На руке, дарящей розы, навсегда останется их аромат

На самом деле, мы стремимся запомнить те вещи, которые лучше стоит забыть. Воспоминания — это та вещь, которая покидает нас, когда мы в ней нуждаемся, и то, что возвращается, когда мы меньше всего этого хотим. Если вы страдаете от нежелательных воспоминаний, я надеюсь, что вы просто примите это и переживёте, потому что мы так устроены.

      — Миссис Пак? — из принятого телефонного гудка донёсся обеспокоенный голос знакомого врача.       — Да? Что такое? — Чая не понимала с чего ей вдруг в столь не раннее время суток звонит знакомый врач из центральной больницы.       — Пак Чимин, ваш сын, его привезли к нам около двадцати минут назад. Его сбила машина с большой скорости, но он жив! Вот только… У него серьёзное внутреннее кровотечение, перелом левой ключицы, вылетела правая коленка, а так же… Из-за того, что он явно давно сидел на голодовке, в его желудке образовалась язва. И да, у него ещё и перелом одного ребра. Ему необходима срочная операция, но есть проблема, которую я озвучу вам уже на месте. Прошу, приезжайте как можно скорее, а мне сейчас нужно срочно бежать в операционную, — словно на одном выдохе проговорил врач, пока ошарашенная миссис Пак пыталась осознать услышанное.       Мозг бедной женщины словно прекратил свою работу после того, как она услышала имя своего сына. Одно лишь осознание того, что сын в данный момент находится в центральной больнице, вводило в ступор и ужасную панику, даже без далее перечисленных не менее ужасающих симптомах. Сбила машина. Одно словосочетание, два слова, а на самом деле, словно камень на сердце.       Женщина без лишних раздумий побежала к своему мужу, быстро выкрикнула по типу: «Чимин в операционной центральной больнице!», и вот, чёрный мерседес уже мчался на невероятной скорости в нужное место. В голове одни лишь эмоции, паника, но так же и отголоски надежды на то, что с сыном всё будет в порядке, всё будет хорошо. Да, не родной, но… Но и что с этого?! Важно то, что в семье действительно образовалась семейная обстановка! И мать, и отец, и сам сын поняли друг друга. Поняли и приняли. Теперь они настоящая семья. Каждый переживает друг за друга. И только сейчас Чая начала прокручивать у себя в голове все осложнения, которые проговорил ей с десяток минут ранее врач. Пугали не как эти самые осложнения, а пугало скорее то, что врач не успел договорить самую важную проблему. Какая может быть ещё проблема после всего того, что уже имеется?       Когда родители Пак прибыли в больницу, то сразу же направились по нужному адресу операционной, в которой в данный момент находился их сын. Минуты превратились в часы, а часы в вечность. Бедная мать побледнела после первого же часа, на её глазах выступили слёзы, а её заботливый муж крепко обнял любимую, но и сам не мог сдерживать паническую дрожь. Они ждали уже около трёх часов, а из операционной так никто и не вышел. Что нужно было делать? Кричать? Оплакивать сына? Или наоборот надеяться на то, что вот сейчас выйдет довольный врач и сообщит, что всё прошло успешно, что через часок Чимин очнётся от наркоза и к нему можно будет зайти. Скажет, что пациенту необходимо будет около месяца полежать в больнице и всё. Всё вновь встанет на круги своя. На это надеялись все, но никто ведь не знал, что тринадцатого октября, в ночь падающих звёзд, Чимин загадал желание о том, чтобы эта самая надежда, на которую полагались сейчас его родители, погибла. А только надежда и может в данный момент спасти его от смерти. Но как его спасёт то, чего уже нет? Чимин не боролся, он слишком сильно устал. Как бороться, если силы закончились? Зачем бороться за жизнь, если смысл жить потерялся. Точнее, он уехал. Он где-то далеко. Сначала Чимин чувствовал его, каждый день ощущал боль от того, что не может банально прикоснуться. Возможно, это своеобразная паранойя, так как блондин часто слышал голос Юнги у себя в голове, старший часто мерещился ему среди толпы людей, но в один миг это прошло. Это прошло после того, как Паку исполнилось восемнадцать. В его любимом месте, в гараже Юнги с ним произошёл самый счастливый момент в его жизни, именно там он впервые любовался звёздным ночным небом вместе с Юнги, именно там он впервые занялся любовью с Юнги, и именно там он и потерял его сначала физически, а затем и душевно. Красная нить оборвалась. Нить связи. И Чимин правда старался восстановить эту линию, старался найти второй конец и связать его воедино, но сколько бы он не искал — не смог найти. И в конечном итоге сдался. Голос и мелькающий в толпе Юнги — пропали. Остались всего лишь воспоминания, которые Пак старательно пытался забыть. Но если один человек плотно засел у тебя в голове, в душе, ты никогда в жизни не сможешь избавиться от воспоминаний о нём, как бы тебе этого не хотелось. Но что теперь? Чимин не знает, жив ли вообще. Он в пустоте. Он совершенно один. Но в чём разница с тем, что он переживал последние месяца? Быть одному в реальном мире, или быть таким же одиноким, но в темноте? Если бы Чимин мог бы сейчас говорить, то предпочёл бы второй вариант.       Спустя практически четыре часа после начала операции, дверь открылась и оттуда вышел врач, который и позвонил миссис Пак. Оба родителя сразу же подскочили и подбежали к врачу. Они ничего не спрашивали, но по глазам было видно, что оба ждут не дождутся ответов по поводу состояния их раненного сына. Да и врача пожалеть хотелось, только что он проводил сложнейшую операцию, а сейчас необходимо ещё и сообщить новости самым близким людям пациента. Не очень-то и положительные новости…       — Он потерял много крови, поэтому необходимо сделать переливание, причём довольно-таки срочно. Если к завтрашнему дню вы не сможете найти донора, то организм Чимина может не выдержать. Ребро вправили, к счастью, лёгкие не были задеты, колено тоже теперь на месте, на ключицу наложили гипс, язву удалось удалить, но… — врач опустил свой взгляд в пол.       Родители Чимина внимательно слушали врача, но когда тот вдруг помрачнел, опустил взгляд, в котором можно было разглядеть сожаление, то на сердце сразу же навивалась новая порция паники. Помимо того, что необходимо найти донора крови, есть ещё проблема? Чимин останется на всю жизнь инвалидом? Чимин потерял память? Что? Что произошло с бедным восемнадцатилетним Чимином, который ещё менее, чем полгода назад приходил домой вместе с Тэхёном, а на лицах обоих парней красовались лучезарные улыбки.       — Я предполагал такой расклад событий… Из-за того, что организм Чимина истощён, его вес на данный момент составляет всего лишь сорок пять килограмм. Он не выдержал столького времени нахождения под наркозом, поэтому ваш сын впал в кому. Самое страшное в том, что я не знаю даже примерного срока, пока он будет находиться в подобном состоянии. Повторюсь, организм очень сильно ослаб, но из-за недавней операции на желудок его питание будет ограниченное, кто знает, сколько килограмм он сбросит ещё, находясь в таких обстоятельствах? Боюсь, что ему поможет только чудо… Если он сам не начнёт бороться за жизнь, если не поймёт, что его ждут здесь, то… — врач замолчал, закусил свою верхнюю губу, затем поднял взгляд на мужчину, кивнул и вернулся в операционную, чтобы прибрать помещение.       А в голове родителей одно Кома. Чимин истощён и не может справиться со своим ужасным состоянием. Бывают случаи, что люди действительно впадают в кому после операций. Наркоз влияет на каждого человека по-разному. Радость таких людей в том, что обычно дольше недели они не находятся в подобном состоянии, а вот у Чимина совсем нет сил. И он никак не может получить их. Верить в чудо? А существует ли это «чудо»? Верит ли в это сам Чимин? Верит ли в то, что он ещё жив? В то, что он нужен родителям, своим друзьям…       И в этот самый момент Чая достаёт телефон и звонит единственному человеку, номер которого у неё был, тот, кто связан с Чимином.       — Миссис Пак? — отвечают спустя несколько гудков заспанным голосом.       — Чонгук, какая у тебя группа крови? — чуть ли не рыдая спрашивает женщина.       — Третья положительная, а что такое? — Чонгук более-менее оживился после странного вопроса.       — Можешь обзвонить всех знакомых Чимина? У кого-нибудь есть вторая отрицательная? — Чая уже не могла сдержать слёз, поэтому её всхлипы были слышны брюнету.       — Что случилось?! — резко выдал брюнет, примерно осознав, что с Чимином произошло что-то явно ужасное.       — Чимин в центральной больнице, его сбила машина, необходимо произвести переливание крови. И да, Чимин приёмный, потому я и муж бессильны в этом плане.       А Чонгук уже сорвался с места, быстро собрал вещи и набрал номер тех, на кого бы мог положиться сам Чимин. На часах практически три часа ночи, ничем не примечательная ночь, но не для тех, кто знает такого парнишку, как Пак Чимин, жизнь которого сейчас в прямом смысле висела на волоске.       Ближе к шести утра в больницу влетели два парня, которые сразу же последовали на второй этаж к палате номер двести три. Чонгук заприметил знакомые лица, сразу поднялся, освобождая из своих объятий мистера и миссис Пак, подошёл к знакомым. Сокджин уверенно зашагал к мужчине и женщине, которые подняли свои красные глаза, они так и не могли смириться с тем, что произошло с их сыном.       — У меня вторая отрицательная. Я согласен стать донором.       Одни слова, а на самом деле, настоящее спасение. В следующую же минуту Сокджина провели в нужную палату, подключили к необходимым аппаратам. Теперь в больнице находилось четыре человека, которые переживали за состояние блондина и самого старшего хёна. Да, жизнь всегда может приготовить нам незабываемые сюрпризы. От каких-то хочется кричать от счастья, а от некоторых — рыдать навзрыд. Остаётся лишь молиться всем Богам? А поможет ли? Кто знает? В такое время, когда жизнь дорогого человека висит на волоске, начинаешь верить в любую примету, начинаешь молиться всем Богам, и представьте, даже начинаешь верить в то самое заветное Чудо.

Но когда прошёл месяц, то Чудо потихоньку начинало угасать.

      Весна — такое чудесное время года. Особенно май. На дворе жара, всё цветёт.Ученики идут со школы, звонко обсуждая сегодняшний день. А Чонгук, Намджун и Сокджин с потухшими лицами направлялись в привычное им место на протяжении уже полных пяти месяцев. «Родные» двери больницы, «родная» лестница, «родная» палата под номером двести три, «родной» запах, «родной» звук препаратов, и действительно родное тело. Прошло пять месяцев с того момента, как произошло ужасное событие в жизни этих парней. Прошло ровно пять месяцев с того самого дня, как они узнали о том, что Чимин впал в кому. Хоть какие-нибудь результат? Какой-нибудь прогресс? Блондину, которого таковым уже было сложно назвать, так как чёрные корни сильно отросли, благополучно перелили кровь, всё стабилизировалось, жизненные показатели в норме. Сначала парень похудел ещё на три килограмма, но после того, как желудок пришёл в нормальное состояние после операции, парня начали кормить более питательными соками. К сожалению, организм принимал не всё, но добиться несчастных сорока четырёх килограмм удалось. Пять месяцев это полуживое тело лежало в палате двести три. Пять месяцев мистер и миссис Пак молились и верили в чудо, каждый день посещая, практически ночуя в больнице, наблюдали за состоянием любимого сына. Пять месяцев Чонгук, Намджун и Сокджин изо дня в день приезжают в эту самую больницу, чтобы проведать друга. Каждый день разговаривают с ним, просят прощение за всё, умоляют вернуться, но всё без результатов. Ничего не меняется. Пугало то, что если так и продлится дальше, то в конечном итоге Пака могут отключить от аппаратов. Какого потерять друга? Какого это, потерять сына? Могут ответить лишь те люди, кто действительно терял. А Чимин, если бы был в сознании, то мог бы рассказать, какого это потерять любимого человека. Он бы рассказал, какого быть брошенным, какого остаться одному, какого терпеть привязанность к человеку, которого нет рядом с тобой. Если бы Чимин очнулся прямо сейчас и услышал бы, что Юнги не выходит на связь уже более восьми месяцев, что он так и не вернулся, то Чимин бы определённо захотел бы вернуться в кому. Зачем бороться за жизнь, если в реальности рядом нет Юнги? Так его хоть представить можно. Вот он, впереди, улыбается, зовёт, но Чим не может догнать его, он словно стоит на месте, хотя старается изо всех сил бежать. В любом случае, он хоть есть, он его видит, хотя бы воображаемого.       Любовь убивает? Любовь доводит до гроба? Да, такое часто можно услышать от кого-нибудь. Такими темпами, Чимин станет тому подтверждением.       — Умоляю, Чимин, вернись к нам… Ко мне… — Чонгук склонился перед парнем. — Он ведь жив. Вернись хотя бы ради него.       На плечо Чонгука падает чужая ладонь. Джин, что стоял в палате, решил подбодрить друга. И так всегда. Изо дня в день. Никаких изменений. И Чимин всё так же и слышит: «Идём ко мне, я тут, Чимин~и, давай же». Любимый шипелявый голос и лучезарная улыбка.

Но один день всё-таки стал переломным.

      Казалось, что Намджун отметит его красным цветом в календаре. Двадцатое мая. Парень шёл в магазин, чтобы закупиться продуктами на дом. Нужно сделать это днём, так как он прекрасно знал, что в очередной раз проторчит в больнице более двух часов, а вечером многие магазины будут закрыты. Парень спокойно шёл с наушниками в ушах, но вдруг услышал дикий рёв мотоцикла и машинально обернулся. На светофоре стоял тёмный мотоцикл. До жути знакомый… Джун был уверен в том, что начал слышать удары своего сердца, а когда он невольно выкрикнул…       — Хён! Юнги-хён! — и голова того самого мотоциклиста повернулась к нему…       Сомнений не осталось…       Мотоциклист быстро свернул с дороги и подъехал к парню, который словно сквозь землю провалился. Защитный шлем одним рывком оказался снятым, а перед Намджуном красовался парень, выкрашенный в натуральный цвет.       — Намджун! Вот так встреча, — улыбка на лице, которая всем так нравилась.       — Сволочь… Сволочь ты, Юнги-хён, — никто и никогда прежде не видел слёз Намджуна, но сейчас впервые их увидели.       Причём, никто иной, как Мин Юнги, собственной персоны между прочим.       — Как поживаешь, братан? Куда собирался? — Юнги был счастлив вот так вот увидеть своего лучшего друга, с которым не выходил на связь восемь месяцев.       — Как давно ты приехал?! Хосок? — Намджун словно не расслышал вопросов в свой адрес, задал сразу же свои.       И они немного разговорились. Джун узнал, что Юнги приехал всего лишь около двух дней назад, что Хосок остался в Кванджу. Мин и Хоби благополучно потеряли свои телефоны, вот так совпало, купили в итоге новые, поэтому не смогли сообщить о том, где сейчас находятся. Так же Юнги рассказал, что ему надоело портить свои волосы осветлителем, поэтому послал блонд к чёртовой матери. Все это было, словно как плёнка фильма для Намджуна. Он не верил в то, что перед ним сейчас находится его друг, но вдруг резко включился, когда тот задал болезненный вопрос.       — Я вернулся, потому что осознал, что не могу без него, понимаешь? В последний раз, когда мы виделись, он сказал, что любит Чонгука, что они встречаются, но попросил остаться меня рядом, но я не выдержал, я такой слабак… Подумал, что уеду, поживу с Хоби и пойму, что чувствую к нему хоть что-нибудь, так как ведь раньше чувствовал, но оказалось, что ничего уже и нет. Я каждый день думал о Чимине, не мог спокойно спать…       — Они расстались, — резко выдал Намджун.       — Что? — не понял темноволосый.       — Чонгук и Чимин расстались на восемнадцатилетие мелкого, — повторил более подробно шатен, но уже чувствовал ком в горле.       А Юнги дар речи потерял на момент, но затем на его лице начала появляться облегчённая улыбка. Похоже, что он начал проворачивать в голове новый план, более простой, а не тот, на который был нацелен изначально.       — Воу… Я бы жутко хотел его увидеть, — на щеках Мина выступил лёгкий румянец, а взгляд упал куда-то в сторону.       — Центральная больница, палата номер двести три, — с трудом проговорил Намджун, так как почувствовал жуткий ком в горле, как никогда прежде.       — Что? — снова удивился Юнги, но даже сильнее, нежели до этого.       — После твоего отъезда Чимин сам не свой стал. Поник окончательно, ничего не ел. Он в танцевальную группу не прошёл, вернулся к работе в кафе. По тебе бредил постоянно, надеялся, что приедешь. Не выдержал, расстался с Чоном, а в канун Рождества его сбила машина. Кучу осложнений нахватал, но вылечили. Вот только уже пятый месяц он не в сознании, хён. В коме Чимин наш, — холодно проговорил Джун, так как знал из-за чего Чимин потерял смысл жизни, но при этом и сожаление в его тоне голоса тоже присутствовало.       — К-как в… коме? — о, неужели, а вот и Юнги вновь упал во вторую яму, ну здравствуй, дорогой, скучали по тебе.