Падение империи

       — Сюда его. Дорогу! Да расступитесь вы! — Мы везли носилки, на которых привязанным, истекал кровью пацан. — Что с ним? — Огнестрел, у нас пол грузовика в крови! — Нужна кровь. Какая у него группа? — Чего не знаю, того не знаю. — На одежде ничего. — Хакс, найди эту… ну как ее? Одноногую короче! — Ща!        Я заметил неуверенный жест от раненого. Он сложил руку, показав два пальца. — Вторая? Резус?! Резус какой?! Положительный? Отрицательный? — Даа… — Выдавил он из себя и опять отключился. — Док! Вторая отрицательная! — Мы донесем, Джон, собери всех, кто подходит. Чем больше, тем лучше!        Оставив носилки, я вернулся на улицу, где меня тут же обступили стеновики и пара женщин. — А где Кэлл и Майк? — Мертвы. У кого здесь первая или вторая отрицательная?! Нам нужна кровь! — Ко мне пошла Мередит — жена Майка. — Как мертв… Что ты такое говоришь? — Застрелен Кэллом в припадке, едва ну убил пацана. Ну же! У кого отрицательный резус?! — Это все ты… Это он их убил! — Да! Мы все знаем тебя, ненормальный! — Изгнать его! — Убить! — Не желая выслушивать, я передернул затвор и дал очередь в воздух. — Да вы что?! Совсем охренели?! Меня в предатели?! Да я за вас столько лет за этой сраной стеной кровь лил! По своим в жизни не стрелял и стрелять не стану! — А какие доказательства, что не ты курок спустил? — Заткни хлебало, Мэкс! Не доводи до греха! Слушайте сюда! Там сейчас подыхает пацан! Пацан, который без колебаний пошел в город и чуть сдох там! Есть чему поучиться, да, Мэкс?! Ему нужна кровь! Я отдам, сколько смогу, но одного меня мало! Так поступите же достойно, хоть раз в жизни! — Все аж попятились назад, подбирая обратно свои обвинительные речи. — Ну же, мать вашу?! — Я… Первая отрицательная… — Вышла тощая девушка латиноамериканской внешности по имени Карен. — Хорошо, дуй к доку он все сделает.        Люди разошлись по домам и я уже хотел было вернуться в лазарет, как подбежал Джо с девчонкой на спине. — Клементина, группа крови? — Что? — Группа крови твоя?! — Я не знаю… — Ладно… Хакс идем!        У меня и у Джо, по счастливому случаю, была одна группа крови — вторая отрицательная. Это не раз нам помогало при небольших потерях этой самой красной жидкости, которая, зачастую, была ценнее воды и топлива. Луиса зашили, ему чертовски повезло, что пули прошли насквозь и ничего толком не задели. Кровь с нас сцедили почти по литру с каждого и я пытался добраться домой.        В глазах мутило, в уши будто вата набита, как и в ноги. Подошвы ботинок скребли по асфальту, автомат болтался на животе, натирая шею своим грубым ремнем. Держась о забор, я дошел до своей калитки, толкнул ее и услышал жуткий скрип. Похоже я никогда ей не займусь… Дверь была открыта, послушала таки меня. Но вот дальше коридора, я уже не ушел. Прислонившись к стене, я сполз по ней. — Джон? Ты что, нажрался?! — Ощущения похожие, только эйфории нема. Больше литра крови слили… Сейчас сдохну. — Так, родной, пошли-ка на кровать. Давай это сюда… Кэсс… Моя Кэсс… Сколько раз я приходил в этот дом грязный, вонючий, весь в крови и дырках. Страшно подумать даже. Но она всегда все терпела. Да — ворчала, но терпела, помогала, буквально вытаскивала меня с того света одним своим присутствием. Был бы я музыкантом — назвал бы в ее честь песню. Был бы скульптором — поставил бы статую, как древнегреческим богиням. Но я обычный солдафон с автоматом, который выполняет чужие приказы. Да, бывали истерики, не хотела меня отпускать, но в отличии от других женщин, к моему возвращению отходила и ждала. Никогда не мог понять, что она нашла во мне? Остальные женщины всегда отталкивали штурмовиков, в частности — Хакса, а этой все нипочем. Но с каждым днем я чувствую, что запас моей личной удачи вот-вот подойдет к концу и меня пристрелят, в лучшем случае. Когда в тебя попадает пуля, ты не думаешь, что это конец, ты надеешься, что пронесет. Но страшнее всего — укус. Такие люди, коих я видал не раз, будто отключаются от внешнего мира, замыкаются и пытаются подвести итог своей жизни. Жуткое, должно быть, ощущение, когда смерть надвигается медленно, неумолимо. Уж лучше пулю в лоб! И вот за такими мыслями, я не заметил, что уснул.        В глаза, будто сотней прожекторов, бил солнечный свет сквозь узенькую щелку между старыми шторами. Ну вот надо было этой щели образоваться тут! Продрав глаза, которые, похоже, залили бетоном, я увидел потолок, который видел уже не раз и не десять, а много больше. Приподнявшись, по всему телу прошла дрожь и почувствовалась слабость. Все мышцы затекли и неохотно поддавались командам мозга, однако у меня получилось откинуть одеяло, спустить ноги на пол и обнаружить, что я одет в шорты и футболку. Когда я успел переодеться? — О, проснулся наконец? Я уж думала облить тебя холодной водой! — В двери появилась Кэсс в своей домашней одежде. Она считает, что это придает уюта и напоминает о былых временах в «Беверли-Хиллз». Именно по этой причине мое оружие храниться в ящике в прихожей, чтобы «не нарушать интерьер». Ну и бред, конечно. — Сколько я дрых? — Часов шестнадцать уж точно. — Ого… Когда я успел переодеться, да еще и в эту жуткую футболку?! — Ну во первых, переодела тебя я, ибо ты решил внезапно уснуть, едва не придавив меня! Во вторых, тебе очень идет бордовый цвет и ты будешь носить ее дома! — Боже… Не мучай меня! — Неужели слабо потерпеть какую-то футболку ради меня? — Она села рядом и только сейчас я заметил укоротившиеся волосы. Теперь, вместо хвоста, на затылке были аккуратно подстриженные короткие волосы. — Знаешь, блин, на что надавить… Но если мужики придут, я ее сниму! — Идет! А теперь я тебя буду отчитывать! — Мне тут же прилетел подзатыльник. — Ты что — сдурел?! Литр крови сдал! Да еще кому?! Я понимаю если бы это были наши ребята: Джо, Идиот или Уильям! Но, а тут какой-то пацан! — Слушай! Когда меня впервые сюда притащили, я был точно таким же левым пацаном с дырой в груди. Но меня выходили! И этот пацан, напомнил меня… Короче, ничего страшного со мной не случилось! — Аргх… Ладно! Но пообещай мне, что это было в последний раз. Понял?! — Обещаю сдавать кровь только вышеперечисленным индивидам! — Дурень. Я там твое оружие почистила… — Что ты сделала?! — Я чуть с кровати не упал. — Почистила оружие, что с того?! — Я резко приложил ладонь к ее лбу. — С тобой все хорошо? — Прекрати паясничать! Я хотела поговорить… Я устала сидеть тут как девица на выдане! — Кэсс… — Все! Хватит! Я устала слушать тебя и мать! «Там опасно», «ты там умрешь»! Да уж лучше смерть, чем такая жизнь затворницы! В следующую вылазку, я иду с вами! — Хорошо. — Дорогой, ну сколько можно меня оберега… Стоп, что?! — Я знаю как непросто сидеть на одном месте. Только проясним пару условий: Первое — ты подчиняешься все приказам, как меня, так и любого из членов отряда. Второе — ты не лезешь без приказа никуда! Всегда держишь кого-нибудь из нас в поле зрения. А теперь пойдем, посмотрим, что ты умеешь. Не выпускать же тебя как слепого котенка инвалида? — Ха. Ха. Очень смешно.

***

       Дверь в палату со скрипом открылась и, постукивая костылями, вошла Клементина, вместе с каким-то пацаном в шапке. — Привет, Лу. Ну ты как? — Она села на стул, подставленный этим мерзким курдюком. — Жить… Буду… Говорить… Тяжко… — Сразу отлегло. Доктор ничего не говорил! А это Гейб мой… Хороший знакомый. — Эм… Привет.        Вот ты мерзкая смазливая харя! Как жаль, что я встать не могу, так бы и врезал! — Ну, ты, поправляйся. Я завтра обязательно зайду! — Они ушли, оставив меня наедине с опустевшим стулом.        Неужели все?! Теперь, когда я не могу даже встать, какой-то хмырь меня опередил! Я проиграл… Лучше бы меня оставили в том городе!

***

       Просвистела пуля и алюминиевая банка, с аккуратной сквозной дыркой, улетела в сторону. Отольнув от бинокля, я перевел взгляд на стрелка. — Ты где так шмалять наблатыкалась? Да я так не попаду, наверное! — Ну, у нас дома много оружия. И я, допустим, могла брать патроны на складе на твое имя… — Вот же! Не ну ты даешь конечно! Хм… А ели тебе еще и оптику накинуть… Слушай, без преувеличений, у тебя талант! А в человека сможешь? — Представлю, что банка. — Логично. Пошли, снайпер, поищем тебе прицел поинтересней, а может и винтовку поинтересней! Но сначала зайду к пацану.        Стоило мне подойти к двери палаты, как из нее вышли Клементина и Гейб. — Здравствуйте, мистер Маршалл. — Ох… Еще одна… Я не «мистер» — не такой старый. Просто Джон или просто Маршалл, как угодно. Гейб. — Что вы… ты здесь делаешь? — Ну я отдал литр крови ему. Хочу проверить, что док не прикарманил ее для себя. — Спасибо, что спасли его. Мы и так многих потеряли… — Ему повезло, как и всем нам. — Она кивнула и ушла прочь. А я толкнул и уселся на стул, напротив койки с темнокожим. — Ну, здрав будь, брат по крови! Выглядишь, как говно, честное слово. — Он даже не переводил взгляд с потолка. — Хех… Ну все ясно. Девчонка тебя заменила. Легко и изящно, чтоб меня! Ну, а ты, что? Зассал? Сдался? Кончился твой запал? — Я… Прикован… — На несколько месяцев. А потом, что? — Не нужен… — Ха! Хочешь историю расскажу? Знаю, что не хочешь, но мне надо выговориться. Когда-то давно, когда я был как раз в твоем возрасте, я впервые оказался на этой самой койке. Тогда погиб мой друг и наставник, самый близкий мне человек, на тот момент. А я выжил! А сейчас, по прошествию стольких лет, у меня есть все, о чем я только мог мечтать. Любящая женщина, дом, работа, которая, хоть и мерзкая и опасная, но мне нравится. И дошел я до этого именно в эту самую минуту! Но, черт, я ради этого даже в вертолете горел! Ладно, не вдаваясь в подробности, я к чему… Идиот мне как-то сказал: — «Есть такой колодец «Судьба» называется. Есть цепь под названием — «Жизнь». И каждый тянет свою цепь, звено за звеном, сантиметр за сантиметром, день за днем… И вот тянешь ты, звенья ржавеют и лопаются, но ты ловишь цепь за самый край. Тяжело, но бросишь цепь — сдохнешь, но можешь сдаться и просто стоять дальше, но пояс склонившись в колодец, и рано или поздно, упадешь туда совсем. А можешь потянуть цепь вновь! Да, надорвешь спину, натрешь мозоли, но потянешь дальше!» Решай сам, упасть или тянуть дальше, а я пошел, мое ведро еще далеко! — Поставив стул к стене, я приоткрыл дверь. — А… что… в ведре? — Хотел бы я знать! Хотел бы я знать… Но учитывай, что если потянешь, то испить из ведра придется до дна!

***

       Следующим и последним пунктом на сегодня, была мать Кэсс, Соня. Без ее приказа, нашего нового члена отряда, которого остальные приняли с энтузиазмом, не выпустят за ворота. — Ма, это мы, открывай! — Щелкнул засов и дверь отворилась. — Только быстро, я опаздываю на совещание. Маршалл, Кирсон в курсе сегодняшнего собрания? — Уильям, ты знаешь про сегодняшнее собрание в штабе? — Понятия не имею, что за движ? — По поводу АЭС. — По поводу АЭС. — Вот срань! Ладно, приду. — Рация умолкла. — Он будет. — Без сопливых солнце светит. — Мам! Это, вообще-то, мой муж! — Да? Что-то свадьбы я не наблюдала. Или меня не пригласили? — Она направилась к открытой входной двери, поправляя старый китель. Одним движением руки, я закрыл дверь и провернуть засов. — Выпусти меня! — Или что? — Или я сломаю тебе обе руки и брошу к ходячим! — Попробуй… — Хватит! Вы, оба! Мам, мне нужен твой приказ о выходе за стену. — Исключено! Мы, кажется, закрыли этот вопрос?! — Никогда не поздно вскрыть старые архивы. — Это ты ей надоумил, так?! Вы недавно уже потеряли двух человек, а третьего, совсем ребенка, едва вытащили! И все из-за тебя! — Из-за меня?! Да пока ты, кошелка старая, дрыхла в своей постели, и я и Хакс, отдали две нормы крови, чтобы вытащить этого пацана! — Ты о ней думал, добрый самаритянин?! Она девушка, а не здоровый мужлан с автоматом! — А давно ты была за стеной?! А?! А я был! И знаю, что там происходит! А теперь включи остатки своего, промытого Хоутом, мозга и осознай, что «Фольтест» не вечен и когда-нибудь, ей придется оказаться в том мире! И, скажи на милость, сколько она проживет без навыков, которые нельзя получить за стеной?! — Нашим стенам ничего не угрожает! — Сквозь зубы процедила она, выкатив на меня свои глаза. — А, ну да, «Дельта», ходячие и упыри — не угроза! Особенно, когда нас осталось всего ничего… Подпиши эту сраную бумажку и, если хочешь, иди на дно вместе с кораблем, а ее за собой не тяни!        Повисла тишина, я стоял возле двери, закрывая проход и в этот раз, я не намерен отступать! Наконец, перестав сверлить меня взглядом, Соня вытащила из кармана блокнот, что-то там накарябала и швырнула мне. — Подавись, кусок говна. А ты, шлюха, чтобы больше мне на глаза не попадалась! Променяла мать, на какого-то утырка… — Подобрав под руку Кэсс, которая, сквозь слезы, пыталась дойти до двери, я открыл дверь и пустил ее наружу. — Ну и кто из нас «кусок говна», крыса тыловая?        Дело было сделано. Пусть и не без косяков, зря я сорвался, но что было, того уже не вернуть. Нам оставалось только идти вперед. Меня тревожило только одно — собрание по поводу АЭС.

***

       Я помогал экипироваться Кэсс, которая явно вылетел из колеи, после того разговора. — Так… это сюда… ага… вот, теперь должно быть крепко. — Я взглянул в пустой взгляд возлюбленной. — Эй, ну ты чего, совсем раскисла? Ладно, отложим бронежилет. — Я не ожидала такого от нее… — Знаешь, ее тоже можно понять. Ты ведь знаешь нашу «славу». — Это же надо быть такой сукой?! Она назвала меня «шлюхой»! Зла не хватает! Совсем заигралась в свою «командиршу»! Знаешь, почему мои родители развелись?! Да потому, что она называла отца «кобелем» из-за откровенных сцен в его фильмах, а сама ходила «налево» с молодым капитаном, который рассчитывал, таким образом, на повышение! Лицемерная дрянь! — Сядь, успокойся. — Прям не могу уже! — Сядь! — Уже рявкнул я. — Да, мать твоя та еще дрянь, тут никто не спорит, но она пытается обезопасить единственного родного человека — тебя. Но она не чувствует грани. Думаю, что пора прикрыть эту тему. Сейчас, несколько дней или недель и отмякнет. — Уф… Надеюсь… — Давай закончим с твоим снаряжением, чтобы в решающий момент не бегать с голой жопой по складу! Так…

***

       Следующая ночь ознаменовался для меня внезапным дежурством на стене вместе с Идиотом. Упыри подбирались к базе, но не нападали, а лишь хватали ходячих и утаскивали в никуда. — Вон, видал? — Да… Не понимаю, почему Хоут не включить прожектора? — А черт его знает. Боится чего-то… — Или просто слетел с катушек, причем давно. — Ты уверен, что ввязав Кассандру в наш отряд, ты не подписываешь ей приговор? — Уверен. Оглянись! Нас все меньше и меньше, еда кончается, опять. Насос остался только один, так что и воды скоро не станет! Про генераторы я вообще молчу — работают на честном слове. Сейчас Хоут начнет уничтожать нас поодиночке. — Убирать лишние рты… — Вот, ты же умный человек, Идиот, ты и скажи, сколько этому месту осталось? Только давай объективно, свои же люди. — Если объективно, то эту зиму мы еще протянем, с горем пополам, но дальше… А дальше придется углубляться на шестьсот-семьсот километров, да и не факт, что там что-то будет. — Вот и я о чем толкую! Здесь скоро резня начнется, видел я такое однажды и не понравилось мне, совсем. А там то места еще ого сколько! Два континента мать его! Свобода! — Свобода, друг мой, понятие крайне относительное… Вот был такой кубинские революционер Че Гевара и до сорока не дожил, а вот товарищ Мао держал свой народ в строгости и прожил долгую и счастливую жизнь, даже книжку написал, интересную, кстати. Так что, что лучше, это еще большой вопрос. — Это да… Нужен план, какой-никакой, да и «стартовый капитал» собрать надо. — Я перевел взгляд с напарника на поле и увидел быстро удаляющийся силуэт. Встав полный рост, я дернул рубильник прожектора и направил его на фигуру. — Стоять! Больше предупреждений не будет! — Рявкнул Идиот в рупор.        Освещенная фигура замерла. С такого расстояния нереально было определить кто это, но трое бойцов уже бежали от ворот. Меньше минуты и фигуру уже уводят с заломанными руками. — Интересно, кто на этот раз? Пошли — глянем, может дадут кинуть пару гнилых помидор! — Помидор я не видел уже лет, так-этак, пять. Да и не люблю я смотреть на отчаявшихся, там и самому не долго съехать с катушек. — Как знаешь, а я пойду.        Спустившись со стены, я побрел к беснующуюся, злой от того, что ее подняли по тревоге, толпе. Ну, как толпе, человек десять, может чутка больше. Это уже не первый беглец. Бежали и раньше, но поймали всего троих, по их же тупости. Ну кто днем пытается забить кулаками трех вооруженных постовых в броне?! Бред!        Заглянув через головы людей, я увидел Соню, стоящую на коленях и здоровую раскрытую сумку, набитую до отказа, оружием. Вот это номер! — Соня Рейдж. За попытку побега и кражи со склада, я приговариваю вас к смерти! — Констатировал Хоут, а толпа только поддакивала. — Я спасала вас! Это место! Дельта не трогает нас только потому, что я отдаю им часть оружия и еды раз в месяц! — Тогда пуля для тебя — подарок.        Пуля из девятимиллиметровой «Беретты» пробила голову «предательницы» и разбрызгала ее мозги по асфальту. Да, я мог сейчас перестрелять все здесь присутствующих, но зачем? Без этой мымры у Кэсс развяжутся руки и ей не придется озираться на нее. Век Сони кончился и нам пора двигаться! Толпа разошлась и я остался наедине с трупом. — Ну вот и все, Соня. Теперь ты не будешь больше вставлять палки в колеса. — Вытащив рацию из подсумка, я зажал красную кнопку. — Уильям, Джо, Идиот? — Я слушаю. — Отозвался последний. — Бляха муха, я, понимаешь, Бритни Спирс раздевал, а тут эти спать не дают! — Успокойся, она скорее всего мертва. Что случилось, Маршалл? — Давайте через два часа у меня, там все и расскажу. — Принято. — Аргх! — Давай, Хакс, не ной! — Идиот, иди нахер!

***

       Толкнув дверь, я вошел в спальню, прислонил автомат к кровати и сел рядом со спящей девушкой. И кто говорил, что все девушки мило спят? Чушь собачья! Сейчас она больше напоминала ходячего, которому снесли челюсть. — Родная, подъем. — Ммм? Джон? Ты же на дежурстве? — Вставай, у меня плохие новости. Я буду на кухне.        Усевшись за стол, я стал обдумывать как преподнести все Кассандре. Через пару минут в проеме появилась девушка в нижнем белье. После конца голода, который вот-вот должен был разразиться с новой силой, она прибавила в весе, что скрыло тощие ребра и прочие кости. Теперь это была натуральная модель былых лет! — Что происходит? — Садись. Нужно поговорить. — А это не могло подождать до утра? — Нет. — Она наконец села рядом. Я взял ее руки в свои. — Кэсс… Как бы это, блин, помягче сказать… — У тебя другая?! — Что?! Тьфу, блять, нет! Как… Как ты к этому вообще пришла?! — Ну, обычно, когда мужчины вот так приходят, то они хотят бросить девушку. — Фух… Не проси больше искать тебе романы! Мать твою убили. — Что?! — Она впила ногти в мои ладони. — Она тащила оружие за стену, полную сумку, пыталась откупиться от «Дельты». Ее поймали и… Пулю в висок. — Кто?! — Хоут, лично. — Она сорвалась с места и убежала в спальню, я последовал за ней. — Кэсс, ты куда?! — Убивать этого гада! Пусти! — Я загородил собой проход. — Неа. Ты никуда не пойдешь! — Это моя мать! — Она труп! И этого не изменить, а себя — погубишь! Не позволю! — А ну пусти! — Я тут же получил удар в живот, но ничего толком не почувствовал из-за бронежилета.        Сделав еще несколько ударов, она поняла всю несостоятельность этой идеи и осела на пол, закрыв лицо руками. Усевшись рядом, с обхватил ее рукой и прижал к себе. — Ну, все, спокойней. Ее не вернуть. Нужно идти дальше! — Легко тебе говорить! Ты то родителей не терял! — Мой отец погиб в лаборатории, только и успел, что предупредить меня. А мать я никогда не знал… Но это не конец, не тупик! Слышишь? — Да… Ты прав, надо смириться… К тому же, не очень я ей и нужна была… — Вот. Давай, пойдем, чаю попьем, успокоимся. — Ты же говорил, что чай только по праздникам? — И для траура… Скоро ребята придут, пошли, расскажу тебе все.        После чая с засушенной мятой, считающие деликатесом, которые мне удалось раздобыть год назад, она успокоилась. Недолго убивалась, что называется. Ну мне же лучше! Скоро должны были собраться остальные. Я намерен свалить отсюда к ебаной матери! — Маршалл, какого дьявола?! — Ворвался в дом Кирсон, а за ними и остальные. — Идемте, у меня дерьмовые вести…

***

       Мы сидели в гостиной и каждый пытался сломать свой инстинкт самосохранения, который так и требовал остаться в «Фольтесте». — Ну, что решать будем? «Фольтесту» крышка, рано или поздно. Голод, раздрай или, если Соня не врала и «Дельта» где-то здесь, то у нас день. — Да подожди ты! Решение то серьезное! Назад дороги не будет… — Так и не надо назад! — Джон! — Думайте сами, а я беру Кэсс и сваливаю отсюда!        Ну же! Неужели никто?! Я был подавлен. Похоже люди любят свои цепи и не хотят из них выбираться, даже под страхом смерти. Уильям ушел к окну, Хакс на кухню, а Идиот остался на диване. — Я ведь раньше много путешествовал. Полмира повидал! Но вот в Южную Америку меня жизнь не заносила… Может это и есть — шанс? Короче, ладно, Моисей, валим с этого сраного Египта! Уильям, ты снами? — Ай, черт вас всех дери! С вами! — Эй, а меня, что?! Одного тут решили бросить?! Ну уж нет! Куда вы — туда и я! — Нам нужен план. — О да! Кирсон, командуй. — Значит так. Нам нужно четыре вещи: Грузовик, патроны, топливо и провизия. Прикинем, нас пятеро на два объекта. Джон, Джо, на вас машина и топливо. Я, Идиот и Кэсс, по тихому снимаем охрану у склада и вытаскиваем все нужное. Кэсс, тебе самое ответственное! Мой дом как раз выходит на склад, засядешь там на втором этаже и будешь вести наблюдение за входом, чтобы сюрпризов не было. Уже светает, провернем все завтра, а сегодня срисуйте машину и постарайтесь уболтать Рэда. — Рэда? — Пораскинь мозгами, Моисей! Там техники на каждом углу не валяются, а лучше Рэда в машинах никто не разбирается! К тому же он пытался однажды бежать, помните? — Да, Хоут отрезал ему четыре пальца на ногах… — Именно! Он согласится. Всем все ясно? — Да! — Тогда, надеюсь, свидимся завтра. И… дай бог все получится!

***

       Последний день. Либо в «Фольтесте», либо в нашей жизни… Но отступать поздно, да и некуда собственно. Остается идти вперед, искать грузовик. — Ты иди, я скоро. — Окей, Моисей. — Да что вы все заладили? — Это теперь, считай, твое погоняло! — Да ну тебя, шуруй давай! — Есть, сэр Моисей!        Следующей остановкой был лазарет. Неправильно было бросать его тут совсем без всего. Да, тащить с собой раненого — приговор, но информацию я ему дать мог и револьвер, к которому было патронов всего на один барабан, но уже что-то. Петлянув по коридорам, я нашел знакомую дверь и толкнул ее. Ворвавшись внутрь, я подпер дверь стулом. — Что происходит?! — Тихо, паря, тихо! — Шепотом начал я и достал запасную карту, прихваченную дома. — Что это?! — Ослеп что-ли? Карта! Смотри! Здесь отмечены все известные нам радиоактивные зоны, пустые и зараженные города. Вот, красным — АЗС, когда встанешь на ноги, найдешь нас там. А если нас там не будет, я оставлю подсказку где искать дальше, только не проморгай ее. Все, нет времени, держи карту и оружие. — Зачем все это? — Хочешь выжить и вернуть свою девчонку? Тогда придется научиться убивать!       Я был уверен, что он ничерта не понял. Но скоро, быстрее чем кажется, до него дойдет. Теперь нужно было уболтать техника помочь нам угнать грузовик. — Ну ты, блин, где шлялся?! — Схватив за броник, Хакс втащил меня в гараж и закрыл дверь на металлический засов. — Стеновики шныряют, ищут предателей. — Каким, интересно, образом? — Всех, кто за стеной был на допросы ведут. Ребят я уже предупредил, они зашкерятся, но ночи ждать нельзя. — Где Рэд? — Я с ним все утряс. Хоут доверяет ему и трогать не станет. Он подхватит нас у твоего дома через пятнадцать минут, легенда у него есть, но вот через ворота придется идти с боем. Но да когда нас это останавливало?! Да?! Ха-ха. — Брат, успокойся… — Я спокоен, только вот-вот по ноге потечет! Но да ничего, я захватил сменные портки, прорвемся! Ну, что, готов? Тогда потихонечку… — Он открыл засов и осмотрел улицу. -… пошли.        Пробираясь дворами, мы добрались до моего дома и залезли через окно. Забрав все оружие, что было, два рюкзака и сумку, я уселся у двери. — Слышишь? Едет. Так, я первый, а ты за мной. Двинули.        Вся идея побега днем казалась мне, по меньшей мере, самоубийственной, но к Хоуту попасть равняется смерти! Я лично участвовал в нескольких его допросах с применением сыворотки правды, которой у него было в достатке. Откуда? Понятия не имею! — Спасибо за все этому дому, но труба зовет! — В последний раз окатив взглядом коридор, я вышел прикрыв за собой, по инерции, дверь.        Забравшись к кузов я поднял за собой борт и опустил брезентовую крышу. — Прием, мы движемся. — Склад взят. — Я контролирую вход, пока никого. — Придерживаемся плана.        Грузовик подрулил к складу и в кузов полетели первые ящики. Выскочив из грузовика, я начал хватать ящик за ящиком, стоящие возле входа и вот, когда осталось всего-ничего, ожила рация и послышался голос Кэсс, искажаемый помехами. — К вам идут двое! — Сиди тихо. Идиот, Моисей, разберитесь! — Эт мы мигом! — И ты туда же?! — Отставить разговоры.       Выйдя из склада мы тут же уткнулись в двух стеновиков с ружьями наперевес. — Вы что тут делаете?! — Собираемся на вылазку, приказ Хоута. Идем к АЭС, будем решать вопрос с упырями. — Мы должны досмотреть грузовик. — Только в темпе, мы и так выбились из графика. — Стоило им войти на склад, как мы, словно синхронистки, одновременно врезали прикладами им по затылкам. — Идиотыч, в кузов. Кэсс, спускайся, мы выдвигаемся! — Иду. — Руку давай. — Кирсон затащил меня в кузов и машина тронулась с места. Проехав двести метров, к нам присоединилась Кэсс. — Молодец, справилась! — Только ты считаешь меня беззащитной девчонкой! — Все радости потом, готовьтесь, на воротах минимум трое и просто так они не откроют. Идиот, берешь того, что в рубке, Джон, Кэсс на вас двое наверху, я открою ворота и тут же сюда. Хакс, по обстановке. — Подъезжаем! — Послышалось из кабины.        Машина затормозила. Первым выскочил Идиот, затем я и Кэсс. Поймав в прицел тушку стеновика, я пустил очередь. Рядом задались еще несколько хлопков, это Кэсс убила свою цель. — Молодец, давай в кузов. Хакс, подсоби! — Давай!        Мы с Идиотом вернулись на свои места. Послышался грохот металлических ворот, путь открыт, остался Кирсон. Из жилого блока выскочили стеновики и открыли огонь по грузовику. — На пол! Лежать мать вашу! — Я накрыл собой Кэсс и чувствовал, как машина рванула с места. Неужели от остался там?! Как только выстрелы стихли, я достал рацию. — Уильям?! — Да не ори ты. Я на кабине, с ветерком. — Высунув голову, я увидел Кирсона, довольного Кирсона, который стоял на уступке и держался за скос двери.

***

       Вот и все. Место, которое стало нам домом на долгие годы, осталось позади. Мы — маленький отряд, которой решил пойти против мира в поисках себя самих. Армейский трехосный грузовик, словно «Восточный экспресс» уносил нас прочь. Куда? Я толком не знаю, но туда, где мы сможем жить! Путь, по которому я шел столько лет через все ужасы и невзгоды апокалипсиса, на котором я повидал множество мерзких созданий и людей, на котором встретил своих друзей и судьбу, этот путь окончен. Теперь впереди необъятные просторы двух континентов и пора прокладывать новый маршрут! Я не знаю сколько времени понадобится. Может месяц, а может, как и настоящему Моисею — сорок лет. Но мы обязательно дойдем, не знаю куда, но дойдем! Я Джонатан Маршалл и моя история только началась!