Новенькая

Каждая пора года по-своему привлекательная, красивая. Я люблю весну, когда с треском ломается на реке лёд, и разговорчивые реки, полные воды, несут льдины. Тает снег, бегут ручейки, поют жаворонки. Одеваются в зелень кустарники, земля, защищённая теплом, ждёт близкой грозы. И вот уже пророкотал в небе гром, зацвела ива. Тепло, красиво, приятно. Куда-то зовёт, манит тебя жизнь и поднимается грудь от глубокого дыхания. А в голове — сколько мыслей, сколько грёз! Но вот дни потеплели, густо зацвёл тимьян на песчаных холмах, трава на заливных лугах поднялась в пояс. Я также люблю осень с её первыми ясными днями, дождём, с первыми заморозками и морозами. А зима! А первый снег! А иней на деревьях и лёд на реке! Я сижу в Большом Зале после уроков и читаю книгу. За окном первый снежок и первый крепкий морозец. Идти никуда не хочется. Вдруг, на входе в зал мелькнула фигура Блейза Забини — моего одноклассника. Я спокойно сижу за столом, ожидая, когда он подойдёт. — Я сейчас такое чудо видел, что и не поверишь. Пойдём, пока не поздно. Там столько народу собралось — полшколы. Я тебе ничего не расскажу, это нужно увидеть. — А ты скажи. — Не, - машет руками Блейз. - Такое не расскажешь! Скорее надевай мантию, ведь ещё опоздать можем. Я послушно кладу книгу, одеваюсь и мы выходим. Друг ведёт меня за замок, к Чёрному озеру. На холме мы останавливаемся. Внизу стоит немаленькая толпа учеников, а перед ними, на чистом льду, катается на коньках человек. Одет в темно-синий костюм, на голове у него берет. Да как катается! Сначала по кругу. То передом мчится, то спиной, то вдруг как начнёт кружится, что только берет пестрит, а потом как разгонится и мчится на одной ноге. — Кто же это такой? - спрашиваю я у Забини. — Угадай, - отвечает. - Век не угадаешь. Сбежали мы с холма и здесь я оторопел: Гермиона Грейнджер. Она уверенно носилась по льду, на зависть мне и всем. Стайка слизеринок перешёптывались и кивали головами. Я вспомнил последнюю встречу с ней в Хогсмиде и мне стало ясно, что напрасно я радовался своей победе над нею.

***

Эту ночь я почти не спал. Зависть не давала мне покоя. Что за такая ученица? Когда она успела научиться так здорово бегать на коньках? Вспоминая её, я всё больше чувствовал непонятную для себя тревогу. Что-то новое, волнующее находило меня. Я злился на неё и почему-то радовался этой своей злости. Радость заполняла меня всё больше и больше. И вдруг мне подумалось: а что если я куплю коньки и научусь кататься так, как эта "Эмма Уотсон"? Учиться буду где-либо на дальнем источнике, чтобы никто не видел. Пока пойдёт снег — времени хватит. А тогда сразу удивлю всех... Эта мысль захватила меня. Да как! Уже утром я начал просить у отца коньки. Папа никогда и ни в чём мне не отказывал. Только сейчас был не рад, что сын просит маггловскую вещь. — Коньки? - только и переспросил он. - Я что, маггл тебе, чтобы их покупать? За кого ты меня выставить хочешь? Тогда я попросил семейного домовика купить их. И вот они передо мною — новые коньки. Я поглядываю на них и удивляюсь. Но на льду моё настроение меняется. Я иду к самому дальнему источнику, достаю из-под полы мантии коньки и начинаю переобуваться. Потом ступаю на лёд. И не могу устоять: мои ноги, скользят — одна влево, другая вправо, и меня как будто кто-то сбивает всё время. Мне становится печально: напрасно я всё это надумал. Не догнать мне её. Я поднимаюсь и сразу же падаю ещё раз. Но близко никого нет, и я настойчиво начинаю тренироваться и всё падаю на лёд: и боком, и спиной, и животом. В конце концов, к вечеру того дня мне удаётся всё же проехаться на коньках кое-как... Становится веселее.

***

Обычно вечерами в Хогвартсе красиво. Зажигаются тысячи свечей. Ученики кто где: дуэльный клуб, клуб плюй-камень, квиддич, отработки у профессоров. Только меня там нет. Я в это время несусь по речке на коньках. Лёд поёт под моими ногами. Мне жарко. Лицо аж пылает от жары. Над речкой, в глубине неба, горят большие и малые звёзды. По берегам в темноте мелькают сплетённые кусты. Я один. Толчок за толчком мчусь по знакомой дороге. Никого нет на реке. Тьма, лёд, ветер да я! Что там сейчас делает эта Гермиона? Наверное, уроки учит. И совсем не знает, что я здесь один на речке. И не нужно чтобы знала. Мне хорошо. А она пусть себе сидит там одна. Пусть думает, что она лучше меня. Мне всё равно. Мне хорошо вот так, одному, вспоминать о ней. Звёздный холодный вечер. Трещит мороз. А я катаюсь и всё думаю, думаю. Напрасно я тогда не заговорил с ней. Ведь можно и подружиться. Но ведь если бы подружился, то разве был бы я сейчас вечером один на речке? Прочь, прочь такие мысли... Начинают тухнуть огни. Поздно, а я всё ещё катаюсь. Мне хорошо, приятно, и кажется, что я слышу лучше. Вон загремело что-то — далеко на железной дороге поезд идёт. Прошёл, и тишина. Звёзды, как живые, подмигивают в небе. Мне начинает нравиться мое одиночество. А впереди? Что ждёт меня впереди? Наконец я решительно сворачиваю, подъезжаю к берегу. В кустах скидываю коньки, переобуваюсь и иду в замок. Коньки несу под мантией, чтобы никто не увидел, если встретится. Впереди у меня — отличный, здоровый сон.