Падение империи

       — Ты ведь поможешь мне, Джон? Я куда-то провалился и упал во что-то мокрое и холодное. Снег? — Ты слышишь меня, Джон? — Слышался из глубин старого, покрытого снегом города, знакомый до боли в груди женский голос. Черные, пустые окна смотрели на меня невидимыми наблюдателями. И в каждом из них я видел лица, которые, стоило мне сфокусировать взгляд, исчезали, растворялись в той густой темноте. Лишь фонарь на моем автомате, который валялся у ног, освещал небольшой участок заснеженной улицы. Подобрав оружие, я дослал патрон, протер стекла противогаза и под частое щелканье дозиметра, пошел вперед, проваливаясь в снег по щиколотку.        Тут, справа, в глубине подворотни, послышался шорох и мерзкое чавканье, которое вызывало рвотные позывы. Направил луч фонаря на источник шума, я аж отпрыгнул. Несколько ходячих рвали человека на куски. Этим человеком был Хакс. Его голова, отделенная от тела, лежала почти у моих ног. Искривленная, в ужасе предсмертных мучений, челюсть, налитые кровью, закатившиеся глаза и кровь, которая растекалась по белому снегу, красными речушками.        Зажав крючок, я повалил всех троих не землю, но тут же из подъездов, окон и подвалов, полезли «шептуны», у которых вместо масок — спадающая с лица кожа, вместо привычного шепота — истошные крики страданий. Очередь, две, три, холостой. Магазин опустел и я не мог нащупать новый магазин на разгрузке. Отшвырнув оружие, я бросился наутек, петляя по улицам, полным полутрупами. Добежав до подвала частного дома, я запрыгнул туда и захлопнул дверцы.        Пытаясь отдышаться через фильтры резиновой маски, я понимал, что снимать его нельзя, об этом доходчиво говорил своей песней, дозиметр. — Джон! — Раздался истошный крик с улицы. Уставив свой взор в крошечное окошко, я увидел, как «шептуны» подняв свои тесаки, бегут за ней, за Кэсс. — Так и будешь тут сидеть? — Сказал мужик с винтовкой, сидящий в углу подвала. Ничего не ответив, я отпер двери и побежал, спотыкаясь о посеревший и уже покрывшийся тонким слоем льда снег. Приблизившись к толпе гнилых тел, я начал пробиваться, распихивая холодные, мертвые тела. Не обращая внимания на порезы, раны и кровь, которая из меня лилась рекой, я пробился через стадо и уткнулся в железную дверь.        Все затихло, стадо исчезло и только скрипучая, знакомая дверь, издавала хоть какой-то звук. Толкнув ее вперед я оказался в огромном, освещенном тысячами восковых свечей, зале. Все кругом было испещрено какими-то знаками и пентаграммами. В центре на каменном столе лежало тело. — Кэсс? Кэсс! Ее пригвоздили к нему железными костылями. Лица у нее не было, но глаза остались. Вдруг, эти два окровавленных шарика, повернулись на меня. И заговорил безгубый рот. — Ты не успел! — и тело набросилось на меня.

***

      — Нет!!! Я сидел все в том же кресле на колокольне церкви. Правая рука сжимала пластиковую рукоятку автомата и только предохранитель не давал мне пусть тугую очередь в ночь. — Опять кошмар? — Хакс стоял на краю и поставил ногу на ржавое заграждение. — Да… — Дай угадаю, опять не догнал? — Нет… Я что-то упускаю, неспроста эти сны. — Забей! Любому, если его загнать в наши условия, будет и херь пострашнее сниться! — Надеюсь. Кстати, в этот раз тебя обезглавили… — Черт! Честно, ох не хотел бы я знать, что твориться в твоей психанутой черепушке. То расчленят меня, то повесят, то на лесопилке в заготовки пустят, а теперь — голову с плеч! Не стоит, думаю, при тебе оружие на предохранитель ставить, ха-ха! — Чудак человек… — я поднялся с кресла и уставился в ночную мглу.        Казалось, что эту тьму мертвого города, можно было осязать, коснуться, понюхать, вдыхать. Луч фонаря на автомате даже до земли не доставал, настолько густой была эта тьма. — Как думаешь, сможем этих полутрупов одолеть? — А у нас есть выбор? Убей или умри — все просто, супер просто! — Хм, мда… Подумал сейчас, как вернемся, пойду к мамане Кэсс и буду мозги вправлять, основательно! — Основательно говоришь… Рейдж — страшная баба, придушит ведь нафиг! — Не придушит, скорее уж я ее. Достала, что сил нет! — Ага, как же! Твоя ненаглядная тебе этого точно не простит. — Зато хоть живая будет. Худющая стала — кожа да кости. — Еще бы, на половинчатом то пайке! — Вот! А с нами хоть дичь есть будет, всяко получше должно быть. — Мда, Хоут совсем ебанулся с осторожностью своей. Ну где это видано охоту запретить?! Гринпис блять, а не апокалипсис! — «Мясо может быть заражено радиацией с авианосца! Мы не можем подвергать людей такому риску!» — придурок! А то, что люди уже друг друга жрать готовы, это значит норма! Да и Соня, сука, за регалии свои крысиные держится, лишь бы в дозоры не отправляли. — Ох взбунтуется скоро народ… — Да куда там! Сил то нет ни у кого, а Хоут говорить, падла, умеет. Чуть ли не кисельные берега обещал от сделки с Ричмондом! А вот он, Ричмонд, как на ладони! Нет тут пряничных домиков и кисельных берегов… Одни трупы. — Да уж, тут не поспоришь… Ну да что мы все о плохом? — А чего у нас хорошего? Еды — нет, техника — стоит, запчастей нет, людей и тех не хватает! — Мы еще живы, черт побери! Отталкивайся от этого. — — Надолго ли? Шептуны на юге бесятся, а тут Дельта какая-то нарисовалась… Думаешь реально спецы бывшие? — Фиг их знает, но если эти четверо при контакте с ними, даже выжить умудрились, то я очень сомневаюсь. — Еще одну войну мы не вытянем, это и ежу понятно. — Да каждый из нас взвода стоит! — Это так, но нас всего четверо. А если их сотня, две, три или больше? Сдохнем в бою, с оружием в руках? Героически, не спорю, но чертовски глупо… — Ну так, есть план? Да вижу, что есть! — Эх, да чего таить — есть. Точнее не план, а так — мысли. — Поделишься? — Уходить хотел, когда только продукты к концу подошли. Думал, возьму Кэсс в охапку и на юг двинем, подальше, в тропики. Там людей мало жило, относительно, конечно. Может и обжиться получилось бы. Но она мать не оставит, а я уже, как-то, привык к этому месту, к взводу… Короче, планов много, с вот с реализацией проблемы. — Я тоже об уходе думал, да только куда? В одиночку против всего мира? Нет, не такой смерти мне хочется. — А какой же? — Я прожить так хочу, чтобы будучи стариком, лет за семьдесят, сидеть где-нибудь за стеной на кресле и вливать внукам истории про то, где я был, чего повидал. Чтобы показывая шрамы, мог про каждый историю, нет, эпопею рассказать! — Ты в своем репертуаре.        Солнце показало первые, ленивые лучи из-за скелета, некогда никогда не засыпающего, а ныне безвозвратно мертвого, города. — Светает. Ну что, Маршалл, сквозь ад? — И домой! —Мы прорвемся, Джон! Меня где-то, все еще, ждут не дождутся, прекрасные нимфы!        Как только солнце показалось над зданиями, все выдвинулись по своим точкам. Нашей же первой целью оказался оружейный склад в подвале какого-то здания. — Это здесь. — Указал бейсболист на дверь запертую на цепь, скрепленную замком. — Но ключ где-то у убитого охранника, придется его поис… — Давай, тоннельная крыса, твоя юрисдикция! — Прервал его Кирсон.       Тоннельная крыса — такой прозвище дал мне Кирсон в отместку за «бешеного пса». И оно соответствовало моей роли в отряде. Если Кирсон был командиром и стратегом, Идиот — картоведом, Хакс — экспертом по взрывчатке, да, оказалось, он когда-то учился на сапера, то я заведывал дверями, а точнее их вскрытием. Для этого я таскал все тот же резак, дробовик без приклада и коротким стволом и топор.        Перерезав, не самый надежный, замок, я откинул цепь и мы вошли. Помещения оказалось небольшим. Лишь пара стеллажей со старыми армейскими винтовками, да четыре ящика патронов к ним. Мне на глаза тут же попал «калаш» с примкнутым штыком. Пока Кирсон осматривал вооружение, я быстренько прицепил клинок к своему автомату. Ствол потяжелел. Дома надо будет отбалансировать. — Не густо! — Все, что есть. — Немного оскорбленно фыркнул Хавьер. — Ладно, здесь закончили. Где запасы еды? — На складе. Придется идти через столовую. — Так, чего там ждать? — Там было двадцать человек. Никто не вышел… — Осилим, пошлите, время поджимает. Черт его знает, когда Хоут пошлет еще одну группу по «прослушанному» маршруту.        Миновав асфальтированную дорогу, мы уперлись в здание, двери которого, были намертво забаррикадированы. Похоже, что кто-то готовился держать долгую оборону и Кейт с Гейбом не могли попасть внутрь. — Какого хера вы тут делаете?! Почему склад не зачищен?! — Заперто, мы не могли открыть. — Ой, блять… Доверил работу бабе и сопляку! — Эй! — Одернул его Хавьер. — Не понял? Ты хочешь мне что-то возразить, а? Забыл наш вчерашний разговор? — Хавьер смолк и поник, Кирсон задавил его своим бешеным взглядом и, вырабатываемым годами, командным голосом. В глазах Кейт и Гейба читалось удивление, недоумение и злость на бейсболиста, неспособного дать отпор. — — Идите в оружейку, вытаскивайте все на улицу. Надеюсь с этим то вы справитесь? — Указал он семье Хавьера. — А ну-ка, навались! — Все трое уперлись телами в двери, которые держала только баррикада из старой мебели. После нескольких толчков, дверь поддалась и образовала узкий проход в который удалось протиснуться. — Мда, завалили конкретно! — Освещал я завал, водя по нему фонарем. Прервал меня звон из коридора впереди. — Внимание, есть двое!        Двумя короткими выпадами, пробивая черепа штыком, я расчистил дорогу, но не надолго. На звук упавших тел, тут же сползлись еще с десяток трупов. Автоматные выстрелы, сопровождаемые яркими фаерболами, издавали чудовищно громкий звук, который, отражаясь от стен узкого коридора, бил по ушам. — Я пуст! — Отскочив в сторону и прижимаясь, как можно сильнее, к стене, я открыл обзор хавьеру с его винтовкой, а сам выхватил новый «рожок» и заменил им опустевший. — Девяносто… — - Отсчитал я оставшиеся патроны у себя в голове. — Чисто! За мной! — Кирсон шагнул в мягкую, склизкую и вонючую кашу из, уже разлагающихся, тел.        Перешагнув это месиво, я догнал Кирсона на развилке и, как только я показал нос из-за угла, на меня напрыгнул ходячий, но с ножом, уоторый ч заблокировал втоматом. Пока я пытался удержать напор «шептуна», валяясь в кровяной каше, Хавьер, одним, четко поставленным, ударом своей биты, вскрыл череп атакующему. Все мое лицо залило мозгами, вперемешку с кровью и осколками черепа. Я никогда к этому не привыкну. — Откапывать тебя не надо? Тогда подъем! — Командовал, стоя надо мной, Кирсон. — Еще пять минуточек, только пригрелся. — Дошутишься у меня, Маршалл! — Столкнув безжизненное тело и стерев с лица ошметки, мое внимание привлекла комната в самом конце коридора, из которого выпрыгнул «шепчущийся». — Идите на склад. Я проверю, что там. — Кирсон кивнул и мы разошлись.        Сменив, длинный и неудобный в узких помещениях, автомат на короткое ружье, я заглянул в комнату. Тут же, из-за стены выскочил еще один человек в маске. Этот, видимо, решил не напрягать себя ходьбой по коридору, а подождать на месте. Что же, его право выбрать, где сдохнуть. Пока щуплый «шептун» заносил свое мачете, я нажал на крючок. Ружье подскочило вверх, громыхнуло и испустив огромное огненное облако, выплюнуло здоровую свинцовую пулю. Огромные, можно сказать, снаряд, весом в сорок пять грамм, просто вырвал здоровый кусок из бочины моего противника, зацепил, аккуратно сложенный, кишечник и потянул его за собой. Брызнув кровью, как из детского водяного пистолета, тело отлетело на добрый метр и сползло по стене. Проскользил и щелкнул затвор, запирающий новую дозу свинца в стволе, но смерть, видимо запыхавшись, взяла передышку. В комнате больше никого не было, а на столе, одиноко стояла радиостанция и легонько шипела свидетельствуя о пустом эфире, но через секунду заговорила монотонным шепотом. — Они скоро прибудут. — Изложил голос и тут же умолк.        Я не знал, кому предназначались эти слова. Мне или тем двоим, что уже покинули этот мир. В любом случае, нам это не сулило ничего хорошего. На столе, помимо рации, лежал небольшой блокнот с надписью «Дневник» на обложке. Как только я взял книжонку, так сзади послышался хрип новообращенного.        Только пробив череп штыком, я заметил округлые очертания бедер и груди у трупа. На первой странице дневника стояло имя «Мэлони» — Дура ты, Мэлони. Могла бы жить да жить, уйдя от сюда. — Маршалл! Где тебя, черт возьми, носит?! — Здесь рация! Похоже они вызвали подкрепление! Что со складом? — Ответа не последовало, но Кирсон уже зашел в комнату. — Нормально все, еды не много, но на пару недель хватит. — Он пустил короткий взгляд на тело, потом на рацию и на меня. — Я соберу рацию. Иди к Идиоту, выясни, что с грузовиком, если готов — начинайте загружаться. Держи, передай нашим. — Он сунул мне три небольшие прямоугольные рации.        Яркие лучи летнего солнца ударили по глазам, которые только-только сумели привыкнуть к темноте старых, обшарпанных коридоров. Вытащив из подсумка старые очки типа «Авиатор», напялил их на свою небритую морду и побрел к грузовику, закрывая нос рукавом. Трупы, лежащие на открытом воздухе под палящим солнцем, разлагаясь еще быстрей и источали жуткий слащавый запах. — Да куда ты! Видишь крестик? — Ну. — Видишь звезду? — Ну. — Баранки гну! Подключишь не так — мотору пизда! — Да не ори ты! Понял я, понял! — Смотри у меня, запоришь двигатель — потащишь патроны на себе! — Заводи, все норм будет. — Что мутите, инженеры? — Маршалл, отойди, не мешай! — Идиот, определенно был на взводе.        Взревел мотор, выбросив густой черный дым из выхлопной трубы над кабиной. Грузовик ожил, а вместе с ним и пропало напряжение на лицах моих товарищей, сменившись на радость и смех. — Ха-ха! Работает чертяка! — Опа! — Выглянул из-под капота Хакс. — Что, все зачистили? — Все. Вот, рации. Поехали к оружейке, будем грузиться. — Стойте! С…Сэр!        Я обернулся и увидел того тощего парня, который неуклюже бежал в нашу сторону, заплетаясь в своих же ногах. — Эй. Отдышись. — Т-там! Эти, в масках… сотни…        Не дожидаясь парня, я побежал к воротам на ходу вызвав Уилла по рации. Вбежав на невысокие ворота по ржавой, скрипучей от времени, лестнице и увидел дорогу меж городских зданий, по которой мы сюда приехали. Она вся, до горизонта, была заставлена, казались мертвыми, но готовыми в любой момент сорваться и взять штурмом эти хлипкие ворота. — Ебануться… — Влетел наверх Кирсон. — Придется пробиваться, других вариантов нет. — Аргх! За мной! Тощий, вот тебе рация, докладывай о каждом движении! — Ага…        Все, кроме дозорного на воротах, собрались в церкви. Машины были загружены, а наши противники все прибывали с каждой минутой, уменьшая наши шансы на успешный прорыв. — И что мы делать будем?! Они нас тут всех перережут?! — Срываясь на писк восклицал Гейб. — Захлопни членоприемник! Вариант только один — прорываться, пока они не заполонили все трассу. — Да мы их как кегли раскидаем! Чего тут думать то? — Есть загвоздка, Хавьер? — Да… У нас проблема. При последнем штурме механизм подъема ворот повредили и теперь, стоит отпустить рычаг, как они грохнутся на землю. — Ну когда мы заехали, они ведь были подняты? — Рычаг можно заклинить, так мы и делали… — Так в чем, бляха муха, проблема?! — Если мы слишком рано откроем ворота, хоть на пару секунд — они заполонят проезд и машины встрянут. Кому-то придется остаться и открыть ворота…        После слов Кирсона на пару минут в церкви повисла мертвая тишина. Каждый боролся с самим собой. — Я пойду! — Вызвался Хакс. — — Думаешь, что самый смелый? Да тут каждый на это готов! Только кто? Шансов потом уйти, крайне мало. Я не могу назначать… — Народ… — Я достал и кармана картонный коробок и выложил семь спичек на стол. Надломив одну, я выбросил обломок в сторону. — Чья короткая, тот остается. Все честно. — Все лишь кивнули головами.        Перемешав в руках, под столом, деревянные палочки с небольшим скоплением серы на конце, я сложил их в ровный пучок и поднял руку. — Кто первый?        Ближе всех ко мне стоял Хавьер — длинная. Гейб — длинная. Парень облегченно выдохнул. Кейт — длинная. Хакс — длинная. — Сука! — Откинув спичку в сторону он ушел к окну.        Кирсон — длинная. Недовольно фыркнув, он вернулся на прежнее место. Ко мне подошел Идиот. — Ну, что? Пятьдесят на пятьдесят? — Я кивнул. — Хм, я правша, так что возьму правую.        Медленно, как в замедленной съемке, спичка вышла из сжатой ладони, маякнув перед глазами целым кончиком. — Дьявол… — Эй, эй, эй! Куда ему-то?! Его там девушка ждет! Дайте я! Мне то чего терять? — Джо! Все было честно… Дайте патронов побольше, веревку, да пару гранат. — Бери все, что надо. Остальные — пакуемся! Выезжаем через пять минут!        Встав возле грузовика, я разжал руку и выбросил целую спичку прочь и вытащил из-под застежки перчатки сломанную. Я должен был это сделать…        Снарядившись по полной: восемь магазинов, четыре гранаты, связанные по две, канат в восемь метров длинной и одна термитная шашка. По канату я собирался спуститься с ворот, а термитом уничтожить подъемный механизм окончательно. Машины уже выстроились перед выездом. Парни обступили меня. — Значит слушай меня сюда. Тебя дома Кэсс ждет, вам еще детишек растить, цивилизацию поднимать! Так что не вздумай в этой жопе мира подыхать! — Давал мне Ц.У. Хакс. — Я и не собирался. — Маршалл, мы будем ждать тебя в сорока километрах на север по тридцатому… — Нет. Останавливаться опасно! Не теряйте времени, езжайте сразу домой, доставьте еду, там ее совсем не осталось и предупредите по поводу прослушки. Я доберусь своим ходом. — Кирсон кивнул. — По машинам! — Уилл! Не в службу, а в дружбу, закинь пару банок Кэсс, хорошо? — Сделаю. — Ну, друг, не пуха! — Хлопнул меня по плечу Хакс. — К черту!        Все упаковались в нагретые кузова машин, а я, пригибаясь за ограждением, чтобы «шептуны меня не видели, добрался до рычага. — Открываю на счет три. Раз… Два… Три! — Рванув рычаг вниз, я тут же заклинил его металлическим прутом.        Стоило тяжелой створке подняться, как в нее хлынули любители маскарадов. Взревел двигателем грузовик и раскидывая тела, как ребенок игрушки, помчался вдаль, расчищая дорогу пикапу. Через пару минут ожила рация. — Мы выбрались! — После этих слов Кирсона, я тут же выключил связь ибо видел, как «шептуны» поперлись внутрь. — Упустили! Проворонили! — Рвал и метал, по видимому, их главарь. — Альфа, мы не знали, что у них транспорт.        Мужик в кожаном плаще и маске, одним движением своего топора, снес голову рядом стоящему. А толпа уже собралась приличная, человек шестьдесят, не меньше. Приподнявшись, я оглядел дорогу — пусто! Это мой шанс! Вырвав прут из рычага, я услышал, как упали тяжелые ворота, кроша под собой бетон. Встав в полный рост и держа в руках спарки из гранат, оглядел недоумевающую толпу в масках. — Ловите, педрилы! — Обе спарки, освободившись от предохраняющих колец, полетели вниз. Четыре громких хлопка смешались в один и продолжились обезумевшими криками раненых и умирающих.        Краем глаза увидев результат работы гранат, которые просто разорвали несколько человек, к чьим ногам упали, и изрешетили осколками еще несколько десятков, зацепился стальным карабином за трос, который уже свисал с противоположной стороны ворот. Дальше поджег черкашом фитиль и кинул прямо в огромные приводы, которые двигали эти ворота. Перебравшись через ограждение, я сполз по стене вниз. Тут же раздался взрыв, вырвавший множество металлических осколков из стены, и оборвавший мой канат, термит сработал как надо! — Отсосите, некрофилы сраные! Окей… это было просто. А теперь, надо как-то добраться до дома…

***

       Третьи сутки в пути… Кто бы знал, что там дальше ждет? Если верить карте, то я прошел едва ли четверть пути и это удручало еще больше, чем жара. Кстати о ней! Лето окончательно заработало в полную силу! Градусов тридцать-сорок держались стабильно вплоть до самой ночи. Но даже после заката не опускалась ниже двадцати. Я вонял как скунс! Если уж я это чувствовал, то боюсь представить, что было бы с людьми, который шли бы рядом! Кровь которой меня обильно залило в Ричмонде, засохла и прочно въелась в кожу и волосы. И вновь поворот. Сколько же их уже прошел?        Но этот оказался куда интересней предыдущих. Стоило мне завернуть по крутой дороге, как, метрах в десяти от меня, выросла огромная фигура. С первого взгляда ее можно было принять за медведя. Но это был человек в огромном защитном костюме, кевларовый воротник которого закрывал его противогаз до самых окуляров.        Мы встали ровно напротив друг-друга в незримой дуэли. Я пытался пробить своим взглядом отсвечивающие окуляры, но тщетно. — Эй, мне не нужны проблемы. — Сказал я подняв левую руку.        Костюм молчал и был абсолютно недвижим, будто это не человек, а манекен. Вдруг, он согнулся и катнул мне по земле, какую-то коробочку. Это был дозиметр, тот, который я видел в своем сне. Он трещал точно так же, как тогда. Переводя взгляд с прибора на вновь разогнувшийся и замерший костюм, я встал в ступор от страха. Держа в руке белый дозиметр я ощущал не страх, нет. Страх заставляет тебя дышать чаще, двигаться, бежать. Я испытывал ужас от человека в противогазе и белой коробочки. Ужас, который залил мои ноги бетоном и не давал пошевелиться. Я только смог открыть рот. — Кто ты, мать твою, такой?