Падение империи

***

       -… шесть тысяч кредитов. — Восемь. — Молодой человек, я даю вам крайне не плохую сумму! — Твои слова, что радиостанция стоит минимум четыре! А нам еще нужна еда и боеприпасы! — Я не дам больше кредитов, но могу поговорить с одним добрым человеком, который отдаст вам интересующий товар с хорошей скидкой. Вам приятная цена, а мне процент с ваших приобретений, что скажете?  — Хм… Хорошо. Но знай, если хоть что-то пойдет не так и я останусь в живых, я найду твою жопу, оторву яйца, заставлю их сожрать, а потом заколочу кадык на их место, понял? — Я за свои слова ручаюсь. — Годится, давай кредиты и координаты этого твоего связиста…

***

       Давно я не видел такого базара! Аж со спокойных времен! Весь стадион состоял из двух ярусов: торгового и жилого. Казалось, что здесь можно купить вообще все, что душа попросит, были бы деньги! Но время поджимало, так что я с Луисом последовал за обменщиком к связисту, а остальных отправил за необходимыми нам ресурсами. Жил связист припеваючи, что не удивительно при его специалтзации. Короче говоря, дашел он нам радейку исправную и после получаса настройки, мы отыскали частоту. — «Great war» — ответте, прием? «Great war» — ответте, прием? «Great war» — ответте, прием… — «Grat war» на связи, кто это? — А какой инвалид знает вашу частоту? Давай, Хакс, включай дедукцию! Прием. — Джон?! Мать твою, где ты вообще?! Прием. — Да так, вышел развеятся. Слушай, буду краток, у меня есть карта бункера на Аляске. Это отличное место что-бы обустроится! Вы то где? Прием. — Стоим под Лос-Анжелесом. Джон, ты ведь помнишь, что на севере? Прием. — Помню. Все схвачено, есть идея. Поворачивай машину и двигайте к городу Элко в Неваде. Тут огромный базар на стадионе, сможем оборудоваться всем, чем надо и скинуть барахло. Как понял, прием? — Понял тебя, поворачиваем назад. — Джо, позови Клементину. — Зачем? Прием. — Сделай, как говорю. — Понял. Ждите. — Я передал микрофон пацану, а сам отсел в сторону. — Маршалл? Это Клементина. — Привет, Клем… — повисло долгое молчание в эфире. Только белый шум разбавлял его. — К-кто это? — Помнишь, тогда, в Эриксоне, я все гадал что значит «D» на твоей кепке? Так вот, кепка и вправду плохого не посоветует. Это я. — Луис! Боже, как же… Где ты был?! Почему только сейчас?! — Так уж вышло. Вы едете к нам, скоро встретимся. — Клянусь, я тебе еще пару пальцев оторву! Только… дотяните там до нашего прихода… — Да тут считай курорт! — Кончайте лясы точить, электричество не бесплатное! — Возмутился продавец. — Да-да! До скорого, Клем. — Радиостанция умолкла, электричество отключили. — Ну что, берете? — Берем. Как договаривались — семьсот пятьдесят? — Обычно я такую за полторы отдавал, но тебе по рекомендации, так сказать. Но радейка хорошая, надежная. Я с такой же, две недели тому назад, с русскими на связь вышел! — Да ладно?! И что рассказывают? — Да что-что… Плохо у них там, совсем… — Уж не уже чем у нас! — Не скажи… Я говорил с бывшим капитаном ракетных войск, во как! Так он по английски говорил, но туговато и слов многих не знал, но худо-бедно разобрались. Правительство у них, в тот самый день, ебнулось, похоже, с того же дуба, что и наше. Но вот приземлилось на голову видать. Врубили, значит, сирены, чтобы трупаков вокруг собрать, а гражданские думали, что там эвакуация ну и… — Сожрали всех… Мда уж… — Нет, не сожрали, ну, тоесть, и это тоже, но они дальше пошли и по крупным скоплениям — городам стали ракетами с кобальтовыми боеголовками бить. — Что-то я не в курсе. Что за ракеты такие? — Грязные. Они разрушений не наносят толком, но вот фон от них становится жуткий. Химзу прожигает! Думали, видать, что трупы людьми были и их радиация прикончит, а города когда-нибудь заселят, но трупам все похеру. Попробавали химическое и бактериалогическое оружие сверху кобальта накинуть — помогло, но не везде и там уже ядерные боеголовки пошли… Офицер этот во всю себя венил. Он тогда на посту был и пустил ракеты по Москве, Петербургу, Уфе, Рязани и Казани. Вот так вот… — А что этот офицер, где он был? — В части, по городком «Белая гора». Их там под сто человек было, а потом кто-куда разбрелись, ведь небыло больше ни армии, ни государства. Родственников искать пошли, наверное. А он и еще с десяток солдат остались в части, обустроили хозяйство как могли, баб с ближайшего села подтянули ну и жить начали, да эфир слушать, так и пересеклись. Ну вот и прошло у них так лет десять, а потом из того ебаного компота смертельных химикатов и излучения, что в городах были, стали аномалии какие-то расти. Да такие что некоторые города целиком накрывали! Он мне про одну такую рассказал, Рубеж ее прозвали отделяет Самару от большой земли. При подходе в ней люди видят столбы дрожащего воздуха, а при хорошей погоде могут слышать голоса, произносящие один и тот же набор на первый взгляд бессмысленных букв и цифр. Офицер этот говорил, что это коды запуска ядерных ракет… — Самара, Самара… Это же Урал? — Да, где-то там. — А чего он на урале забыл? — Отца искал… Да только рубеж этот никак не пройти. Он с виду как туман, только плотный очень. Ну он и пошел, чуть с ума не сошел от цифр этих, они как в укор ему звучали за тех, кого его ракеты прикончили… — И что дальше то, в тумане? — А ничего. Вышел аккурат диаметрально с другой стороны, будто город насквозь прошел, а на деле ни одного здания в глаза не видел. — Мда уж, весело там у них… — Ага, так и то не все! Зверье то от радиации, химикатов и прочего быстро мутировало в таких тварей, что он мне и описать нормально не смог, слов таких не знал видать! Крысы до размера волков разрослись, а вот что стало с медведями и теми же волками, я даже представлять не хочу… — Махнуть бы туда, да поглядеть… — Контуженый что-ли? Хотя, дело твое, конечно, но я бы тут остался, всяко привычнее. — Учту. Ладно, пойдем мы. — Удачи, ребята. Главное кошель держите закрытым! Нигеров тут полно! Ой, пацан… — Ненароком задел он Луиса. — Ну это как в старые времена! — Со смехом откликнулся парень и вышел за дверь. — Бывай.        Закинув на спину суму с радиостанцией, я проследовал за дверь, где Луис оглядывал окрестность. — А я то думал ты ему в морду дашь, хоть бы на шоу посмотрел. — Мне и так хватает адреналину. Не думал что еще ее увижу, смирился, понимаешь? — Все возвращается на круги своя рано или поздно. — А ты это серьезно, про Россию? — С тех пор, как мы ушли из «Крепости» я вечно не в своей тарелке. Даже если и найдем пристанеще — не думаю, что смогу осесть. Тогда меня Кэсс держала, а сейчас… — Асо? Она на тебя как на героя смотрит. — Да это все фигня. Она только улюлюкающих индейцев с луками и видала, а тут я. Ну и повело девку. — Ну, а сам то? Неужели ничего? — Ничего. Совсем. Зачерствел, перегорел — называй как хочешь. Суть одна. Знаешь, нового чего-то охота, пойти… Куда глаза глядят! Наконец-то сделать то, что хочешь, а не то, что нужно! — Ты же слышал — место там гиблое. — Ну и что? Еще год назад я бы рассчитал этот поступок как неправданный риск, а сейчас — нет. Я наконец-то примирился с тем, что я не «единственный», а «один из». И помирать как-то полегче теперь. — Все равно бред какой-то. Есть место, дом, команда, которая уже как семья! Зачем нужны эти леса Сибири?! — Я оглядел парня, который яростно жестикулировал передо мной. — Вот смотрю я на тебя и себя вижу… Прошлого… Ладно, давай пока закроем эту тему. Мы еще ни бункера не нашли, ни способа пересечь океан. Сейчас надо дождаться наших, а лучше — пойти на встречу чтобы автопоездом тут сильно не светить. — Мда… Кстати, а что с картой? — Точняк! — Я вытащил устройство и зажал кнопку пуска. — Заработало! Так… Ну вот, здесь. — Ткнул я пальцем в единственную точку на карте. — Поинт Хоуп. Это же жопа мира? Что там забыл правительственный бункер? — Этого мы не узнаем, но двигать надо именно туда. — А я понять ничего не могу. Зачем ехать на север? Там ведь не растет ничерта, а еще и твари эти, аж пердергивает, как вспомню… — А на юге думаешь тварей меньше? Ты ведь не один такой умный, многие, скорее всего, на юг ломанулись, а где людей много — сам понимаешь. — По мне лучше людей мочить, чем с тварями этими бороться. — Ты где это людей то мочил? Вы же все, кто с Эриксона, эти, пацифисты? — Ну, там ситуация другая была, да и тогда приходилось повоевать иногда. А сейчас мы пол страны с отцом прошли и все, кого мы видели, пытались нас прибить… Хочешь, не хочешь, а взгляды поменяешь. Да и вообще, стал я как-то по другому на жизнь смотреть. Раньше все проще было, веселей. Ставь ловушки, клади ходячих со смехом, да разводи девченок на интересные ответы в карты. А сейчас приходится постоянно думать о том, как пройти очередной город. Керис в этом мне помогает, а отец… Он бизнесмен и это вообще не его стизя. А теперь Клем и малой, надо и о них подумать. — Это, брат, старость. Тебе сейчас сколько уже стукнуло? — Двадцать один, должно быть. — Ничего, привыкнешь. Сейчас Клементина тебе на шею кинется и получишь такой прилив сил, что хоть на луну пешком иди! Ха-ха! — Да иди ты! Не, с клем не так. Она сначала по морде съездит, если не по яйцам, потом пару дней морали зачитывать будет и вот тогда, может быть, отойдет. — Может бронированный гульфик тебе купим? — Ха, не, протяну и так. — Ну смотри, нога то там — железная! — Блин, точно, гульфик то не помешает. Ха-ха! — Хех, ладно, пошли наших искать, а то и к ночи не выйдем. — Я вообще не понимаю с чего так печет, зима уже на носу, а тут градусов тридцать! — А я вот догадываюсь. Это все из-за атомных ракет. В России ядерная зима, у нас ядерное лето — природа с ума сходит. — Даже ей уже не по себе от всего этого веселья…

***

       Собравшись вместе я сообщил остальным о грядущих планах. Недовольным оказался шаман. -… Предназначению следовать должно нам. — Старик, очнись, мать твою! Автопоезд в паре дней пути, а к январю будем уже на Аляске! Оттуда уже и следуй куда хочешь! — Осознать всей картины настоящего не дано тебе, солдат. — А мне и моего поля зрения хватает! Мы понятия не имеем где другие племена и ято ими сейчас движет. Все! Я больше не хочу обсуждать эту тупость! Асо, решай сама, с кем и куда ты идешь. Я все сказал, выдвигаемся через десять минут.        Я сел на повозку с резиновыми колесами, снял шлем и просто откинулся на грубые ящики внутри. Попутно я испытывал все прелести активных наушников и подслушивал разговор Асо и Гуся. — Ассоль, не позволяй чувствам затуманивать твой разум! Предназначение превыше всего! — Нет! Я уже достаточно увидела чтобы понять, что здесь важна реальная жизнь, а не эфимерное древнее пророчество! — Жили веками следуя пророчеству племена наши! — И что?! Куда нас это привело?! Наше племя уничтоженно! Другие грызутся между собой! — Помешать этому и должна ты! — Как?! Придти и крикнуть — «Стоп!»? Как… — Не знаю… Поверить путям духа должно тебе. — Мой дух говорит идти к автопоезду. И я последую туда! — Если это и вправду так — я пойду пойду за тобой. — Хорошо, мы — последние из племени, не стоит разеляться. — Все готовы? Выходим!

***

       Мы двинулись на запад по единственной дороге где в принципе мог пройти автопоезд. Она пролегала меж горных склонов и если Хакс заведет машину сюда, то она не развернется, а при нападении станет братской могилой для всех. Мы должны были успеть выйти к побережному шоссе первыми. Для этого идти пришлось не одни сутки без сна. Ко воторому дню я уже валился с ног и даже не хочу представлять, что чувствовали Асо, Гусь и папаня Луиса, которые куда слабее и меня и пацана… На четвертый день я перестал чувствовать ноги ниже коленей. Не смотря на то, что между гор небыло так жарко, как в полях, шаман уже слег, а Асо практически висела на Луисе, который был схож с ней ростом. Нам с Керис пришлось толкать повозку в одиночку. Ночью пятого дня мы вышли к Сакраменто — крупной транспортной развилке. — Дошли… — Дошли, надо, связаться… — Автопоезд должен был быть уже очень близко поэтому я вытащил небольшую рацию, всегда настроенную на частоту машины. — Это Джон Маршалл, кто-нибудь меня слышит? Эй, есть кто-нибудь? — Джон! Слышу тебя! — О, Клементина! Позови Хакса. — Я уже здесь. Мы идем по пятому шоссе, подходим к Сакраменто. — Мы к востоку от города… — Я думал вы ждете нас в Элко? — Планы изменились. Подберете? — Деньги то на билетик есть? Ты же оставил пост командира, а попутчиков мы зайцем не берем! — Да, есть, в твердой валюте — двадцать второй калибр в медной оболочке. — Ха-ха! Принято! — Мы на развязке Уайт Рок, ждем. — Мы в двух часах. Через полтора обозначьте себя. — Принял, отбой. — Рация утихла. — Слышал? Луис, блять, не спать! — А? Да я не… Что там? — Два часа и мы дома! Сейчас главное — не спать нам. Эти, вон, уже готовы. — Блин, как же я заебался… — И не говори… Я ногу не чувствую вообще, а глаза хоть пальцами держи. — Аналогично… — Но ничего, сейчам Клементина тебе по яйцам даст — сразу проснешься! Ха-ха — Ха-ха! Ой… Что-то юмор у нас какой-то вечно ниже пояса уходит. — Нормально, зато хоть немного раскочегаримся. — Да уж. Я вообще не думал, что из той жопы, что с нами приключилась после «Крепости», когда-нибудь выйдет живым выбраться. — А ты вообще не думай о таком. Плыви по течению и наслаждайся видами! А как пулю словишь, так об этом и не узнаешь. — Да уже словил одну, узнал, шрам на груди остался! — Какой-то косой еблан тебе попался. — Нет, он попал, видно — старался, но вот не прокатило. — Помню когда обороняли «Крепость», после боя, когда трупы жгли, чувствовал и скорбь и эйфорию от того, что да — проканало! Я дал им по ебалу! Теперь они там горят, а не я! Вот из такого и должна состоять жизнь! Постоянно движуха, постоянно по лезвию — вот что круто! А теперь прикинь, что апокалипсиса небыло. И что? Я бы сейчас сидел в душном офисе с ненавистными коллегами и паковал бы бумажки! Полный мрак! Все-таки апокалипсис не такая уж и плохая штуковина. — Смотря как посмотреть. — Естественно. Кое-кто даже в черных людей видел! Ну не идиоты? — Да пошел ты на хер! Хе-хе! Какие же в старом мире были дебильные проблемы. Цвет кожи, разрез глаз какая разница? — Это давно в прошлом, не парься. Людям просто не хватало проблем, а сейчас их хоть вагонами вывози! Сколько там прошло? — Пол часа… — Да уж… — А ведь могли бы просто посидеть в Элко. Я там паб краем глаза заметил, а какой паб без баб? — Я тебя вообще не понимаю. То о Испании сопли разводишь, то в паб лыжи мылишь, где логика? — Логика в том, что я хочу туда, где тепло, сухо и женское внимание. — Я бы тоже не против, если честно. — Ха, а говорил ничего не чувствуешь! — Ну физические потребности ведь никто не отменял, а? — Ой да не оправдывайся, мы же так, по свойски. А эти точно ничерта не слышат! — Это уж точно… Ну, а по делу если, то скучно мне тут, душно! Пока плелись, я для себя решил одно — увидеть как можно больше, перед тем как сдохнуть! — И как ты хочешь в Россию попасть? — Между Аляской и Россией небольшое расстояние, нужен лишь корабль, чтобы переправиться. Не найду — сам сделаю и хоть на веслах, но до того берега доберусь. К тому же если мне удастся подключить остатки спутниковой системы из бункера на Аляске, то получится собрать карту мира прямиком из космоса. Ну или отыскать старые снимки, в любом случае зараженные радиацией месте будут отлично видны. — Кажется, ты поставил цель. — Да. И я даже знаю с чего начать — с русского! Так, давай обозначим себя. Буди их.        Поднявшись на дорогу, я вытащил два красных фаера и зажг их над головой. Когда шашки почти догорели, из-за развилке, с грохотом, появился автопоед. Зажглись прожекторы — нас увидели. Раздался протяжый приветственный гудок. Отойдя на обочину, я выставил руку с поднятым польцем, будто снова ловил такси в Минесоте. Многоттая машина остановилась рядом со мной и с трапа уже сиганул Джо, направившись в мою сторону. — Эй, подбросите до Аляски? — Бензин за твой счет! Ха-ха! Здорова, брат! — Здорова, как в тут, без меня? — Херово… Но это потом, загружайтесь и погнали! Гляди-ка, какие люди — Луис! Бороду приклеил что-ли? — Хех, нет… — Луис! — Соскочила с трапа Клементина и позвякивая протезом пошагала в сторону парня, который стоял справа от меня. Ну и как следствие, ему прилетело прямо в челюсть, да так, что тот чуть не завалился. — Я же говорил… — Прошептал тот мне. — Это меньшее, что я готова с тобой сейчас сделать! — Что за прекрасная леди избивает моего сына? Луис? — Вы его отец?! — Кончайте бразильскую милодраму, загружаемся! Экспесс жопа-новый дом отправляется через пять минут!