Падение империи

Луис

       — Луис, я нашел тебя! Не знаю как, но нашел! Держись! — Доносились речи подозрительного знакомого голоса откуда-то из вакуума, создавшегося вокруг меня.        Нога болела и грудь тоже ныла как ненормальная. Живой? Как можно было выжить там?! И чей это голос? Я не мог отличить когда нахожусь в сознании, а когда нет. Мимолетные разговоры проносились мимо ушей, а я все гадал чей это голос. И вот меня окутало тепло. Вернулись звуки ветра, будто пробивавшегося через узкую щель и запах чего-то очень пыльного. — И что было дальше? — раздался женский голос, довольно грубый, но не лишенный при этом женственности. — Как я на него злился! Он же мне весь брак разрушил! Нормальным тинейджером то, что надо было? Деньги, квартира, машины и девки с задницами да сиськами рядом. У него было бы все из этого, даже больше! А он, что?! Ему, видите ли, музыку подавай! Пианино, мать его… «Отец… Ты не меняешься…» — подумал я про себя и в груди еще сильнее сдавило. — Но потом, когда мать его ушла и разбилась на машине через пару дней, мне стало так одиноко и стыдно, от того, что я сына сбагрил черт знает куда! Я было уже собрался за ним, в интернат этот, но тут ходячие появились и я уже никуда не смог деться… А потом, столько лет меня мотало, нас с тобой мотало. Я на мир по другому глянул, слез с трона из купюр и монет. Он был прав тогда… Тогда я был всем, а теперь ничтожество, побирающиеся с трупов… Но я не жалею, я видел своего соседа, тогда, когда все началось. Он закидывал в машину сумки с наличкой, а когда один из мертвых начал приближаться — он уехал, бросив жену и сына на съедение. Сначала Джессика, а потом она же и Кларка загрызла… Я тогда прямо самого себя увидел, прошлого. Я столько лет верил в эту денежную ложь и отчаянно пытался вдолбить ее сыну и жене! Но, может теперь есть шанс все изменить? — Взглянуть правде в глаза. — Да. Думаешь он сумеет понять? — Он уже не тот девятилетний летний мальчик, которым ты его помнил. Он повзрослел, изменился, как внешне, так и внутренне. Думаю он все поймет, но предательство, а то, что ты сделал по другому не назвать, простить труднее всего. — Ты права…        Разговор затих и я попытался подняться, оперевшись на локти, но боль нахлынула новым потоком и буквально пригвоздила меня к кушетке. Справа тут же послышались спешные шаги двух пар ног. Надо мной свесился мой темнокожий мужчина. Один кариф глаз, второй буквально перечеркнут шрамом, седая бородка и лысая голова. В нем едва ли угадывались черты отца, которого я запомнил совершенно другим. Будто за эти девять лет, ему присвоили лет двадцать! — Луис! Живой! — Пап? — Да! Я нашел тебя! — Где я? Что стало с лагерем? — Не дергайся, тебе сейчас нельзя. Ты в безопасности, все теперь хорошо будет. — Что с лагерем?! — Мы тебя из трупной ямы вытащили, ходячие из-за других тел не почуяли — повезло. А лагеря никакого и поблизости не было. Но я видела следы от машин. — Наконец-то объяснила темнокожая женщина, мужиковатого вида. — Кто вы? — Меня зовут Керис Уайт. Кто ты, я уже знаю. Твой отец на удивление разговорчив! — Как ты себя чувствуешь? — Погано. Грудь тянет, нога ноет. — Тебе повезло. Жетон на твоей шее затормозил пулю и она глубоко не прошла. Ее удалось достать, но обезболивающих у нас больше нет, придется терпеть. — Хорошо. Что с ногой? — Все нормально. Небольшое нагноение, но это поправимо. — Вы врач? — Хм, нет. Но кое-что, по долгу службы, умею. — Спасибо. Можно нам с отцом поговорить? — Луис посмотрел на Кери и она улыбнулась. — Разумеется, думаю, вам есть, что обсудить.        Высокая, широкоплечая, коротко стриженная женщина резко развернулась через левое плечо и вернулась за стол. — Ты постарел… — Отец лишь усмехнулся и снял очки. — Да… Ты тоже повзрослел. Вымахал то! — Улыбка резко сошла с его лица. — Столько лет прошло… — Да, не мало. Знаешь, ха, ай, твою же… — От усмешки в грудь будто ударили. — Я все эти годы провел в том интернате. Полгода, как выбрался. — Это была моя ошибка… Я хотел забрать тебя, но… Все покатилось, а черту! — Девять лет мы выживали, взрослые бежали, многие дети тоже и больше мы их не видели. Теперь, из всего интерната я остался один, я последний. Но есть одна девушка, Клементина, и пацан — Эй-Джей. За последний год они заменили мне семью, я должен их найти. — Ты не скоро сможешь встать. Керис говорит о нескольких неделях, может — месяце. — Дерьмо… Что с глазом? — Наградили, еще на восточном побережье. Давно это было. — Мама… — Да. Еще до ходячих. Авария. — Я слышал. Может так даже лучше, она всего этого не видела… — Может и так. Значит ты и остальной разговор слышал? — Угу. Слушай, девять лет уже прошло. Мне уже музыкантом не стать, а ты уже далеко не магнат. В кой-то веки наша фамилия себя оправдывает. Мы оба тогда вспылили и все пошло под откос, так может все заново начнем? — Ты меня тоже извини, за то, что натворил. Если бы не я, то может все и по другому бы вышло… Ну так, что, мир? — Пора завязывать с этой войной! Мир, конечно.

Маршалл

       Мы стояли прямо на дороге, открытой со всех сторон. Впереди виднелся городок доселе неизвестный. — Ну и где мы? — Нужен указатель, или придется идти в город. — А смысл? По строению улиц мы фиг что определим. Нужен более крупный ориентир. — Без тебя знаю, что нужен. Город маленький, обойдем, поищем указатель. В противном случае двинем тупо на запад, выйдем на шоссе и определим по следам от «GW» или их отсутствию, куда идти. — Воды и еды максимум на сутки. Еще двое протянем на своих внутренних ресурсах, а потом — жопа. — Значит доберемся до машины раньше, чем отдадим концы. — Ну, веди, капитан очевидность!        Идти пришлось по дороге. Поля, поросшие травой выше головы — опасны. Да, маскировка, что надо, но и ходячие наверняка водятся в таких вот местах.        В течении получаса мы обошли все три дороги, ведущие в город. Знаки, сделанные из дерьмовой стали — сгнили. Нам удалось разобрать только последние три буквы, но это ничего не дало. Сделав перерыв, мы двинулись на запад. Наш автопоезд оставляет характерный след из растолканных машин, по нему мы должны понять направление. Цели мы достигли через двое суток. Плотный поток машин, набитых скелетами и, еще дергающимися, трупами, был нетронут. — Север? — Север. Смотри, мы здесь. — Ох ёп… Тут километров сто! — Около того. Справа поля, а через десять километров начинается горный хребет. — А с него все шоссе, как на ладони! — Угу. И ходячих там быть не должно, а что более важно — людей. — А вот тут не факт. Склоны достаточно пологие да и обжитых курортных мест там полно. Вот если бы подняться повыше… Но у нас ни снаряжения, ни припасов на это нет. — Твои предложения? — Обзор — это, конечно, хорошо, но времени нет. Предлагаю идти прямо по шоссе. Это опасней, но мы сэкономим время, а в этих машинах может найтись что-нибудь. — Мда… Времени у нас мало… Ладно, идем напрямки. Слу… — По ржавому железу стоящей рядом машины, ударили пули. И только спустя еще доли секунды, донесся звук выстрелов за нашими спинами.        Укатившись за остов внедорожника, я щелкнул предохранителем и пустил пару пуль в слепую. Пули с той стороны, с завидным упорством пытались пробить металл, но застревали где-то в непосредственной близости от меня, наверное, в двигателе. Высунув голову на мгновение, я увидел вспышку в ста метрах, за которой последовал звон металла. — Пятьдесят метров, второй ряд, за красным седаном! — Подскочив, бригадир пустил очередь в сторону противника. Но пальба не утихала. — Я зайду с пляжа, отвлекай! — Крикнул я напарнику и пополз к ограждению, перемахнув через которое, стал недосягаем для наших противников.        Пригнувшись за бетонной оградой, на которой уже проросла зелень, я прошел примерно метров сто пятьдесят и высунулся. На глаза тут же попалась группа укрывающаяся за грузовиком. Риз, Клементина, Эй-Джей, наши медики и Архип, а чуть впереди отстреливались от Бригадира Идиот, Данте, Хакс и Де-Грут. — Джо, прекратить огонь! — После этих слов по бетонной ограде ударили пули, выбивая крошку и целые куски. Это заставило меня вновь укрыться. Стрельба затихла. — Кто вы?! — Раздался голос Джо. — Хакс, сука ты этакая! Если еще раз выстрелишь, то я за себя не ручаюсь! Я выхожу! — Подняв автомат над отбойником, я поднялся на ноги. — Да чтоб в у меня патрон в затворе рванул… — Отвисла челюсть в оружейника. — Маршалл?! — Нет, блять, ходячий в броне и с автоматом! Вы какого хрена палите без разбору?!        Повисла тишина, только ржавые двери машин, поскрипывали на ветру, да где-то похрипывал ходячий, уже девять лет как прикованный к автомобильному креслу. У всех, находящихся в укрытиях, буквально отвисла челюсть. И только Архип двинулся с места в мою сторону. — С возвращением, вашбродь! С возвращением! — - После этих слов, оттаили и остальные. — Джон! Мать твою! Ты откуда вылез?! — Выпалил инженер на протезах. — Воскрес из глубин Тартара! — Маршалл! Черт ты неубиваемый! — Побежал Джо и поздоровавшись, обнял. — Ох, брат, ну от тебя и несет! Хуже чем от трупа! Бригадир, идем сюда, тут свои. — Принято. — Да, пришлось помотаться! — Ты как? — Спросил лысый здоровяк Данте. — Да что с ним станет?! Это же терминатор натуральный терминатор! А я то думал тебе броню уплотнять, но ты и без нее управляешься! — Да ты и без меня тут не скучаешь? — Указал я на Клементину, которая самостоятельно присоединилась к кругу окружившему меня. — Да, смастерил на досуге. — Вы живы! — Воскликнул малой, с изрядно отросшими волосами. — А куда же я денусь? — Мне удалось связаться с нашими. Они выдвигаются и скоро будут здесь. — Появился из-за грузовика Бригадир. — Каким образом? — Они сменили канал после нашего исчезновения. Нас не было две недели. — Вот так да… Ну, значит есть время отдохнуть и все обсудить!        Лагеря «Свободных» больше нет… «Имперцы» загнали их в ловушку и другая группировка «Водных» взяла их под защиту, взамен на свободу. И Кэсс… Боже… — Как так вышло… Как?! — Ночью, один из них забрался к ней в палатку, а утром мы нашли ее мертвой, но она укусила эту суку, так, что и ему тоже конец. Прости, брат, не уберегли… — Сука! Сука! Сука! Мрази! Всех перережу, ни одну суку в живых не оставлю! — Мне жаль…        Автопоезд вновь двигался вперед. Народ радостно распределялся по каютам и знакомился друг с другом. А у меня на душе так погано было, что я не хотел никого видеть и просто ушел на самый дальний вагон и просто заряжал, разряжал, заряжал, разряжал магазин автомата, прогоняя в голове все воспоминаня с Кэсс. Как же мало времени нам отвели… Кэсс, ну как же так то а?! Черт побери! Утерев слезы, которые докатились уже до бороды, я услышал цоканье ботинок по металлу. — Вашбродь, а что это вы тут, один? Там все на ужин собрались. Скудный, но все-таки ужин! — Старик сел рядом. — Плохо мне, Архип, погано… Прямо изнутри режет! И черт меня дернул на тот мост поехать! А она ведь чувствовала, знала! — Человек смертен, а что самое страшное — он внезапно смертен. — Я столько раз шел на смерть, столько раз должен был сдохнуть, но всегда выживал… Я думал, что умру первым и не придется чувствовать то, что я чувствую сейчас. Дерьмо! — Никто не мог ничего поделать, вашбродь. — Я мог! Понимаешь?! Я тогда поперся в разведку! Я оставил ее, ради своих амбиций! И теперь она мертва! — Я похоронил трех жен… Первая умерла тихо, во сне, от старости. Вторая скончалась от пули. Магазин, в который она пошла за яйцами, ограбили, но уйти подонки не успели и воть, взяли заложников. Всех убили, ее тоже. А третью, ее укусили в первый же день. Приходит, бледная и говорит: «Плохо мне, Архипушка». Там и упала. Каждый раз я искал в себе то, что я тогда не сделал, но ничего не находил… Потом только я понял, то, что случилось — не изменить… — Старик утер рукавом глаза и седую бороду. — Мне жаль Кассандру, она хорошая девочка была, с добрым сердцем. — Спасибо, Архип, спасибо. — Не думаю, что она хотела бы, чтобы вы занимались самобичеванием. Пойдемте к остальным, вашбродь? Ужин ведь. — Пойдем, а то я застрелюсь скоро, к едрене матери, в одиночестве то! — Воть и правильно, воть и правильно!        Стол накрыли в рубке. За две недели, что мы мотались по туману, хотя, как мне казалось, прошло не больше полутора суток, оставшиеся обитатели автопоезда пытались соорудить кухню, на втором прицепе, из подручных материалов, но толком ничего не получилось. Действительно, как собрать стены и потолок из гнилых машин? Вот именно — никак. Проходя жилые помещения, меня окликнули из одной из комнат. — Маршалл, на пару слов. — Внутри стояли Идиот, Хакс и Бригадир. — Сейчас подойдем. — старик кивнул и пошел дальше. Я же вошел к комнатку, в которой пришлось стоять в шахматном порядке, и закрыл дверь. — Ладно, мужики, рад всех видеть, но дела наши плохи. — Начал Хакс, с внезапной серьезностью. — Еды и воды нет от слова совсем. Патронов и оружия тоже нет. — Топлива километров на двести. — Добавил Бригадир. — Варианты? — Атака на лагерь «Водяных». — Самоубийство. — Отрезал я. — Да этот танк даст нам преимущество! — Я, как командир автопоезда, не позволю вести его в атаку. Любые повреждения забуксуют нас нас на месяцы, если вообще не остановят… — Да с чего это?! — Каждый узел этой машины уникален и запчастей попусту не существует. Чтобы поставить его на ход мы горбатились несколько лет, импровизировали, фактически из мусора. — Предлагаю собрать отряд, стволов в пять, может больше, и после тщательной разведки — принять решение. — Демонстративно перехватив автомат, выдвинул я свою идею — Нет времени, людям нужна вода. — Она есть, только техническая, для охлаждения установок. Отфильтруем и выиграем пару суток, но тогда автопоезд не двинется с места. — Смотрите, во тут есть озеро, может выйдет там что-то наловить! Да и воды набрать! — Ткнул в карту Идиот. — Нет снастей. — Но есть взрывчатка. — Взрывчатка понадобится при атаке! — Без рыбы мы и до атаки не доживем! — А если там стены? Чем прикажете их пробивать?! — Черт, хорошо, Маршалл, взрывчатку ты получишь, а с рыбой нужно придумать что-то еще… — Что с остальными? — Не думаю, что после нашего ухода кого-то оставили в живых. Там были только раненые. — Нужно проверить. — Они в сорока километрах к югу, сейчас нам не хватит сил. — Итак, что решаем? — Маршалл соберет самых боеспособных и проведет разведку. — Я кивнул. — Я тоже возьму пару человек и проверю окрестности. Идиот, проверь озеро. Кольт с остальными механиками организуют оборону вокруг машины. — Идиот нужен в разведке. А осмотр озера мы тоже проведем. Крюк до него небольшой выйдет, на пару лишних часов. — Хорошо. — Джо, а с каких это пор ты заделался командиром? — Савимби мертв, Кирсон, скорее всего, тоже. Я предлагаю собрать несколько человек, которые смогут организовать остальных и установить четкий порядок. Сейчас всем тяжко, помните, что начало твориться в «Фольтесте», когда еды не стало? — Угу, воровство и даже убийства… — Именно, нельзя этого допустить. Мы все друг-друга знаем и сможем сообща удержать ситуацию в случае чего. — Народ то у нас нормальный, я только Данте я до сих пор не доверяю. — Да нормальный он мужик, за эти два месяца, что тебя не было, и меня и Клементину с того света своей «традиционной» медициной вытащил. А как пайки уменьшили, детей поддерживал, как мог. Правда не особо это помогло… — Мда, многих потеряли… Ладно, пошлите к остальным, объясним ситуацию и план дальнейших действий.        Пир, так можно было назвать два десятка консерв и несколько бутылей мутноватой воды, уже во всю шел и гудел рассказами и историями, которые, кажется, заеженны до дыр еще при Отцах Основателях. — Господа! Ну, и дама! Мы тут посоветовались и пришли к единому мнению. Джон. — Мы разделимся на три группы. Условно: «Разведка», «Добытчики» и «Постовые». Каждый отряд возглавят самые опытные из бойцов. «Добытчиков» возглавит Хакс. — В мой отряд войдут всего три человека: Я, Де-Грутт и Архип. Разведку возглавит Маршалл. — Со мной идут: Бригадир, Идиот, Данте и Ли. Остальным предстоит обустроить лагерь и оборону транспорта на этом самом месте. — У кого-нибудь есть вопросы? — Когда мы вернемся за остальными?! — Вскочила на ноги Клементина, едва не перевернув стол. — Сейчас мы не в силах им помочь. Нам нужно время, чтобы встать на ноги и вернуть хотя-бы часть былой мощи. — Они там умрут! — Извини, сейчас мы не можем ничего поделать…        Вскочив, она бегом удалилась из кабины постукивая металлическим протезом о пол. Данте, спустя мгновение последовал за ней в сопровождении Эй-Джея, который окинул нас презрительным взглядом. Остальная часть трапезы прошла в тишине. Так даже немного лучше, я вернулся к своим мыслям и мне не нужно строить несгибаемого вояку, дабы поднять уверенность остальных в наших силах. Однако рассудительные и спокойные мысли о предстоящем выходе, вновь резко сменились воспоминаниями и прочей сентиментальной лабудой. Хоть я и осознавал это, но из головы они уходить явно не собирались. Нужно было отвлечься, собраться на завтра, в конце-концов.        Покинув стол с легким чувством опьянения от некрепкого, порядком выветрившегося алкоголя, я спустился в жилые комнаты. Из-за приоткрытой двери доносился разговор. — Нет, одна ты не пойдешь! — Я пойду с ней. — Я сказал — нет! Клементина, ну послушай же ты рассудок! Вы же оба там умрете! — И что?! Сидеть здесь и ждать этих чертовых приказов?! — Это единственный выход для нас всех. Джо, Маршалл, Бригадир — они знают, что делают. «Если бы это было так…» — пронеслось в моей голове. Ведь мы большую часть времени понятия не имеем, что делаем. Идем на ощупь, вечно утыкаясь в углы, как слепые котята с автоматами. — Данте, я не могу ждать, зная, что он где-то там! — Он знал, что делает. Он был готов пойти на эту жертву, чтобы вы ушли! Так —то ты хочешь ему отплатить? Умереть не за хвост собачий? Я запрещаю! — А ты мне кто? Отец? Нет! — Ты права… Я тебе не отец, но я все еще твой друг, считаешь ты меня таковым или нет. И мой тебе совет — подумай. Хорошо подумай, ведь ты тащишь за собой и мальчика. Я зайду утром, тогда и скажешь свое решение. — Дверь отворилась и Данте, выйдя в проем, пригибая голову, закрыл дверь до конца. — Данте, на пару слов.        Миновав каюты, мы вышли на пустую платформу. Вечерний лес, тонущий в последних лучах солнца, неимоверно завораживал. А остовы машин, над которыми тоже главенствует природа, уже не портили, как девять лет назад, а дополняли картину нового мира. — Значит так. Ты не барышня кисейная, а значит и говорить будем прямо. Я тебе не доверяю, может ты и выбил доверие у остальных своей добродушностью, но и ты меня пойми, я помню другие твои заслуги. — Понимаю. — Это хорошо. На вылазке я не спущу с тебя автомата. И не дай бог ты как-то не так дернешься! Короче. Я хочу мы остались по одну сторону баррикад. — Я тоже. — Тогда все, иди, готовься. — Стукнув его по плечу, я скользнул мимо. — Маршалл. — Да? — Мне жаль, что с Кассандрой так вышло. — Спасибо. Наверное… — И еще, я хотел поговорить на счет Клементины, она… — Я слышал ваш разговор. Маякну Кольту, он задержит девчонку если что. — Хорошо.        Следующее утро ознаменовалось выдвижением в сторону озера. Никогда бы не подумал, что за девять лет без людей, лес сможет подчинить столь обширные территории. Где по карте должно было быть поле, уже всюду стояли молодые сосны и высоченная трава. Само озеро должно было быть неподалеку от городка в две улицы размером, но мы ошиблись и поняли это только когда стояли на краю огромного котлована, в котором тысячами обитали ходячие. — Ну и вонища! — Это точно то место? — Да… Озеро высохло… — Да как такое вообще возможно?! — Понятия не имею, я в этом мало понимаю. — Идем, времени нет!

***

       На следующий день мы достигли цели — небольшого лагеря, который расположился вокруг цистерны, возможно, что с водой. Ущелье, в котором находился противник, стояло меж двух холмов, на одном из которых мы и находились. Внезапно рядом с Ли вздыбился фонтанчик земли, едва не попав ему в ногу. Через мгновение донесся отчетливый звук выстрела слева от нас. Все упали на земли и закатились, кто за дерево, кто за камень. После второго выстрела, который угодил в камень, где бригадир пытался заныкать свою тушу, я увидел вспышку, всего метрах в пятидесяти дальше по гребню холма. — Данте! Между сросшимися осинами, видишь?! — Проорал я в рацию.        Вместо ответа, по деревьям тут же прошлась тугая очередь из пулемета. Ткнув ногой Идиота, лежащего рядом, я соскользнул вниз по склону и пополз вперед, чтобы оказаться у стрелка за спиной. После пары очередей стрельба стихла. Прибили? Или же он заметил наш маневр? Стоило мне присесть на колено, как ответ на заставил себя ждать. Сверху, из кустов, выпрыгнула фигура в балаклаве и мешковатой черной одежде. Рванувшись вперед, я повалился на пузо, споткнувшись о камень и едва успел перевернуться, чтобы перехватить нож летящий четко мне в горло. Из-за балаклавы, не покрывающей головы, свисали вниз черные волосы, сплетенные в хвост, а взгляд был полон желания меня прирезать. И если бы не Идиот, с своевременным ударом приклада, то может и прирезала бы. Это определенно была женщина, которая обмякла и повалилась на меня. — Что-то ты нежно. — Посчитал, что он она нам важнее живой, чем мертвой. — Ох ты… Гляди, нашивки «Имперцев»! Чего она тут забыла? — Дезертир? — Возможно… Ладно, потащили ее наверх.        Через полтора часа мы сместились на противоположный холм, ведь обитатели лагеря наверняка слышали наши приключения. У снайперши не осталось ни еды, ни воды, ни патронов. Вот почему она пошла в психическую на целый отряд. — Ну, так и будем молчать? — Слушай, деточка, у меня нет настроения тут шутки шутить! — Воспылал Хакс. — Ха, ты, значит, злой коп, а он добрый? Ха-ха!        Своими черными глазами она будто смеялась над всеми нами и у меня уже накипело. Выхватив нож я обошел дерево, которому она была привязана и стал медленно загонять лезвие между костями кисти. Аккуратно, иногда подворачивая, для лучшего эффекта. — Ох, как же ты ошиблась! Говори! Откуда ты?! — А-А-А!!! Цитадель! Я оттуда! — Каково твое задание?! — Нет! А-А-А!!! — Говори, падаль, а то пальца начну отрезать! — Наблюдение! За лагерем в ложбине! — Напарники? — Ушел два дня назад. Были выстрелы за холмом. Не вернулся Ай! Хватит, прошу! — Я убрал нож от окровавленной руки. — Значит так. Сейчас ты…        Внезапно все пространство резко осветилось ярчайшим светом. Переведя взгляд, я едва не ослеп. Совсем недалеко виднелся огромный взрыв такой яркости, что я едва не ослеп. — Ложись! — Крикнул кто-то истошно и вдруг меня оторвало от земли и я куда-то полетел. До того как перестать себя осознавать, я слышал гул, хруст дерева и… Костей?

***

       В ушах стоял звон, в глазах — мыло кругом огонь, горят деревья. Тут очнулась боль в левой ноге, да такая, что я аж не сдержал крика. Вскоре радо мной склонились два человека. Узнал я их только по голосу. Джо и Бригадир. — Что делать? — Я подниму дерево, а ты вытаскивай его! — А-А-А! С-сука! Блять! Нет! Аха-а-а! — Черт, да там все в смятку! — Нужно резать. — После этих слов ко мне вернулось зрение на пару секунд, но их хватило, чтобы увидеть ногу, смятую в кровавую кашу. — Джо… Режь! Там только мясо, кости уже раздроблены… — Прохрипел я и обронил голову. — Черт… — Дай нож! — Рявкнул басом Бригадир и через пару секунд все тело пробрала адская боль, стерпеть которую я не сумел…