это время меня прикрывал Абэ, которого кусали со всех сторон, но эта броня способна 12,7 тормознуть, не то что гнилые зубы. Метр за метром мы двигались к складу и вот, спустя гору патронов и нервных клеток, мы добрались до заветной двери. — Хера себе, мужички, да мы в шоколаде! Помещение, которое было в два, а может и в три раза больше нашего склада, было завалено ящиками, стеллажами и оружейными клетками. — Отставить удивления! У нас еще взлетка грязная! Поднимаемся!        Поиски подъемника заняли десять минут и второй барабан. — Проверить углы! Проверить углы! Что можно сказать о палубе. Она кишит трупами! Здесь был целый палаточный лагерь! Они все обратились очень давно и сырость сделала свое дело. Многие зомби просто ползли ибо ноги сгнили, а другие вообще не могли двигаться. — Сержант, рядовой — налево. Абэ, за мной! Дав девяносто градусов влево, мы взяли дистанцию в пять метров и пошли строго параллельно, посылая экспансивки в головы, которые лопались как арбузы в августе. Улетело еще два магазина и вдруг зомби кончились. Мы встали на краю полосы и переглянулись. Но вот один сгнивший ходячий потянул зубы к ноге моего напарника. Я прицелился и нажал на курок. Щелкнул затвор — осечка, и ходячий вцепился в ногу рядовому. Выхватив «Кольт», я прошил голову трупа и направил ствол на голову обреченного. — Прости, брат.