Grace

***

В прошлом году Итан Китс пустил устав Далвича на самокрутки. Когда тайное стало явным благодаря очередной его подружке, которая бравировала этим в женском туалете, его едва не выперли из школы навсегда. Это был не первый инцидент в жизни Китса, но ему снова всё сошло с рук. Никто не знал, как ему это удаётся, потому что никто не видел его умоляющим о пощаде. Китс был горд, дерзок и красив; в любую погоду он носил солнцезащитные очки Ray Bans, кожаную куртку и свои многочисленные несуразные татуировки на руках, которые так нравились девчонкам. Кто был Итан Китс? Аферист, бездельник, делец и картёжник, обаятельный негодяй, шедший по пути самых славных бунтарей Далвича, ловко балансируя на грани нормального. -Ити, а мы поедем завтра в зоопарк? - спросила девочка с коротко остриженной чёлкой. Эта чёлка была возмутительно ровной относительного большого облака кудрявых волос едва достающих до плеч юной школьницы, которая выглядела, конечно, младше своих восьми. Говорят, все Китсы были так чудовищно кудрявы; но если у младшенькой Пэм это был настоящий валун кудрявой копны, то Итан Китс обладал, несомненно, более элегантной - хотя и совсем неопрятной - причёской молодого Мика Джагера. -Нет, крошка, завтра не поедем. -А послезавтра поедем? -Послезавтра тоже вряд ли. -Но почему? - нахмурила брови девочка. -Ну, - задумался Итан, мечтательно взглянув в облака, - потому что мы на этой неделе борцы за права и свободы животных. До следующей среды. А в следующую среду мы будем бороться за права и свободы зоопарков. Ему показалось, что это гениальная мысль. Он был так доволен собой, что неосознанно стал улыбаться. Маленькая Пэм подумала, что уже слышала эту реплику десяток раз, и как правило в единственно возможном случае. -Это потому что тебе сегодня в школе звездец? Итан замер. -Пэм, что за выражения? -Ты сам так... -Ну да, попробуй ещё матери рассказать! -Я никогда тебя не сдавала! - вскрикнула сестра, едва не расплакавшись в ту же секунду. Китс присел на корточки около неё и ободряюще похлопал по спине: -Я знаю, младший сержант Китс. Родина вас не забудет! А такие слова лучше забыть. И ничего мне, кстати, не звездец. Они продолжили идти вниз по улице, на которой располагалась школа Пэм. Солнце выныривало из-за густых ветвей и снова пряталось за ними; это было очередное утро, которое они проводили вместе, и очередной день для Итана Китса, который не сулил ничего приятного. Ну конечно он облажался в прошлую пятницу - такая была эта пятница, знаете ли, - и снова был пойман на картишках прямо во время урока. Когда секретарша Кэтрин потребовала его в кабинет директора (прямо после моего визита, к слову), Китс не придумал ничего оригинальнее, чем просто сигануть в окно и скрыться в неизвестном направлении. Поэтому звездец - это, пожалуй, самое ласковое выражение, которое могло бы описать его сегодняшнюю участь. Итан, тем не менее, не гордился своим побегом от ответственности, а "просто был не в духе", как выражался сам - поэтому сегодня школу не намеривался пропускать. После того, как он доставит сестру в школу, сразу же через квартал и по прямой в Далвич - испытывать свою удачу, ловко отмазываться, получать удовольствие от процесса. Ведь он был так хорош в этом, понимаете? -Я не хотела тебя обидеть, Ити, - трогательно и нежно говорила Пэм, - я знаю, что ты самый-самый лучший! Но это уже второй раз за новый учебный год. Второй раз... -Тебе не следует переживать за меня, детка. -А я переживаю. -Ну ещё чего! Не смей. Со мной ведь всё хорошо, смотри. Когда со мной было что-то плохо, а? Это не моя жизненная философия, я предпочитаю веселиться. Ты только матери не говори, ладно? -Да не скажу я! Они перешли через дорогу и подошли к школе Пэм, где уже собирались дети. -Ити, может тебя всё-таки простят, а? Ведь ты же хороший ученик, верно? -Хороший, Пэмми. Очень хороший.

***

-Ану брысь отсюда! - фыркнул Китс прохожему младшекласснику, который путался у него под ногами, и тот мгновенно сбежал прочь. - Эй, Картер! Как дела в певчей секте? Споёшь мне что-нибудь после уроков за гаражами? -Очень оригинально, Китс, очень. -Ха-ха! Да ты не обижайся, сладенькая! Можно и не за гаражами, можно прямо здесь. Итан беззаботно тащился вдоль центральной школьной аллеи, как будто действительно собирался на урок. Ступив на порог Далвича, он ещё не знал наверняка, где проведёт следующие несколько часов до обеда - в компании своих татуированных дружков где-нибудь на заднем дворе, где они снова раскурят какую-то дрянь, или спрячется в очередной подсобке с девчонкой, которая так же забьёт на математику. В его кармане всегда были карты, в конце концов, кости и ещё какая-то азартная дребедень. Когда он проходил мимо Марти, в его руках тотчас оказался его мобильный. -Аккуратнее, братец! - телефон был подброшен в воздух и пойман растерявшимся Мартином. Ему, конечно, не нужно было воровать, чтобы добывать своё. Ему, наверное, даже не нужны были деньги, которые Китс, впрочем, очень любил. Который учебный год ему влетало просто за то, что он любил их как вид спорта, который держал его в постоянном тонусе. Он любил рисковать и обводить вокруг пальца. -Итан, вот обед, - дрожащим голосом произнёс низкорослый мальчишка в уродливом свитере с ромбами. Китс медленно повернул голову, оторвавшись на миг от мобильного: -Окей, - сказал он, и забрал бумажный пакет. Продолжая ощущать чьё-то присутствие около себя, он не выдержал и сконцентрировал внимание на мальчишке: - Ну чего тебе? -Итан, ты занимал у меня деньги в прошлую пятницу... -Разве это деньги.... -Что? -Что? -Я говорю ты занимал у меня деньги, помнишь? В пятницу, прошлую, с утра. -Не обманывай, брат, такого не было, - невозмутимо врал Итан. -Но ты же сам подошёл и... -Я не занимал у тебя, Рафи, не выдумывай. - вдруг тяжёлая рука Китса оказалась на несчастном плече мальчонки, - ты добровольно пожертвовал некоторые средства в фонд нашей команды. Не слишком впечатляющие средства, всего червонец. Рафи поправил покосившиеся очки, и невольно попятившись в ногу с Итаном, любопытно спросил: -А у нас что, есть команда?.. -Ты ещё спрашиваешь, Рафи! Ведь я могу обидеться... -Не обижайся, - спохватился тот, - Итан, пожалуйста! Я не хотел! -Ладно тебе, братец. Старина Китс не обижается на друзей. У нас есть дела поважнее, и ты, как капитан команды, не должен щёлкать. -Я - капитан команды? - на лице несчастного Рафи, на которого вдруг снизошло такое благословение, отметился восторг, возбуждение и страх чрезвычайной ответственности. -Ну конечно! - воскликнул Китс и тихо добавил: - Ты ведь скинулся первым. -А чем наша команда будет заниматься? -Всё просто: с тебя обеды, с меня - несколько ценных уроков о том, как клеить девчонок. Хочешь Эшли Кларк? - Итан шепнул своему новому партнёру на ухо, и они остановились около компании подружек Лекси, которые хохотали у шкафчиков, рассматривая эту несуразную парочку. -Ага, - дрожащим шёпотом протянул Рафи. -Эй, Эшли! - крикнул Китс, - Надо поговорить сегодня после уроков за моллом. Есть дело. Придёшь? Встрепенувшаяся Эшли тут же выскочила вперёд, отбросила копну светлых волос за плечи, и выпятила объёмную грудь навстречу своему счастью: -Да, Ити! Кудрявый не слишком впечатлённо вздохнул, и если бы не спектакль, который нужно было доиграть до конца, он бы тут же сорвался и не позволил себя называть таким образом какой-то безликой девчонке. Однако деньги возвращать не хотелось, да и ложь дошла до того состояния своей необратимости, что он эффектно подмигнул ей, убедившись на всякий случай, что он всё ещё неплох в этом. -Ну я же говорил, - сказал он своему ошарашенному напарнику, - а теперь слушай. Приходишь сегодня за молл, но не со стороны парковки, а обойдёшь стадион и пройдёшь вдоль забора, усёк? Подойдёшь к ней со спины тихо и торжественно, как бы с интригой. Ну, и скажешь, что... - он задумался, - что вчера с неба упала звезда, и... и вот она, приземлилась за моллом. Короче, разберёшься. -А это сработает? -Конечно сработает, чувак, за кого ты меня принимаешь? У меня же срабатывает. -А что потом? -Потом действуй по ситуации. Рафи, ей-Богу, ты уже превысил лимит нашего взаимообмена. Ещё немного, и я выйду из этой команды. -Не надо, Итан! - вскрикнул тот, - Мы ведь друзья! -Давай, чеши. -Спасибо за доверие, друг! - убегая кричал Рафи. Итан усмехнулся ему вслед и прошептал: -Идиот...

***

-Ты меня поцеловала. -Ничего подобного. -Нет, ты меня поцеловала. -Томпсон, исчезни пожалуйста. Он не давал мне проходу с самого утра, поджидая то у класса, то у шкафчика, где я разбирала свои вещи. Взглянув на старую наклейку "Что бы сделала Блер Уолдорф?", я эффектно хлопнула железной дверцей и увидела перед собой не расчёсанного Томпсона с незажившими царапинами - образ катастрофически далёкий от Чака Басса и, тем не менее, удивительно принимаемый моим предвзятым чувством вкуса. -Ты меня избегаешь? - спросил он, - После всего, что между нами было? Я засмеялась и прошла мимо, двигаясь вдоль коридора к следующему классу. -Томпсон, приди в себя. И меньше фантазируй. -Куда ты убегаешь? - он двигался следом, всё время спотыкаясь о случайных прохожих, - Я просто хочу убедиться, что мне не показалось. -А если я скажу, что тебе показалось? -Да куда ты... Здорово, - он пожал руку кому-то из проходящих, - Эва, подожди... И я могла бы идти дальше, оставив его далеко позади себя, но мне помешали двое: это был Чипа Уилкинсон и азиат из баскетбольной команды, которые остановили меня буквально посреди коридора. Оба они выглядели весьма помято после пятничной драки, но совсем не лучше Джеймса. Чипа держал в руках букет свежесостриженных цветов - прямо со школьной клумбы, а его высокий и худощавый напарник - загадочную коробку. Ох уж эти коробки... -Дорогая Грейси! - торжественно начал Чипа, но тут подоспел Томпсон со своей крайне важной репликой: -Её зовут Эва. -Эва, очень приятно, - деликатно произнёс азиат, - меня зовут Йен. Я не имел возможности с тобой познакомится прежде, хотя мы учимся в одном классе уже целую неделю. Но мне про тебя много рассказывали, и... -Не верь ни одному сказанному слову, - отмахнулась я. -Да нет, только хорошее. Хотя у тебя и непростые времена... Но у нас, как видишь, тоже так-себе. -Эва, это тебе, - нетерпеливо сунул букет Чипа, и я неловко его приняла, осторожно оглядываясь по сторонам. - В знак благодарности за... -Ты нас очень выручила в пятницу, - снова заговорил Йен. - Мы все понимаем, чего тебе это стоило. Просто помни о том, что если тебя кто-нибудь заденет даже словом по этому поводу... -Я убью его! - вскрикнул Чипа. Мы засмеялись, и я приняла в подарок коробку с макарунами. -Я думаю, меня уже ничто не спасёт, - я опустила глаза на все свои подарки и вспоминала, как этим утром на меня глядели ребята, которые во мне разочаровались. Они стояли у школьных ворот и свистели, когда я прошла мимо. Мне не хватило смелости даже поздороваться. - Впрочем... Мне уже нечего терять. -Эва, не волнуйся ни о чём, - убеждал меня Йен, - мы теперь все с тобой, понимаешь? Мы, наши ребята из Тетчера, все за тебя. А ты - за нашими спинами. Пусть только посмеют! -Пусть только попробуют! - приговаривал Чипа. Я улыбнулась, вдохнув запах сорванных георгин, и сказала: -Значит так тому и быть. -Только один вопрос, - решил уточнить Джеймс. -Да? -Ты меня поцеловала? -Да Томпсон! Я вырвалась из этого порочного круга и со своими подарками подалась вперёд, где быстро затерялась в толпе прохожих школьников. Ребята подошли к Джеймсу, вместе провожая мой практически растворившийся силуэт. -Она тебя поцеловала? - шепнул Йен. Джеймс почесал затылок и неуверенно пожал плечами: -Да. -Она тебя поцеловала! - вскрикнул Чипа, налетев на приятеля с какими-то несуразными полу объятиями и радостными ужимками, которые тут же поддержал и Йен, став прыгать над землёй точно ребёнок. Они трясли Томпсона за плечи и лохматили его волосы, спрашивая о том, как это произошло, и почему он молчал. Казалось, будто это их общая победа, радость которой была немедленно разделена на троих. -В губы? В губы? - навязчиво переспрашивал Чипа. -Ты долбанный засранец! - смеялся Йен, хлопая друга по спине, - Долбанный везучий засранец! -По-французски? - не унимался Чипа, буквально схватив Джеймса за грудки, - С языком, да? В губы? -Нет, в щёку. Ажиотаж спал так же мгновенно, как и появился. Друзья не скрывали своего разочарования, резко утихомирившись и отступив. -О-о-о.... - нахмурился Йен, - серьёзно?.. -Нет, это не считается, - махнул рукой Чипа. -Как это не считается? - возмутился Томпсон, отбивая своё право быть поцелованным мной, - Это же Эва! Здесь всё считается! Но приятелей уже было не впечатлить. Они тут же принялись обсуждать чем поцелуй в щёку от прекрасной барышни отличается от того же поцелуя в щёку от противной кузины, которая наведывается раз в год на Рождество. Каждый что-то вспомнил о себе, и немедленно пришёл к выводу, что поцелуй в щёку является скорее актом благотворительного пожертвования, чем проявлением нежных - и уж тем более страстных - чувств. Хотя они и согласились с тем, что Эва Картер - очевидно совсем не та девчонка, которая станет целоваться с полузнакомым кем-то спустя всего две недели вынужденного знакомства, положение Томпсона уже не казалось им победным. -Тебе любой дурак скажет, что она ничего не имела ввиду, - произнёс Чипа голосом абсолютного эксперта, видавшего виды, - поцелуй в щёку на прощание - это слишком старомодно, чтобы быть чем-то серьёзным. Посмотри на наших черлидерш, Томмо! Они на первом свидании выдадут тебе... все пароли и явки. -Ты откуда знаешь, Чипса? - усмехнулся Йен, который проявлял больше милосердия к несчастному Джеймсу. -Спроси у Сандерса. Он ходил на свидания с шестьюдесятью процентами команды поддержки, и это только вторая неделя сентября. Эти девчонки не тянут резину, без всех этих... обнадёживающих штучек. Томмо, может тебе присмотреть черлидершу? Это же классика: спортсмен и черлидерша, а! Давай дёрнем Зака и найдём кого-то посимпатичнее. -Не нужен мне никто. -Да отстань ты от человека, - настоял Йен, обращаясь к Чипе, - авось не маленький, сам разберётся. Джей, не отчаивайся. Поцелуй в щёку- это, на самом деле, трогательно. -Это жалко, - не унимался Чипа. -Нет, это трогательно! Когда он один единственный, понимаешь... Это трогательно. Зака не приплетай, у него совсем иные... намерения. Так что хватит этих старпёрских советов, каждому своё. Кстати, а где Зак? Не видел его с утра. -Где бы он ни был, - вздохнул Чипа, не скрывая досады, - он наверняка проводит время лучше, чем мы.

***

-Сандерс, здорово! - крикнул кто-то из проходящих мимо ребят. Высунув изо рта пожёванную травинку, Зак привстал с железной оградки и помахал рукой случайному знакомому. Около школьных ворот - прямо на входе за автобусной остановкой, было людно и громко: шумели машины, въезжавшие на стоянку и громко хохотали девчонки, Сандерса то и дело окликали, чтобы поздороваться, и он беззаботно отвечал, как будто это помогало скрыть едва уловимую тревожность в двух удивительно красивых карих глазах, которые метались в беспокойном поиске кого-то малознакомого. -Эй, Зак! - крикнул очередной прохожий одноклассник, - выглядишь гораздо лучше. -Да мне вообще идёт фиолетовый, - улыбнулся тот и сразу почувствовал жжение в районе нижней губы, которая, тем не менее, здорово затянулась за выходные. Синяк под глазом, однако, скрыть было невозможно, но Зака он не смущал. Заправив высокую чёлку порцией геля, он посмотрел на себя в зеркало тем утром и решил, что никогда он ещё не выглядел таким взрослым как с этими фингалами, ничего так, как они, не свидетельствовали о его дерзости и непокорстве. Ввиду того, что эти качества душке Заку Сандерсу были, конечно, совсем не свойственны, он был необыкновенно возбуждён и радостно взволнован прийти в школу в таком неприглядном виде. Он казался себе круче, чем когда либо. -Что вам выписали? - спрашивали ребята о цене этой крутости. -Чепуха. Исправительные работы на неделю, мыть столовую. Томмо хочет обменять столовку на актовый зал, но я не сведусь. Но он сведётся конечно, если Джеймс настойчиво попросит - Зак не стыдился уступать другу, питая к нему самые добрые товарищеские чувства. Кажется, они были особенно близки, будучи соседями и друзьями с раннего детства, и это была очень трогательная дружба двух очень разных ребят. -Привет, Зак! - окликнула его Кристи, которая как раз приближалась к школьным воротам со своей привычной компанией тяжело накрашенных девчонок. Зак осунулся, поправив на себе бомбер с красными рукавами, и снова примерил лицо неукротимого красавчика с двумя свежими фонарями на лице. Он уже готов был произнести заветную фразу: -Боевые ранения! ...в ответ на как будто обеспокоенные вопросы одноклассниц. -А тебе идёт, - заметила Кристи, буквально повиснув у него на плече. Потянув пальцы к синяку, она слегка надавила на кожу, убеждаясь тем самым, что фингал настоящий. Зак зашипел от боли и машинально отвернул голову, - Ой, прости! Я такая неловкая... -И тебе это тоже идёт, малышка. -Пойдём сегодня гулять после уроков? - тихо и сладко произнесла она, глядя на него с лёгким прищуром. Иной раз Зак даже не задумался бы, но тут - замешкался, вспомнив о своей повинности и сказал: -Эмм… прости, сегодня никак. Дела. Какая глупая отмазка, - подумал он, но что сказано - то сказано. -Окей, - не особо расстроившись ответила Кристи, - ты позвони мне вечером, ладно? Не став отвечать, Зак многозначительно подмигнул ей, выпустив из объятий. Когда компания девчонок отправлялась восвояси, он успел крикнуть им вслед: -Дамы, оправьте юбки, вы сводите меня с ума. Те захохотали, отослав ему воздушные поцелуи на прощание, и убежали прямиком по центральной аллее в школу. Рука Зака то и дело тянулась к карману с пачкой дешёвых сигарет, которые прятались у него за пазухой, но место для курения было слишком людным и небезопасным. Наконец на пришкольную станцию прибыл автобус, со скрипом отворил двери и на улицу высыпались школьники. Они неосторожно толкали друг друга локтями и быстро подходили к воротам, многократно усложнив Заку задачу. Он искал знакомое лицо, волосы, одежду, что-нибудь, но людей было так много, что сосредоточиться было невозможно. Досадно вздохнув, он уже было смирился, что ничего не вышло. Тогда из автобуса вышла она. -Челси! - крикнул он и настиг её уже на входе в школьные ворота. Сегодня Челси была в футболке "Школа сосёт", розовые волосы были распущенны и неопрятно лежали на тощих плечах, наушники она прятала в грязный кожаный рюкзак. Она жевала жвачку и шла быстро, не оглядываясь. Услышав отголосок своего имени, Челси даже не подумала остановиться - мысль о том, что никто не может её звать (во всяком случае по имени), не давала ей повода даже помыслить о том, что ей не показалось. Заметив около себя фигуру высокого молодого человека, который всё пытался догнать её, но всё не успевал, она, испугавшись, обернулась и увидела своего пятничного знакомого. Он отдышался и сказал: -Привет, - но ответа не последовало; Челси продолжала идти и молчать, как будто он обращался не к ней. Зак, слегка удивившись, повторил: - Эй! Челси? Привет, это я, помнишь меня? Он прикоснулся к её плечу, пытаясь замедлить ускоренный шаг и обратить на себя внимание. Челси остановилась, одёрнув его руку точно ужаленная; её зелёные глаза медленно наливались злостью. Она ненавидела, когда к ней прикасались. -Чего тебе надо? - выпалила она, тем не менее, негромко. Она говорила так, будто спешила, а Зак тратил её время. -Да.... просто пожелать доброго утра, - растеряно ответил он. -Пожелал? -Нет. -Ну желай. -Доброе утро, Челси. -Пожелал? -Да. -Ну и вали. Она обогнала его и решительным шагом двинулась ко входу в школьный корпус. Немного замешкавшись, Сандерс, тем не менее, догнал её и попробовал подступиться снова: -Чего хамишь-то? Я по-человечески хотел, а ты слюной брызжешь... -Ну так отойди на тридцать метров, чтоб не утонул. Зак, как будто не услышав, снял с плеча рюкзак и достал оттуда бумажный пакет. -Я тебе слив принёс. Вкусные, спелые, держи. -Серьёзно? – Челси скривилась, поглядывая то на него, то на пакет, - Ты меня пожалеть решил, что ли? Ха-ха! Я не могу... Я всего один раз забыла завтрак, а ты решил меня пожалеть? Вали в монастырь, Мать Тереза. И сливы свои забери. Зак почувствовал себя совсем скверно. Разозлившись, он сначала сделал вдох, как учил его тренер из Тетчера, и только тогда сказал: -Я тебе не малолетка, чтобы со мной так разговаривать. Я думал ты нормальная девка, а ты дура с завышенной самооценкой и ничего больше. Думаешь, ты классная? Думаешь, ты не такая как все? Прибереги этот тон для другого лошка. -Прости, ты первый попавшийся под руку лошок. -Да пошла ты, - отмахнулся Зак, остановившись на пути. Он устал от этого разговора и забыл зачем его начал. Челси остановилась тоже, обернулась и подошла к нему. -Это ты мне? -Первой попавшейся под руку. Слегка улыбнувшись, она опустила взгляд и покачала головой, будто ведя с собой внутренний диалог о том, что иным этот разговор не получился бы - нечего удивляться. Подняв голову, она увидела Зака так же близко, как тогда в пятницу, когда он сидел около неё в пустом коридоре и говорил всякую чушь о том, почему он не вытряхивает деньги с ботаников. Челси только сейчас увидела свежие синяки на его лице и не на шутку удивилась. Ей казалось прежде, что такие красивые мальчики не дерутся. -Чё с лицом? -Боевые ранения, - зачем-то ответил Зак. -Так ты боец? Ясно. Тогда послушай меня, боец. Если ты ещё раз подойдёшь ко мне на расстояние ближе 30 метров... Я тебе... - школьный садовник неподалёку включил шумную газонокосилку, - долбаный ублюдок... - газонокосилка зажужжала ещё громче, - ...понял меня?! Зак не успел и рта раскрыть. Таких отборных ругательств он не слышал ни от одного мальчишки, а эта девчонка не просто свободно ими владела, но и делала это так ловко, что он остался едва ли не восхищён. Челси тут же намеревалась уйти, но как только она сделала шаг назад, на весь школьный двор раздался голос Кевина - бойфренда Ким, который вопил о том, чтобы "Зак отошёл от блохастой подальше как она ему велит, не то подхватит что-то зудящее". В общем и целом, бессвязный набор слов, который произносил Кевин, сводился к этой пошлой фразе, разлетевшейся по всей центральной аллее и растворившейся в повсеместном хохоте случайных свидетелей. Челси застыла. Унизительное её положение было болезненным как никогда прежде. Она буквально не понимала, что делать дальше, куда ступить - впереди ликовали обидчики, позади - парень, которого она только что обматерила. Поразительным для Челси образом, он не уходил и совсем не смеялся. Зак стоял на прежнем месте, и когда она обернулась, заметила нечто похожее на сожаление в его подбитых глазах. Ну вот. Они снова над ней смеются. Подойдя к Заку, она вытащила из его бумажного пакета сливу и, разогнавшись, метнула её точно в затылок Кевина. Тот после драки и так был помят, так что от удара Челси он буквально взвизгнул, ведь слива лопнула на его голове и растеклась прямо за шиворот. Быстро став новым объектом шутки, обидчик вместе со своими хохочущими товарищами скрылся за углом школьного корпуса. Тряхнув руками, Челси пошла прямо ко входу - куда и собиралась. Это было триумфально, и Зак не понимал, как это возможно. -Челси! - крикнул он ей вслед. Она подняла в воздух средний палец, не оглядываясь. -Моей будешь, Челси. Слышишь? Точно тебе говорю, моей будешь! Она подняла в воздух второй средний палец.

***

Попрощавшись с Кевином незадолго до того, как произошёл этот нелепый инцидент, Ким вошла в пустой класс географии, который должен был начаться минут через десять. Оглянувшись по сторонам, она удивилась тому, что пришла первой и на всякий случай проверила время. Подойдя к своей парте, она заметила детскую разноцветную карточку, которая одиннадцатый год подряд оповещала её о скором Дне Рождения Марти Абрамса - того, который всегда ждал только её на своих праздниках, и к которому она никогда не приходила. -Милая Кимберли, - прочла она вслух и ухмыльнулась : - Ха! Милая... Какой нахал. Ничего необычного - он снова надеется, что Ким сменит гнев на милость, без особых на то оснований. А она, конечно, и не подумает - разорвёт очередное приглашение на мелкие кусочки и посмеётся над этим конфузом. В кабинет вошёл Джеймс, ожидая, по всей видимости, присутствия учителя. Кажется, у него снова поручение от тренера - вместо географии баскетболисты будут преданы пыткам и спортивным истязаниям за пятничное происшествие. -Доброе утро, Ким, - сказал он. -Доброе, Джеймс. Как ты? Она указала мимикой на его застывшие ссадины, и Джеймс улыбнулся, смущённо пряча глаза: -Да ничего. Жить буду. Придёшь в четверг на игру? -Конечно, куда же вы без меня? У меня особая роль, - подмигнула она, - отвлекать противника. Своей молодостью и красотой. -Тогда считай, что мы победили, - почесал затылок Томпсон, - Главное самим не отвлечься ненароком. Это у тебя приглашение от Марти? Ким опомнилась, взглянув на приглашение, которое всё это время держала в руках. -Не говори, - нервно засмеялась она и стала рвать карточку, - бесит безумно! Тебе тоже эта писулька пришла? -Да. Я думал, ты придёшь. Он смотрел, как в руках Ким медленно разрывалась цветная бумага. Детские рисунки жирафов и слонов в праздничных колпаках - всё обратилось в прах. Она была безжалостна даже к самым мелким кусочкам, но вдруг растерянно разжала руки -Ты что, собрался идти к нему на вечеринку? - спросила Ким, хотя уже понимала, что решение Томпсоном принято. -А почему нет? И ты приходи! Будет весело. Будет весело, - повторяла про себя она, - будет весело... На вечеринке у Марти Абрамса будет весело... Какая чушь! Он совсем не понимает, о чём говорит! Или просто задолжал доходяге пару списанных домашних работ. Какой баскетболист по собственной воле ходит на тусовки ботаников? -Я вот почему приходил, - решил перевести разговор Джеймс, - тут это... Записка от тренера, прошение освободить баскетбольную команду от класса. Надо бы передать мистеру Коллинзу, когда он придёт... -Оставляй, я передам. -Спасибо, - он подошёл к её парте, чтобы оставить записку на столе, рядом с грудой, в которую превратилось приглашение. - Надеюсь эту штуку ты помилуешь. Ким улыбнулась - хотя в глазах её мелькнула едва заметная тень сожаления. Она не хотела выглядеть глупо в глазах Джеймса Томпсона, потому что питала к нему едва объяснимое чувство уважения. В её парадигме восприятия окружающих он был в категории ребят влиятельных, заслуживающих доверия и так далее; Кевин много болтал ей про то, как этот новенький ловко работает на площадке, и как авторитетно его слово звучит за пределами поля. К тому же, Ким считала его действительно очень хорошеньким - и это подтверждали многочисленные подружки в женском туалете. Но пойти на вечеринку Марти?.. Нет, ей было трудно это понять. Томпсон двинулся к выходу из класса, помахав ей рукой на прощание, как тут же столкнулся с Оливией - она как раз заходила внутрь, и всё пересчитывала какие-то бумаги в своих руках. Едва не обронив их, она отшатнулась от него и что-то тихо забормотала. -Извини пожалуйста, - вежливо сказал он, и всё-таки вышел из класса. Оливия продолжала глядеть ему вслед, пока он внезапно не появился снова; сунул голову в дверной проём и спросил: -Ким, а ты не знаешь, где Эва? -Понятия не имею. -А... ну ладно. Ты это... не говори, что я спрашивал, ладно? Она улыбнулась, подав ему верный знак, и Томпсон исчез за дверным косяком - в этот раз окончательно. Ким всё ещё не могла привыкнуть к тому, как он называет меня, и Оливия, присутствовавшая при этом разговоре, конечно, не поняла, о чём речь. Она подошла к своей парте и разместилась прямо позади Кимберли. -Ким... Ким! - позвала она. -Чего тебе? -А кто это? Этот парень. Я его не видела в нашем классе. -И тем не менее, он в нём учится. -А как его зовут? -А тебе зачем? – резко обернулась Ким, любопытно прищурив глаза, - Понравился, что ли? -Да нет, ну… - растерянно отвечала Лив, - просто интересно... -Ты, дорогая, даже не думай. Он на Грейс запал, так что, как хорошая подруга, ты должна выбрать кого-то менее симпатичного. Понятно?!

***

Я так и не узнала, зачем он спрашивал обо мне, хотя Ким, конечно, тут же отправила мне сообщение об этом вопросе. С Джеймсом Томпсоном мы увиделись только в конце учебного дня, когда мы с Лиз вошли в пустующий актовый зал, где свою трудовую повинность как раз отбывала команда трёх баскетболистов-нарушителей. Это был, собственно, Джеймс, который нелепо помахал мне, когда я появилась на пороге, Йен - который, кажется, единственный занимался непосредственно уборкой, а не бесполезной вознёй швабры по полу, и угнетённый Зак Сандерс, который всё-таки уступил столовую и был вынужден выжимать тряпки здесь, в актовом. -Девчонки, привет! - воскликнула миссис Прайс, радостно нас поприветствовав. Она вышла из-за кулис с кипой бумаг, которые в её руках будто не кончались, - Молодцы, что пришли! Как настроение? У меня затрещало в голове от её голоса. Лиз, тем не менее, была в правильном настроении: -Супер! Миссис Прайс, я могу взять ещё день, чтобы подготовить визитку? Никак не могу определиться с песней. Интересно, это будет песня Адель или Адель, - язвительно подумала про себя я, но промолчала. Здоровье дороже. -Конечно, Лиз, не беспокойся. Мы сегодня немного распоёмся и продолжим тренировать хоровое пение. Я думаю, - она потрясла бумагами, - это то, что нам нужно для отборочных! Закачаетесь! "Закачаетесь"... Я тяжело вздохнула, присев на своё привычное место, и тогда в зал стали сходиться остальные ребята. Челси вошла уверенно, целясь прямо в свой привычный стул, глядя строго себе под ноги. -Всем здрасьте, - не особо приветливо заявила она, и в конце зала у кого-то рухнуло ведро; к счастью, пустое. Когда все собрались, Прайс традиционно вышла на сцену, чтобы объявить очередное "Итак!", а я мысленно поглядывала на часы, удручая себя мыслью, что прошло всего семь минут. -Итак, все в сборе! - объявила она, - Пришло время сообщить, что... Громкий звук раздался со стороны двери, которая чуть не слетела с петель от силы и напора, с которой была открыта (не иначе ногой). На пороге стоял совершенно разъярённый Итан Китс; его кудрявые волосы были растрёпаны так, будто он пытался рвать их на себе, а тяжёлый, насыщенный ненавистью и злобой взгляд обвёл всю нашу компанию, выстреливая в упор в каждого, без исключения. Кити машинально схватила рядом сидящую Элизабет за руку, а та, в свою очередь, приняв позицию Жаны Д'арк, намеревалась закрыть собой всех, кто оказался у неё в тылу. -Вы - миссис Прайс? - спросил он, грозно взглянув на нашу чудачку в фиолетовой толстовке, но та не менее грозно ответила: -Ну я. Что вы тут забыли, молодой человек? Итан раздраженно вздохнул, и со словами: -Свою молодость, свободное время и совесть. ...кинул портфель на один из свободных стульев. Я поперхнулась слюной. Никто ничего не понимал. -Ааа!- внезапно дошло до Прайс, - Так тебя к нам прислал мистер Макгроу? Если ты отрабатываешь, то присоединяйся к ребятам в конец зала. Китс обернулся, и уже было подумал, что ему повезло. -А он не по драке, миссис Прайс! - решила восстановить справедливость Лиз. -А по чём же? Итан предпочёл промолчать, пренебрежительно закинув ногу на ногу. -Его посекли на картишках, шарлатана несчастного. Он опять снял штаны с младшеклассника на игре в покер. -За шарлатана ответишь! - выкрикнул Китс, практически вскочив со своего места. -Что ты сказал?! - привстала Лиз, и быть беде, если бы я её не задержала, и миссис Прайс не угомонила обоих: -Замолчите все! - её визг парализовал весь зал, и мы выпучили глаза, наблюдая за тем, как она вдобавок топнула своей крошечной ножкой, - Значит, ты не по драке здесь, верно? Тебя как зовут? -Итан Китс, - сказала я, когда поняла, что тот говорить не станет. -Итан, ты не по драке, - продолжала рассуждать вслух миссис Прайс, - значит, тебя отправили сюда не для уборки... -Слушайте, я предлагаю договориться, - предприимчиво начал Киттс, - они меня раздражают, я их раздражаю, у нас взаимная антипатия, и от моего нахождения здесь никто не выиграет. Давайте не портить микроклимат в этой чудесной компании и я тихо удалюсь с ваших глаз, тогда как Макгроу будет думать, что я присутствую здесь, договорились? Мы замерли в ожидании ответа миссис Прайс, искренне не понимая, каким же он будет. По её невозмутимому лицу невозможно было ничего прочесть, да и предположить что-то было трудно. -Грейс! - вдруг сказала она, не сводя с него глаз. Меня передёрнуло: -Да? -У нас ещё остались значки? Она говорила о значках "Мы - команда", которые она притащила на прошлой неделе и раздала каждому с отпечатком восторга на лице. Это были дурацкие детские значки, которые продавались в каждом продовольственном магазине - я спрятала свой глубоко в шкафчик и не видела с тех пор ни разу. -В...вон, коробка.... - настороженно кивнула я. Коробка стояла на пианино, Прайс достала значок, и, подойдя к Китсу, торжественно его протянула: -Добро пожаловать в команду, засранец. Я не могла в это поверить. -Вы че, издеваетесь... Кажется, Китс впервые стал понимать, что всё это не шутка. Мрачная действительность в виде этого дурацкого значка свалилась ему на плечи и вдавила в стул. Уверенный и спокойный голос миссис Прайс не оставлял тени сомнения: она действительно не собирается давать ему поблажек. Но как это возможно - Итан Китс в вокальном кружке?! Наверное так же нелепо, как и Грейс Картер в вокальном кружке. Какая чушь, Боже мой... -Миссис Прайс! - вскрикнула Элизабет, и весь зал загудел в нытье и просьбах отпустить этого проходимца куда подальше. -Миссис Прайс, - сказала я, - нам и так здесь... всем... сложно. Друг с другом. Ведь он только усугубит... -Минуту тишины, - попыталась ответить она, но гул не стал тише, и тогда она вскрикнула: Минуту тишины! -О Господи, - перепугано прошептала Китти. -Я сказала ровно то, что сказала! - строго произнесла учительница. Мне не приходилось видеть её такой строгой прежде, - И мои слова, пока они что-то значат, таковы. Итан Китс - новый участник команды! У нас на носу - отборочные. Со дня на день придёт регламент, и мы должны пройти квоту по составу, потому что если нам не будет хватать хотя бы одного человека... нас не возьмут на борт вообще. Мы не в том положении, чтобы разбрасываться людьми, вы меня услышали? -Вы... Вы че, издеваетесь, да? - приподнялся Итан, разведя руками, - Вы с ума сошли, да? Я... Вот в этой вашей самодеятельности? Да я чихать хотел на ваши пляски и на вас всех! Я саботирую вам все отборочные, вы что, не понимаете? Я не буду петь ни за какие коврижки, вы меня не заставите! Я с вами рядом не стану, вы мне противны все, вы слышите меня? -Китс, успокойся, - послышалось сзади, - попридержи язык. Я обернулась и быстро поняла, откуда звук. Мысленно я стала рассчитывать, что может постигнуть ученика, который влез во вторую драку за четыре дня. Итан поднял совершенно разъярённые глаза, и Лиз зачем-то схватила меня за предплечье. В воздухе запахло жареным. -Повтори. -Я сказал успокойся, - в том же тоне повторил Томпсон, - на место сядь. Итан сделал шаг вперёд, и швабра Джеймса громко ударилась о пол. Все замерли в ожидании чего-то страшного, никто не мог и слова вымолвить. Я отвернулась, закрыв ладонями глаза. -Ах, репетируете, - раздался голос миссис Чапман, которая как раз вошла на порог зала. - Похвально! Мы выдохнули с облегчением, хотя никто из ребят так и не шевельнулся - но при Чапман ничего точно бы не произошло, и это обнадёживало. -Боже, Слава Богу, - шепнула мне на ухо Лиз. -Добрый день, миссис Чапман, - напугано улыбнулась Прайс. - Да, вот... -Эх, миссис Прайс, у Вас там на задворках сегодня целый десант, верно? - она кивнула в сторону баскетболистов, - Ну что, драчуны, как вам занятие? По душе? А ведь могли быть уже свободными на все четыре стороны, курить по подворотням, да дурака валять. Ну, что ж... нечего было кулаками махать, будет наука. Не мешают, миссис Прайс? -Конечно нет... -А как Вам кадр, который мистер Макгроу сегодня к вам определил? А, Китс? – она подошла, положив руку ему на плечо, и тот опустил голову. Впервые он показался каким-то беспомощным, что ли, - Эх, Китс, с такой-то фамилией и таким болваном быть, Господи Боже! Но ничего, мы направим твой энтузиазм в мирное русло. Дон Корлеон недоделанный... Так ведь, миссис Прайс? -Конечно, - повторяла та, - мы как раз знакомились. Все ребята очень рады новому участнику вокального кружка! Она с наивным вызовом взглянула на наш сброд, но в этих перепуганных глазах было трудно прочитать какую-либо доброжелательность. Я молчали и моргали, не понимая, как реагировать, чтобы не влетело - то ли от Чапман, то ли от Китса. Наша наставница, впрочем, была не менее растеряна. -Мы все очень рады… -Итану, - помогла ей Чапман. -Да, Итану, и надеемся, что он быстро адаптируется. -Конечно, к тому же он здесь надолго, не забывайте это. Я бы настояла, чтобы и Картер отбыла здесь год, как ей положено, но это решает мистер Макгроу, так что все вопросы к нему. Учти, Киттс, - она подошла к нему вновь, - если ты пропустишь хотя бы одно мероприятие, да что там! Хотя бы одно занятие кружка, закончишь очень плохо. Как мог бы закончить каждый раз, когда мы снисходительно отправляли тебя на исправительные работы. Учти, хотя бы один сигнал, а миссис Прайс… миссис Прайс? – она вопросительно взглянула на неё, и так кивнула, - эти сигналы будет давать очень чётко, вылетишь из Далвича в считанные секунды, не дожидаясь приговора директора. Я всё устрою лично, поверь мне на слово, ты крупно попал, малец. Ну что! – она, как ни в чём не бывало, отошла в сторону двери, - Завтра будет регламент!.. Сколько там было в прошлом году по квоте? От восьми? Да вы не расстраивайтесь. Ждём от вас хорошего выступления на Дне Школы. Работайте. Она ушла, и мы зависли в тишине, которая смущала всех. Итан всё глядел ей вслед, как будто не желая смотреть нам в глаза, но миссис Прайс перехватила инициативу, обратившись к нему очень спокойным, мягким тоном: -Итан... здесь никто не желает тебе ничего плохого. Помоги нам, и мы поможем тебе. Мы делаем перезагрузку в этом году. Вокальный кружок - это уже совсем не то, что прежде. С нами не стыдно. Ты присядь пока. И он, поверженный и побеждённый, едва ли не впервые в своей жизни кем-то обставленный, попятился к своему месту у самого края, но Прайс указала ему на наш ряд: -Нет уж, садись ко всем. -Это обязательно? - проныл он, волочась к первому ряду. Он сел между мной и Эммой, и надолго затих. Лица на нём не было. Всё пошло не по его плану, а запасного у него не было. Миссис Прайс уселась на стул за пианино, и тяжело вздохнула. -Они хотят, чтобы мы продолжали в том же духе, понимаете? Чтобы Дни Школы, Carol of bells, выступление в День Ветеранов и показательные номера перед школьными инвесторами. Всё это я знаю... Я знаю, что вы через это проходили. И чем это заканчивалось тоже знаю, и все эти плоды мы пожинаем до сих пор. И я лишь хочу сказать, что мы можем всё сделать по-другому. Мы можем нарушать эти правила. Нам вряд ли удастся отказаться от этих мероприятий, но мы можем провести их совсем по-другому, ярко, со вкусом, как ещё никогда не было. И мы это сделаем. Но нам нужен этот чёртов конкурс... Это совсем другой уровень подготовки. Это другие преференции. И это чувство другое, другие эмоции, другое самоощущение! Здесь это может быть стыдной участью, а там - множество коллективов со всех точек города, региона, да всей страны, понимаете? И там - это здорово делать то, что делаем мы, и там уже не поют церковные напевы и рождественские гимны, там нет этой пыли и замшелости. Нам нужно только войти в эту движуху. Всё будет иначе, вот увидите. -Зачем нам это? - пожал плечами Марти. -Потому что вы заслуживаете этого праздника, - немедленно ответила миссис Прайс, - вы заслуживаете этой тусовки, и аплодисментов, и быть признанными, и быть на вершине. Вы уникальны. Она приподнялась со стула, поймав свою речь на том уровне сентиментальности, который даже ей казался ей чрезмерным. Хлопнув в ладоши, она заулыбалась вновь и спросила: -Ну что вы приуныли? Не расслабляемся! Хоровые напевы отложим на чуть позже... Продолжим исправлять свои самопрезентации, и сегодня себя презентует... Челси? Челси Браун, верно? Давай, детка. Челси вышла в центр и стащила со сцены микрофонную стойку. Ногой она подвинула к себе стул, и наконец взглянула на нас. -Можно не произносить всех этих предварительных ласк? Меня это бесит. -Конечно-конечно, - кивнула миссис Прайс, включая минусовку будущей песни. Итан схватился за кудрявые локоны и пробубнил: -О Боже… -О Боге надо было думать когда козыря в рукава прятал, - немедленно среагировала Лиз. Мне стало душно.

♪ Lorde - World Alone

Музыка заполнила зал, пройдя вибрацией по стенам и потолкам, мгновенно изменив обстановку и снизив градус всеобщего напряжения. Я подумала о том, как чудесно это преображение от одного лишь звука, как ловко он может приручить даже самого строптивого подростка в этой комнате, и как меняется восприятие происходящего, когда звучит музыка. Больше не хотелось кричать и спорить, впадать в бессмысленную полемику и даже закатывать рукава. Все выдохнули и замолчали; смотрели на Челси в центре у сцены, и ждали её песни. Это была Lorde, которую заказывала миссис Прайс, и которая так органично вписалась в образ и энергетику самой Челси - будто ей и следует петь только такой репертуар, щемяще-речитативный, простой и ново-искренний, о поколении, который вырастил Интернет. That slow burn wait while it gets dark, Bruising the sun, I feel grown up with you in your car... I know it's dumb И Челси в этой песне была совсем иной. Она преобразилась до неузнаваемости, победив над своей агрессией и апатией, оказавшись очень живой и талантливой девчонкой, способной и вокально, и артистически. Она обыгрывала строчки и даже воспользовалась реквизитов в виде стула, падая на него замертво на строчках "they studying business, I study the floor". Это было хорошо. Это выглядело органично и легко, мы улыбались её манёврам и подыгрывали песенному сюжету. All my fake friends and all of their noise, Complain about work... They're studying business, I study the floor And you haven't stopped smoking all night. Maybe the Internet raised us? Or maybe people are jerks? (but not you!) Но я совру, если скажу, что была впечатлена больше всех присутствующих этому чудесному перевоплощению. Где-то в конце зала рухнула швабра Зака Сандерса - бедный парень застыл ледяной фигурой на месте, наблюдая за всем происходящим. Время от времени Челси целилась взглядом в него, передразнивая его смущение, кокетливо сводя его с ума. -Она поёт?.. - шёпотом бормотал Зак, обращая этот вопрос неясно к кому. Рядом оказался Томпсон, который похлопал его по плечу и сказал: -Здесь все поют, дружище.

***

В тот день я покидала школу последней, со странным чувством морального удовлетворения, который оставила во мне эта дурацкая песенка. Она крутилась в голове, когда я шла вдоль пустого и прохладного коридора - впервые по дороге домой меня не тревожили мысли о том, что я могла бы покидать Далвич в компании своих прежних друзей и подружек, с которыми мы всегда шли обедать в кафе за углом, весело и оживлённо обсуждая по дороге мальчишек и тех девчонок, которые были лишены привилегии ходить с нами в кафе. У нас даже было чёткое время, в аккурат которому мы должны были собраться в назначенном месте. Те, кто опаздывал - был исключён из круга до конца текущего дня, ведь семеро одного не ждут, и всё в таком роде. Иногда такие опоздания были едва ли не актом проявления какой-либо позиции, своего характера, своего отношения. Тогда мы ссорились и разыгрывали скандалы, но не надолго. Потом сбор был вновь полным, и было всё так же легко и беззаботно. Мне тогда казалось, что это навсегда. Что меня всегда будут ждать у школьного крыльца эти девчонки, а я всегда буду в нужном настроении, чтобы перекатывать очередные сплетни. I know we're not everlasting We're a train wreck waiting to happen One day the blood won't flow so gladly One day we'll all get still, get still Когда я вышла на крыльцо, у лестницы меня ждали ребята из вокального кружка. -Эй, Грейси! - крикнула Эмма, поманив меня к себе, - Пойдём! Они ждали меня всё это время и не сдвинулись с места, пока я не выйду. Это так странно. Ведь я могла и не выйти через этот корпус, могла задержаться на неопределённое время, и главное - могла бы побрезговать идти с ними домой. Но увидев меня, они оживились и стали меня звать хором, как будто это было совершенно естественно, что я присоединюсь к их компании. И я присоединилась. Куда мне было деваться? Ведь это так трогательно. All the double-edged people in schemes - They make a mess, then go home and get clean. You're my best friend and we're dancing in a world alone, A world alone, we're all alone. Меня приняли тепло и быстро вовлекли в весёлое напевание песенки Челси, которая затыкала уши и остро шутила. Я хохотала что есть мочи, ребята нелепо пританцовывали и вели беседу об истинном значении тех или иных строк. И только подавленный Итан Китс наблюдал за нами из окна мужской уборной, где он курил в форточку, думая о том, что жизнь его кончена, и, как говорила его сестрёнка Пэм, настал тот самый звездец.