На руке, дарящей розы, навсегда останется их аромат

Мы — единое целое, ты уносишь всю боль, спаси меня, если я попаду во власть демонов.

      Когда Джин-хён проходил совсем близко, то я немедля, схватил его за руку и повёл в более безлюдное место. Он тут же удивился, но не стал вырываться, он так же быстро сообразил, что я хочу поговорить, но наедине, поэтому был совершенно не против подобной выходки с моей стороны.       — Прости, что пришлось так резко выдернуть из толпы, но я хочу серьёзно поговорить наедине, — на всякий случай я решил пояснить свои намерения, чтобы у нас не возникло никаких недопониманий.       — Всё в порядке, Чимин~и, я понял. Так о чём ты хотел со мной поговорить? — хён мягко улыбнулся на мои слова, а затем начал смотреть в глаза в ожидании услышать тему разговора.       — Думаю, ты и так знаешь, хён. Вчера я и Юнги снова разошлись, вот только меня не перестаёт волновать некоторые детали… Я хочу, чтобы сейчас ты был максимально честен со мной и наконец-то рассказал всё, что произошло с Юнги в Тэгу. Из-за чего он избил Шона? Правда ли в том, что он не раз пытался убить и всех вас во время вспышки агрессии? Правда, что он воровал деньги у собственной семьи? Правда, что он поджигал школу ради забавы? Конечно, это неправильно, что я спрашиваю всё это у тебя, а не у самого Юнги, но боюсь, что к нему я уже не смогу решиться подойди, ведь и так сам поставил точку. Но я знаю, что именно от правды будут зависеть все мои дальнейшие действия, — под конец своих слов я опустил взгляд и начал немного нервно сплетать пальцы между собой, словно что-то недоговаривая.       На мою радость вроде бы Джин-хён не заметил этой нервозности. Я не могу пока что рассказать ему и ту правду, которую я скрываю ото всех вокруг, даже от Тэхёна и Чонгука, а в первую очередь от Юнги. О том, что я скрывал, знал как раз-таки только я сам. Я могу рассказать об этом Сокджин-хёну, но опять же, всё зависит от его ответа. Ну же, хён, сейчас всё в твоих руках, хотя ты и сам об этом не подозреваешь, но если ты совершишь ошибку, как это сделал и я, то пострадают на этот раз абсолютно все без исключения. Все те, кто как-либо знаком со мной и Юнги. Конечно же я не хотел этого, но так же я и не могу ничего предотвратить. Если хён соврёт, если скажет то, во что мне с трудом будет вериться, то я не смогу помочь им. Как я могу помочь тем людям, которые врут мне? Простите, как бы я не любил своих новых друзей, я не могу доверять вам на все сто процентов, собственно, как и тому, с кем знаком с раннего детства. Я не могу доверять практически никому.       Джин-хён тяжело выдохнул и прикрыл глаза, видимо, он собирался с мыслями, но затем открыл их. Взгляд, словно в одну секунду времени стал таким грустным и болезненным, но позволял понимать, что сейчас действительно раскроется самая настоящая правда. К сожалению, но настоящая правда не менее горькая и страшная, чем я слышал лживую до этого.       — Ты правильно уточнил, что не я должен рассказывать тебе об этом, но так уж и быть, не стану убегать от подобных вопросов. Чимин, я не знаю, в каких ты отношениях с Шоном, кто он является для тебя, кумиром или же самым обыкновенным другом, но то, что он точно не такой, каким кажется на первый взгляд, это я могу утверждать. Раз ты спрашиваешь об этом всём у меня, то видимо, рассказ Шона звучит не так правдоподобно, правильно? Шон обвинил Юнги в том, что тот поджёг школу? Отчасти это так, но Шон скрыл главный смысл. Всё началось с коридора третьего этажа, я был рядом с Юнги. Он как обычно курил сигарету, а затем выбросил её в окно, но предварительно он затушил её. Это случалось не один раз, мы часто проводили так время. Он всегда качественно тушил бычок, он не мог вызвать пожар. Но в итоге деревья возле школы загорелись. Благо всё удалось потушить вовремя, никто не пострадал, но вот Шон нашёл сигарету Юнги и показал её директору. А самого Юнги не раз ловили за курением. Разбираться толком не стали, так как считали его единственным подозреваемым. За это Мина и отчислили… Для Юнги по сей день — это очень болезненная тема, он винит сам себя, но он также не знает всю правду. Я не рассказывал ему её, так как после такого он точно прикончит Шона. Правда заключается в том, что сигарета, которую принёс Шон была не Юнги. Она была совершенно другого цвета и не имела запаха. Юнги всегда любил привкус мяты, а такие всегда делались и делаются по сей день белыми, думаю, что ты видел. Также у них очень мощный запах этой мяты, который иногда может и не выветриться спустя день, но ладно, упустим момент с запахом, но цвет. Так ту, которую принёс Шон, она была рыжей. Понимаешь, да? Да и при том, как бычок сам не сгорел в огне? Это была подстава, которую Шон на то время плохо продумал. Чимин, Юнги не видел сигарету, которую принесли директору. Он никогда не задумывался о том, что та должна была превратиться в пепел. На него упал огромный груз вины на себя. Он думал лишь о том, что практически убил всех учащихся. Когда я подошёл к тому дереву, откуда и начался пожар, то почувствовал запах бензина. Когда я дотронулся до земли вокруг, то мои догадки оказались правильными, здесь был разлит бензин. Не пойму, почему об этом не говорили учителя и директор. Хотя, может быть они и поняли насчёт бензина, но опять же, они могли посчитать, что это всё сделал Юнги. Просто пойми, что это был специально запланированный поджёг ради того, чтобы подставить Юнги.       Я внимательно выслушивал весь рассказ хёна и готов был сквозь землю провалиться. Джин-хён не врёт, его голос спокойный, взгляд уверенный. Это чистая правда. Хотя изначально мне повествовали эту историю совсем по-другому. Оказывается, что Шон действительно наврал мне, во время его рассказа он нервничал. Люди всегда нервничают, когда говорят ложь. Я не подавал шокирующего вида, а продолжал слушать дальше. Мне хотелось знать всё.       — Да, Юнги действительно пару раз брал деньги у родителей, но через некоторое время обязательно возращал, когда получал свою зарплату. Он подрабатывал доставщиком в одной пиццерии. Родители не знали всего этого, Юнги брал и возмещал деньги тайно, а так же умалчивал и о своей подработке. Ужас заключается в том, что как-то Намджун шёл к Юнги домой и заметил, что из окна дома вылезает Шон. Джуну удалось поймать его и обнаружить то, что тот украл деньги. Возможно, лучше сразу следовало бы позвонить в полицию, но Джуну всё-таки удалось добиться того, что Шон ему всё отдал сам, но кто знает, сколько раз этот ублюдок совершал подобное? Юнги и об этом не знает. Понимаешь ведь, что он бы прикончил его… Намджун всё вернул на место и попросил Юнги о том, чтобы тот был более внимателен на будущее, ведь он был дома, просто в другой комнате и не услышал, как в дом пробрались. А насчёт всех этих наркотиков и нездорового образа жизни… Да, это всё правда. Юнги употреблял, у него часто были вспышки гнева. На наркотики его подсадил сам Шон, и поверь мне, он и по сей день употребляет их, а Юнги вылечился. Я не хочу рассказывать тебе о том, как себя вёл Мин во время гнева, так как сам не знаю, что у него было в голове, думаю, что об этом ты должен поговорить именно с ним, а не со мной.       Я выслушал всё то, что рассказал Джин-хён, и да, я уверен, что сейчас услышал искреннюю правду. Наконец-то спустя столько времени я смог выбить хоть из кого-нибудь правду, а не ложь или молчание, которое получил ранее. Значит, действительно, Шон лгал мне, говоря о том, насколько Юнги ужасен. Значит, всё то, что он может сказать мне и дальше, тоже может оказаться ложью… После этого длинного рассказа у меня словно камень с души упал, но с другой стороны стало невыносимо больно. Меня радует, что Юнги не виноват в столь ужасных инцидентах, но боль заключается в том, что вчера я так жёстко разорвал с ним наши нити только потому, что не знал кому верить. Шон действительно ведёт себя не так, как в детстве, словно это и не он вовсе. Юнги всегда такой тихий и закрытый в себе. Он скрывал своё прошлое так старательно, что когда я услышал о нём впервые, то сразу же поверил во всё. Мне стыдно, что я поверил и отказался выслушивать Мина, стыдно, что всё затянулось настолько, но к сожалению и это ещё не конец.       — Чимин~и? Разве нам не пора в класс? — сзади от меня послышался голос того, кто всё это время лгал мне.       Голос был язвительный, и я тут же заметил, что Джин-хён и Шон прожигают друг друга своими взглядами. О нет, если я сейчас же чего-нибудь не предприниму, то эти оба точно сожрут друг друга глазами. Я кивнул Шону, а затем вплотную подошёл к высокому хёну и прошептал:       — Сегодня после школы будьте осторожны и не оставляйте Юнги одного, кажется, что Шон что-то замышляет против него, — а затем резко развернулся и последовал за тем, кто позвал меня.       Я уверен, что Сокджин-хён понял мои слова. Да, я рассказал ему то, что скрывал ото всех. Даже сам Шон не знал, что как-то случайно я услышал его разговор со своими друзьями, с которыми, к счастью, я не был знаком. Они все пугали меня. Ухмылялись, усмехались, откровенно пялились. Я всегда чувствовал себя неудобно рядом с ними. Это тоже заставляло меня усомниться в том, что Шон не откровенен со мной, он лжёт, поэтому теперь уж точно я не могу верить его словам. И что-то внутри меня вновь и вновь кричало о том, что сегодня после школы произойдёт что-то страшное и опасное. Причём страх был не за себя, а именно за Юнги. Кто знает, что могло придти на ум тому, кто сейчас идёт рядом со мной с улыбкой на лице. Я не могу улыбаться, особенно в тот момент, когда случайно замечаю Юнги в классе. Он сел вместе с Хосоком и сейчас это действительно самое лучшее решение. Прошу, пусть сегодня никто не пострадает.

***

      Весь учебный день я убивал в себе невыносимое желание посмотреть на Юнги. Конечно же мне хотелось этого, хотелось вновь оказаться в его объятиях, почувствовать тепло его рук, обводить каждую венку на его шее своими губами. Да, я знаю, что сам отверг его, сам отвернулся, сам добился того, чтобы Мин больше не старался сблизиться со мной, знаю, но я хотел защитить его и хочу это сделать по сей день ещё в большем количестве. Больше я не могу верить Шону и это точно, чтобы он не говорил о светловолосом, теперь я вновь доверяю больше любимому человеку. Да, я полный идиот, что позволили самому себе засомневаться в Юнги, позволили себе поверить в то, что тот совершил, но как оказалось, большинство из этого неправда. И в очередной раз я поражаюсь своим чувствам. Я не могу любить убийцу и наркомана, но я запросто могу любить того, кто ранее не один раз баловался с травкой и порошками. Скажите, что это одно и тоже? Наркоман и тот, кто не один раз баловался. Возможно. Но не для меня. Юнги в здравом уме. Хотя, ладно, не совсем, так как он влюбился в меня. Вокруг столько интересных людей, да тот же Хосок, он по многим параметрам старше и разумнее меня, но Мин выбрал не его… Мы с ним оба поехавшие психи, как ни крути. Интересно, а в психбольнице нас бы положили в одну палату? Из нас бы вышел отличный дуэт. Да, мне хотелось бы шутить, но как только на мои глаза попадался Шон, который сидел неподалёку, то сердце сжималось. Тэхён почувствовал моё напряжение, поэтому аккуратно, с нежностью, положил свою ладонь мне на плечо. На момент я напрягся ещё сильнее, но встретившись с другом взглядом, практически моментально смог выдохнуть. Всё-таки не поспоришь с тем фактом, что окружение Тэхёна действительно работало на мне, как бальзам на душу. Я огляделся по всем ребятам класса и заметил, что те, с кем я как-либо связан, они более напряжённые, нежели обычно. Даже тот же ТэТэ, который тщательно старался скрыть этого. Теперь без сомнений сегодня точно что-то произойдёт. Что-то очень плохое. Мне тревожно, но на этот раз я не подаю этому вид, так как чувствую напряжение от сидевшего рядом Кима, не хочу беспокоить его лишний раз.

И я оказался прав…

      После звонка с последнего урока я направился к выходу из школы. Тэхёну нужно было подойти к директору, а я решил подождать его уже на улице. Как раз попрощался с Чонгуком. Он настаивал на том, что проводит меня вместе с ТэТэ до дома, что не собирается оставлять меня одного, но я ведь знал, что у него сегодня тренировка, поэтому старался всеми способами отговориться.       — Со мной всё будет хорошо. Если ты переживаешь по поводу Шона, то сейчас здесь много людей, ничего не случится. К тому же я всё равно в ближайшее время должен поговорить с ним, причём наедине. Я не хочу разрывать с ним связь, но и доверять больше не могу… Всё, давай, иди, а то опоздаешь, — я быстро чмокнул своего парня в щёку, так, что это могло видеть лишь единицы учеников, хотя, мне было уже не таки страшно, никто не смел ничего говорить, так как боялись Чонгука.       Брюнет недовольно закатил глаза, но всё же ушёл, так как понял, что спорить со мной нет никакого смысла. Да, я прекрасно помню, что мы встречаемся, что он мой парень и беспокоится за меня, особенно в такое сложное и напряжённое для нас всех время. И не буду скрывать, мне самому очень страшно. Теперь Шон пугал меня ещё больше, нежели обычно. Особенно не давало покоя то, пока я ждал Тэ возле ворот, по периметру школы стояли «Люди» Шона, которые пристально смотрели в мою сторону. Это вызывало у меня табун мурашек, сердце сжималось, а на лбу появилась капелька пота от волнения. Вдруг все они услышали мой разговор с Сокджин-хёном и Чонгуком, вдруг они всё давным-давно знают… А значит, об этом всём в курсе и Шон. Чёрт, а я ведь даже не видел, как он выходил из школы… Ни Шона, ни Джин-хёна, ни Юнги. Не знаю, правильно ли это будет звучать по отношению к моим друзьям, но больше всего я переживал именно за последнюю личность. Всё-таки он главная роль во всей этой истории, вокруг него вертится весь сюжет, который неизвестен моим глазам. Я не знаю, что произойдёт дальше, каков итог? Плачевен или же можно выдохнуть спокойно? Кто-нибудь пострадает физически или морально? Или у всех на душе расцветёт яркий свет счастья? Мне хотелось это знать, но увы, я не имею способности заглядывать в будущее. А ещё я не умею быть внимательным и часто улетаю в облака, за это я и ненавижу себя. Почему? Поточу что это всегда подставляет меня. К примеру, как и сейчас. Я спокойно стоял, все учащиеся школы уже покинули территорию данного заведения, были только пугающие меня люди, но я скрылся глубоко в себе, в своих мыслях, поэтому не заметил, как все они исчезли из поля зрения. Заметил это только тогда, когда это оказалось слишком поздно. Резко, словно из ниоткуда появилась чужая рука, которая тут же закрыла мне рот.       — Не рыпайся и не ори, смысла нет, не поможет никто, — а затем удар, боль которого я не особо ощутил, так как моментально отключился.

***

      — Алло? Чонгук? Да постой же ты, говори понятнее. В смысле пропал? Где ты? — Тэхён выходит из школы и видит перед собой одинокого Чонгука, который рвёт и мечет на месте.       — Он ждал тебя здесь! Он точно стоял здесь! Боже, как я мог оставить его одного, зная, что этот ублюдок ещё в школе… — брюнет убрал телефон в карман и подошёл к Тэхёну, которые пока что ещё не понимал всего того, что происходит.       — Думаешь, это и есть его план? Похитить Чимина? Что он будет с ним делать? — не успевает договорить Тэ, как его практически сразу же перебивают.       — Никто помимо самого Шона и его людей не знает, чего он хочет. Ему на голову могло придти что угодно. Чёрт, времени в обрез… — дверь входа/выхода открылась и из неё появился Намджун, который явно слышал весь разговор парней.       — Есть предположения, где он? Ты ведь должен знать, — Чонгук был вне себя. Такое ощущение, словно он на месте готов взорваться в любую минуту.       — Не паникуй, с Чимином всё будет хорошо. Думаешь Юнги не заметил этого сразу же? Не знаю как, но эти оба точно связаны чем-то таким, что мы не можем увидеть невооружённым глазом. Юн почувствовал что что-то не так, и он увидел, как Чимина запихали в машину. Джин и Юнги уже на хвосте. Двое они не справятся, поэтому, если хотите быть полезными, то за мной, — чётко и уверенно проговорил Намджун, смотря на парней, которые внимательно выслушали его.       Понятное дело, что Чонгука задели слова о связи, задело и то, что именно Юнги первый, кто узнал о резкой пропаже блондина, первый, кто поспешил на выручку… Но сейчас не время обижаться, сейчас у всех стоит одна цель, которая звучит Спасти Чимина любой ценой! Это всё не с проста, его насильно запихнули в машину и увозят не понятно куда, а значит, ничего хорошего в этом уж точно не будет.       — Конечно! — выкрикнул Тэ без лишних раздумий.       — Эй, нет, ты никуда не поедешь! Кто знает, что там будет? Ты остаёшься и не спорь со мной! — возмущённо и строго прокричал Чонгук на ходу, так как Намджун уже побежал к своему мотоциклу.       Похоже, что Тэхён хотел выкрикнуть что-то в ответ, но Чонгук уже ничего не слышал, так как сел на место пассажира и слегка обхватил Джуна для того, чтобы банально не свалиться с транспорта. Тэ только подбегает к дороге, как по всей улице разносится рёв мотоцикла, и он удаляется прочь за полем зрения.       — Сволочь! — кричит Тэхён уже далеко исчезнувшего за горизонтом Чонгуку, а затем опускает взгляд вниз.       — Эй, не подбросить? — рядом резко оказывается рыжеволосый парень, опять же, на мотоцикле.

***

      Я очнулся, когда меня так же силком вытолкнули из машины, как и запихнули в неё. Голова слегка кружилась, я чувствовал удары сердца в висках, тело было словно ватным. Мне хотелось кричать, сопротивляться, но отчего-то я не мог этого сделать. Меня вели, как бы это банально не звучало, в укромный переулок. И как в фильмах в самом дальнем углу стоял Шон с ухмылкой на лице. Ублюдок.       — Чими, Чими, до меня дошли слухи, что ты весело провёл эту ночь вместе с Юнги-хёном, это правда? — Шон стал подходить ближе.       — Не твоего ума дела, кусок дерьма… — но не успел я договорить, как меня пнули по коленкам.       Рефлекс, который заставил упасть на них. Чёрт, больно. Только сейчас я понял, что мои руки связаны, а позади стоит около пятнадцати людей Шона, которые в любой момент готовы были разорвать меня на мельчайшие кусочки. Дело полная дрянь, но я не позволю ему победить. Пусть уж убивают, но мою гордость никто убить не сможет, она погибнет только после души и тела.       — Ну зачем же так грубо? Ты ведь и сам уже прекрасно знаешь, какой хён человек, — шатен усмехается, берёт в свои руки мой подбородок и приподнимает его слегка вверх, разглядывая лицо.       — Вот именно, я знаю какой он на самом деле,, а так же, я знаю какой ты настоящий. Да, Шон, я знаю всю правду о тебе и о том, как ты испаганил жизнь Юнги. Что он тебе сделал? М? Объяснишь? — я отмахнулся от его руки, гордость и уверенность пока ещё показывали себя, но боюсь, что уверенности надолго не хватит, я не смогу всё время дерзить.       — Он был мне другом, а затем бросил. Нашёл себе новых дружков, а я остался один. Знакомое чувство, правда? Ты каждый день видишь, как твой друг веселится с другими, а к тебе приходит лишь тогда, когда закончилась очередная доза порошка. Да, мы начали вместе, когда были ещё хорошими друзьями, но потом… Как же я ненавижу эту четвёрку! — Шон поднялся и начал смеяться, как самый настоящий психопат из фильмов.       От подобной картины меня передёрнуло, но я продолжал выглядеть максимально уверенно и независимо. Да, я связан, да, я в опасной ситуации, да, рядом нет никого знакомого, никого, кто может мне помочь, но я не собираюсь извиняться и говорить всю правду этому козлу, я не выдам ему своих настоящих друзей. Сначала он врал мне, затем заставил схватить и вот таким вот способом доставить к себе. Да пошёл он куда подальше!       — Да, я подставлял его, признаю это, но он заслужил всего того, что с ним произошло. Это не вся моя месть… Знаешь, почему он начал отталкивать тебя, когда только приехали все его друзья? Он уже знал, что я в городе, знал, что я приду за ним, но ему на себя-то наплевать, ему было страшно за тебя. Я сказал ему ещё в Тэгу, что заставлю мучиться того, кто так дорог его сердцу, тот, кого он любит. Хосока он смог уберечь от этой участи, да и этот рыжеволосый не был со мной знаком, а это усложняло ситуацию, но тут вдруг появился ты, Чимин. И да, Юнги-хён не смог уберечь тебя, Чимин~и. И время пришло… — он очень подозрительно усмехнулся, а в следующий же миг он схватил меня, развернул к себе спиной и зажал горло.       Его люди тут же достали биты, небольшие ножи и встали к нам спиной. Я не мог видеть, что там происходит, но когда Шон сказал расступиться, то я увидел его… Юнги, которого окружили по сторонам. Юнги, на которого в любой момент могут накинуться с ножами и битами. Чёрт, вот кто его просил приезжать?!       — Пришло время платить за то, что сделал, Юнги-хён, — Шон ухмыльнулся, подставляя к моей шее непонятный для меня шприц. — У меня с собой около четырёх сотен милиграмм разбавленного героина, как думаешь, Юнги, выдержит ли наш Чимин~и такую дозу за раз? — ухмылка, а шприц практически воткнулся в мою шею, как…       Прилетевший откуда-то сверху камень выбивает из рук Шона шприц, отвлекая того на момент, поэтому я успел вырваться, но к Юнги добежать не удалось, так как мне перегородили дорогу люди с битами и ножами.       — Но с чего ты решил, что я один? — хриплый, но уверенный голос Юнги, а затем сзади от Шона появляется Джин-хён, позади Юнги резко останавливается мотоцикл, откуда слезает Намджун с двумя битами, одну из которых кидает Юнги, а вторую отдаёт Чонгуку, так же приехавшего на мотоцикле вторым пассажиром.       — Чего стоите, суки, перебить всех этих упырей! — кричит злой виновник происходящего.       Один миг и начинается настоящая схватка. Не просто драка между двумя одноклассниками за девчонку, а такая, в котой можно и жизни лишиться.       Я на момент теряюсь в пространстве, но мне быстро удаётся среагировать, к тому же в такой обстановке грех не подумать о своих дальнейших действиях. Во мне моментально включился режим атаки и защиты. Адреналин поступил к вискам, и они начали пульсировать, но это не отвлекало, наоборот, помогало отключиться от всего вокруг, помимо того, что мне жизненно необходимо было пробраться сквозь трёх парней с битами, так как за ними находился Юнги. Я сразу же смог понять, что мне необходимо сейчас же оказаться рядом с ним. Сейчас же хотя бы мимолётно докоснуться до его тела, сейчас же почувствовать, что вот он, рядом со мной. Этот день дал мне многое понять. Я осознавал последнее время, что Шон странный, что он не такой, каким был в детстве, что он действительно очень сильно изменился, что мне в конце концов неинтересно с ним, я не чувствую себя спокойно и открыто. Мне жутко не хватало общения с Юнги, мне жутко не хватало его забавных подколов, его смеха, его улыбки, его глаз. Не буду скрывать и того, что мне не хватало его касаний и внимания. Ещё с самого начала, в первый месяц, когда мы познакомились, уже тогда я осознавал, что мне было бы очень приятно, если бы Юнги обращал на меня своё внимание. Поправочка, много своего внимания. Я осознал, что по-настоящему соскучился. Кто-нибудь считает, в какой раз я это осознаю? Кто-нибудь считает, сколько раз я пытался убежать от Юнги, но так или иначе возвращаюсь к нему? Это уже словно замкнутый круг, вот точно. Сначала было смешно и забавно. Ну раз такое произошло, ладно, два раза, но не на постоянной же основе. Мы и дальше будем так же жить? Постоянно убегать друг от друга, но так или иначе возвращаться? Если это так, то я вполне согласен на такое будущее. Почему же? А потому что я всю жизнь буду встречать Юнги. На протяжении всей жизни он будет рядом. Я согласен на такой расклад событий. И да, я всё-таки немного отвлёкся, так как понял, что мне необходимо было взглянуть на Мина. То, как он поймал биту, то, как нанёс первый удар. Не могу точно сказать, какие мысли вертелись у меня в голове, скорее всего, это было восхищение. Забавно, я восхищаюсь тем парнем, который только что с дикой силой вмазал по ноге другого парня битой. Действительно, звучит превосходно. Но это так, хотя у меня есть отличное оправдание на этот счёт. Во-первых, конечно же я восхищаюсь Юнги, а во-вторых, он делает это ради меня, ради моей же защиты. Боже, когда я перестану парить в облаках?       — Чимин! — резко слышится от того, кто посмотрел на меня, а я в свою очередь поймал его взгляд на себе.       Юнги окликнул меня, когда наши взгляды встретились. И в этот самый момент до меня наконец дошло то, где мы находимся. Благодарю адреналин за то, что рефлексы срабатывают быстро, поэтому я сразу же уворачиваюсь от биты противника и резким движением перехватываю его руку, заламывая её назад. Вот ведь слабак. Я отобрал биту, отталкивая жертву подальше. Подбегает второй, но и он был обезврежен даже быстрее, чем первый, так как у меня уже появилось оружие. Вот третий был помощнее, согласен. Пришлось потратить на него больше времени, ведь он бил чётко, резко и не особо предсказуемо. К сожалению, да, я пропустил пару ударов, но ничего серьёзного, всего лишь получил парочку синяков. И вот тот самый момент… Я смотрю на Юнги, к которому доступ начисто открылся. Он замечает меня и смотрит в ответ. Кадр из романтического фильма, отвечаю вам. Не хватало лишь какой-нибудь трагично-лирической музыки на фоне и, вуаля, бегом доставайте камеры, снимаем кино года. Вокруг нас все дерутся. Сокджин-хён уложил уже чуть ли не десяток врагов, Намджун и Чонгук не отстают, но всё резко меняет обороты по одному щелчку пальцев в тот момент, когда Шон быстрым движением достал из кармана второй шприц и ловко подскочил ко мне.       — ЧИМИН!!! — повторно кричит мой любимый голос, но который проносится в голове неким эхом.       У меня резко закружилась голова, но я ещё держался на ногах, старался выбраться из хватки Шона, но тело моментально стало таким ватным. Захотелось упасть на землю и распластаться по ней, как небольшая лужа после дождя, но я держался. Не сейчас! Я не покажу свою слабость! Точно не сейчас! Не дождёшься, урод, тебе не сломить нашу команду.       — Ну же, Чимини, убери руку, и я впущу остальное. Всего лишь пятнадцать милиграмм, это несильное головокружение, а этого недостаточно для полной эйфории, — начал шептать мне на ухо тот, которого сейчас убить хотелось.       — Сукин сын, не дождёшься… — сложно было держать его руку для того, чтобы он не смог больше впустить в меня дозу, а ещё сложнее было психологически осознавать, что в тебя уже впустили хоть и маленькое количество, но всё же настоящего яда для организма.       Сложно было придумывать дальнейшие действия, когда чуть расслабишься и в тебя пустят ту дозу, которая моментально лишит тебя опоры, а затем, возможно, и вовсе случится моментальный передоз, а значит и смерть. Шон уже сказал, что у него с собой смертельная доза, а я ещё тот, который никогда не жил с этой гадостью в организме. Да, даже эти пятнадцать милиграмм подействовали на меня, но спасибо за то, что это отразилось лишь на слабом головокружении и небольшой слабости в ногах, больше ничего. И мне бы хотелось всё отдать ради того, чтобы больше никогда не оказаться в роли приманки или жертвы. Это раздражает, ведь в тот самый момент, когда ты попадаешься в ловушку, то все вокруг замирают намертво. Точнее, замирают те, кто на твоей стороне. Намджуна и Джин-хёна из-за их невнимательности бьют по коленам, тем самым заставляя тех упасть на землю. Чонгука зажимают к стене, заламывают руки отбирая биту и отбрасывая её в сторону. А Юнги, который потерял бдительность сильнее остальных… Сзади подкрадывается один из людей Шона и пронзает бедро Мина ножом. Я невольно вскрикиваю и дёргаюсь, но тщетно, это лишь сильнее злит Шона и заставляет того с большей силой надавить на шприц, но хоть игла и находилась в моей коже, мне всё ещё удавалось сопротивляться, не позволять ему надавить для того, чтобы впить в себя жидкость с порошком. Юнги щурится от боли, шипит, рефлекторно опускается на колени, хватаясь за кровоточищее ранение. А в следующий миг мне хотелось уже самому прибить этого идиота, ведь когда он поднял взгляд на меня, то в его глазах я смог прочесть беспокойство за меня. За меня! Он никак не обратил внимание на то, что его нога кровоточит, что он теряет кровь! Да, возможно рана не такая уж и серьёзная, он не умрёт от потери крови, но это ведь дикая боль! Тебя ранили из-за меня, идиот! Ты делаешь всё это ради меня! Ради меня… Юнги, пожалей же ты тогда меня, прошу, в первую очередь заботься о себе, а не о других.       — Добить его…