Кровавый Дракон

«Чем жестче гамак моряку, тем волны нежней, — тем смерть обходительней будет с ним в танце!» - старая пиратская пословица Конечно, мне не сказали, куда плывет этот зловонный корабль. Доски пропитаны портовыми отходами в самых отдаленных бухтах, я не удивлюсь, если это запах из-под задницы Соториоса. Признаться, сидя в клетке неделями, встречая раз в день только чахлого мужика, который по внешнему виду был помощником повара, уж больно грязный буро-коричневый фартук был завязан на его шее, думать о землях, что выходят за карты, имеющиеся в библиотеке Красного чертога, было приятной отдушиной. Вечнозеленые джунгли, с толстенными стволами деревьев и высоких растений, дикие голодные виверны, паутина, застилающая верхушку пространства, болота, поселения пиратов и аборигенов... Однако, чем дальше я представлял себе следующую возможную остановку, тем сильнее захлестывали воспоминания из Королевской гавани. При всем огромном объеме времени, который был предоставлен мне для размышлений, я не желал возвращаться к недавним событиям или даже обдумывать прошлую... прошедшую?... жизнь. При малейшей попытке притронуться мыслью к ним, меня топили тяжесть и неизбежность вопросов: виноват ли я, мог ли что-то сделать задолго до восстания Баратеона, знаю ли я, как поступить дальше и в конце концов, хочу ли я — знать, хочу — действовать? Тяжело выдохнув и запрокинув голову на деревянную рейку, которая должна была служить кроватью, я остался сидеть так на полу, покуда не уснул. Нечто холодное и мокрое коснулось моих пальцев, рука машинально дернулась. — Кыш! — я услышал голос знакомого мужика, тот стоял со шваброй и пытался избавиться от крыс, чье гнездо, видимо разворошил за бочками в другом конце корабельной тюрьмы. Животное возле меня застыло, я проследил, как оно выждало, а после быстро пробежало дальше, куда-то за решетку. Судя по тому, что пират прибирался, стояло начало недели. Хотя работой на совесть это было сложно назвать. Вместо фартука на нем сегодня была порванная рубаха, без одного рукава, ноги были босыми, с кривыми пальцами и черными ногтями, мизинца на правой ступне не было, штаны на нем болтались явно чужие. — Не нравятся? — пират словил мой взгляд. Я промолчал. То же самое он спрашивал насчет воды с костьми какой-то рыбы, когда приносил завтрак или обед, или ужин. Как всегда после сказанного тот высокомерно хмыкнул и повернулся к ведру. Только сейчас я понял, что мы стоим на месте, вода не брызгает из стороны в сторону и мужик уверенно водит шваброй. — Хе-хе! Умный товар, товар может быть прибыльный, — себе под нос бурчал пират, краем хитрого глаза посматривая за мной. — Сюда их! Ключи где? — доносилось с лестницы, растерянный топот спускался вниз. — Где ключи? Зарец?! — Здесь я, — спокойным голосом ответил тот, что со шваброй. — Ключи? Мужик отстегнул с пояса связку и протянул бритоголовому пирату. За тем тянулись двое, сбитые и выше среднего роста. — Открывай, — сказал бритоголовый и уже знакомый чернокожий мужик взял ключи и завел пленников. Я остался сидеть на месте, двоих кинули в противоположный угол. Кудрявый и белобрысый парни настороженно смотрели на всех вокруг. На их теле не виднелось синяков, но кисти были стерты веревкой. — Не кормить до вечера. Я хочу посмотреть, на сколько золотых тянет каждый из них. — после этого пираты вернулись наверх, а Зарец, посмеиваясь, потянул ведро со шваброй за собой, разливая воду по полу. Корабль шел на своем привычном ходу. Вечер был ветреный и черный флаг яростно болтался под облаками. Пиратская братия расселась на палубе так, чтобы вокруг мачты остался свободный круг. Капитан, гордо держа руку на абордажной сабле, чей эфес был искусно сделан из серебра, но затерт временем, стоял, опираясь другой на штурвал. Закатное солнце уходило вниз прямо по краешку его треуголки. — До острова Василиска всего три дня пути, дамы и господа! — с почти незаметной радостью сказал главный пират. — Скоро мы отгрузим товар, и будем возвращаться в Вестерос через Лис, — сделав короткую паузу, он выждал одобрительную реакцию на корабле, — с мешками денег и припасами, — на эту фразу не последовало каких-либо голосов, видимо, она была не сильно правдоподобна, и поэтому капитан сразу обратил внимание на нас. — По традиции, наши гости вытягивают карты. Туз червей получает право последним вступить в бой. Туз пик будет вторым в очереди. Бубновый туз возьмет первенство. Драться им предстоит между собой по карточному старшинству, а после команда решит, честно ли сражались участники и сколько бы золотых каждый из них дал за бойца. Ставки до поединка приветствуются... — он растянул губы в улыбке и поправил треуголку. — Тавекс, — повел он взглядом. Бритоголовый, который все время стоял возле, махнул головой. Спустившись с капитанского мостика, молодой пират разрезал веревки на руках пленных и взглянул на меня, я стоял ровно. На секунду я будто вынырнул из глубоких вод, вновь ощутив все вокруг. Пространство казалось не то чтобы замкнутым, но сомкнутым, и я думал, что сражаться здесь и сейчас похоже на дурную шутку. Тавекс вынул из кармана три карты рубахой кверху. Развернул в маленький веер. — Тяните. Я взял ту, что правее, кудрявый парень схватил левую, а белобрысому осталась карта посредине. — Показывайте. Бурое потертое сердце оказалось у последнего, второй пленный вытянул бубен, а я развернул пиковую масть. Я не смотрел на своих противников, отдав карты обратно, светловолосый остался сзади, а мы с другим вышли на средину. У него было обычное телосложение, но видно, что парень работал в месте, где необходима физическая сила. Возможно, таскал ящики, полные рыбы или был вместо лошади в чьей-то повозке. Его глаза внимательно осматривали мои руки и плечи. — Начали! — взревел капитан, и команда корабля поддержала его крик, кто-то начал свистеть и пинать нас в спины ближе друг к другу. Пленный растеряно начал наступать. Я старался не обращать внимание ни на что, кроме боя и ждать первого рывка. Парень замахнулся с левой стороны. Перехватив нападение, правой взяв за кисть, а левой сжав плечо, я быстро развернул его лицом к толпе и толкнул. Чей-то хриплый смех прорвался внутрь круга. Мой противник вновь встал напротив, в этот раз подняв руки перед собой и пытаясь разработать маршрут ударов. Продолжив наступление уже с двумя кулаками, он не смог дотянутся, потому что я уводил его руки то вниз, то в стороны. В конце концов, тот собрался с решимостью и захотел сбить меня с ног, навалившись всем телом, что помогло только вполовину, потому что толпа сзади послужила хорошей страховкой, и вместо того, чтобы упасть, я оперся спиной на чьи-то локти и руки, и те выпихнули нас с противником вперед, после чего парень столкнулся с мачтой и сильный удар об дерево вызвал сочувствующую реакцию команды. Я повернулся в сторону капитана, чтобы понять, за чем он наблюдает, но кто-то плеснул мне в лицо что-то горькое, повернул внутрь круга и направил к следующему противнику. Было уже жарко и воздух становился тяжелым. Разыгравшийся ветер немного утешал мою усталость. Белобрысый был напористее первого. Этот соперник двигался быстрее и мало думал, его удары приходились по ребрам, и моя удача в том, чтобы уклоняться от кулаков в голову спасала от поражения. Мы подобрались к борту корабля, толпа расступилась, видимо, этот бой им нравился явно больше прежнего. Я увернулся корпусом вправо, оказавшись за его спиной, и прижал к краю. Коленом ударив ему пару раз в живот, я схватился за майку парня и швырнул соперника назад в средину. Подождав, когда тот поднимется, я увидел в его руках толстую веревку, ее конец он немного отпустил, чтобы создавалось впечатление кнута. Взявшись за импровизированное оружие двумя руками, светловолосый замахнулся веревкой сверху, и ее тяжесть больно ударила по плечу. Противник брался производить следующую атаку, но вовремя очнувшись, я бросился на него, и оказавшись сверху, стал наносить мощные пинки по его корпусу, он пытался защищаться, держась за голову, но я знал, если бить с такой силой даже по рукам, они ослабнут, и соперник будет оставлен без главного щита и оружия в кулачном поединке. — Достаточно, — послышался голос Тавекса, — Восьмой, убери его. Чернокожий пират схватил меня за плечи и оттащил. Тяжело дыша, я стоял рядом с проснувшимся первым пленным, у лба он держал пустую холодную бутылку из-под рома. — Итак, — отозвался капитан, своим голосом призывая толпу к порядку, — ставки сделаны, долги продлены или уплачены, — улыбка снова появилась на его лице, а пальцы протарабанили по эфесу клинка, — давайте не забывать, что мы здесь не только ради забавы, все трое еще нужны этому кораблю. Вы молодцы! — главный пират обратился к нам, — Обычно пленные ведут себя нечестно, знаете, создают содружества, пытаются сбежать, стараются даже показаться слишком полезными, чтобы участвовать в бою! — мужчина вновь сделал паузу, и вся команда поддержала шутку капитана, — Глупо. Глупо и некрасиво нарушать традиции хозяев, так сказать, заведения. Повисла тишина, капитан посмотрел на меня, полностью и медленно проведя взглядом от головы до ног. — Хорошо. Очень хорошо, — повернувшись, он спустился по лестнице в спокойствии толпы и хлопнул дверью своей каюты. — Бери, — толкнул меня в бок концом от швабры Зарец, — сделай что-нибудь с этим срачем. На палубе были разбросаны бочки, после десятка ног остались жирные следы. Ночь садилась плотным мраком над кораблем, когда все разошлись и я остался один, оперевшись о швабру, наблюдая за однотонным горизонтом и думая о чем-то неясном, не сформировавшимся до конца. Команда пиратской посудины легла спать.