Безумие

В мутное стекло окон лениво затекает свет, расползаясь густой тягучей лужей по половине квадрата кафельной плитки на полу у кровати. Тяжелые капли, падающие с крана в углу комнаты, медленно отсчитывают секунды. В груди странная пустота, хочу заполнить ее воздухом, вдохнуть. Но я как будто не помню, как это делать. Я не могу сделать вдох. Но это не причиняет каких либо неудобств. Странно… Сажусь на кровати, расправляю грязное больничное белье. Краем глаза замечаю как по пропитанной кровью, в некоторых местах покрытой плесенью подушке ползет таракан. С отвращением смахиваю мешок, набитый ватой на пол. Обхватываю руками колени. Как я сюда попал? Вообще где я? Может я правда сошел с ума, а это все – мой бред? Железная решетка двери вздрагивает и жалобный звон отдается по всей палате. В прутья вцепляется нечто, отдаленно напоминающее человека. Вроде бы девушка. Длинные засаленные темные волосы, налипли на лицо, и разглядеть его сложно, только виден полуприкрытый глаз, очерченный шрамами, и тонкие губы исказившиеся болью. Руки, покрытые густой сетью темно-синих вздувшихся вен, судорожно сжимают железо двери. Не успеваю я ужаснуться, как девушка оборачивается и на ее бледном лице отражается страх. Пациентка убегает, будто испугавшись чего-то, забыв россыпь стальных предметов на полу. Вскоре причина ее ужаса становится мне ясна: силуэт стройной, уверенно стоящей на ногах девушки. Пока я видел здесь только одну такую – Кристабеллу. Подхожу к двери, отпираю ее, раскрывая настежь. Девушка быстрым шагом идет ко мне, ее движениям, как ни странно, не мешает тело, которое она буквально тащит за собой. Медсестра подходит ко мне почти вплотную и швыряет человека в мою палату. Машинально отстраняюсь, пытаясь слиться с грязно-зеленой стеной. Улыбка искажает губы Кристабеллы: -Что? Испугался? Да он не буйный, он даже не псих. Иди, знакомься, - она подходит к парню, за волосы притягивает его к себе и шипит на ухо – А тебя, сволочь, если еще раз увижу у себя в сестринской – вырву руки И уходит. Снова. Я закрываю дверь, сажусь на край кровати и опасливо кошусь на человека. Он поднимается с колен, вытирает рукавом кровь с губ, в упор глядя на меня. Лицо… Это лицо мне смутно кажется знакомым. Но попытка вспомнить хоть что-то отдается тупой болью в висках. Немая сцена продолжается не больше минуты – парень вдруг подскакивает к дверям, просовывает руку сквозь прутья, втягивая в палату несколько металлических предметов, брошенных здесь девушкой. Бросает их на стол, садится рядом со мной, улыбается: -Ну что? Давай знакомиться что-ли? Раз Белка меня сюда пихнула – значит надолго… Меня зовут Сашка. А тебя? -Женя… Жека. А почему она разозлилась то на тебя? -А ты не слышал? – парень поднимается с кровати, садится на подоконник, - Выживать тут надо же… Вот я и залез к ней в сестринскую. Хотел найти что-нибудь: скальпели или пилюли там какие… За спиной Сашки на мутном желто-белом стекле медленно проступил отпечаток ладоней, а затем лицо человека. На этом лице застыл немой ужас. Внутренности скрутило страхом – слишком неожиданно и жутко выглядел силуэт. Но внезапно я понял что не могу оторвать от него взгляда. Он зачаровывал меня, приковывая взгляд к себе. Как будто душу вытягивал. Парень обернулся, затем резко спрыгнув с подоконника, схватил со спинки кровати одеяло, и, матерясь сквозь зубы, попытался завесить им окно. Тяжелая влажная ткань соскальзывала с гардины, поэтому Сашка довольно долго тянулся наверх. Ткань тяжело распрямилась под своей тяжестью, пряча от меня силуэт. Парень открыл кран, набрал в ладони воду и плеснул ее на меня. Только от ощущения ледяного душа и резкого неприятного запаха воды я пришел в себя. Мысли сталкивались друг с другом и разбивались. Я стряхнул с волос воду, непонимающе глядя на соседа по палате. Тот ответил не сразу, сначала долго рылся в карманах в поисках чего-то. Наконец, найдя, он вытащил из брюк плоскую пачку: -Женя, ты идиот… Как можно забыть что это – Тени и смотреть на них ни в коем случае нельзя! Как ты с таким отношением к жизни и памятью жив-то до сих пор? – он со вздохом потянулся к пачке, вытянул зубами тонкую сигарету -А я и не знал… -Не знал? – Сашка, едва затянувшись, подавился дымом, закашлялся, - Не знал?! Тогда еще более удивительно то что ты жив… Видимо, придется мне с тобой еще и нянчиться, чтобы в одно прекрасное утро не увидеть тебя со скальпелем в глазу… Слушай и записывай, - он усмехнулся Я улыбнулся, содрал со спинки кровати пластину с историей болезни и сделал вид, что держу в пальцах карандаш. -Так вот… Тени – это такая дрянь… Это как бы… души тех, кто пытался отсюда выбраться. Да вылезти из этого бреда наркомана теоретически можно, - парень затушил о подоконник сигарету, покосился на занавешенное окно, - И… эти люди были убиты кем то из буйных. Может, это была Алекса, Саймон или даже главврач… Но до главврача эти суицидники вряд ли добрались бы… Так вот: если тебя убьет кто-то из психов, ты просто умрешь. Как и в том, «реальном мире». А вот если это будет буйный, ты станешь Тенью. А смотреть на них нельзя по двум причинам, и обе они грозят тебе летальным исходом: в первом случае-от ужаса у тебя могло остановиться сердце… Когда они говорят – это ужасно. Но ты пока не слышал, да и не надо тебе, - улыбка, - а второе ты испытал на себе: так как в драке с буйным Теням не хватило сил, они качают их из нас. Ну, вроде энергетических вампиров, только после того как они лишат тебя сил… короче в палатах остается иссушенные трупы. Страшно? Я медленно кивнул. От всего этого и правда становилось не по себе. Саша улыбнулся шире и продолжил: -Кстати, кроме окон, Тени используют зеркала. Так что стекляшку над раковиной тебе придется разбить… Или можешь просто выкинуть ее в коридор Я поднялся с кровати, аккуратно снял зеркало со стены, острый скол сбоку распорол ладонь, я зашипел, пальцы рефлекторно разжались. Саша с сочувствием посмотрел на меня, поднял с пола стеклянную пластину, как ни странно оставшуюся целой, и легко поведя кистью кинул ее в промежуток между прутьями. Зеркало проскользнуло в решетку двери, прокатилось о плитке коридора и, упав на бок, взорвалось осколками. Как в старых американских фильмах: именно взорвалось, разлетевшись на миллиарды светящихся песчинок. Только таких спецэффектов мне не хватало… Юный Гарри Поттер и загадка старой Психушки… А что? Звучит. Только от мыслей отвлекала резкая тянущая боль в руке. Теплая кровь ручейком покатилась по пальцам. Саша подошел ко мне ближе, притянул ладонь к себе, внимательно осмотрел порез. Я вырвал ладонь из его руки, подошел к раковине, и только собирался повернуть кран, чтобы промыть рану. Саша уже схватил меня за плечи, разворачивая к себе: -Мне тебя вообще отпускать нельзя?! Ты в курсе, что это за вода? Если ты просто помоешь ручки, еще ничего не случится – так обойдешься легкой головной болью. Но не смей этой водой попадать даже на царапины! Она кожу разъест начисто. Я потом тебе покажу парочку таких… А пока – давай сюда руку Я послушно протянул ему ладонь. Парень вытянул из кармана брюк кусок бинта, аккуратно перевязал порез и довольно улыбнулся. Я, подчинившись его доброжелательности, улыбнулся в ответ. Да, весело нам с ним будет здесь выживать… Саша подошел к тумбочке, на которую бросил связку серебристых предметов, расцепил их, раскладывая по деревянной поверхности в ряд. И бормотал под нос: «Так… здесь чья то кровь, это нам не надо…» - отложил в сторону. «Тут вообще скол и все в зазубринах… Нет, ну совсем ничего нужного…» - еще три в общую кучу. «О… А вот эти вроде острые. Неплохо» - четыре предмета Саша зажал в кулаке, остальные смел на пол. Прошел к окну, аккуратно положил скальпели на подоконник. Я наконец смог их лучше разглядеть. Парень поймал мой взгляд, усмехнулся и присел рядом на кровать. -Скальпели это. Скальпели. Будешь выходить из палаты, бери с собой один-два. Пока не разживемся чем-то поприличнее, придется довольствоваться малым, - тонкие пальцы вдруг коснулись моей ладони, Сашка чуть погладил тыльную сторону моей руки, - М… А ты помнишь что-нибудь из своей той жизни? Я почти ничего… Только помню, что жил с парнем одним… Он меня вроде любил сильно… А я его нет. Я вроде бы вообще девушек люблю, - он усмехнулся -А я… - при очередной попытке схватить за хвост змеек воспоминаний, в виски ударило тупой болью, - я не могу ничего вспомнить… Только когда я умер. Я был на похоронах… И потом пришли какие-то парни и… -Не повезло, - Саша покосился на завешенное окно. Темнело Сумерки мягко просачивались сквозь плотную влажную ткань тяжелого одеяла, затапливая всю комнату, даря ей какой-то странное извращенное ощущение уюта. Вечер смягчал сколы плитки на полу, замазывал тенями трещины на стенах, даже куски штукатурки под отвалившейся краской стен не казались такими страшными. Только вместе с осознанием вечера медленно приходила прохлада, забираясь в самые потаенные уголки палаты. Помещение медленно застывало. Даже вода капала из крана медленней, а постоянно мигающие лампы на потолке дольше оставались мертвыми, лишая нас света. -Ну что, Жень, спать наверное пора уже? Завтра прогуляемся по приемному покою, заглянем в парочку других палат, может на складе что найдем? - Саша мягко улыбнулся и медленно опустился на узкую кровать Я честно, не представлял, как можно нам двоим уместиться на односпальной кровати. Даже хотел устроиться спать на полу. Но парень, мягко скользнув пальцами по плечам, аккуратно потянул меня к себе. Я осторожно лег на бок, и Саша прижался грудью к моей спине, обнимая. Согреться мне одному было бы гораздо сложней. Но тепла двух тел должно было хватить до утра