Фантомы

…выбравшись из синаптической капсулы, я пересек портал и очутился в апартаментах Лансена. Меня окутало разреженностью, несмотря на довольно высокий этаж – 13 уровней над подсознанием, вместо ожидаемых 10-ти, куда, как мне казалось, забурился весь наш руководящий аппарат со своей свитой. Хотя осознание происходящего не покидало меня, я ощутил мерцание вокруг, смешанное с вязким, мутным движением. Пространство вокруг полнилось гулкими басами, и хотя их не было особо слышно, ощущение их вибрации шло непрерывно. Я ощущал их физически, кожей, как будто меня погрузили в незримую толщу воды океана. Иногда их бархатную ткань пронизывали жалящие высокочастотные сигналы, от которых саднит в ушах. Они возникали из тишины, пищали пару секунд и также быстро стихали – сквозь «воду» Что-то проходило, и в эти мгновения все прочие звуки заглушались Чем-то: казалось, люди продолжают говорить, лишь беззвучно двигая губами. На стене был установлен странный черный прибор с циферблатом и стрелкой. Приглядевшись, я понял, что это датчик частотных вариаций, измеряющий длину и частоту звуковых волн. Шумы в памяти – не слишком комфортный, но единственный способ заглушить негативные воспоминания… Некоторые странные вещи вылезали прямо из ниоткуда, например, кисти рук, старые письма, деньги, срезанные ногти, гениталии, вата и уйма всякой человеческой ерунды, хранящейся в закоулках памяти. Также тут были: лица, обрывки запахов, голоса, которые то звучат где-то за стенкой, то вдруг бесследно пронесутся мимо тебя. Неосознанное заполняло объем вокруг так же, как и взятое под контроль, и из-за этого я сначала не очень хорошо понимал, что относится к чему. Я никогда не бывал на столь низком этаже памяти, зарытом в глубину и соприкасающимся с подсознанием. Но я ожидал чего-то подобного, учитывая мой прежний опыт работы и бесчисленные россказни сослуживцев о воронках мозга. Лансен плавно перетек из положения стоя в свое кресло, идеально повторяющее контуры его гибкого тела, которым он явно гордился и желал, чтобы оно вызывало у меня, не обладающего оным по рангу службы, зависть. Его глаза, стальные и холодные, как у гауптштурмфюрера, смотрели на меня неподвижно и несколько брезгливо, но, впрочем, и без особого презрения – я не тот, с кем достойно соперничать, для его положения. Я вспомнил, как прежде раздражал его, но, стоило ему набраться пафоса, как я стал чем-то очень мелким и незначительным, чтобы выпендриваться передо мной. Манеры супер-эго уже вошли у него в привычку, и Лансен явно испытывал удовлетворение от всей ситуации, от своего положения, от себя. Самодостаточность и самодовольство теперь окружали его ореол, подобно тому как в былые времена – пластичная заискивающая угодливость. -Давно не виделись, Стоунг, - обратился он ко мне, когда я поздоровался. Он уставшим взглядом скользнул по моему облику «простого рядового». Откинув волосы назад, облокотился на стол. Он не предлагал мне присесть, а самому мне не было положено. -Готовишься к заданию? -Сегодня утром мне передали, что будет очередной выход через 3,5 часа, - ответил я. -Так и есть, - Лансен флегматично прикрыл глаза. – Сектор J84, обычная разведка. Память заблокирована стрессом, вызванным какими-то событиями. Задача – выявить, какими. Ничего сложного, все как всегда… обыкновенный среднестатистический мозг, - он достал пилку для ногтей и стал вертеть ее в длинных тонких пальцах, - весьма среднестатистический, я бы сказал. Один из тех, что мыслят стереотипами.. Так что не думаю, что ты столкнешься с чем-то действительно неожиданным помимо самой амнезии. Мне всегда было любопытно, почему на разведку отправляют простых смертных, вроде меня. Ведь, если это совершенно не опасно, почему же Лансену самому не пойти? Это же намного интереснее, чем просиживать штаны и подпиливать ногти. «Не думаю, что ты столкнешься с чем-то действительно неожиданным…» - это прозвучало, как самоуспокоение, но я не подал виду, что подумал так. Это сделало бы Лансена трусом окончательно и бесповоротно, и он бы вновь возненавидел меня. Мне хотелось бы также напомнить, что любой мозг, каким бы среднестатистическим он ни был, до конца не изучен, а значит, все же представляет собой некую долю неожиданности. Но вид Лансена был до того напыщенным и не готовым к полемике, что мне стало попросту влом доказывать что-то или объяснять ему. ...мимо нас совершенно беззвучно пронесся поезд и скрылся за плиткой в стене. А низкочастотный гул становился все ниже. Я увидел, как стрелка на приборе переползла через черту 30 Гц.… затем 27…25.. -Что будет, если подсознательное возобладает над сознанием во время моей разведки? – спросил я. -Это исключено, - возразил Лансен. – На данном уровне это недоступно. -Но если я почувствую, что теряю контроль? -Это невозможно… Это то, чего не может быть. -Откуда такая уверенность? -Милый мой Стоунг… - снисходительно улыбнулся он. - Просто выполняй свою работу. И все. -У меня будет тело? -На этом этапе – да. -Человеческое тело – не самая удобная оболочка, – невесело заметил я. – К тому же вызывающая привыкание. Это было рискованно – наезжать так открыто на его избалованность, но Лансен не остался в долгу, будучи из тех, кто не впадает в ярость при обидах, а мстит и жалит в здравом рассудке. -Тут уж твои опасения напрасны, - елейно проговорил он, и в его голосе скользнула жалость ко мне, – нельзя привыкнуть к тому, что для тебя столь чуждо. *** Производственный объект, куда нас направили – меня и напарника, также облаченного в тело – располагалось на границе двух отделов памяти, из которых один был наполовину срезан стрессом. В результате часть коридоров и лабораторий отсутствовала. Стены и пол заканчивались ни на чем, и дальше было пусто. Амнезия отрезала выход к цели нашей вылазки. Пробраться туда через подсознательное, покопаться на глубинном уровне было бы вполне реально, но к каким последствиям приведет это – никому не было известно. Оставался лишь стандартный алгоритм: восстановление хода событий. Маленькими шажочками, на цыпочках… Мы с Рейчем, одетые в защитные прорезиненные костюмы, обследовали комнату за комнатой, но нигде ничего кошмарного или стрессового не обнаружили. С тех пор, как случилось Что-то, помещение теперь было навсегда заброшенным, однако все указывало на бурную деятельность в прежние времена. …сейчас мы находились в отрезке 8-летней давности. Надо заметить, что память воспроизводит все хотя и неожиданно точно, но весьма странно: в ней сохранились рулоны со стекловатой, вентили на трубах… писк автоматического прибора, указательные надписи на стенах… но рулоны невозможно было развернуть, прибор не был подключен к сети, а коридор никуда не вел. Скорее всего, этой информации у мозга не имелось. Человек не заходил сюда вообще, лишь мельком взглянул, и где-то в глубине отложилась картинка. Мы слышали шаги наверху – наши помощники также бродили по коридорам, только этажом выше. Почему-то звуки их шагов и смутно доносящиеся короткие фразы типа «здесь чисто» или «нашел что-нибудь?» придавали уверенности. Натыкались мы и на пропитанные негативом закоулки – чаще всего перед складами хранения ЛВЖ или гермозатворами со знаками радиоактивности. В центре одного из залов располагался громадный фильтр, соединенный с пневмотранспортной установкой, от которого тянулось множество труб, и каждая вела в собственный циклон. Но применялась вся технология не для фильтрации воздуха, а, судя по всему, для транспорта химических паров. Рядом находилась кабина, в которой происходит очистка от вредных веществ, затем – душ и раздевалка. Неприятное зрелище, заброшенные комнаты с напоминанием о былой жизни выглядят еще страшнее, чем цеха со старыми механизмами… За следующей дверью оказался склад защитных комбинезонов. Таких же, в которых мы сейчас. И противогазов, висящих один за другим в шеренгу. Фильтры на хоботах свешивались вниз, пустые круглые глазницы поблескивали в желто-коричневом полумраке. И снова странное ощущение негатива… Кажется, будто они наблюдают за тобой. Кто-то из них определенно смотрит. Но в каждом противогазе было пусто – резиновая маска, не более того. Однако может же быть так, что один из них все-таки смотрит, а не просто висит тут? Я отставил эти мысли. Нельзя позволять подсознанию завладевать тобой, когда... …за дверью дальше обнаружился новый коридор и труба, из которой било что-то черное. Здесь память снова обрывалась. Нет, рыть надо в противогазах. -Идем обратно, Рейч, - позвал я, и мы вернулись. Как же тихо тут было. Но Что-то же определенно случилось здесь, в этой тишине и безжизненности. То, что привело к амнезии рабочего, а предприятие – к ликвидации. -Мы зашли далеко, - проговорил я, заметив, что сюда не доносятся шаги нашей группы. – Наших не слышно… -Разве? – спросил Рейч, повернувшись ко мне. – А это что? -Что – это? -Кто ходит тогда? Он повернулся в сторону двери, я - за ним следом. Подсознание… …словно клещи, вцепилось мне в мозг. Уже невозможно было отделаться от этого, это хуже болота... И действительно, ходили, только чуть тише… Я прислушался. К нам шли. Но мы оба чувствовали, что к нашим напарникам это не имеет никакого отношения. Шел кто-то с предприятия, которое мы посчитали заброшенным. Иными словами, шло воспоминание, и двигалось оно в нашу сторону, уверенным размашистым шагом. То, чего не может быть, ожило и прибывало. …к шагу приплюсовывался противный непрерывный шорох, будто кто-то тащит за собой по полу мешок. ШШшшш… Шшшш.. Возможно, сейчас и случится Что-то. После чего память оказалась стерта наплывом панического ужаса. И я понял: страх не в комнате с противогазами, а в коридоре за дверью, через которую мы сюда вошли. Дверь все еще была неплотно прикрыта, и через нее проникал люминесцентный свет ламп. …шшш… Я увидел, как мимо прошли двое – парень и девушка, одетые в черное. Они тащили за собой труп человека. Мерзкий тошнотворный запах дрейфовал за ними. Нас они не заметили – просто прошли мимо, завернув за следующий поворот. Труп мазал кровью, оставляя после себя бурую полосу по всему коридору. Неужели это настолько сильно напугало, что стало причиной потери памяти? Не спорю, это ужасно, но мое сердце продолжало биться, а в голове не было провалов памяти, я помнил все… Все? «Это исключено»… «Это то, чего не может быть….» Мое подсознание молчало. Если я просто не знаю о том, что должен помнить что-то? Что именно? Что я должен был вспомнить?? Все мои мысли, которые я четко осознавал, по-прежнему хранились в моей памяти. Но была какая-то еще информация, о которой я, видимо, уже не знаю. Каким-то образом происходящее с трупом касается меня самого. Этот ужас не имеет ничего общего со сторонним наблюдением. Что-то… …Что-то, касающееся меня самого в этой истории. Я еще раз прокрутил все в голове. Стал ходить туда-сюда, засунул руки в карманы… неожиданно нащупал в одном из них что-то тонкое, наподобие пластины. Рейч стоял рядом и не понимал, что со мной происходит… -Что с тобой? – спросил он. – Ты в порядке? Что случилось? Я вытащил предмет и взглянул на него – это была пилочка для ногтей, как у Лансена. Точь-в-точь. Я сорвал со стены противогаз и взглянул на себя в отражение стекла. Это было лицо Лансена… Мое лицо. Лицо Лансена. мое лицо = лицо лансена = мое лицо = лицо лансена мое лицо лицо лицо.. …ощущал его собственным, и это тело – оно тоже всегда, всегда было моим. Единственная вещь, которую я не помнил: что Лансен – это я. Но если То, чего не может быть – произошло, то почему Лансен… то есть я… был так уверен в том, что этого не случится? Ответ очевиден: потому что Я был уверен, что оно случится. *** Позже, когда мы выходили с территории объекта, я сказал Рейчу, что надо срочно что-то делать – убили человека, и мы видели убийц. Нужно немедленно начать разыскивать их, пока они не смылись слишком далеко… -О чем ты, Ланс? – Рейч посмотрел на меня обеспокоенно. - И о ком? -О тех, которые несли тело парня по полу. Те двое. Разве мы не должны обратиться в полицию? -Ты про то давнее убийство? Их же давно посадили, Ланс! Моему изумлению не было предела. -Значит, они сбежали? Они же убили того человека! -Не понимаю я тебя… да, они убили Джеймса Стоунга, но это было 8 лет назад.. тащили через всю фабрику… но его тело так и не было найдено.. -Как это не было? Я знаю, я видел его тело! Я видел, куда они его тащили! -Ну как ты мог это видеть, глупый? И куда же они его дели? Хотели бы все это знать, да только нет его тела нигде. Тебе снова что-то грезится. Пойдем отсюда. Скоро обед.. Судя по всему, Рейч был крайне расстроен. Но на его реплики мне было нечего ответить. И мы пошли вдоль улицы молча. Я мог бы доказать ему, что он не прав. Мог бы отвести его туда еще раз и показать эту красную линию… Тело отнесли туда, где была срезана моя память. Оно лежит там до сих пор…. Но я боялся. Не того, что меня посчитают соучастником преступления, раз я знаю такие подробности… Просто наша попытка была обречена на провал. Я остался единственным человеком, который знал, почему тело Стоунга никогда не найдут. -Я знаю, где его тело, - зачем-то все же сказал я. Рейч посмотрел на меня уставшим взглядом. Наверно, даже его терпению способен прийти конец, когда работаешь с сумасшедшими. -И где же оно? – терпеливо дал мне шанс он. Видимо, попытки заставить мой мозг снять блок на участок J84 грозили остаться без успеха. Мы никогда не достанем оттуда ничего. Рейч вздохнул, и видеть его таким расстроенным мне было горько. Он хороший человек. Поэтому все, что я мог сделать – это подыграть ему. -Наверно, спрятали в какой-нибудь канаве возле объекта, - сказал я. - Или в сливной шахте. Когда я отвечал так, у Рейча всегда поднималось настроение, и он добрел и разрешал мне несколько прогулок в день во дворе больницы.