Grace

***

-Пап, здесь не так далеко идти, - недовольно проворчала я, высматривая сквозь затемнённые стёкла признаки знакомых улочек. -Ох прости, дорогая, что вынуждаю тебя пользоваться своим рабочим транспортом. "Рабочий транспорт" – это всегда означало "лучший транспорт из всех, которым я могу пользоваться". Когда отец вёз нас куда-то на рабочем транспорте – мы вероятно направлялись на очередной фестиваль торговли лицом. Тем вечером мы двигались медленно по маленькой Герланд стрит, которая вела нас к соседнему кварталу, где располагалась усадьба Бруксов – удивительной пышности и красоты дом, который с раннего детства вызывал во мне искреннее чувство восторга. Это был огромный современный коттедж с окнами-стенами, широким лазурным бассейном и лаконичным внутренним убранством. Леди Рейчел подсела на хай-тек ещё в начале нулевых, и это очень отличало бруксовский дом от нашего – мы ведь охраняли деревянные оконные ставни едва ли не как реликвию. Машина припарковалась среди прочих – здесь их было много, выстроенных вдоль улицы, которая как будто вымерла этим вечером. Объяснение было простым – буквально вся эта улица сейчас находилась внутри дома, который сиял огнями и брызжал роскошью. Даже отсюда доносились шумные голоса гостей, и я мысленно готовила себя к ещё одному вечеру пустоголовых бесед о вечном. Остановившись у веранды, я в последний раз поправила платье цвета Тиффани и вдохнула прохладный вечерний воздух, пропитанный запахами трав, только оклемавшихся после дождя. Я не могла вспомнить, когда была здесь в последний раз - это было ещё при жизни мамы, очень давно. -Ты чего? - спросил отец, усмехнувшись от того, как я вздрогнула от его голоса. -Чего я? Я - ничего, - говорю. -Обещаешь хорошо вести себя? -Пааап... -Знаю я, - кивнул он, взяв меня под руку, - Бейонсе из Милвуда. Мы вошли в холл, когда он был уже наполовину полон, хотя папины часы указывали совершенно точное время, как нам и назначили. Он в этом, как и всех других вопросах, несносный сноб. Папина пунктуальность порой доходила до секундной точности. Думаю, вся его натура скрывалась в этой пунктуальности. Перешагнув порог, на нас каким-то чудным образом в секунду налетел мистер Брукс: -Гарольд! - он накинулся на папу с объятиями, и в силу разницы роста это выглядело достаточно нелепо, - и милая Грейси! Какие вы молодцы, что приехали, Гарри! -Ну прекрати, разве мы могли это пропустить, - иронично произнёс отец, рассматривая зал, полный высокопоставленных друзей, - тут как минимум половина списка Скотленд Ярда, вечер обещает быть интересным. Он постоянно шутил о жителях этих кварталов и их незаконно нажитом имуществе; при этом, каждый из них был постоянным гостем нашего дома и поддерживал с ним приятельские отношения. -Грейси, великолепно выглядишь, детка! Как же она хороша, Гарри... Отец дежурно улыбнулся, как будто ему говорят совершенно очевидные вещи. -Спасибо, мистер Брукс! Спасибо за приглашение, вы очень любезны, - я говорила это скорее отцу, чтобы умерить его беспокойство насчёт моей любезности. Сегодня я собиралась быть любезной Грейс. Ради него. Папа чудовищно любит меня, я точно знаю. Именно это осознание никогда не позволит мне перейти запретную грань, именно оно - мой беспристрастный ограничитель и точка невозврата. И чего бы я не вытворяла, куда бы не занёс меня авантюрный нрав и соответствующее возрасту желание протестовать абсолютно всему, я знаю, что всё равно вернусь домой. Вернусь к папе, попрошу прощения, вытерплю все виды гнева и останусь. Потому что он любит меня, он мною гордится, он меня простит. Быть может, я слишком часто пользуюсь этим естественным фактом. -Ну наконец-то, - послышался голос Рейчел, которая вырвалась из плена светских подруг и направилась к нам. На ней было безупречное чёрное платье в пол, которое в миг превратило её в кинодиву, которая где-то забыла свои атласные перчатки. Блестящие светлые волосы, резкий парфюм и полуулыбка, которая была всегда ей свойственна. Так не улыбаются обычные люди. Это была улыбка человека, который решил улыбнуться, но ещё думает, следует ли это делать, достойны ли собеседники такой степени снисходительности. Рейчел не была расточительна на эмоции, но при этом всегда окутывала позитивным впечатлением; она говорила мягко и как будто покорно, очень деликатно и располагающе. Мне говорили, что я должна буду стать такой же. Все эти домашние училки этикета и искусства - примерно так они описывали будущую версию меня, которая будет наиболее достойным продолжением великосветского воспитания. Куда бы я ни шла, чего бы не делала, с кем бы не общалась, я - Картер, а значит, мою снисходительную улыбку должны заслужить. -Добрый вечер, миссис Брукс, - сказала я, слегка пригнув левую ножку, и ей, по всему, это очень понравилось. Всем это нравится. -Грейс, Гарольд, как мы рады вас видеть! - она положила костлявую кисть на плечо мистеру Бруксу, - Давно этот дом никого не принимал, но ему следует отвыкнуть от спячки. Ребята устроятся здесь в течении недели. -Выходит, Шон и Чарли будут жить здесь на время учёбы? -И я вот говорю, - затарахтел мистер Брукс, - все должны испытать жизнь в дорме! В общежитии, то есть. Это же студенческие годы, Гарри, ты помнишь? -Нет, - решительно отрезала Рейчел, - и слышать ничего не хочу. Они будут жить здесь, так будет спокойнее всем. Мы не даром платили налог на этот дом всё это время, Энтони. И недаром я не хотела его продавать. -Эх, - отчаянно махнул рукой Брукс, - ничего вы не понимаете, тепличные растения. Вот мы в своё время с Картером жили именно в дорме, и время это было... Незабываемым - мягко говоря. Помнишь, Гарри? Помнишь, что мы творили? -Пап? - удивленно взглянула на него я, как тот мгновенно прихватил Брукса за локоть, и под каким-то суетливым предлогом повел от нас куда подальше. Рейчел проводила их взглядом, усмехнувшись, и таким образом мы остались с ней наедине. Не то, чтобы я побаивалась этого момента, но... скажем, элемент неловкости присутствовал - о чём мне с ней говорить? Миссис Брукс вселяла чувство несоответствия своей безупречностью, а я всё ещё боялась безупречных людей, твёрдо осознавая свои несомненные достоинства. Я знала, что была достойной, но так же знала, что не была безупречной. -Что ж, - "улыбнулась" Рейчел, взяв меня под руку, - мы тоже время даром не потеряем, верно? Я кивнула. -Где же ребята? - спрашиваю, пытаясь найти в толпе их лица. Здесь было много знакомых; завсегдатаев наших праздников, соседей, папиных друзей и коллег. Гостевой контингент у нас с Бруксами был одинаковый. -Где-то здесь, вероятно. А может, в саду с дядей Арчи, он как раз приехал на выходные с племянником. Малыш Джеймс так здорово развит для своих шести... Очень напоминает мне Чарльза в детстве! Если бы я что-нибудь пила, то, может быть, поперхнулась. Окей, так тому и быть. Мы медленно курсировали вдоль широкого зала, наполненного людьми в дорогих одеждах. Я замечала, как они пытаются рассмотреть меня в компании хозяйки вечера и читала по губам некоторые реплики. Я им нравилась. Я это знаю. Я нравлюсь им даже вопреки плохой репутации и всяким проделкам, которые так разочаровывали отца. -Всё-таки здорово, миссис Брукс, что ребята выбрали Милвудский университет и вернулись домой. Это было тяжёлое решение? Она протянула мне хрустальный бокал с каким-то зелёным содержимым, которое, видимо, принимала утром-днём-и вечером. Травяное дерьмо, короче говоря. -Я расцениваю это как прихоть, если быть откровенной. С тобой ведь можно говорить откровенно, Грейси? Я не слишком верю в эту затею. Они не хотели в Милвуд так сильно, как хотели сбежать из Лондона, а точнее - сбежать из-под присмотра. Особенно Шон. Ему, должно быть, первому это пришло в голову, в этом вся его натура. Чарльз в любом случае вернётся в Лондон. На него возлагают очень много надежд. Кто возлагает? - подумала я, но прикусила язык. А на Шона - выходит, нет? Шон - как бы пробная версия ребёнка, которую не жаль? И какие такие надежды? -И какие надежды? - всё-таки вымолвила я. -Ты ведь знаешь Чарли, - она вновь "улыбнулась". - Мальчишка способный и перспективный в учёбе, он был лучшим в своём колледже. Жаль, что Гарри не отправил тебя в лондонский колледж. Это очень серьёзная школа. -Что Вы, миссис Брукс, это был мой выбор. -Да брось? -Правда. Папа хотел этого, хотел ровно с тех пор... как вы уехали. Он хотел, чтобы я училась в Национальном, прежде закончив один из лондонских колледжей для девочек. -Но как ты могла отказаться от такого шанса? - искреннее возмутилась она. Я несколько растерялась. Много было ответов в моём запасе, но теперь я почему-то замешкалась: -Понимаете... -О да-да, Грейси, безусловно, поступить в лондонский колледж очень непросто... Это был намёк на то, что я для этого слишком тупа, да? -Я на отлично сдала пробные экзамены, - усмехнулась я, чтобы смягчить углы, - Всё было вполне реально. -Тогда что тебя остановило? -Это прозвучит инфантильно, но... это просто не для меня. Не по мне, понимаете? Она осунулась и задумчиво пробежалась глазами по потолку. Она не понимала. И никогда не смогла бы понять. Для таких, как она, отказываться от таких возможностей - дико, и я совершенно чётко осознавала это. Но что делать? Я не планирую сегодня надевать очередную маску. -Ты учишься... -В школе Далвич, в районе южного Линтона. Она взяла паузу - наверняка, чтобы восстановить в памяти эти названия. -Это общеобразовате... Она не договорила, когда я кивнула в ответ и подтвердила её догадки. Лицо Рейчел было перекошено выражением брезгливости и отвращения. Такого откровенного, что меня это даже позабавило. Я вошла в кураж и готова была провоцировать её ещё больше. -Мне нравится Далвич. Это обычная школа американского типа со всеми демократическими условиями для получения нормального школьного образования. Мне нужно нормальное образование, я не собираюсь работать на Маска. К тому же, там не знают о моём родстве с мистером Картером, это значительно упрощает мне жизнь. Мне нужна нормальная жизнь. -Выходит ты, дочь мера Милвуда, наследница Картеров, живёшь жизнью обычного подростка? - она произнесла это так, словно я на помойке ночую. -Да, - с легкостью ответила я, - согласитесь, в этом что-то есть? Рейчел вздрогнула: -Это неправильно, Грейс. -Вы думаете? -Совершенно точно. Это неправильно, Грейс. -Но почему? - усмехнулась я. -Потому что ты - другая. Мне было нечего ответить. Эти слова острым лезвием впивались мне в спину всякий раз, когда я попадала в среду подобных Рейчел людей. Зачем спорить, если она права? Они все правы насчёт меня. Я никогда не буду обычным человеком, пока эти вечеринки будут продолжаться и брать меня в оборот бесконечным потоком тщеславных бесед. Я - и есть эти вечеринки, беседы, эти украшения и бокалы травяного дерьма. Кто сказал мне, что я могу рассчитывать на нормальную жизнь? Школа скоро закончится, иллюзия моей человечности испарится. Там, куда меня несёт моё происхождение, нет человечности в той форме, которую я наблюдала все эти годы. Отстранёно, но регулярно. Там будет красивая жизнь вечеринок в больших залах, бесполезная болтовня, которую они называют "работой", острова и страны и бессменная роль trophy wife, которую все эти женщины носят как дорогущие безвкусные перстни на костлявых пальцах. Рейчел стала знакомить меня со своими подругами, лица которых мне были уже известны. Имён я не запоминала. У меня с этим плохо. -Очень приятно, миссис Спенсер. Потрясающее платье! Рыжеволосая мадам с глубоким декольте попыталась вместить свои весьма убедительные телеса в платье моего размера... Зрелище специфическое. -Благодарю вас. Мисс Грейс? - она нахмурилась, притворившись, что не запомнила моё имя, - точно. Вы очень похожи на своего отца, как ни странно. Вопреки, так сказать... -Ванесса...- Рейчел попыталась аккуратно прекратить реплику, которая вела в уже известную смысловую точку. -Вопреки слухам, что я - подкидыш? - засмеялась я. -Ну что вы, милая, здесь никто не читает бульварных романов с такими поворотами сюжета. Речь идёт о том, что вы, тем не менее, сильно похожи на свою матушку. Я была с ней знакома однажды... -Лидия была очень красивой женщиной, - говорила Брукс, и я стала кусать губы, - Грейс унаследовала эту красоту наилучшим образом. -Безусловно, - продолжала Спенсер, брезгливо рассматривая мой наряд, - ваша матушка обладала прекрасными внешними данными и очень... скажем, интересным нравом. В конце концов, в манекенщицы не берут некрасивых людей! -Ванесса, -повторила Рейчел, несколько повысив тон, но та и бровью не повела, переключив внимание на случайно обнаруженных знакомых в толпе. Ну конечно. Манекенщица... Что за слово? Как будто она не человеком была, а манекеном. Как будто мне об этом ничего не известно! Как будто я такая же замшелая праведница, чтобы осуждать или стыдиться мамы за тот период её жизни, когда она фотографировалась за деньги. И что с того? Во всяком случае, она работала, а не жила своим безразмерным наследством, как все эти тунеядки в бархатных платьях. Они не заставят меня стыдиться матери -столько лет им это не удавалось, и никогда не удастся. Бросив пару приободрительных фраз, Рейчел вскоре покинула меня ради новопришедших гостей. Я подумала, что мне срочно нужно отыскать Чарли или Шона, потому что ещё пару минут общения с этими пираньями мне не стерпеть - а они липли ко мне как сумасшедшие. И тогда я стала бродить по периметру зала, от шторы к шторе, от стола к столу и в сторону сияющей мраморной лестницы. "Манекенщица", - болталось у меня в голове, не покидая ни на миг, - "да что они знают?". Я не могу притвориться, что меня это не задевает, я всё ещё не знаю, как себя вести, когда я слышу подобное. Прижавшись к мраморному столбу, я закрыла глаза, и вся эта золотая фольга вмиг обратилась в обычный шум. Они все стали шумом в моей голове; не раздражающим, не безразличным - а просто безликими голосами. Такими же, какие я слышу в школе. В тот момент я подумала, что, может быть, переживу этот вечер без проблем. Достав из клатча мобильный, я заметила несколько сообщений в чате класса и несколько личных, на которые я не отвечаю уже несколько недель. Забравшись в список участников чата, я планировала найти кого-то из ребят, которым нагрубила пятницу. Не знаю, зачем. У меня нет никакого объяснения этому мгновенному порыву, но думалось, что так будет правильно - я должна сказать, что они не виноваты в том, что... проспорили. Я должна сказать им, что не идиотка и всё понимаю. Листая список участников чата, мне попалось маленькое красочное изображение на чьей-то заставке, буквально приковавшее моё внимание. "Питер Пен, серьёзно? Томпсон, кого ты из себя возомнил?". "Почему нет?" - ответ пришёл незамедлительно, - "Всем нравится Питер Пен, разве нет?". "У тебя чувство неполноценности? Лол. Откуда такая потребность всем нравиться?". "Откуда она у тебя в таком случае?". Я опустила телефон и стиснула зубы от обиды. За окном мелькали фары новой машины, припарковавшейся во дворе - из неё вышла молодая семья с девочкой семи-восьми лет, послушно плетущейся за родителями. Они все были в бежевом. Платье матери, костюм дочери, галстук отца, подарочная коробка у него в руках. Они переливались на свету фар и выглядели абсолютно счастливыми, обнимая Рейчел у веранды. "Я не хочу всем нравится. Я УЖЕ всем нравлюсь". "Ну ты же знаешь, что это неправда, правда?". "Лично мне ты совершенно не нравишься". "Даже не знаю, как справиться с таким ударом". "Должно быть, мне будет гораздо легче, если ты отсядешь от меня и перестанешь ходить следом. Да, думаю это поможет". Телефон замолчал на некоторое время и мне стало не по себе без видимой причины. Всё ли я говорю правильно? Всё ли из того, что я пишу, звучит достаточно клёво и убедительно? "Тебе придётся найти другой способ", - ответил он, - "До понедельника, Эва". "Меня зовут Грейс". -Эй, Грейс! - я едва услышала чей-то голос за своей спиной и судорожно стала прятать телефон в клатч, будто меня застали на месте преступления. Короткий разговор с кем-то вроде Томпсона в такой атмосфере казался странным актом отрезвления. -Чарли! - я обняла его и почувствовала гладкую щёку на своей щеке. Он выглядел неловко, пытаясь не обнимать меня достаточно крепко, чтобы не вызвать любопытных взглядов. - Наконец-то ты меня нашёл. Мне хотелось залезть под стол как в тот раз и просидеть так до конца вечера. -В прошлый раз на нас чуть не подали в Интерпол, - улыбнулся он, - твой папа был очень зол. -Он вечно зол, - отмахнулась я, ища отца глазами в толпе. -Ты... очень красивое платье, - промямлил Чарли, и это было скорее мило, чем нелепо, - эти пираньи уже препарировали тебя по кусочкам? -Слишком много чести для дочери манекенщицы. Он открыл рот на полторы секунды, но тут же сделал вид, что не был удивлён. -Мамины подруги... Я не скучал по ним в Лондоне. Мы вышли во внутренний двор, где у Бруксов с незапамятных времён был оборудован бассейн причудливой формы - кажется, именно этот бассейн в моём детском воображении делал их дом потусторонним миром, в который так страшно хотелось попасть. Бассейны, мне казалось, - это так по-американски. Всё, что было по-американски было крутым, разве нет? -Нет, - говорил Чарли, сидя на шезлонге и наблюдая, как я хожу вокруг этой воды. - Я патриот своего государства, Грейс, чего и тебе советую. Мы живём в очень благополучном месте. -Ты говоришь, как чухан, - отвечала я, а он лишь смеялся, - откуда ты набрался таких слов? "Благополучное"... Нет, я не спорю, ни в коем случае... Хотя бы потому, что если я начну спорить, отец откажется от меня и заблокирует все карточки. Просто я в самом деле не понимаю, как в самом американском доме Дарема выросли такие достопочтенные... эм... верноподанные. Я не была уверена в том, что могу говорить с ним так; за годы разлуки Чарли стал мне совершенно посторонним человеком, на ещё одну встречу с которым я не рассчитывала. Но я была раздражена достаточно для того, чтобы пытаться подбирать правильные слова, поэтому я несла всё, что думала и была такова. -Ну почему выросли? - он сунул руки в карманы и решил подойти к противоположному от меня краю бассейна. - Шон - типичный американский плейбой, и мы все это знаем, но не говорим вслух. То есть... папа говорит, но мы делаем вид, что это такая пост-ирония. -Вау. -Ты сама слышала. А я всегда был... Достопочтенным ты сказала? Я всегда был принципиальным верноподданным, разве нет? Я подняла глаза и уставилась на него, пока на его лице и теле мелькали блёстки отражающегося от бассейна света. -Нет, - как-то глупо ответила я, - ты был... Ты же был Питером Пеном, Чарли, разве нет? Вечно мчаться куда-то, в места, которых не существует. Меня с собой тащить. Ты был мечтателем, или я это себе придумала? -Я не помню, кем я был. - как будто пошутил он, - Но я знаю, кто я есть, Грейси. А ты знаешь, кто ты есть? Он незаметно подошёл, когда из дома зазвучала музыка; кто-то сел за рояль. "Такие две разные вечеринки за последнюю неделю", - подумала я и ответила: -Я - дочь манекенщицы и политика. Я - всё и ничего. -Ты - Грейс Эва Картер, - ответил он очень мягко, почти жалостливо, а потом добавил:- пойдём, поищем Шона. Я оставил его присматривать за Джеймсом. Готов поспорить, ребёнок уже потерян. Пойдём. Я сказала, что ещё немного побуду здесь - а потом непременно пойду, и он, безнадёжно пожав плечами, удалился. Что это вообще значит - быть Грейс Эвой Картер? Почему я не могу быть кем-то ещё? Кем-то больше, чем всё, во что я одета и что меня окружает? Странная это штука - быть собой, когда даже не знаешь, кто ты. Вечер надо мной медленно близился к полночи; я присела и опустила руку в воду, чувствуя ледяной холод. Впервые я ощутила, как мне трудно - почти физически - быть частью мира, для которого я была рождена. Мне ещё никогда не было так тоскливо и отвратительно находиться среди этой дорогостоящей дребедени. Я ненавидела этих людей, эти манеры и этот бассейн - от всего тошнило и хотелось домой. Я с трудом сдерживала внезапно накатившую истерику и не сразу заметила, как на противоположной стороне бассейна мелькнула чья-то тень. Потом она мелькнула снова и я подняла глаза. -Эй! Ты кто? На меня глядел мальчишка ростом в метра полтора, который стол на четвереньках у края бассейна и как будто натирал краешек чем-то похожим на мыло. Мой вопрос мальчишку не смутил, и он продолжил делать то, что начал. Тогда я подошла к нему и убедилась в догадке - это был большой кусок мыла, который он опускал в воду и продолжать тереть каменный участок у самого края бассейна. -Не поможешь мне? - вдруг спросил он, - у меня есть ещё один кусочек мыла и свечка. Нужно натереть всю эту сторону. Неизвестно ведь, куда она станет. Я ничего не поняла, но на всякий случай присела и взяла у него мыло. Мальчик этот был с виду маловат - младший школьник или что-то вроде того; непослушные коричневые волосы торчали в разные стороны, а строгий костюм - наверняка специально пошитый к мероприятию - был с виду маловат. Я опустилась на четвереньки к нему и спросила ещё раз: -Ты кто? Он поднял глаза, обрамлённые густыми ресницами, и тогда я начала понимать, почему Рейчел говорила о схожести племянника с маленьким Чарли. Кажется, это он. Они действительно очень похожи. -Я - Джеймс, - сказал он очень серьёзно, и мне на секунду стало не по себе. - Джеймс Ллойд Аддингтон. -Ты племянник леди Рейчел? -Да. -Тебя ищут, мистер Джеймс Ллойд Аддингтон. -Я знаю. Меня всегда ищут, а я всегда - вот тут. На виду, то есть. Так ты мне поможешь? Натереть плитку. Тут должно быть очень скользко. -Почему? -Нужно, чтобы кое-кто искупался. Кое-кто вредный и ворчливый. Кое-кто, кто назвал меня мелким сопляком. А я уже не мелкий! Мне целых семь! Я учусь в Тауер Хай Праймери Школе. Мерзкая миссис Спенсер... Он вернулся к делу и стал тщательнее натирать бетонные плиты. На секунду я задумалась и опешила: -Так это миссис Спенсер сказала?! -Ну да. Я должен её проучить. Поможешь? План был таков: миссис Спенсер, по удачному наблюдению мальчика, незаметно от всех прикладывалась к спиртному. Она была буквально везде, где разносили коктейли и шоты, и пару раз проникала на кухню, чтобы принять ещё несколько рюмок. По задумке Джеймса, в полночь, когда гости начнут разъезжаться и выходить на свежий воздух, сюда выберется и Спенсер - но только при условии, что заметит здесь тачку с полным подносом рюмок, стоящую прямо на краю бассейна. -Ты поможешь мне притащить тачку из кухни сюда, через чёрный ход. Мне не хватит сил сделать это самому. -С чего ты взял, что я стану тебе помогать? - спрашивала я, работая мылом. -Ну ты же не такая, как они. Я замерла, и мыло чуть не выскользнуло из моих рук. Мальчишка, впрочем, продолжил заниматься своим делом, будто сказал что-то совершенно очевидное. Ну конечно нет, - подумала я, - я совсем не такая зануда. И тогда, пристроившись в кустах под окном, я стала выглядывать прислугу на кухне - мне нужно было вытащить эту тачку так, чтобы никто не заметил, и провезти её к бассейну таким образом, чтобы ни одна душа, даже случайно оглянувшаяся в оконный проём, не обнаружила мою фигуру, толкающую эту тачку. Я понимала, что должна была сделать это ползком, как улитка - так я и сделала. Подождав, пока кухня опустеет и подмигнув своему маленькому сообщнику, скрывшемуся под соседним кустом, я в полуприсядку вбежала на кухню. Схватив ножки железной повозки, я развернула её на сто восемьдесят градусов и двинула во двор, скрипя зубами от непредсказуемого треска, который она издала. Оказавшись на улице и услышав шум на кухне, я буквально легла на землю под эту тачку, понимая, что иначе мне несдобровать. Я не думала о платье и о муравье в лифчике, не думала о растрепавшейся причёске и о несчастных коленях. Цель была ясна, и я обязана была сделать всё правильно. И тогда я начала ползти. Ползти вдоль стены дома под окнами, ползти вдоль идеально выстриженных кустов, ползти пока какой-то случайный человек в гостиной смотрит в окно и видит шевелящийся поднос с водкой - а потом одёргивает себя и видит его абсолютно замершим. Я ползла как слизняк по мраморным дорожкам, и шум позади меня стал стихать; я повернула на газон, отделявший меня от бассейна и только тогда подумала: что случится, если на этих мыльных бетонных плитах окажется не миссис Спенсер, а кто-нибудь ещё, что тогда будет? Трава щекотала меня сквозь платье, здравый смысл накатывал всё стремительнее - но есть ли путь обратно? Конечно, нет. Я уже на это подписалась, и во имя себя-семилетней я должна была довести дело до конца. Я и не такое вытворяла, когда была помладше! К тому же, этот малец точно сказал: я - не такая, как они. Я сделаю это. -Мама, я прошу тебя... - послышалось сзади, и моё сердце опустилось в живот. -Шон, я тебя предупреждала! Я предупреждала тебя насчёт этой проститутки! Голос Рейчел был узнаваем даже в таком жёстком тоне. Двое человек вышли на террасу заднего двора, и всё, что мне оставалось делать... Господи, замереть. Замереть и слиться с газоном, что я ещё могла?.. -Мама, она не проститутка... Это Лейси, я встречался с ней перед тем, как мы переехали. Что плохого в том, что мы разговариваем по телефону? - голос Шона звучал расслабленно и практически безразлично. Его как будто веселила эта милая перепалка. -Тебе было десять лет, Шон! - всё гуще злилась Рейчел - "Встречался"! Ты шнурки завязывать не умел, "встречался"! Ноги её чтоб не было в этом доме, слышишь? Ох, Шон, если я узнаю, что вас что-то связывает... А я узнаю, уж поверь... -Это потому что она - чернокожая? -Не унижай меня такими подозрениями, меня в последнюю очередь интересует её цвет. У нищебродства нет цвета! -Мама... -Что "мама"? Ты прекрасно знаешь, чем занималась эта семейка, пока мы жили здесь десять лет назад. Я не потерплю даже упоминания нашей фамилии рядом с этой грязью. -А что если я скажу, что она - хорошая девочка? Закончила школу с отличием, поступила в хороший колледж, съехала от родителей? Ну, просто, что ты скажешь? Ради интереса. -Я скажу, что лишу тебя наследства, - полушёпотом произнесла мать, - хочешь такого разговора? Получишь. Не быть нищебродам в моём доме, слышишь? Я не для того вас воспитывала. Я людям в глаза не смогу посмотреть! Хочешь ублажать свои потребности - посмотри, сколько дочерей у наших гостей. Вперёд! Матильда Кеннет - посмотри как хороша! Дочь мистера Хопкинса, Реббека - болтлива, но привлекательна. Милли Дикинсон - маловата пока что, но на будущее... можно присмотреться. Джоанна, Кайли. В конце концов, Грейси Картер! -Мама! Я задержала дыхание и зачем-то зажмурила глаза. Мерзкий, отвратительный, жуткий разговор матери и сына не открыл мне ничего нового и поразительного; но стать случайным свидетелем такой беседы я уж точно не хотела. Катастрофа... Как стыдно! Как много грязи скрывается на задних дворах таких гостеприимных усадеб. Жизнь их хозяев - сплошная биржа человеческого ресурса; и только от того, сколько ты стоишь зависит твоё право быть сюда вхожей. Как дорого ты стоишь, Грейси Картер? - подумала я, прижавшись щекой к колючей траве, - Какова твоя цена?.. Перебросившись несколькими фразами, Рейчел и Шон скрылись в доме. Я могла вздохнуть с облегчением и дотащить тачку до края бассейна, радуясь своей удаче остаться невидимкой буквально у них на глазах.

***

-Гарольд, как здорово, что вы пришли, - твердила Рейчел, покорно улыбаясь каждой папиной реплике. Джеймс плотно вцепился в шею Чарли, и теперь их внешнее сходство казалось ещё более очевидным - в свете тусклого фонаря слегка опустевшей гостиной мне удалось рассмотреть мальчика получше. Собственно, я стояла всё это время около отца отца, продолжался бесполезный акт взаимного любезничества, Чарли как будто невзначай поглядывал на моё платье, но я понимала в чём дело. Я испачкалась. -Даже не обсуждается, - говорил отец, - Рейчел, милая, ни о чём не беспокойся. Ребята будут в безопасности, я беру их под своё попечительство. -Мы будем тебе очень благодарны, дорогой. Всё-таки здорово, что ребята будут жить в Милвуде ближайшие несколько лет... самое спокойное место из всех, что я знаю. -Погоди делать выводы, скоро мисс Грейс выпуститься из школы и весь город взлетит на воздух. -Ну пап, - мне страшно не нравилось, когда он говорил обо мне как об оторве. Даже если это было чистой правдой. Рейчел вежливо посмеялась и продолжила говорить о том, что следующего визита четы Бруксов следует ожидать только к Рождеству, потому что Энтони будет слишком занят с... с чем-то, о чём я уже не слушала. Примерно в 00:12, когда наша беседа подходила к логическому окончанию, а из гостей оставались только самые близкие, со стороны заднего двора раздался нечеловеческий крик и громкий всплеск воды. Женщины завизжали, Чарли с отцом молниеносно побежали к дверям. Я стояла на прежнем месте, понимая, что произошло и просто ждала, когда всё закончится. -Я сразу понял, что ты неслучайно испачкала платье, - говорил отец, суетливо бродя по пустой гостиной Бруксов, - Грейс, когда же ты перестанешь меня позорить?... Миссис Брукс говорила с кем-то по телефону, распластавшись на диване с чашкой льда в руке, которую периодически прислоняла ко лбу. Дом опустел более получаса назад; после небольшого ажиотажа вокруг случившегося инцидента, народ быстро разошёлся, оставив после себя лишь мусор и гору грязной посуды. План удался, заноза Спенсер окунулась в бассейн вместе с большим подносом напитков, к которым её так неостановимо тянуло весь вечер. Подскользнувшись в намеченном месте, она ушибла ногу, но визжала так, будто ей её оторвали - поэтому мистеру Бруксу и Чарли пришлось повезти её в госпиталь, чтобы убедиться, что с ней всё нормально. -Пап, я действительно случайно пролила на себя... -Что? - ответил он резко, обернувшись ко мне своим сердитым взглядом, - что ты пролила на себя? Траву? Моё платье было в траве и земле. Это - правда. -Лимонный сок и шоколад, - ответила я так, будто он оскорбил меня страшным образом, будто я вообще никогда не вру, и мне противны его подозрения. Отец схватил пиджак, оставленный на кресле и слегка обтрусил его. -Я отдам тебя в пансион, - говорил он так, будто действительно собирался это сделать. - Ты доиграешься, Грейс, я отдам тебя в монастырь. Шон сидел на ступеньках, около которых стояла я, и тихо смеялся: -Это гениально... Почему я никогда до этого не додумывался?.. В дом вошли Энтони и Чарли; Рейчел мгновенно вскочила с дивана: -Ну что там?! -Всё нормально, - махнул рукой Энтони, - просто ушиб, да и не самый тяжкий. Больше истерики было. -Ну слава Богу, - облегчённо вздохнула Рейчел и выпила растаявший лёд. Происшествие со Спенсер заставило изрядно понервничать её тонкую душевную организацию, теперь она выглядела растрёпано и немного помято - короче, как живой человек. -Энтони, Рейчел, - отец подошёл к ним, - я приношу свои извинения. От своего лица, от лица Грейс... -Пап, я не делала этого! - я выкрикнула из-за его спины. Нет, я не собиралась сдаваться, я никогда так не делаю. -Молчи, ради всего святого... -Ты действительно думаешь, что это сделала Грейс? - как будто удивилась Рейчел. -У нас будет отдельный разговор дома, - сквозь зубы произнёс отец, и только тогда, наверное, я начала понимать, какими неприятными последствиями мне обернётся эта шалость. -Грейс этого не делала, - сказал Чарли, глядя мне в глаза, - мистер Картер, она не виновата. -Кто тогда виноват? - нервно выкрикнула Рейчел, - Ванесса была важным человеком в моём списке контактов, мне нельзя было терять это знакомство! Теперь она расскажет всем, как принимают у Бруксов - как мне им в глаза смотреть?! Мы перестанем быть рукопожатными в этом городе! -Зачем нам быть здесь рукопожатными, - рассуждал вслух Шон, - мы ведь тут не живём уже дофига лет... -Для меня это важно! - закричала Рейчел, и мне стало не по себе. Никогда не слышала, как она кричит - никогда не наблюдала подобных сцен в их семье, сплошные метамарфозы... -Я виноват, мам, - выпалил Чарли, - мы просто играли с Джеймсом. Это зашло слишком далеко. Я... Признаю. Все замерли, и Шон поднялся со ступенек за моей спиной. Чарли опустил глаза, и Рейчел безмолвно развела руками; этого не мог ожидать никто, а я - и подавно. Энтони проворчал: -Следуй за мной, Чарли. И они пошли наверх, и я даже не успела подать ему никакого знака. Достопочтенный и верноподанный Чарльз Эдвард Брукс взял на себя вину дочери манекенщицы и малолетнего преступника - самым классическим образом, и самым впечатляющим. Я хотела дождаться, когда он спуститься после разговора с отцом, прилипнув к мраморным перилам. Тем временем папа распрощался с Рейчел и Шоном, не позволив мне остаться в этой гостиной подольше. Я думаю, он понимал, что произошло. Когда мы вернулись домой, на вопрос Мардж о том, как всё прошло, он ответил коротко: -Нормально. Грейс испортила твоё платье, эта трава не отстирается ни за что в жизни. Не посчитав нужным ничего объяснять, я босяком побежала в комнату, и не снимая дурацкого платья, сунулась к столу с компьютером. "Дорогой Чарли! То, что ты сделал - бесценно для меня, и я хочу, чтобы ты это знал. Тебе прилично перепало, я понимаю и очень сожалею. Не стоило идти на такую жертву, но что уже говорить? Ты всё ещё тот, кем ты всегда был. Тот, по кому я всё это время сильно скучала. Приходи ко мне на чай, ладно? Я жду тебя абсолютно всегда. Прости, что так случилось, и, пожалуйста, не думай обо мне плохо. Я - странная, но, по крайней мере, честная. С любовью, Грейс Эва Картер".