Несекретные материалы

― 1 ― — И зачем вы хотите видеть моего сына? Миссис Фрейкс настороженно их разглядывала, стоя посреди скромной, но уютной гостиной. Даже без помощи Шерлока Джон смог определить, что она воспитывает сына одна, работает в двух местах — отсюда и интернат. — В школе, где учится ваш сын, произошёл несчастный случай этой весной. Меня наняли уточнить детали, мэм, — необычно вежливо пояснил Шерлок. — Вы ведь понимаете: семья погибшего ребёнка хочет знать о его последних днях... я опрашиваю тех, с кем Сол дружил, и мне среди прочих назвали вашего сына. Миссис Фрейкс подошла к лестнице. — Листи, иди сюда, тут два джентльмена тебя спрашивают! — прокричала она наверх и, обернувшись, посмотрела на гостей. — Мой сын точно ничего не натворил? — Нет, миссис Фрейкс, насколько я знаю, ничего, — успокоил Джон. — Во всяком случае, ничего, связанного с тем, что нас интересует, — прибавил Шерлок, следуя приглашению хозяйки и с удобством усаживаясь на диванчике. Джон пристроился рядом. — Чего, мам? У меня сейчас взорвётся всё! В гостиную спустился конопатый нескладный мальчишка. Кажется, его, а заодно и мать, это лето застало врасплох внезапным бурным ростом. Ещё совсем новая футболка была мала под мышками. — Привет, — улыбнулся Джон, — во что играешь? — GTA, — ответил Листер и покосился на мать. — Классика, значит. Мы тебя надолго не задержим. Садись. — Ладно, всё равно квест запорол, — мальчишка плюхнулся в кресло. — Листер, ты помнишь одного мальчика, который учился с тобой в школе? Сола Мэйси? — спросил Шерлок. — Помню, конечно. А что? Вы из полиции? — Нет, мы частные детективы. Родители, понимаешь ли, хотят узнать, что случилось с их сыном. Испытывают некоторые сомнения насчёт официальной версии, — пояснил Шерлок. — Да мы сто раз рассказывали уже, — Листер дёрнул плечом. — Вылез на карниз и свалился. Откуда нам знать, специально или нет? Никто его не толкал, это точно! — Но ведь человек ни с того ни с сего не полезет на карниз, правда? Ты вот когда-нибудь по школьному карнизу гулял? — Джон подмигнул. — Вот ещё, сэр, что вы! — Листер опять покосился на мать. — Я лично ни за что не полезу туда, где опасно. Зачем мне? — Значит, ты стойкий парень, — улыбнулся Шерлок. — Я в школе ходил по карнизу на спор. А Сол что же? Выходит, покончил с собой? — Ну, может, он просто так... вообще-то у нас некоторые тоже на спор лазили. Только у меня папа в этой школе учился, и он рассказывал, что так делают, и велел ни в коем случае, а если кто-то скажет, что я трус, то лучше признать, что трус, но не рисковать жизнью. Папа говорит: рисковать жизнью можно только если надо кого-то защитить. На лице миссис Фрейкс появилось стоическое выражение. «Сыну с отцом общаться не мешает, но с бывшим мужем отношения ещё далеки от спокойных», — машинально сформулировал про себя Джон. — Твой папа правильно говорит, — сказал Шерлок без особой, впрочем, уверенности в голосе. — А Сола, получается, дразнили? – спросил Джон. — Ну да, дразнили. Я не дразнил, я с ним дружил как раз. А вообще дразнили осенью ещё. Потом стали меньше. — А за что дразнили? — Ну, что он ничего не знает... — Он плохо учился? — Нет, учился нормально. Ну, в жизни ничего не знает. Постель стелить не умеет, то есть умеет, но криво всё лежит. Галстук завязать не умеет. Потом было ещё в октябре: нам расписание поменяли, но не распечатали, не успели там чего-то и велели пойти посмотреть, так он спросил, а где это. Вот и дразнили, что за столько лет не запомнил, где расписание висит. Это все первоклашки знают. — А что так? Проблемы? — продолжал расспросы Джон. — У кого, у Сола? Ему раньше не надо было, он и не знал. Ему раньше всегда Джо и постель-то застилал. Это его брат. Но с осени он у нас не учится, уже вырос, в колледж поступил. — Надо же, какой заботливый, — усмехнулся Шерлок. — А при брате не дразнили? — Нет. Так бы Джоэл и дал его дразнить, он бы за Сола голову оторвал любому. Но Сол и не дружил ни с кем при брате, только с ним всё время ходил. А в этом году уже надо ведь было с кем-то дружить. А многие дразнили его, говорили: «Где твоя нянька?» Он ревел всё время. Но потом перестали вообще-то. Никто его сильно не доводил, и мы с ним подружились потом, уже зимой нормально играли. Он старался стать как все. — То есть он только с тобой и общался? — уточнил Джон. — Нет, общался и с другими тоже. Со мной как бы дружил. А так ему никто бойкот не объявлял же. Ничего такого не было, мистер, вы не думайте. Ну, у нас есть такие, что дразнятся, но не так чтобы совсем уж... Вот когда были соревнования, кто больше подтянется, так Сол даже занял шестое место в классе. И учился он нормально. Его дразнили, что он несамостоятельный, вот. Ну и что ревел часто. А так нормально всё было, он ни с кем не ссорился сильно. — Так почему он полез на карниз, как ты думаешь? — Я думаю, может, тоже на спор? У нас в школе многие по карнизу ходят: как бы считается, что если прошёл, то ты смелый, а если нет, то трус и деточка. А Сола и дразнили, что он детка, за ручку с братом привык ходить. Вообще-то я слышал, ему Клэн говорил, что ему слабо по карнизу пройти, потому что Джо нету, вот с Джо за ручку он бы не забоялся небось. Сол опять ревел. Но нас там стояло тогда полкласса. И он не полез на карниз. А полез сам потом. Может, попробовать хотел? — Ты вот сказал, что Сол дружил только с тобой, — заметил Джон. — А я слышал, он общался с каким-то учителем. — С мистером Ропсом. Так с ним много кто общается. Это же не так как между собой дружить. Мистер Ропс хороший, к нему многие ребята в гости ходят, в позапрошлом году вот макет Колизея делали, а теперь изучают там всё про гладиаторов. Сол сначала с братом к нему ходил, мистер Ропс у нас тогда не преподавал ещё, и мы его мало знали. А в этом году уже латынь была, и теперь у нас трое в классе к нему часто ходят. Я тоже был несколько раз. Миссис Ропс вкусные кексы печёт. Шерлок и Джон переглянулись. Миссис Фрейкс восприняла этот взгляд как намёк. — Позвольте предложить вам чаю, джентльмены? — Спасибо, не откажемся, — опередил Шерлока Джон. Когда мать ушла на кухню, Листер заметно оживился. — Вы тот самый Шерлок Холмс, да? — Тот самый. Ты читал блог доктора Уотсона? — Ага, читал сто раз. У нас многие читают. Нам разрешают после самоподготовки два часа свободные, можно играть, можно что угодно. Я вам скажу, вы только маме не говорите, ладно? — Не скажем. Честное слово. — У нас вообще все по карнизу прошли хоть раз, без этого не вступить в наш клуб, то есть взрослых парней. Вот, у нас такой парень есть, Клэн, он организовал «клуб крутых парней», и все хотели вступить, а Сола он не принимал. Он больше всех его дразнил, называл «Беееееби», и про няньку тоже... А Сол как дурак вообще хотел с Клэном подружиться. Ну и в тот день, когда... в общем, Клэн сказал, что всё, набор в клуб закрывается. Весь класс прошёл, только Сол один остался. — Значит, на спор, — кивнул Джон. – Никто не сталкивал, и Сол, не приведи господь, не пытался покончить с собой? — Нет, что вы, сэр! Никто и не заставлял даже, не то чтобы столкнуть. Мы же не ненормальные! И с собой кончать ему не с чего было, честно. Нормально с ним все общались, ну дразнили некоторые иногда, но многих за что-то дразнят, кто же кончает с собой из-за того, что тебя в клуб не приняли? А я дружил с ним, правда. Если бы он жить не захотел, он бы мне сказал сперва. — А что на карниз лезть собирается, Сол тебе говорил? — спросил Шерлок, и Джон кашлянул. — Если честно, то да. Он говорил, что докажет Клэну, что никакой он не детка. И Клэн будет с ним дружить. А как ещё докажешь? Вы обещали маме не говорить! Мы договорились с парнями, что если нас спросят — мы ничего не знаем. А то всем попало бы, что дразнили его. Я бы сказал, но я не могу не как все, понимаете? У нас клуб... — Нет, маме мы не скажем, не волнуйся. Кстати, она идёт. — Шерлок с тоской посмотрел в сторону кухни. Пришлось задержаться и выпить чаю, который, к счастью, оказался неплох. — Знаешь, я уже и забыл, как это: бояться быть не как все, — признался Джон, когда они вышли от Фрейксов. — Надо же, из-за какой глупости мальчишка погиб. — Согласен, — кивнул Шерлок. — Поехали домой, коллега, подведём итоги. — 2 — Шерлок предвкушал большой сбор «пришельцев» и повторение безумного чаепития. Он расхаживал по комнате пружинистым шагом, совершенно довольный собой. Он собирался пригласить завтра всех: Ропсов, подозреваемых и, разумеется, доктора Эртона — всё-таки Клара была его пациенткой, да и дело они получили с его подачи. В этом плане Джон, впрочем, заметил несколько слабых мест, собирался уже выдвинуть возражения по пунктам и терпеливо ждал окончания затянувшейся речи, но у него зазвонил сотовый. ― Извини. На экране высветилось имя сестры. ― Привет, ― сказал Джон, встав с кресла и отойдя чуть в сторону. ― Привет, Джон. Ты не мог бы приехать ко мне? Голос её звучал немного странно, и первым делом Уотсон попытался определить, не выпила ли она часом. ― А что случилось? ― Ну, извини… ― Нет-нет, погоди, я не то что не могу или не хочу. ― Шерлок позади него фыркнул. ― Я просто спросил. ― Джон, пожалуйста, не по телефону. Чёрт, кажется, она плакала. ― Я сейчас приеду, жди, ― сказал Джон и отключился. ― Которая из твоих бывших? ― поинтересовался Шерлок. ― А? ― не понял Джон. ― Какая, к дьяволу, бывшая? ― Откуда я знаю, какая? Сара? Мэри? Кто там был ещё? К кому ты несёшься, даже не спросив, не нужен ли мне? ― Шерлок, ты идиот? ― спросил Джон, застывая у вешалки. ― Это Гарри звонила. ― А ей-то ты зачем сдался? ― У неё неприятности, видимо. Она сказала, что не может говорить об этом по телефону. ― Держу пари, её бросила очередная подружка. Ну, беги, утешай. Утешитель... Шерлок демонстративно развалился на диване в трагической позе непонятого гения. ― Извини, мы потом поговорим, ― Джон надел ветровку и вышел.

***

По дороге на Уайт-Лайон-стрит Джон отключил телефон. Шерлок и так прекрасно знал, куда он поехал. А выяснять отношения посредством переписки совершенно не хотелось. В квартире сестры горело только кухонное окно, и Джон сразу насторожился. Сидит одна, наверное, на кухне и пьёт. Он позвонил, но Гарри открыла на удивление быстро. Лицо её покраснело от слёз. Прямо с порога она кинулась брату на шею. Джон принюхался: алкоголем не пахло. Слабо пахло мужской туалетной водой, которой сестра обычно пользовалась. Гарри была на полголовы выше брата, она повисла на нём, пытаясь уткнуться лицом в плечо. ― Ты чего? ― растерявшийся Джон погладил её между торчащих лопаток. Она похудела, или и раньше такая была, а просто он не замечал? ― Да ничего. Спасибо, что приехал. Кофе будешь? ― икнув, спросила Гарри. ― Ну ты даёшь. Ты с чего так рыдала? На личном фронте что-то? ― Нет. Она включила свет в гостиной. ― Да брось, мы и на кухне посидим, ― остановил её Джон. ― Не хочу на кухне, мне там… не очень. Ты проходи, я сейчас… Намёк Джон понял. Так она могла хоть немного успокоиться, пока варила кофе. Джон сел на диван и вздохнул. Что её так могло расстроить? Он огляделся. В гостиной появился новый стеллаж, старые книжные полки Гарри наконец-то выбросила. Обживается, значит. С кухни уже пахло кофе ― сестра его хорошо варила. Правда, приготовлению предшествовало падение чего-то металлического ― вероятно, турки — и кофемолка почему-то включалась дважды, и вообще Гарри производила подозрительно много шума. Не выдержав, Джон пошёл на кухню. Плита была выключена, кофе убежал, Гарри сидела на стуле и плакала. ― Давай я сварю, ― сказал Джон, погладив сестру по стриженой голове и поцеловав в макушку. Он занялся отмыванием коричневой жижи, потом споласкиванием турки, пока Гарри успокаивалась, ходила по кухне, сморкаясь в бумажное полотенце. Потом они вместе сварили кофе, у сестры нашёлся покупной кекс ― пекла она вообще раз в столетие, хотя умела. Джон с расспросами не лез, зная сестрин характер. Начнёшь спрашивать ― опять расплачется. Он только поглаживал то и дело её руку. ― Я сегодня маме позвонила. Джон выругался. ― Вот зачем? Что ты себя изводишь почём зря? ― Я соскучилась. ― Лицо Гарри скривилось. ― Ну, не надо… ― Джон почувствовал прилив противной слабости ― он вообще не выносил ничьих слёз, они его расстраивали. Он передвинул стул поближе, Гарри положила голову ему на плечо. ― Не плачь. Ничего с этим не поделаешь. ― Я не могу понять… ― Детка, да мы оба всё понимаем. Он покачал её немного, отчего сестра всё-таки слабо улыбнулась. ― У тебя-то как? Нормально? ― В порядке всё, как всегда. ― О… ― Характер человека не переделать ― остаётся приноравливаться, если человек тебе нужен. ― Угу, и ты этим только и занимаешься? ― Что ты… Я к чудачествам Шерлока давно привык. И потом, я ведь его узнал ещё до того, как мы сошлись. Он хороший человек, Гарри, и способен на сильные чувства, просто не всегда он способен не стесняться их. ― Слушай, я вот думаю: а может, мне ребёнка родить? ― неожиданно сказала сестра. ― С личной жизнью всё равно ничего не получается… ― Вот просто так взять и родить, лишь бы был? ― Ой, началось. Это я так… вроде как пытаюсь найти смысл в жизни, ― она фыркнула. ― Представляешь, до чего я дошла? Джон вздохнул и потёрся подбородком о короткую чёлку.

***

Справедливости ради надо сказать, Джон включил телефон ещё в прихожей у сестры, когда та провожала его к дверям. В нём обнаружились два сообщения от Шерлока и один пропущенный звонок. Сев в такси, Джон отправил смс, что едет домой. Ответа он не получил, но и так был слишком расстроен разговором с Гарри, чтобы ещё названивать Шерлоку и выслушивать его замечания по поводу и без. На душе было противно, хотя они потом долго ещё болтали просто так, о всяких пустяках, и больше не вспоминали о родителях. Шерлок всё медитировал на диване, уткнувшись носом в спинку, словно и не вставал. ― Странно, я был уверен, что ты уже на Альтаире. В крайнем случае, на Марсе. ― Он повернул голову и взглянул через плечо на вошедшего Джона. ― На Уайт-Лайон-стрит, ― буркнул тот, падая в кресло и вытягивая ноги. ― Там теперь нет сотовой связи? ― обманчиво участливым тоном проворковал Шерлок. ― Есть. Извини, я временно отключил телефон, ― ответил Джон, опираясь подбородком о пальцы и глядя в одну точку. ― Да что ты говоришь? Ни за что бы не догадался. Решил, что завтра после ланча полечу на Альтаир тебя искать. Джон покивал. ― Извини, ― ещё раз сказал он. ― Там неприятности. ― Рассказывай уже, не мычи. ― Ничего глобального, Шерлок. Гарри просто вздумала позвонить матери и расстроилась. ― Они вообще общаются? ― удивился Шерлок, поворачиваясь на спину. ― Вообще ― нет, но вот Гарри приспичило позвонить, как будто она не знала, чем этот разговор закончится. Джон поковырял обивку на подлокотнике. ― Зачем ей вдруг понадобились родители, если даже ты с ними не общаешься? ― Я не общаюсь с родителями, потому что они перестали общаться с Гарри и вообще вычеркнули её из своей жизни, ― ровным голосом ответил Джон. ― Но мать всё-таки. Гарри её любит до сих пор. ― Из-за алкоголя? ― Шерлок повернулся лицом к нему. ― Перестали общаться с Гарри из-за алкоголя, или...? ― Или, ― кивнул Джон. ― Алкоголь ― это уже побочный эффект. ― Н-да... То есть про тебя... про нас они вообще не знают до сих пор? Джон подавил приступ истеричного смеха, когда вспомнил, что им с Шерлоком предсказывали. Представил себе приглашение мистера и миссис Уотсон на свадьбу единственного сына и их реакцию. ― Последний раз я посылал им телеграмму, когда вернулся из Афганистана. Сообщил, что некоторым образом ещё живой и останусь в Лондоне. Я в принципе окольными путями узнаю иногда, как у них дела. Здоровы, вполне благополучны, в детях не нуждаются. ― Ну и забей тогда. Если вы им не нужны, то зачем они вам? ― Легче сказать, чем сделать, Шерлок. У нас с Гарри было вполне нормальное детство. До определённого момента мать вполне устраивало, что дочь мальчиков отшивает ― она просто наивно полагала, что у неё выросла жутко порядочная, несовременная дочь. ― Хочешь сказать, что ты тоже по ним скучаешь? ― По их отсутствию скорее, ― ответил Джон. ― Мы чужие люди, но только непонятно, куда делись мои родители, которых я когда-то знал. ― Ты мог остаться на их стороне... в принципе-то? ― Шерлок пожал плечами. ― Ты охренел? ― взвился Джон. ― И выслушивать, какая у меня сестра шлюха, а я типа весь такой правильный, ― он выругался, ― надежда и гордость. ― Ладно, на меня-то не кричи, — неожиданно миролюбиво промолвил Шерлок, — я же ничего плохого про неё не говорю. Я не знал, что ты так дружил со своей сестрой в детстве. Сейчас это как-то не очень заметно. ― Дружил. Я её люблю. У нас были всякие сложности в отношениях, конечно, особенно когда она пустилась во все тяжкие… ― А в детстве? ― Пока был мелким, она иногда давала мне подзатыльники, ― усмехнулся Джон. ― Потом перестала. Дружить со старшей сестрой вообще сложно ― так, чтобы очень близко. Но мы друг на друга никогда не ябедничали и при необходимости поддерживали. ― А ты про её... ну, вкусы, узнал раньше родителей? Джон кивнул. ― Вкусы… ― усмехнулся он. ― Ты-то с чего заговорил эвфемизмами? ― Да ты какой-то взъерошенный. Я даже ругаться передумал, а, между прочим, собирался. Джон понял намёк и на автомате улыбнулся. ― Гарри плакала, ― пояснил он. ― Она даже из-за той своей дуры не плакала. Ну, которая ей телефон подарила. ― Чего же ты у неё не остался? ― спросил Шерлок. Джон покосился на него. Просто вопрос, без всякой задней мысли? Если с намёком, то это было нечестно. ― Мы поговорили, Гарри успокоилась и сама меня выставила. Ну, не выставила, сказала, что всё будет в порядке и её незачем так опекать. То, что сестра ещё добавила при этом, Шерлоку знать было не обязательно. Но вообще-то она сказала, что пара ― это важно, и не стоит заставлять партнёра лишний раз ревновать к родне. ― Ну, я к тому, что мог и остаться. Позвонил бы, сказал, и оставался. И вообще можно заранее объяснять, тогда не надо будет отключать телефоны. Ладно... у нас утром гости, учти. ― Какие гости? ― не понял Джон. ― С Альтаира. И я их всех вызвал на 11 часов. Ну, и Ропсы. Я мужественно поговорил с Кларой по телефону. ― Подожди, как всех? ― Джон помотал головой, пытаясь сосредоточиться. ― И мальчика, что ли? Ну, того… Джоэла. ― Ну да, всех четверых. ― Слушай, я уезжал и был уверен, что пока мы не обсудили тактику до конца, ты никому звонить не станешь. ― Ну... я разозлился и не стал ждать, ― беспечно промолвил Шерлок. ― Ладно, брось, ничего же не случилось. Обещаю в следующий раз обсудить заранее, если тебе это так важно. Хотя что тут обсуждать? ― Как что? Ты говорил с его родителями? ― Кого ― его? ― Джоэла. Он же несовершеннолетний. Ну, этим идиотам можно, допустим, пригрозить в присутствии Ропсов. А с парнем-то как? Они же его использовали. ― И что, я его в полицию разве сдаю? Пригрозить и ему можно, что такого? Ропс в полицию точно не пойдёт. На детей дело заводить не станет. ― Хороши детишки, ничего не скажешь, ― съязвил Джон. ― Звони родителям Джоэла, скажи, что их сын оказался в сложной ситуации из-за трёх кретинов, и переназначь им на десять. И пусть с сыном приходят. Его же убедили в том, что в гибели его брата виноват Ропс. ― Зачем? Я как раз и поговорю с ним, объясню, кто виноват. Зачем вообще вмешивать его родителей? ― Шерлок, ты официальное лицо? Ты разве полицейский или адвокат? Ты имел право вызывать несовершеннолетнего для беседы к себе домой? ― кипятился Джон всё больше. ― И что ты ему скажешь? Кто виноват-то? Он сам? А он у тебя пойдёт и по дороге сиганёт с моста в Темзу. ― Обалдел? Чего это он сиганёт в Темзу? К учителю он ходил без родителей, и к нам вполне может. А как раз родители, если что, ему голову оторвут. Джон уставился на него, как на настоящего пришельца. Он что, правда не понимает? После того, что у них с братом было вот только меньше двух недель назад? ― Из чувства вины, ― попытался втолковать он. ― И перед родителями в том числе. Вообще надо с ними разговаривать в первую очередь и объяснить им ситуацию, что у сына проблемы и что на его проблемах сыграли ― вот так-то и так-то. И тогда никто никому голову не оторвёт. ― Ну, не знаю... по большому счёту он ни в чём не виноват вообще-то... был, пока к Ропсу не полез. Но Ропс его простит, вот увидишь. А с мальчишкой же просто стечение обстоятельств, несчастный случай. ― Шерлок, я не пойму: ты издеваешься? У тебя вся грёбаная информация по делу, ты должен помнить, что Сола доставали, потому что старший брат его опекал и за ручку водил. Если бы не эта опека, на хрен бы Сол им сдался. ― Это я тебя не понимаю. Ну да, они его подкалывали. Но Джоэл же не виноват, что поступил в колледж? Всю жизнь за ручку водить не станешь... а мелкий поддался на провокацию. Но мог и не свалиться. Никто не хотел его убивать, и сам он не собирался кончать с собой. Разве не в этом всё дело? ― В случае Сола ― именно что в этом. ― Джон вздохнул. ― Ну вот представь себе, что ты и Майкрофт учились в одной школе, и твой брат тебя опекал, а я уверен, что он бы стал тебя опекать. Он заканчивает школу и уходит. А ты остаёшься. Конечно, ваша ситуация была другой, и в закрытых школах вы не учились, но ты включи воображение. И, не дай бог, ты бы в школе потом вляпался в какую-нибудь историю… Ты себе чувства Майкрофта в такой ситуации представляешь? ― Мой брат не полез бы мстить учителю непонятно за что! И вообще... оставь Майкрофта в покое! ― Нет, он просто сразу бы убедился, что такое мнение об учителе ошибочное, ― сказал Джон, вставая. ― И у него не осталось бы ни одного аргумента в свою пользу. И ни одной соломинки, чтобы не считать себя виноватым в смерти брата. Пусть даже косвенно. Ладно, Шерлок, я спать. Дай бог, что я просто паникую, и завтра всё пройдёт нормально ― вот так, внезапно и спонтанно. ― Спокойной ночи... ― Спокойной. Не засиживайся. ― Джон поднялся и пошёл наверх. Шерлок удивлённо посмотрел ему вслед: не поцеловал, с собой не позвал. Что за чёрт? Что происходит? Следовало бы пойти за Джоном в спальню, но из упрямства он остался на диване. Конечно, с Гарри вышло нехорошо. У сестры неприятности – понятно, что Джон расстроен. Шерлок подумал, что он из-за Майкрофта ещё хуже дёргался. Хм. Майкрофт… что на это всё сказал бы Майкрофт? Да то же самое, что и Джон… что он идиот. А насчёт Джоэла Джон не сказал Шерлоку ничего нового, но то же проклятое упрямство ― имидж, как Шерлок его называл, ― заставило изображать бесчувственного кретина. Он, конечно, сглупил, пригласив мальчишку со всеми остальными. Но и родителей мальчишки он вызывать не станет, потому что ничего хорошего сказать не сможет. Джон прав: мальчик виноват, и Шерлок понимал, что он виноват… и если Джоэл его завтра спросит, в чём же правда, ему придётся всё выложить. Зачем его вызвал? Точно идиот. А с другой стороны ― после того, как Майкл и Джоэл пообщались, не вызвать было нельзя. Чёрт, какие-то дурацкие дни. Сначала с племянником поссорился, теперь вот это. Майкрофт в такой ситуации уже давно бы хоть смс написал, а он лежит тут и ждёт, пока Майки сделает первый шаг. Завтра придут Ропсы, Эртон… чёрт, Эртона надо было попросить прийти заранее, может, посоветовал бы чего… Почему он сразу его не попросил? Стыдно просить помощи, Леон же у нас Ниро Вульф. Джон у нас Арчи Гудвин, а он кто? Шерлок Холмс. Кто сказал, что это звучит хуже, чем Ниро Вульф? Тьфу, о чём он только думает… Мальчишка, что сказать мальчишке? Несчастный случай, виноватых нет… он же не купится на это. Вот случилось бы что-то вчера с Майклом, и что?.. Даже думать страшно… Сказать Джоэлу, что он не виноват? Отругать, что к учителю полез? Учитель с ним возился, макеты строил… брата его, между прочим, чаем поил, по душам разговаривал, а он чуть этого учителя в гроб не загнал… главное, таблетки подменил… А если бы эти сволочи туда реальный яд подсунули? Выпил бы Ропс ― и до свидания. Парень — кретин, верит на слово посторонним людям, а учителя, которого столько лет знал, обвиняет в таком… Потому и обвиняет, что нужно кого-то обвинять. Если не его, то себя… а если себя обвинять в смерти брата ― можно и правда сразу в Темзу… И что делать? Делать-то что? Шерлок вскочил с дивана и зашагал по комнате. — 3 — Майкрофт возвращался домой поздно. Он предупредил домашних, чтобы его не ждали и ложились спать ― завтра выходной, и он очень постарается провести этот день с ними. Обычно шофёр вёз его по Мерилибон-роуд, а тут вдруг по какому-то велению свыше повёз по Бейкер-стрит, мимо дома брата. В окнах гостиной горел свет, и Майкрофт попросил притормозить. На шторах метался силуэт Шерлока, который нервно расхаживал по комнате, потом силуэт исчезал ― видимо, брат садился, но вскоре вновь вскакивал и принимался мерить шагами расстояние от дивана до камина. Майкрофт достал телефон, подумал пару мгновений и напечатал Шерлоку смс с вопросом, почему он не спит в такой поздний час? В ответ тут же пришло: «Телепатия? Ш.Х.» «Я первый спросил». «Ты где? Ш.Х.» «В окно выгляни». Занавеска отодвинулась, и Шерлок посмотрел на машину внизу. Тут же у Майкрофта зазвонил телефон. ― Можно с тобой поговорить? ― спросил брат негромко. ― Посоветоваться. Я спущусь? ― Не надо, я сам поднимусь, только открой мне дверь. ― Сэр, мне вас ждать? ― решился спросить шофёр. ― Езжайте в гараж, Хью. ― Сэр? ― Езжайте! Я в двух шагах от дома. Майкрофт взял зонт и кейс и решительно открыл дверцу машины. Шерлок уже ждал его на крыльце. Свет из прихожей полосой лёг на ступеньки. Впустив брата в дом, Шерлок закрыл дверь. ― Ты почему не спишь? ― спросил Майкрофт. ― Да вот, дело практически закончил... Ты всё время так поздно приезжаешь? ― Нет, конечно. Это мне сегодня не повезло. Пошли наверх, так и будем стоять в прихожей? Кофе сваришь? ― Пойдём. Тебя там ждут? Или спят? ― Надеюсь, что спят, ― ответил Майкрофт, поднимаясь по лестнице вслед за братом. ― Проверять не буду ― разбужу ещё. Да и Джон, смотрю, у тебя товарищ с моими по несчастью. Шерлок проявил чудеса вежливости, пропуская его впереди себя. Майкрофт повесил зонт на вешалку, а кейс пристроил в углу дивана. Потом снял пиджак и распустил галстук. ― Устал. Кроме открытия, на котором придётся присутствовать, клянусь: я не включу ни одну трансляцию. У меня эта Олимпиада уже в печёнках сидит. ― Ничего, две недели игр пройдут — и можно в отпуск... Чтобы не шуметь, переговариваясь через открытую дверь, Майкрофт прошёл на кухню, и пока брат варил кофе, позволил себе сигарету. ― Держи, ― Шерлок поставил перед ним чашку и тут же стянул из пачки сигарету себе. ― Я тебя потом домой провожу. ― Думаешь, я сам не доберусь? Что у тебя не так с расследованием? Вроде бы всё выяснилось. ― Выяснилось. Осталось поговорить с этими... инопланетянами. Вот как раз и не могу решить, что делать. Очень уж... разные причины у них. И сами они разные. ― Разве причина не одна и та же ― желание отомстить выдуманному обидчику? — Не в этом дело. Понимаешь, два взрослых мужика, «клоны» эти, которым было не то чтобы наплевать на младшего брата, но которые подсознательно его винили в смерти матери и которые десять лет не вспоминали о поисках виноватого, пока эта девица их не нашла. Потом девица эта ненормальная, которая при жизни младшего брата им никак не интересовалась, а после смерти уже четыре года строит теории про педофилов ― да она в любом мужчине видит потенциального преступника... Я им скажу, что они виновны, — у меня даже тени сомнения нет... они чуть не угробили учителя, который.... в общем, ты понял. А Джоэл... Ведь ему достанется больше всех, понимаешь? Это он подменил лекарство, он пробирался в дом, рылся в компьютере... ему 17 лет, его брат погиб совсем недавно... и у него ситуация обратная. Понимаешь? Шерлок, озадаченный этическими проблемами, ― неожиданно, но радует. Майкрофт внимательно выслушал брата. — Не нервничай так. — Я не нервничаю, с чего ты взял? — Ты всё время спрашиваешь, понимаю ли я. — Извини. ― Поговори с Джоэлом отдельно, не в компании с остальными. ― А что я ему скажу? Я вообще не знаю, что ему говорить... Там ведь... он ухватился за то, что учитель виноват, потому что подсознательно понимает, что виноват он сам. И я не знаю, что ему сказать... по сути-то, виноват, конечно... ― Шерлок, мне чудится, или в последнем случае ты пристрастен? Майкрофт отхлебнул кофе. — Я не пристрастен... чёрт, конечно, я пристрастен. Но не так, как ты думаешь. Ему 17, мальчишке было 10. Но, кроме разницы в возрасте, с нами ничего общего. Там младший не просто привык во всём полагаться на старшего брата, тот его за руку водил всю жизнь. Всё делал за него, решал все проблемы сам... да он каждое утро приходил к ним в корпус проверять, хорошо ли младший постелил постель. А когда старшего вдруг не стало рядом... Он ведь не специально с этого карниза прыгнул, там всё хуже. Он вылез на карниз, потому что одноклассники дразнили его, называли малышом и говорили, что теперь некому менять ему подгузник. И он пытался доказать, что взрослый. Майкрофт терпеливо подождал окончания длинного монолога. ― Мальчику было десять, как ты справедливо заметил, и если уж кто виноват, то это родители, которые позволяли старшему настолько опекать младшего и вообще переложили на него свои функции. Старший делал то, что считал нужным ― и его никто не остановил и не объяснил, что излишняя опека только повредит. ― Предлагаешь мне сказать ему, что он не виноват, а виноваты его родители? ― Не думаю, что вообще нужно муссировать тему вины. ― Он сам будет её муссировать. Он пошёл на это действо совместно с остальными, хотя знал Ропса, бывал у него дома, но подсознательно всё это время уговаривал себя, что учитель виноват. Потому что сам он считает виноватым себя. Я у него выбью эту почву из-под ног, и что ему останется? Опять искать виноватого на стороне? И да, я считаю, что он виноват. Но мне его жалко. ― Не обязательно его обвинять, Шерлок. Есть ещё категория ошибки. — Майкрофт, он чуть старше Майкла. Вот он меня спросит «кто виноват, по-вашему?» И что я скажу? Что никто не виноват? Что это стечение обстоятельств?.. — Почему же нет? — Помнишь ту задачку, которую я решал четыре с половиной часа? Восемнадцать неверных решений. Насколько было проще для тебя тогда написать мне решение этой проклятой задачки, а не сидеть и ждать, пока я её наконец правильно решу! Почему ты этого не сделал? ― Шерлок, даже самые самостоятельные дети попадают в ловушку «а тебе слабо?». Любые. Жили бы они дома, ситуация могла сложиться и иначе. Но опять же ― очень и очень многие учатся в закрытых школах и благополучно их заканчивают. Ты слишком пристрастен, и меня это тревожит. Ты как будто нашу ситуацию проецируешь. Майкрофт всё никак не мог переключиться на проблему какого-то Джоэла — голова была забита работой, но он чувствовал, что надо прийти в себя и понять, потому что проблемы-то были ещё и у брата. ― Ты правда считаешь, что никто не виноват? Что так и надо было — водить ребёнка за руку, вон как Клара своего Адама? А если... нет, всё равно спрошу. Вот если он решит, что виноват, скажи, что с ним будет? С этим Джоэлом? Ему даже не двадцать пять, а всего семнадцать. И его брат не выкарабкался. — Вот что тебя пугает… Дорогой мой, произошёл, как я понимаю, несчастный случай. Виноваты дети, которые дразнили младшего. Но разве они предполагали, что всё закончится именно так? Можно обвинять… кстати, о родителях. Что они за люди? По какой причине они отправили сыновей в интернат? Что они вообще чувствуют по поводу смерти младшего сына? Ты выяснял что-нибудь о родителях? ― В этой школе учился их отец, там нет обучения вне пансиона. Родители — мать и отчим. Есть ещё ребёнок, единоутробный брат, сейчас ему три года. Джоэла они не обвиняют, если ты об этом спрашиваешь. Майкрофт, я понимаю и про одноклассников, и что не было умысла... просто не знаю, что сказать парню, который для себя ищет виноватого, потому что боится оказаться виноватым сам. — Почему ты вообще должен ему что-то говорить на этот счёт? ― Я завтра с утра собираю всех причастных... Насколько я понимаю Ропса, он не заявит в полицию на мальчишку. Так что официального дела не будет. — Что значит — с утра собираю всех причастных? Всех одновременно? — до Майкрофта дошло. — Да. В одиннадцать часов. Я сегодня… видимо, я сглупил. Было паршивое настроение… дело закончено, я позвонил Эртону, Ропсам, потом этим «инопланетянам», в том числе и Джоэлу, сказал, что жду их всех у нас тут в одиннадцать утра, расскажу, как и почему погибли их братья. Все пообещали прийти. — Ты не слишком заигрался в Ниро Вульфа, Шерлок? Я понимаю твоё подспудное желание сделать приятное Леону, но мне не нравится, что ты приглашаешь несовершеннолетнего на «разбор полётов» за спиной у его родителей. — Я не могу позвать его с родителями, Майкрофт. Что мне им сказать? Не доверяйте вашего самого младшего старшему? ― Это ещё почему?! ― Потому что если он будет считать, что поступал правильно — всё повторится. А если неправильно, то я не знаю, как он будет жить с этим. ― Шерлок, мне кажется, ты вообще не имеешь права давать тут какие-то оценки. ― Упаси бог, думаешь, я хочу давать оценки? Я боюсь, что он меня спросит. Майкрофт, его брат погиб. Я завтра расскажу всем, как это было. Он узнает, что его брат решил всем доказать, что он не трус и не младенец, и ему не надо «менять подгузники». Его дразнили за то, что он скучал по старшему брату и не знал элементарных вещей — даже где вывешивается расписание... ― Ты скажешь, что дети поспорили ― мальчик повёлся и не рассчитал свои силы. И на его месте мог быть абсолютно любой. В конце концов, ты тоже в одиннадцать лет ходил по карнизу второго корпуса на спор с Диком Клейтоном. — Что?! — взвился Шерлок. — Ты… когда ты узнал?! — На следующий день. — И ничего мне не сказал? — А что я должен был сказать? — пожал плечами Майкрофт. — Ты уже это сделал, ругать тебя было бессмысленно. Тем более… — Что? — Что в своё время и я это делал. Многие прошли через это, доказывали взрослость окружающим или самим себе. Я сделал это один раз и больше не повторял, и я понимал, что ты тоже больше не повторишь. Меня другое удивляет. Почему Джон не удержал тебя, когда ты начал обзванивать «инопланетян» и приглашать всех одновременно на беседу? — Его дома не было. Ездил внезапно к сестре. — Шерлок? — Нет, мы не поругались. Просто… ну да, я свалял дурака. Он мне уже высказал это, прежде чем уйти спать. — Вот почему ты мучаешься от бессонницы и грызёшь ногти? — Майки, Джон тут ни при чём! Я не знаю, как говорить с Джоэлом. А ты, как в детстве, пытаешься натолкнуть меня на правильный ответ… а я… — А ты хочешь, чтобы я решил проблему за тебя, как Джоэл решал её за своего брата? Ты не находишь, что в этом есть какая-то непоследовательность? — Нахожу. Но сейчас мне действительно этого хочется, не знаю, почему. Впрочем, мне и в детстве хотелось, чтобы бы ты ту задачу за меня решил. Дождёшься от тебя, как же… что бы ты ни говорил, ты никогда за меня ничего не делал… А между прочим, ты мне желание должен! Помнишь, мы в лесу спорили на желание? — Не надо, дорогой. Я и так это сделаю. — Сделаешь? — Я понимаю, почему тебе этого хочется именно сейчас. Майкрофт понимал, в чём дело. Ещё десять дней назад Шерлоку казалось, что он навсегда старший в семье — даже с братом. Ему хотелось, чтобы всё вернулось на круги своя. — Тем не менее, ― продолжил Майкрофт, ― ты помирился с Майклом? — Я… нет ещё. Майкрофт внимательно посмотрел на брата. Тот, разумеется, проецировал ситуацию с Джоэлом на себя. Когда появился Майкл, Шерлоку захотелось побыть старшим, он практически играл в доброго дядюшку, или старшего брата, в которого вскоре превратился, уступив должность дяди Джону. Тем не менее игра была приятна обоим младшим Холмсам, и Майкрофт не вмешивался. Но когда Майкл влез в расследование, Шерлок испугался не на шутку. Это уже не игры, а настоящая привязанность. — Он мне сказал, что я просто хотел всё сделать сам... ― оправдывался Шерлок, ― нет, я не просто хотел сделать сам, я хотел сделать сам, чтобы с ним... чтобы он ни во что опасное не вляпался. — Очень хорошо понимаю. И теперь ты сочувствуешь Джоэлу, боишься, что сам поступаешь так же, как он. Но желать уберечь младшего от любой опасности – это нормально, мой мальчик. И уж точно не мне тебя в этом упрекать. — Что мне теперь делать? — После того, как ты объяснишь всей компании про несчастный случай, я уведу Джоэла и сам с ним поговорю. А ты пока доведёшь до сведения остальных, что втягивать в свои разборки несовершеннолетнего, заставляя его совершать преступление — не самая удачная их идея. И у меня есть к тебе просьба. Позвони Майклу утром, заранее, позови его тоже. Как ни крути, он в расследовании участвовал и имеет право увидеть развязку. — Он на меня обижен. — Уверяю тебя, он будет счастлив, что ты позвонил. А старший брат должен уметь сделать первый шаг навстречу младшему, правда? — Чёрт… ― рука Шерлока потянулась за сигаретой, но он остановился. ― Майкрофт, как хорошо иметь возможность всё-таки чувствовать себя младшим, ты не представляешь! ― О, очень хорошо представляю, мой дорогой. Проводи меня до двери и ложись.