Кровавый Дракон

- Как называется ваш корабль? - В Вестерос стекалось множество пиратских посудин, некоторые из них обслуживались бесплатно в портах и борделях, а Дорн и вовсе не переставал кишеть теми, кто под черным флагом возит сундуки со всяким добром, от пряностей к запеченному поросенку до реликвий, которые нелегально богачи с рынка краденного забирают себе в поместья, а то и разыгрывают между знатью в обычные вечера винных кувшинов и таких же полных голых сисек. Мой новый знакомый заново принялся молчать. Это полезное свойство, если к нему привыкнуть. Точно не скажешь ничего лишнего в неправильные уши, так что мне оставалось только ждать. Мы отошли от пристани, и весел в руки мне не дали. Вокруг уже ложилась дымка и солнце свой край затеряло за горизонтом. Огненно-оранжевое отражение растянулось по успокоившимся волнам, а небо было нарисовано полосами, местами неровными, из мягких маленьких облачков, окрас которых трудно было разобрать. Я позволил себе на мгновение расслабиться. Мое тело сделало глубоких выдох и стало совсем легким, казалось, что я сам весь состою из воды, она заполняет, немного колышет, и если меня тронуть чуть сильнее, я буду словно детский кораблик из зеленых листьев, плавно качаться из стороны в сторону, буду изгибаться, пытаясь повторить движения ветра и уловить медленный танец моря. Что-то слегка ударило меня по колену и я очнулся, это был чернокожий, он показывал на судно, которое уже было совсем близко за моей спиной. Легкость в душе пропала и стало тоскливо. Лодка аккуратно подошла к правому борту и послышалось, как сверху упала веревка, прямо над моей головой. Я посмотрел в глаза портовому знакомому, и тот с безучастной строгостью кивнул. Что-то звякнуло между ног и вот я уже стоял на палубе в окружении пиратов, которые переглядывались и шептались. Чернокожий встал за мной и остальные замолчали. Было темно и потому рассмотреть, что это был за корабль и какие люди на нем работали и жили, казалось слишком сложной задачей для моих уставших глаз. Единственное, в чем я был уверен, судя по запаху немытых и немолодых тел, что это судно ходило далеко, разбогатеть ему было трудновато и здесь точно не заботились о гостях. Образовалась суматоха в конце толпы. Мужики расступались, кожей прилипая друг к другу, но не говорили ни слова. - Восьмой! - послышался хриплый голос, который обычно бывает у мужчин в возрасте, склонных к полноте и неприличным, порой глупым шуткам между своими. Это оказался капитан, он явно выделялся среди остальных. Взятое пятнами лицо, кожа которого за годы в море стала сухой и цветом напоминающая песок, было широким. Вьющиеся каштановые, но редкие волосы не опускались дальше верхнего края уха, а корни взялись сединой. Среднего роста мужик с привычкой вкусно покушать и сладко выпить, что выдает его живот и располневшие руки. Тем не менее передвигался он уверенно и где-то в этих плечах играла поношенная временем грация. Главный пират улыбнулся мне, растянув губы. - Привел, значит. Это хорошо, очень хорошо, - и обернувшись к команде, сделал широкий жест рукой, останавливаясь на мне. Он говорил на странном наречии, которого я не понимал, но то, как люди оживились после его слов, меня насторожило. - Как твое имя? - Наш язык ему давался легко, но в конце каждой фразы у капитана оставалась странная завитушка интонации, как у южных народов. - Эрик, - выпалил я. - Почему Эрик? Есть множество имен, которых море готово принять и которых море забудет сразу у берега, - он присмотрелся. Я взглянул на него сверху вниз, будучи достаточно высоким, и тот снова повернулся к команде, сказал пару слов, и их рты искривились в улыбке. - Посади его в камеру, - обратился капитан к моему знакомому, - запри, а придет время, мы снова встретимся. - Чернокожий кивнул. - Стойте! Зачем садить меня в камеру, если я могу пригодиться здесь? Таскать... ведра? Мыть... - Только потому, что ты и правда можешь очень нам пригодиться, тебя отправят вниз, - снова растянул губы пират, - это будет твоей каютой, - лицо его ожесточилось, глаза зыркнули на чернокожего и была подана команда на своем языке. Тот толкнул в плечо и я сдвинулся с места. Звук скрипящих петель решетки. Я стоял и смотрел, как поворачивают ключ от моей камеры, думая, убеждая себя, что это может быть не худшим вариантом. Чернокожий выпрямился, оттолкнул меня от двери и посмотрел в глаза. Ничего не сказав, он развернулся и только шаги, поднимающиеся прочь были слышны той ночью.