Unstable

Этой ночью мне было так одиноко. Темнота давила и пугала меня, когда Гарри не было рядом. Несколько ночей я спала одна, не в состоянии ходить, и со временем темнота стала невыносимой. Это разрушало меня изнутри. Вид Гарри с его равнодушным лицом, то, как он напряженно двигался, его глаза, едва скользившие по мне. И когда он говорил со мной… это было похоже на принуждение. Как будто он должен был. Его вообще это волнует? Я думала, что да. Я думала... Нет, я верила, что, возможно, Гарри заботился обо мне. В ту ночь, когда я спасла ему жизнь, когда он впервые поблагодарил меня, я видела, как рушатся его стены. Или в тот день, когда начался сильный ливень, а мы стояли и целовались в разгар бури, бушевавшей вокруг нас. Не всё можно контролировать. Гарри с трудом это усвоил. Потому что, как бы сильно ты ни старался держать все под контролем, в конечном счёте у тебя ничего не выйдет. Нет способа, чтобы всё было так, как тебе хочется. Эти мысли захватили меня. Я слышала голоса, доносящиеся снизу: по лестнице, хихикая, поднималась Лотти, сквозь стены доносился голос Джеммы. Я застряла в этой комнате. Элеонор была той, с кем я проводила большую часть времени. В остальном это был Луи, когда делал мне перевязки и обрабатывал мою рану. Найл приносил мне еду — он оказался действительно неплохим парнем. Лиам периодически приходил вместе с Найлом, но его карие глаза смотрели на меня скептически, как будто он не был уверен в своих мыслях. Но я никогда не видела Зейна. Гарри был тем, кто сопровождал меня в ванную; он был тем, кто снимал бинты, дезинфицировал мою рану и снова перевязывал ее, когда я помоюсь. Но он не целовал меня. Он едва касался меня. Неужели я настолько отвратительна? Гарри сказал мне, что хочет сохранить "свет", который он видит внутри меня. Но этот свет медленно угасал. Я чувствовала это. Темнота в комнате начала полностью окутывать меня — изнутри и снаружи. Я практически не разговаривала. Я была слишком увлечена своими мыслями. Я знала, Элеонор беспокоится обо мне, но по какой-то причине всё, о чём я могла думать, был Гарри. Но больше всего я думала о той ночи, когда спасла его. Я не жалела об этом, нет. Я продолжала вспоминать его взгляд, когда он увидел меня. Он прислонился к стене, кровь была повсюду. В его глазах отражалась боль, они казались печальными и измученными. Было очевидно, что Гарри был готов к смерти. Именно поэтому он спросил, почему я спасла его. Я знала, что это переломный момент в моей жизни, связанный с Гарри. Сделав это, я больше не могла просто отвернуться. Я могла бы убежать в ту ночь — я могла просто уйти, и Гарри был бы мёртв. Но я спасла его. Сегодня ночью я решила — с меня достаточно. В комнате было так темно, что я испугалась. Я откинула одеяло в сторону. Мои руки покрылись мурашками, теперь я могла передвигаться быстрее, боль начала понемногу утихать. Я напряглась, вслушиваясь в голоса, доносившиеся снизу. Нет, это просто Луи и Лиам смеялись над чем-то. Гарри. Я уже могла опираться на больную ногу, хотя она немного горела. Но, как я уже сказала, боль с каждым днем становилась все терпимее. Конечно, я всё ещё не могла вставать с кровати — по приказу Гарри, если верить Луи. Я заглянула в каждую комнату. Случайно открыла дверь в комнату Лотти и надеялась, что не разбудила её. Она очень злилась, когда её будили. Я заставила себя спуститься вниз, дыхание сбилось, когда я сделала последний шаг. — Клэр? — слева от меня, там, где располагалась гостиная, раздался голос Луи. В его руке я заметила бокал вина, а рядом Лиама, который молча смотрел на меня. — Почему ты не в постели? — он застыл, очевидно, собираясь помочь мне подняться наверх. — Я ищу Гарри, — сказала я. — Где он? — Нет, нет, — сказал Луи, ставя бокал. — Ты должна вернуться в постель. Одна мысль о том, что мне придется вернуться в тёмную комнату, заставила меня рявкнуть: — Я должна увидеть Гарри — где он? — Сейчас не время, — быстро сказал Луи. Он подошёл ко мне, его губы выдавали натянутую улыбку. — Пойдем, я помогу тебе вернуться в комнату. — Нет, мне нужно его увидеть, — резко сказала я, настороженно глядя на Луи. — Луи, — спокойно позвал Лиам. — Мы оба знаем, — огрызнулся Луис, — это небезопасно, позволить ей спуститься туда. — Спуститься куда? — озадаченно спросила я. — Пусть он её увидит, — настаивал Лиам. — Может быть, это всё решит. Я устал от того, что все так чертовски напряжены. — Он скрестил лодыжки, явно не в восторге от происходящего. — Где он? — спросила я громче. — Почему ты не говоришь мне, где он? — Потому что сейчас, — медленно объяснил Луи, пытаясь заставить меня понять, — Гарри нестабилен. Он… — ... Я знаю, какой он! — рявкнула я, растерянно оглядывая комнату. — Ты не понимаешь, я должна его увидеть. — Я тихо добавила: — Я должна это исправить. Пожалуйста... Луи выглядел так, будто глубоко задумался, словно обдумывал правильность решения. Стиснув зубы, он оглянулся через плечо на Лиама, но тот лишь пожал плечами. — Рано или поздно это бы случилось, — сказал Лиам, как ни в чем не бывало. — Ладно. — Проворчал Луи. — Но только не говори, что я тебя не предупреждал, — он махнул рукой перед собой, — иди за мной. Я последовала за ним, ускоряя шаг, чтобы не отстать от него, пока он обходил кухню. Сбоку я заметила небольшую дверь — Луи открыл её и отошел в сторону, внимательно глядя на меня. Не говори, что я тебя не предупреждал. — Будь осторожна. — Проворчал Луи, в его глазах промелькнуло беспокойство. Он переживал за мою безопасность, отчего я занервничала ещё больше. Я протиснулась мимо него, заметив, что лестница, ведущая вниз, освещена тусклым светом. Я начала осторожно спускаться по ступенькам, крепко держась за перила, чтобы не споткнуться. Пол был зацементирован, а стены казались тёмными и холодными. Как только я приблизилась к низу, я услышала звук, который показался мне похожим на... тяжёлое дыхание. Я выглянула из-за угла, и всё, что я смогла увидеть, это тренажёры. Помещение выглядело как маленький тренажёрный зал — там, на дальней стене, даже было зеркало, отражающее каждую вещь в комнате. Я не знала, что у Джеммы спортзал внизу... Я завернула за угол и увидела Гарри, который лежал на скамейке, прижимая к груди гири. Я с интересом наблюдала за происходящим. Он делал глубокий вдох, каждый раз, когда поднимал руки, и довольно громко выдыхал, когда опускал их. Я не могла видеть его лицо, но я могла видеть, что на нем были шорты — что-то новенькое, обычно он был в темных джинсах, и лимонно-жёлтая майка. Я заметила своё отражение, хотя он не мог видеть меня под этим углом. На мгновение, я задержала взгляд на своей внешности, растрепанных волосах и мешковатой одежде. — Гарри? Его руки застыли в воздухе, а мышцы напряглись. Он сел, его зелёные глаза мгновенно встретились с моими. Выбившаяся прядь свисала ему на глаза, а волосы казались влажными от пота. Они выглядели тускло и безжизненно, небрежно зачесанные назад. Пот блестел на его руках и пропитывал майку; похоже, он занимался уже довольно давно. — Какого хрена ты здесь делаешь? Его хриплый голос разрезал тишину, и я почувствовала себя немного обескураженной враждебностью, прозвучавшей в его словах. Он наклонился, чтобы поставить гири, прежде чем выпрямиться; из-за его свободной одежды я смогла разглядеть острые ключицы. Несколько минут я не могла ничего сказать. Он пристально и нетерпеливо смотрел на меня, что мгновенно меня напугало. — Я… эм… — Луи разрешил тебе встать? — снова спросил Гарри, подняв бровь. — Я сказал ему не выпускать тебя — ты должна оставаться в постели, Клэр. — Его взгляд задержался на моём бедре. — Я больше не хочу там оставаться, — проворчала я. — Почему нет? Его зелёные глаза были устремлены на меня, всё его внимание, наконец, сосредоточилось на мне. Я вдруг почувствовала себя такой нервной, такой маленькой под его взглядом. — Я не люблю спать в одиночестве. — Тихо призналась я, глядя в пол. Я колебалась, прежде чем пробормотать: — Без тебя всё не так. — Не смеши меня. — Сказал Гарри, и я услышала, как он встал. — Пойдём, я отведу тебя обратно. — Нет, Гарри, нам надо поговорить. — Поговорить? Мы, блять, разговариваем. — Нет, это не так. Ты даже не слушаешь меня. — Я заставила себя посмотреть на него, настала его очередь смотреть в пол. — Ты можешь смотреть на меня, когда я с тобой разговариваю? — гневно выплюнула я и мгновенно привлекла его внимание. Его глаза потемнели от того, что я только что сказала. — Прости? — тихо спросил он. — Не могла бы ты повторить? — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. — Медленно повторила я, стиснув зубы от разочарования. — То, что у тебя болит нога, не означает, что я не смогу поставить тебя на место, — тихо прорычал Гарри, в его глазах внезапно вспыхнула ярость. Тогда я поняла, о чем говорил Луи, когда сказал, что Гарри нестабилен — я увидела это, просто взглянув в его изумрудные глаза. Я могла видеть смесь эмоций, бушующих внутри него. — Ты хочешь, чтобы я причинил тебе боль? — спросил Гарри с хитрой ухмылкой, его глаза блеснули, когда он увидел, что мое лицо застыло. Он шагнул ближе ко мне, и я заставила себя оставаться на месте, чтобы не упасть. Он наклонился, его губы дотронулись до моего уха, шепча: — Ты хочешь этого? Хочешь, чтобы я прижал тебя к стене? Хм? Это то, чего ты хочешь, Клэр? — Нет, я этого не хочу. — В моем голосе звучало явное отвращение, и я, прищурившись, оттолкнула его. — Гарри, я пришла поговорить. Я сделала именно то, чего он ждал. Я подняла на него руку. Он воспользовался моментом, кривая ухмылка заиграла на его лице. Он крепко сжал мои запястья и плавно поднял их над моей головой. У меня не было времени подготовиться, прежде чем меня грубо — очень грубо — прижали к стене. Я даже не успела закричать, когда он резко встал между моих ног, раздвинув их коленом, хотя я заметила, что он держался подальше от моей раненой ноги. — Гарри, — прорычала я в панике, — какого чёрта ты делаешь? — Я напоминаю тебе, кто главный, — хрипло пробормотал он, не глядя мне в глаза. Он смотрел на мои губы. — Я хотела поговорить! — прорычала я, яростно вырываясь из его крепких объятий. Я дергалась и извивалась, и сморщилась, когда наши ноги соприкоснулись. Его глаза оставались темными и пустыми, даже когда я вздрогнула. — О чём тут говорить? — Разве это не очевидно? Я здесь, чтобы поговорить о том, почему ты такой мудак! — я кипела от злости, прижимаясь к груди Гарри. Его ухмылка стала шире от моих тщетных попыток оттолкнуть его, и меня действительно взбесило то, как легко Гарри держал меня у стены. — Можешь бороться сколько угодно, — насмешливо прохрипел Гарри, — я тебя не отпущу. Я покраснела от злости. И, стиснув зубы, ударила его коленом в живот. Он не согнулся пополам, как я ожидала, но его хватка на моих запястьях ослабла настолько, что я смогла вырваться. Я воспользовалась моментом, чтобы занести кулак и —надеюсь — сильно ударить Гарри по лицу. Он не отшатнулся, но отпустил мои руки, чтобы дотронуться до щеки, которая, казалось, покраснела от удара. — Ты что, ударила меня? — тихо спросил Гарри, он был ошарашен. Не теряя времени, я отошла от него на безопасное расстояние, внимательно наблюдая за ним. — Может, теперь, ты меня выслушаешь? — Ты ударила меня. — Заявил Гарри, опуская брови. Его челюсти сжались, глаза уставились на меня, я почувствовала себя кучкой пепла на полу, если бы взглядом можно было убивать. — Ты, блять, реально ударила меня. — Мне пришлось, — ответила я. — Ты прижал меня к стене, Гарри. — Я сделала паузу, прежде чем добавить, — и разве не ты говорил мне всегда давать отпор? — его глаза не смягчились от моих слов; на самом деле, сейчас он выглядел еще более сердитым, когда я заговорила об этом. — Я тебя не понимаю. — Я заговорила прежде, чем он успел открыть рот. — Я не понимаю… всего несколько дней назад, ты плакал, когда меня подстрелили. — Я не плакал. — Прорычал Гарри. — Нет, плакал! Ты умолял меня не оставлять тебя! — Я был грёбаным идиотом. — Сказал Гарри. — Очевидно, я был не в своём уме. — Думаешь, сейчас ты в своём уме? Посмотри на себя, Гарри. Серьезно, посмотри на себя в зеркало. — Он повернул голову и тупо уставился на своё отражение. — Что ты чувствуешь, когда видишь своё отражение? А? Ты счастлив? Удовлетворён? Доволен? — Я выгляжу так, как должен. — Натянуто ответил Гарри. — И как же? Сильный? Это то, о чем ты так беспокоишься — боишься выглядеть слабым? — Я пристально посмотрела на него. Его лицо оставалось пустым, я почувствовала, что начинаю сдаваться. Слезы наполнили мои глаза, что ещё больше взбесило меня, потому что слёзы делали человека слабым. — Ты осознаёшь, что творишь? — прорычала я. — Ты был тем, кто забрал меня — ты выдернул меня из моей жизни. Ты... — я остановила себя, прежде чем разразиться тирадой, которую, казалось, постоянно прокручивала в голове. Похоже, что-то в этой жизни всегда остаётся неизменным. Мы ссорились, а потом он делал что-то такое, что заставляло меня снова запутываться в паутине под названием Гарри Стайлс. И я ненавидела его за это. Но я действительно пыталась. — Я только зря трачу время, — пробормотала я, понимая, что всё это было ошибкой. Глядя на Гарри, я поняла, что, возможно, уже слишком поздно. Возможно, это конец. Некоторые люди заходят слишком далеко. — Я ненавижу тебя, — сказала я, когда его глаза снова встретились с моими; он снова выглядел спокойным, его лицо все еще было пустым, лишенным каких-либо эмоций. — Я так тебя ненавижу, Гарри. Я ненавижу, как ты относишься ко мне, как будто я вещь… Я ненавижу, как ты бесишься из-за глупостей, но больше всего я ненавижу, что ты заставляешь меня чувствовать себя плохо из-за тебя, лишь бы я пожалела об этом. Я так устала — я больше не вынесу этого. Это был не первый и не последний раз, когда у меня случился нервный срыв. Казалось, что каждый раз, когда я была рядом с Гарри, всё становилось только хуже. — Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя плохо из-за меня, — внезапно прогремел Гарри; мои слова, должно быть, задели его за живое, потому что вена на его шее вздулась от внезапно нахлынувшей ярости. — Я никогда не просил твоей симпатии, Клэр. — Я — человек! — крикнула я в ответ, слёзы текли по моим щекам. — И знаешь что, Гарри? Люди чувствуют симпатию! Я знаю, что ты не способен на это. — Я начал горько хихикать, брызгая отвратительным, непривлекательным смехом, который, казалось, отражал моё безумное состояние. — Ты ни о ком не заботишься, даже о себе. Я думала, Гарри ударит меня. Его руки заметно дрожали, плечи были расправлены, а глаза потемнели, как никогда. — Заткнись, Клэр. — Я думала, что, может быть, у тебя был слабый шанс... — я громко усмехнулась, — что, возможно, ты мог бы заботиться обо мне. Видимо, глупо было так думать. — Я нёс тебя под дождем! — ответил Гарри. — Это я перевязываю тебя, и обрабатываю твою рану, каждый раз, когда тебе нужна гребаная ванная! — я громко усмехнулась, а он только повысил голос. — Ты действительно думаешь, что ты единственная, связанная с этим? Ты называешь меня эгоистом, когда стоишь здесь и говоришь о себе? — Ты забрал меня! — крикнула я громко, так громко, что эхо в маленькой комнате едва не оглушило меня. — Это должно касаться меня! Я думаю, что имею право взглянуть на это со своей точки зрения! — Ну, мир не вращается вокруг тебя, Клэр. — Сказал Гарри. — Я понимаю, что, вероятно, именно этому тебя учили всю жизнь, верно? Ты была избалованной маленькой стервой, не так ли? Его голос стал грубым, в глазах промелькнула опасность. — Я не была избалованной. — Ответила я. — Я была далека от этого. Ты не имеешь права говорить мне об этом… Да, я знаю, что твой отец унижал твою мать. Я знаю, что твоя мать бросила тебя, но... И вот тогда он сорвался. Упоминание его матери было не самым умным поступком, особенно в таком нестабильном состоянии, в котором находился Гарри. Я взглянула на него, и следующее, что я помню, как лежу на полу, с привкусом крови во рту. Я сглотнула, прижавшись щекой к холодному бетону, мои глаза расширились от ужаса. Он ударил меня. Я знала, что нахожусь в опасности — я сказала то, что не должна была говорить, и гнев Гарри, вероятно, еще не прошёл. — Может, мне просто избавиться от тебя? Его голос был мрачным и пугающе спокойным, я услышала его тяжелые шаги позади меня. Я медленно поползла вперед, не сводя глаз с зеркала, висевшего перед нами. Я видела Гарри, яростно смотревшего на меня. — Может, мне стоит положить конец тому, что я начал? Я почувствовала, как его руки схватили меня; сознание затуманилось, когда он резко ударил меня по щеке. Сейчас я смотрела в пару потерянных и неуравновешенных глаз. Моё тело, казалось, обмякло в его руках, когда я посмотрела в них. Я видела своё отражение, да, но за этим взглядом скрывалось что-то ещё. — Я не позволю тебе сделать это с собой. Его глаза сейчас были почти красными, и я прижалась спиной к стене, чувствуя, как его теплые пальцы обхватывают мою шею. Я нуждаюсь в тебе. — Гарри, — хрипло прошептала я. Все лицо болело, но мне было все равно. — Заткнись, — он страдал. — Ты понимаешь, что ты делаешь со мной? — его губы дрожали. — Ты знаешь, как я испугался, когда увидел тебя без сознания? Ты сделала меня слабым, Клэр, и это пугает меня. — Он судорожно сглотнул, его лицо на мгновение смягчилось. — Тебе не место в моем мире. — Тихо пробормотал он. — Я... Его пальцы сомкнулись вокруг моей шеи, и я почувствовала, как мое сердце болезненно сжалось в груди, когда я вспомнила о том, что Зейн почти задушил меня. — Я больше не хочу причинять тебе боль. Теперь его голос был полон эмоций, и я была удивлена — даже шокирована, увидев, как слёзы струятся по его щекам. Гарри Стайлс, бывший главарь лондонской банды, сын Дэрила Стайлса, плакал. — Я заставлю все это исчезнуть, — прошептал он почти успокаивающе. Я не смогла закрыть глаза, когда он наклонился и нежно — так нежно — прижался губами к моим губам. Пожалуйста, не оставляй меня. — Я больше не собираюсь причинять тебе боль, Клэр, — сказал Гарри, отстраняясь, продолжая касаться губами моей щеки. Он начал сжимать мою шею, сначала нежно, словно проверяя мою уязвимость. Я была удивлена, что не сопротивляюсь — в его слабом, потерянном состоянии я, вероятно, смогла бы вырваться. Но я была в ловушке его глаз, лишенная дара речи и полностью уязвима. А потом он сказал то, что я и представить себе не могла. — Прости меня. Он замолчал, задохнувшись и тихо всхлипнув, и тут меня пронзила боль, ослепляющая боль. У меня было такое чувство, будто мне раздавили шею, а рот раскрылся, издав сдавленный хрипящий звук. Я видела только его глаза. — Тш-ш-ш, — шикнул на меня Гарри, — тише, Клэр. Скоро всё закончится. Не делай этого. Я не хочу умирать. КТО-НИБУДЬ, ПОМОГИТЕ МНЕ! Я размахивала руками, возвращаясь к реальности, и слабо царапала грудь Гарри, пытаясь оттолкнуть его, но безуспешно. Его мышцы напряглись от давления, которое он оказывал на мою шею, его лицо окаменело. — Мне следовало сделать это давным-давно, — пробормотал он. Нет! Отпусти меня! Моё лицо расслабилась. Мой мир перевернулся, и я начала думать, что, возможно, Гарри был прав. Возможно, это был наилучший выход для нас. Гарри мог бы снова стать лидером банды, а я, наконец, смогу быть свободна. — Всё в порядке, — выдохнула я, воздуха в легких почти не осталось. Лицо Гарри исказилось, глаза расширились, когда он услышал мой голос. Его руки, казалось, полностью замерли вокруг моей шеи. Он слушал меня. — Я прощаю тебя. Я прощаю тебя, Гарри.