На руке, дарящей розы, навсегда останется их аромат

Люди, которое долгое время были вместе, понимают друг друга без слов.

      Я собрался с мыслями, чтобы всё рассказать Юнги, я не боюсь говорить, так как сам того хочу…       — Всё это время семья готовила меня к приезду очень важной личности, готовили к большой и значимой церемонии, как раз по случаю приезда. Она проходила сегодня, и я облажался у всех на глазах, вся подготовка оказалась бессмысленной. А облажался я, потому что… В моей голове… — я невольно начал запинаться, а также мои щёки приобрели более розоватый оттенок. — Всё это в моей голове был лишь ты. Я думал, что после той встречи в торговом центре ты ненавидишь меня, так как я, можно сказать, наплевал на тебя, но на самом деле это не так! Я безумно сильно хотел увидеться с тобой, но никаким способом не мог. И сегодня, после моего позора семья обнаружила у меня сигареты… — мой взгляд был направлен на пол, поэтому я не мог разглядеть выражение лица Мина, но при этом я был уверен в том, что тот внимательно слушает меня, и главное, что он действительно слушает и не осуждает меня за то, что я наделал с нашими отношениями.       — Я ведь говорил тебе, что лучше всего хранить их именно здесь, а не носить везде с собой, — хоть Юнги и начал отчитывать меня за мою неосторожность, но всё равно его голос был мягким, поэтому не внушал никакого страха.       — Знаю! Я всё замечательно знаю, но мне было настолько плохо, что курить хотелось постоянно, а появляться здесь я не мог, меня словно держали взаперти в своей собственной комнате. Всё это время, пока я был в заперти, я слишком много размышлял обо всём! Мне было очень страшно потеряться в собственных мыслях, утонуть в них! А куда страшнее было… Потерять тебя из своей жизни! Я боялся, что мы больше не сможем нормально поговорить, когда вновь увидимся, не сможем вместе веселиться, что ты больше никогда не возьмёшь меня за руку, никогда больше не обнимешь… И боялся того, что те воспоминания о поцелуе на самом деле окажутся сном, который я сам для себя придумал… — я не сдержался и на некоторых словах слишком сильно повышал свой голос, а самое неожиданное для нас двоих, что в конце моих слов из глаз полились слёзы, снова срыв настиг меня.       Похоже, что Юнги совершенно не ожидал этого, поэтому на момент очень удивился, но не растерялся, он сразу же приступил успокаивать меня… Когда он понял, что это бесполезно, то резко решил крепко обнять меня. Настолько крепко, что мне стало очень трудно дышать. Его мощная хватка всё сильнее и сильнее сжимала мои плечи, а горячее дыхание прорезалось к моему уху, а затем уже и к затылку. А в моём носу аромат роз, очень-очень насыщенный запах роз. И тут же мои слёзы перестали показываться миру, они закончились, испарились, собственно с ними и исчезла моя тревога. Да, я наконец-то за последние дни вновь ощутил замечательную свободу, которая так необходима была для меня в это время. Я смог сейчас ощутить её в полной дозе, так как Юнги находился в эту минуту времени так близко со мной, что наши тела соприкасались между собой. Боже, а моё тело… Оно словно горело алым жарким пламенем, про лицо вообще лучше ничего не говорить, так как оно отдельно описывало всё моё состояние. Такое ощущение, словно сейчас из макушки начнёт извергаться самая настоящая лава. Точно, я понял, я просто-навсего пьян. Но вот только не тем мерзким и сухим красным вином, а пьян именно тем, кто сейчас так крепко прижимает меня к себе, я пьян Юнги. Даже самая малейшая клеточка моего тела полностью пропитала мыслями и чувствами к Юнги. И именно в этот самый момент я почувствовал, что хочу ещё большего тепла, не только объятия… Я хочу почувствовать его губы на своих… Я хочу ощущать его губы на своём теле… Я хочу почувствовать Юнги в себе… Я слишком сильно хочу Юнги именно в том смысле, в каком это обычно и говорят, когда хотят человека.       — Тише, Чимини, тише, малыш. Я никогда не оставлю тебя, так как ты даже не представляешь, насколько дорог для меня. Я всегда готов помочь тебе, слышишь, солнце моё? — с каждым новым словом его и без того уже крепкая хватка становилась ещё крепче и крепче, и в этот самый момент я подумал о том, словно это не я боялся потерять его, а скорее боялся Юнги потерять меня.       — Юнги, скажи честно, я нравлюсь тебе таким? — я резко оттолкнул Мина от себя, но даже при этом расстояние между нами было минимальным.       После этих слов я взял на себя роль, пронзать взглядом своего собеседника напротив. Не знаю, что мной двигало, но мне жутко захотелось спросить у него об этом, да ещё при этом я хотел, чтобы он чётко смотрел мне в глаза. Все мои ранние страхи исчезли, с ними также пропал и стыд, поэтому я практически совершенно спокойно мог смотреть ему в самый центр зрачков. И плевать, что моё лицо было цвета помидора, и что на нём спокойно можно было яичницу жарить, главная суть заключалась в том, что я безумно хотел услышать ответ Юнги на мой неожиданный для него вопрос. Я прекрасно помню, что Юнги говорил мне в ту самую потрясающую ночь, но до того момент он не видел меня в таком состоянии, в каком я предстоял сейчас перед ним. Мне очень интересно, сейчас он ведёт себя со мной так, потому что ему просто-навсего жалко меня, или же всё же потому, что я нравлюсь ему? Если же это самая обычная жалость, то тогда в моей жизни вновь всё рухнет на самое дно, и даже намного хуже, нежели это было до этого.       — Пак Чимин, похоже, что в прошлый раз ты плохо меня расслышал, — слегка прохладная чужая рука резко оказалась на моей талии, а затем она же дёрнула меня чуть вперёд, поэтому наше расстояние между лицами сильно сократилось, даже наши кончики носа легонько соприкоснулись между собой. — Я уже говорил, что ты мне нравишься настолько сильно, что сложно передать словами, точнее, для меня это невозможно. И это не значит, что нравишься мне ты только тем, которым был в ту самую ночь, нет. Ты нравишься мне любым, и твой выбор тоже всегда правильный для меня.       И в этот самый момент я точно потерял контроль над своими действиями, так как я сам, внимание, именно я сам сократил расстояние между нами до неприлично малого количества сантиметров, а затем и вовсе наши губы соприкоснули в обжигающем поцелуе. Самое первое ощущение, которое накрыло меня — это был дикий жар. Но главное в том, что мне стало невероятно как хорошо, а также при всём этом Юнги не сопротивлялся, а даже наоборот, он сам начал углублять наш поцелуй. Я не особо умею целоваться, так как опыта в этом практически нет, поэтому решил доверить роль главного именно Юнги, так как он в свою очередь со своей ролью справлялся куда умелее, нежели я. И на этой самой ноте, это уже был точно не я… Может быть алкоголь? Но я ведь безотказно соображал, что происходит вокруг меня… Я повалился на Юнги, тем самым оказалось так, что я лёг на него в прямом смысле этого слова, при этом поцелуй не разорвался ни на одну секунду. Я смог почувствовать, как Мин ухмыльнулся в поцелуй, а затем, резкий момент, и я ощутил в своей полости чужой язык. Если меня когда-нибудь спросят о том, какой же поцелуй я предпочитаю, то определённо моим ответом будет французский. Глубокий французский поцелуй. И именно с Юнги, только с ним. Боже, что происходит с моим разумом и телом? Можно мне принести побольше льда? А можно сразу же насыпать его в ванную, и лечь мне туда же? Я горю, причём практически в прямом смысле этого слова. Долго находиться лёжа сверху Юнги мне не удалось, так как светловолосый резко и быстро взял всё в свои руки и перевернул меня под себя, при этом сделал секундную отдышку, чтобы набрать воздуха в лёгкие, но затем он вновь жадно впился в мои губы. Я говорил, что ночь, когда я сбежал из дома, была самой лучшей в моей жизни? Без каких-либо сомнений забираю свои слова обратно, так как-то, что происходит между мной и Юнги именно сейчас, вот это точно самое лучшее в моей жизни. И да… Всё отлично, ведь… У меня встал на парня, а точнее, встал на Юнги, который нависал надо мной и жадно целовал мокро и страстно. Я не мог думать ни о чём лишнем, мысли словно по одному щелчку пальцев исчезли из моей головы, так как в данный момент в этом мире мне было важно лишь то, что происходило именно в эту самую минуту времени. Сейчас я лежу на диване на спине, а надо мной нависает Юнги, который со всей страстью выцеловывает мои уже опухшие губы, в свою очередь они приобрели алый оттенок. Нет, серьёзно, еще немного и они начнут даже кровоточит от такого резкого потока. Хотя и губы Юнги не намного лучше в этом самом плане. Мне удалось немного рассмотреть их, когда Юнги вновь решил сделать недолгую паузу, но на этот раз не он, не я не делали никакой отдышки, так как после подобного нам действительно понадобилась пауза, длительность которой составляло приличное количество времени, ведь кислород был необходим нам. Меня жутко радовал тот факт, что Мин молчал, не произносит не единого звука, он только и делал, что пронзал меня своим хитрым взглядом. Конечно же я очень сильно покраснел, так как в данной ситуации контролировать свои мысли, действия и желание просто-навсего невозможно, как бы я не старался, поэтому я и не стал заморачиваться, а наоборот, полностью отдался своим чувствам и эмоциям, а точнее сказать, я полностью отдался во власть прекрасного демона, в руки Юнги. Я ещё не уверен в том, понял ли светловолосый, то, что у меня уже довольно давно встал, но если он поймёт это именно сейчас, то моё лицо точно зальётся алой краской до такой степени, что в конечном итоге я точно взорвусь. Если он заметит, то таким я покажу ему то, что сам безумно сильно хочу продолжения, и не могу скрыть насколько же сильно я этого желаю. Нет, хорошо, я не скрываю, я действительно очень сильно хочу продолжения, но как никак мне безумно стыдно сообщать об этом Юнги, думаю, что мой стыд вполне оправдан и довольно естественный. А Мин всё так и продолжал смотреть на меня, я же в свою очередь, словно ученик начальных классов, начал смущённо отводить свой взгляд подальше, на что в ответ получил лишь пару смешков. Я хорошо понимал, что Юнги моё данное поведение очень сильно забавляло. И в этот самый момент наш перерыв на то, чтобы отдышаться, закончился… Я понял это, когда заметил в глазах Юнги невообразимое желание, а уголок его губ приподнялся в сногсшибательной ухмылке. Парень медленно и осторожно приблизился к моему лица и начал выцеловывать самые различные участки. Всё началось банально, с щёк и лба, а закончилось всё куда интереснее… Юнги поцеловал меня в кончик подбородка, а затем перешёл на уши. Мои ощущения в данный момент не описать обычными словами, так как я в прямом смысле терял голову, все мысли, терял контроль. С одной стороны, его горячее тяжёлое дыхание сильно щекотало меня, но с другой же я также ощущал невероятный жар и странные мурашки, которые сбегались к одному месту, чем являлась нижняя часть моего живота. Поцелуи Юнги были вроде бы нежными, но в одно и тоже время, невообразимо страстными. Сразу становилось понятно, что он хотел сделать так, чтобы мне всё понравилось, всё, до самой мельчайшей мелочи. И он абсолютно прав в своих действиях, так как мне безумно нравилось чувствовать эти ощущения. Юнги даже представить себе не может, какое же я испытываю сейчас блаженство. Его поцелуи с каждым новым разом становились всё более мокрыми, так как когда он спустился всё той же мокрой дорожкой на мою шею, то в ласки добавился и его кончик языка, а не просто поцелуи. Не знаю почему, но кадык всегда являлся очень чувствительной частью моего тела, поэтому когда Мин слегка прикусил его, то из моих уст выбился тихий писк, а после него послышался громкий смешок Юнги. Чёрт, всё это так сильно смущает, хотя о чём же я сейчас, мы оба лежим на диване в не очень то и дружеской позе, к тому же Юнги в прямом смысле слова ласкает моё тело. В данный момент дружбой тут даже не пахнет, она убежала от нас и заменилась на порыв гормон, которые бушевали в нас. Вот только я всё ещё не могу понять, хорошо ли то, что с каждым новым днём я и Юнги всё меньше и меньше становимся друзьями, наши отношения меняются на что-то новенькое… Моя поясница невольно прогибается, как у настоящей кошки, когда длинные холодные и бледные пальцы проникают под мою рубашку. С помощью своего рта, Юнги начал расстёгивать пуговицы на моей рубашки, при этом по нарастанию оголения моей кожи, он ласкал те или иные зоны моего торса, а точнее, мои кубики, которые к счастью, находились сейчас в отличной форме. Сначала светловолосый тщательно прошёлся языком по нижним кубикам, затем выкольцовывал языком круги вокруг пупка, а после он на момент остановился, чтобы взглянуть на всего меня в целом с обнажённым торсом. А я до сих пор не мог нормально посмотреть на его лицо, а уж тем более в глаза, так как я прекрасно понимал, что выгляжу сейчас просто ужасно смешно и нелепо, да что уж там говорить, я слишком сильно перевозбуждён. Юнги продолжал ухмыляться, смотря на меня, но смотрел он не так уж и долго, так как далее его ждало куда более приятное занятие, а именно ласкание маленьких уже набухших сосочков. И он приступает к этому занятию… Когда я чувствую, как кончик языка совсем слегка касается чувствительной части тела, то невольно писк вырывается из моих уст, но на этот раз более чёткий, и поэтому из-за переизбытка стыда, я закрываю собственный рот своей же ладонью, так как стонать я пока не могу, ведь стыд берёт верх, может быть через некоторое время я совсем не смогу контролировать себя, вот тогда… А Юнги издевается надо мной всё больше и больше, я замечаю, что он смотрит на меня с ухмылкой, в особенности, на моё выражение лица, при этом всём светловолосый начинает слегка причмокивать мои соски, тем самым я ещё сильнее заливаюсь красной краской. Я понял, что его очень сильно забавляла данная реакция, которую я как бы не хотел, всё равно ничего не мог сделать, так как в первую очередь я даже со своим телом совладать не мог, которое уже открыто кричало всем о том, что хочет Юнги. Мин продолжает не жалеть не мою одежду, не самого меня. Он, по мере нарастания ласкания груди, медленно снимает с меня пиджак, а затем уже и расстёгнутую рубашку. Я безумно сильно хочу тоже сделать хоть что-нибудь, и всё же сквозь своё ужасное смущение, у меня находится место для рук, и это оказывается спиной моего хёна, в которую я сразу же сильно впиваюсь пальцами. Мне надоело настолько сильно смущаться, я решил, что следует хотя бы немножко раскрепоститься, поэтому пальцы с силой впивались в спину, поясница при этом прогибалась навстречу шаловливому язычку, а из уст начали на постоянной основе выбиваться стоны.       — Какой же ты сладкий мальчик, — Юнги хитро облизнул свои губы. — Попробуем ещё в одном месте…       На этом самом моменте, он начал, дразня, медленно снимать с меня брюки, но не просто снимать, а при этом всём он продолжал выстраивать мокрые линии поцелуев на моих ногах. Боже, кому-нибудь это может показаться противным, да и если бы мне кто-нибудь рассказал о том, как два парня занимаются между собой любовью, то думаю, что мне тоже стало бы противно, но сейчас, когда я сам ощущаю все эти ласкания, то прекрасно понимаю, что это самые приятные и потрясающие ощущения за всю мою жизнь. Слегка щекотно, поэтому мои ноги сначала немного отдёргиваются от языка Мина, но тот крепче начинает сжимать их и продолжает свою манипуляцию. А я уже не могу этого терпеть, в боксерах слишком тесно, поэтому я уже сам начинаю потихоньку стягивать их с себя. Когда Юнги замечает это, то сразу же перехватывает мои руки и заменяет их на свои, снимает, а затем откидывает боксеры в стороны, тут же склоняясь к моему члену. Если бы ещё несколько недель назад, кто-нибудь бы сказал мне, что парень будет делать мне минет, то я бы посмеялся, затем взбесился и вообще не поверил, но как оказалось… Если бы мне сказали, что этим парнем окажется сам Мин Юнги, то я бы точно посмеялся и в саркастическом тоне согласился с этим высказыванием, не подозревая о том, что это в будущем окажется действительностью. Это правда происходит на самом деле, без какого-либо смеха. И знаете, что я понимаю? Что это самое охуенное ощущение в моей жизни. Одна ладонь хёна тянется к моей, и наши пальцы сразу же сплетаются между собой. Его же вторая ладонь смачивается слюной и сразу же начинает всячески смачивать стоящий столбом член. В этот самый момент я окончательно теряю всю свою сдержанность, поэтому больше не стараюсь, я полностью отпускаю себя чувствам, поэтому из моих уст один за другим посыпались ласковые и звонкие стоны и писки. Настолько приятно мне не было ещё никогда за всё время, что я прожил. Никакая самостоятельная дрочка не может сравниться с тем, что происходит в данный момент. Ничто не сможет сравниться с этим. Когда Юнги начинает аккуратно брать мой член своим ртом, то я невольно сам подаю свои бёдра навстречу, врезаясь в гортань светловолосого. И похоже, что Юнги это совсем не понравилось, поэтому он с силой сжимает мои бёдра, чтобы я не смог пошевелиться, а в это время его кончик языка начинает весёлую игру с моей головкой. Далее Юнги никак не церемонился, а сразу же приступил надрачивать своим ртом, а я сразу же начал понимать, что оргазм совсем близок.       — Х-хён… — мой голос дрожит, но только я успеваю произнести это, как всё же мои бёдра вырываются из крепкой хватки и поддаются вперёд, а из члена обильным слоем вылетает сперма прямо Юнги в рот.       А он в свою очередь с ухмылкой всё сглатывает и облизывается, а затем смотрит на меня, точнее, в мои глаза. Он выглядит слишком сексуально, его взгляд такой хитрый и опасный, но пиздец, какой же он соблазнительный, а его ухмылка — это вообще отдельный вид искусства. Я стараюсь перевести дыхание после оргазма, но не могу этого сделать быстро, учитывая еще и то, что Юнги сейчас так пристально смотрит на меня. И да, я ещё никогда в своей жизни не кончал с таким удовольствием или же наслаждением, не важно. И самое интересное ещё в том, когда я уже успел перестать стесняться того, что я в данный момент абсолютно обнажённый перед Юнги. Но в один резкий момент выражение лица Мина кардинально изменилось, и он произнёс эти слова…       — На самом деле, я бы не хотел, чтобы ты влюблялся в меня ещё сильнее, так как я действительно боюсь, что принесу тебе боль, мы не знаем, что может произойти в будущем… — мои глаза тут же открываются, и я уже замечаю, что его взгляд отведён в сторону, а в самих глазах можно запросто прочесть некое сожаление, но…       Я не позволяю сказать ему больше не единого слова, так как приподнимаюсь, окольцовываю его шею своими руками и резко заключаю в страстный поцелуй. Нет, не хочу слышать из его уст подобное! Не хочу слышать того, чему никогда невозможно будет произойти, так как… Юнги ошибается, такому никогда не произойти, так как я уже давным давно влюбился в него по уши. Теперь мою крышу сносит по Юнги окончательно, и похоже, что навсегда, ведь на этот раз поцелуй был невероятно жаркий и головокружительный, а удивительное в нём то, что это именно я сделал его таким. Всё, теперь я точно не могу больше терпеть, поэтому самостоятельно быстро снимаю всю одежду с Юнги, а он не протестует, а даже наоборот, соглашается и помогает мне, тем самым придавая мне ещё большей уверенности в своих действиях. Боже, его торс оголён… Так, нет, нужно держать себя в руках, но не скрыть, что на момент я откровенно так залип на него.       — Ты так смотришь на меня. Пытаешься, что ли, там мышцы разглядеть? Расслабься, у меня их всё равно нет, — с некой усмешкой к самому себе проговаривает Мин.       — И что? Всё равно это ничего не значит, ты и без них невероятно сексуален, — вот хоть убейте меня, я не могу поверить в то, что действительно проговорил это вслух.       После этих моих слов даже все намёки на какие-либо усмешки сошли с лица старшего, и он вновь устремил свой взгляд в мои глаза. Его бледная ладонь медленно потянулась к моей щеке, а затем уже он сам приблизился ко мне и заключил в потрясающий и очень чувствительный поцелуй. Вот это был поистине самый настоящий поцелуй в моей жизни. Как я смог понять, что он был самым настоящим и полон различных чувств? Потому что у него присутствовал по-настоящему сладкий привкус, я не шучу и не смеюсь. Мятный и приторно сладкий, словно я ел какую-нибудь бесконечную и безусловно вкуснейшую конфету. Юнги продолжал поддерживать этот поцелуй, но при этом его руки спустились к его же джинсам, и он в этот же момент расстегнул свой ремень, затем пуговицу, после ширинку, и вот он уже остаётся в одних лишь боксерах, которые снимал с него уже непосредственно лично я. Никогда бы не подумал, что буду смотреть на чужой член с таким голодным взглядом, нет, теперь я точно убедился в том, что на меня так действует именно алкоголь, иначе я уже всерьёз начинаю бояться собственных мыслей и желаний.       — Малыш, давай в следующий раз ты попробуешь его на вкус, не сейчас, иначе я не смогу сдержать себя, ты такой красивый, — после этих слов он поцеловал мои плечи и шею, а затем развернул меня к себе спиной и немного навалился сверху.       Его губы поцеловали каждый мой позвонок, прекрасное ощущение, которое опять же, не передать обычными словами. А затем я резко почувствовал, что в меня вошли сразу целых два влажных пальца. Не сказать, что я начал испытывать дискомфорт, но пока и дикого удовольствия от этого я тоже не ощутил. Когда мои кольцевые мышцы уже хорошо растянулись, и я привык к данным ощущениям, то Юнги не стал медлить… Сначала я почувствовал мокрую головку, а затем уже и весь ствол в себе… Я так сильно хотел этого, и вот, я получил… Я сильно желал, и вот, желаемое осуществилось. Мне вдруг стало настолько приятно, что аж от такого переизбытка новых ощущений моя голова закружилась. Я был одурманен. И честно, я понял то, что именно в такие вот моменты, когда приятные чувства переполняют тебя, ты совершенно отключаешься от внешнего мира и абсолютно полностью забываешь про весь стыд, поэтому стоны наслаждения разлетались по всей не маленького помещения, гаража. При всём том, что сейчас я в полной мере ощущал в себе чужой член, так ещё Мин ласкал мои плечи и шею из-за чего хотелось чуть ли не кричать, а именно его имя. Это настолько божественно, что никак не могу подобрать правильных слов, нисколько не больно, наоборот, очень-очень приятно. А я ещё раньше боялся подобного, так как думал, что это невыносимо больно. Нет! Это лучшее, что когда-либо со мной происходило. А в конечном итоге ещё и прочувствовать то, как горячая сперма разливается внутри тебя… Я Пак Чимин, мне семнадцать лет, и только что я переспал с парнем. С тем парнем, по которому я схожу с ума. За все свои семнадцать прожитых лет могу без каких-либо сомнений подтвердить то, что это было самое превосходное, что когда-либо со мной происходило.       Честно, после такого жаркого времяпрепровождения голова приятно кружилась и уже сложно было о чём-либо думать или вспоминать, но я отчётливо запомнил то, как мы оба уснули на диване в обнимку. Юнги лежал на спине, а я рядом, при этом обнимал его одной рукой.       — Тебе необходим отдых, цыплонёк, — хриплый, но до жути нежный голос прозвучал возле моего уха, а затем я почувствовал на своём лбу чужие губы.       В эту самую ночь я спал самым глубоким сном, которым не спал уже на протяжении нескольких лет точно.       Я проснулся уже ближе к полудню, нежели утру, благодаря нежному для ушей дневному пению птичек. Хоть выспался я и чудесно, но всё равно немного зеваю и хорошенько начинаю вытягиваться, но когда до меня наконец-то доходят все воспоминания вчерашнего вечера, то я тут же сворачиваюсь в маленький клубочек, которого вообще сложно обнаружить визуально. Как никак диван не такой широкий, чтобы я на нём ещё и всячески вытягивался и переваливался одного бока на другой, к тому же на диване и так находится два человека. Я и Юнги, который всё ещё спит. А он такой милашка, когда находится в мире снов, не помню, выделял ли я для себя сей факт его милоты. То, что Мин невообразимо похож на котёнка, это я точно запомню надолго. Маленький белоснежный котёнок, который не подпускает и царапает всех, окружающих его, шипит и огрызается, но если всё равно пытаться найти к нему подход, то он сдаётся и всё-таки позволяет погладить себя, от чего сам получает невероятное наслаждение. Сначала он отрицал все мои попытки подружиться, всеми способами старался отцепиться и спрятаться от меня, всячески пытался отшить, практически получилось, но всё равно не вышло, так как я победил. Да ещё похоже на то, что Юнги сам немного привязался ко мне, так как он сами приехал ради меня в гараж, узнав, что я нахожусь именно здесь. Ради меня он сорвал свою важную встречу скорее всего с каким-нибудь своим знакомым. Точно! А я и вовсе позабыл про это… У него проходила некая важная встреча, а я написал ему и всё испортил… Нужно будет позже разузнать его по какому поводу была эта самая встреча, и смогу ли я каким-либо способом загладить свою вину перед ним. Хотя, думаю, что мне сейчас следует думать не об этом… Мой взгляд застревает на лице Юнги, и я не могу сдержать себя в том, чтобы не улыбнуться. Да, за вчерашний день многое, что произошло и поменялось, сначала происходили только неприятные вещи, от которых мне было больно как физически, так конечно и морально, произошло то, что с трудом хочется вспоминать, так как на сердце становится очень больно и тяжело, но в один миг всё изменилось… Я и Юнги переспали. На самом деле это так. Это не сон, это была самая настоящая реальность. Мой первый секс с парнем, а правильнее будет сказать, вообще мой самый первый секс. К сожалению или к счастью, мне не с чем сравнить его, но всё же, я уверен на миллион процентов в том, что в тот самый момент я испытал одни из самый потрясающих чувств и эмоций за всю свою недолгую жизнь.       Я чутка вздрагиваю, когда замечаю, что Юнги начинает немного морщиться. Он начинает потихоньку просыпаться. Хм, хотел бы я посмотреть со стороны на то, если бы он проснулся раньше меня, поэтому мои глаза тут же закрываются, чтобы всё же хоть как-нибудь утолить моё желание. Сначала Юнги медленно открывает глаза и начинает ими моргать, чтобы сфокусировать картинку перед собой. Ему на глаза сразу же попадается маленький парнишка, который крепко прижавшись к чужой груди, мило посапывал. На лице Юнги сразу же образовалась усмешка, которая несёт в себе смысл о том, что старший очень умиляется с данной картины. Не проходит и одной минуты, как усмешка резко исчезает с лица Юнги, и его выражение лица становится более серьёзным. Медленно, но уверенно светловолосый начинает приближаться к пухлым ярко-розовым губкам Чимина… Когда я уже начинаю ощущать его дыхание на своих губах, то и сам уже невольно приподнимаюсь ему навстречу, так как не могу уже терпеть, но… Вместо поцелуя я получаю… *Кусь*.       — Айщ, — моё выражение лица сразу же хмурится, и я слегка отстраняюсь. — Больно…       В ответ на свою жалобу я получаю лишь громкий и заливной смех. Юнги начинает смеяться, но аккуратно, чтобы не слететь вместе со мной с дивана на пол. Ему действительно настолько смешно с этого? А мне вообще-то очень даже больно и обидно… Вот ведь идиот, бесит… Ладно, кого это я пытаюсь обмануть? Я схожу с ума по Юнги, так, что даже вообразить страшно.       — Прекрати, это совсем не смешно! Укусить меня в нос, ты это серьёзно? — я наконец-то смотрю ему в глаза, но уверен в том, что моё выражение лица сейчас выглядит слишком по-детски.       — Чимини, когда ты делаешь такое выражение лица, то я уже начинаю задумываться и бояться о том, что меня могут запросто посадить. Я ведь уже совершеннолетний, а значит могу отсидеть срок. Ладно, в общем сейчас не об этой херне. Ты такой милашка, я не могу. И да, кстати, на будущее, старайся быть более спокойным по утрам, признаюсь, ты разбудил меня сразу же, когда в первый раз решил устроить мини йогу, — его голос звучал так нежно и мягко, такое ощущение, словно я уже утонул в нём.       — Так ты не спал? — чёрт, Юнги сказал мне не делать такое выражение лица, но в данным момент я действительно выгляжу, как маленький ребёнок, который интересуется всем миром, который окружает это маленькое создание, то есть меня.       — Не-а, — он подмигивает мне и улыбается ещё шире, нежели прежде.       Мне ничего не остаётся, как подарить ему такую же лучезарную улыбку в ответ. Но когда до меня уже доходит, что больше тем для разговора у нас пока нет, и я хочу уже вставать, то у меня не получается это сделать, так как крепкие руки сразу же прижимают меня обратно на место, так и не позволив мне подняться с дивана. Меня окутывает небольшое удивление, так как я думал, что наоборот очень сильно мешаю Юнги нормально отдыхать, но похоже, что я глубоко ошибался. Юнги не хочет, чтобы я вставал и уходил от него? А может быть это всё ещё тот самый сладкий сон, который я вижу, словно наяву? В таком случае, пожалуйста, прошу, можно мне никогда не просыпаться и остаться в нём навсегда? Я открыл глаза после пробуждения и первым же делом увидел перед собой его, а затем услышал его искренний веселый смех, который сразу же зарядил большим количеством энергии и самого меня. Энергии была слишком необходима мне, и я безумно благодарен, что смог получить её именно таким способом.       — Подожди, давай ещё полежим вместе вот так вот, — Юнги переворачивается на бок, крепко обнимает меня и начинает пронзать своим взглядом, как же он обожает это делать…       Я не теряюсь и даже не собираюсь протестовать, а наоборот, только сам иду навстречу, поэтому моя небольшая ладонь тут же аккуратно вытягивается и направляется ближе к лицу Юнги. Я размещаю её на границе кости его нижней челюсти и шеи. Да, мы лежим с ним вот так вот вместе и совершенно ничего не говорим друг другу. Лежим молча. В полнейшей тишине, но это не является недостатком, наоборот, считается даже большим плюсом. Мы смотрим друг другу в глаза, так глубоко, словно можем без каких-либо проблем читать мысли друг у друга. И мне возможно конечно лишь кажется, но похоже, что сейчас мы оба хорошо понимаем, насколько сильно каждый из нас красив. Мне всё ещё сложно поверить в то, что такой как я, смог хоть кому-нибудь понравиться.