Иду за тобой

Мике набросил капюшон куртки на голову и небрежно откинул намокшие пряди со лба. Дождь застал его на полпути к дому. Зонтов Микеле не признавал, трусливо прятаться в магазины для того, чтобы переждать погодное неразумение, тоже не собирался. Дождь вообще мало его волновал. Его голова была занята совершенно другими мыслями. Мике совершенно не понимал, что ему сейчас делать. Сегодня Реми лишил его единственной отдушины - возможности периодически изливать душу в интернете. Локонте прекрасно понимал, что теперь парень будет следить за этой историей – и ладно бы просто следил, он ведь и обсуждать ее будет. «Ты идиот, Микеле. Неужели тогда, когда ты писал свои откровения несчастного нерешительного маньяка, ты не думал о том, что твои сообщения будет кто-то читать? Это же интернет. Ин-тер-нет!» Одно дело, когда твои анонимные признания читают незнакомые люди – тебе плевать, что они подумают. Совсем другое – когда их читают твои друзья. Дождь усиливался. Небо как будто стало ниже на много тысяч метров. Казалось, что грузные грязно-серые тучи скомканной ватой лежат на мокрых крышах высоток. Сверкнула молния, на мгновение словно разделив небо пополам, а через несколько секунд послышалось глухое рычание грома. Микеле поморщился – он всегда недолюбливал грозу. Он уже почти подошел к цветочному магазину, и в нем проснулось привычное ожидание. На этот раз оно было смешано с каплей надежды – а вдруг Флоран его запомнил? А вдруг он его узнает? А вдруг он подойдет к нему – просто так, поздороваться, или даже поговорить? А вдруг… Флоран проскользнул мимо – стремительно, практически неслышно. Темная одежда, темно-каштановые волосы, чернильного цвета зонт – когда он обогнал замедлившего шаг Микеле на несколько метров, то его силуэт стал казаться совсем черным. «Человек в черном», - промелькнуло в голове Микеле. Нет, не так. «Черный человек». Ожидание и надежда сменились разочарованием. Тягучим, противным, сосущим изнутри чувством. «Видишь», - кричало оно. – «Видишь, не увидел, не заметил, не узнал - не захотел узнать. Больно ты ему нужен! Жалкий, несчастный, сумасшедший…» Микеле резко остановился и закрыл глаза. Пусть Флоран уйдет, пусть Флоран скроется из виду, он не пойдет за ним. Он не один из тех детей, что шли за дудочкой крысолова в старой сказке! Пусть Флоран уйдет; пусть эта писклявая тварь, грызущая его, кричащая о его ненужности, заткнется, наконец! - Молодой человек, с вами все в порядке? – к его плечу прикоснулась совсем юная девушка. Она смотрела на него с испугом и недоумением. - Да. Да-да, конечно. Спасибо, - Микеле, будто очнувшись, кивнул ей, слабо улыбнулся и медленно пошел дальше. Капюшон сполз на затылок, капли дождя стекали с волос на лицо. Разочарование радостно танцевало где-то в груди.

***

Флоран удобно устроился на широком мягком диване и сейчас сидел, рассеянно перебирая струны новой гитары. Полумрак комнаты расслаблял его, хотелось спать, но воспоминания о сегодняшнем дне продолжали тревожить его. Мот лениво взял еще пару аккордов и обнял гитару, прижавшись щекой к грифу. Сегодня случилось практически невероятное событие. Сегодня ему впервые было легко в компании незнакомых – если не считать Себастьяна – людей. Флорана это очень удивляло – обычно ему тяжело давались новые знакомства, обычно в присутствии новых людей он надолго замолкал и погружался в себя, обычно… Может быть, дело было в дружелюбности и гостеприимстве этих ребят? Реми и Себ действительно были на редкость приятными и милыми людьми. Но вот Микеле вряд ли можно было назвать дружелюбным. Угрюмый, молчаливый, нахохлившийся, как воробей… Флоран вспомнил болезненно-бледное, небритое лицо парня, его мятую толстовку, платки на запястьях – вспомнил и невольно усмехнулся. «Наверняка всему виной похмелье». Когда он шел домой, возвращаясь от очередного ученика, ему показалось, что он видел Микеле. По крайней мере, он обогнал кого-то, на ком были такие же драные джинсы. Прическу он разглядеть не смог – на голове незнакомца был капюшон. Моту тогда ужасно захотелось обернуться и проверить, Мике ли это, но он себе этого не позволил – мало кому нравится, когда на него оборачиваются и заинтересованно разглядывают. Флоран неловко поднялся с дивана и пошел на кухню, шлепая босыми ногами по холодному полу. Достал из холодильника ярко-красное яблоко, небрежно ополоснул его под струей воды и прислонился к подоконнику, смотря в окно. На улице давно стемнело, и на небе робко начали появляться первые звезды. Флоран почему-то вдруг пожалел, что совершенно не знает ни карты звездного неба, ни астрономии вообще. Он откусил от яблока и открыл окно, с наслаждением вдыхая сырой, свежий воздух. Дождь явно пошел пыльному Парижу на пользу. «А ведь этот…Микеле, кажется, тоже любит звезды». Мот улыбнулся, но тут же озадаченно нахмурился. «Тебе не все равно, что он любит?» Конечно, все равно. Просто вдруг вспомнилось, вот и все. Флоран задумчиво подкинул яблоко в воздух, ловко поймал его, и потянулся за блокнотом и ручкой, лежащими на кухонном столе. Кажется, сегодня его решила посетить муза. «Почаще бы так», - усмехнулся Мот, небрежно что-то записывая прямо по диагонали листа.