Ш.Х. (Режиссерская версия)

      Поход в правительственное учреждение, где работал Майкрофт, по средам давно стал для нее обыденностью. Это было необходимо в рамках программы, которая обеспечивала ей безопасность. Наконец-то, британское правительство решило, что все страшное уже миновало, и ее еженедельные пересказывали событий жизни старшему Холмсу можно было прекратить. В какой-то мере она даже была рада, что эти встречи вообще были в ее жизни, от них иногда бывал весьма терапевтический эффект. Но в последнее время, в виду объективных причин, они давались ей все сложнее. То, что эта среда была последней, не могло не радовать ее.       Ирэн надела черное платье миди с длинными рукавами и накинула любимое пальто винного цвета. Она поймала себя на мысли, что выглядела абсолютно также в ту ночь, когда впервые пришла к Шерлоку. Когда впервые осталось в его постели на ночь. Она решила заплести волосы в тугую косу, чтобы ее сегодняшний образ хотя бы немного отличался от того дня.       Дойдя до офиса старшего Холмса, Адлер немного помялась около двери, но собравшись с силами она все же постучалась и вошла в кабинет. Было невообразимо страшно и как-то трепетно, но осознание скорого конца былой жизни и планирование новой отрезвляли мысли и более и менее приводили в чуство, мотивируя как можно быстрее закончить этот утомительный разговор со старшим Холмсом.       Майкрофт сидел в своём кресле и как обычно презрительно смотрел на все его окружающее. — Мисс Адлер, — холодно произнес он, даже не смотря на нее. — Мистер Холмс.       Майкрофт окинул ее изучающим взглядом. Это перестало быть редкостью в последние недели. Она знала, что он догадался почти сразу, но ничего не говорил ей и не спрашивал. Ирэн была даже благодарна такому поведению с его стороны, ведь даже она сама еще не свыклась с этой мыслью. Но сегодня была их последняя встреча. Она была обязана расставить все точки над и. Может, поэтому на ней сегодня и было весьма обтягивающее платье. — Мистер Холмс, поскольку сегодня я в последний раз с Вами встречаюсь… — она запнулась, сама не понимая, чего боится. Он и так все знает. Отступать уже некуда, — … и я должна сделать одно заявление. Я жду ребенка.       Майкрофт тяжело выдохнул. — Я до последнего надеялся, что у вас проблемы с желудком. Вы бы хотели, чтобы я вас поздравил или посочувствовал?       Ирэн промолчала. Она и сама не знала, что именно испытывает. Все было слишком сложно. — Я не знаком со всем, что происходило между вами и моим братом, но, в любом случае, мисс Адлер, мне кажется опрометчивым ваше решение разорвать отношения. Насколько мне известно, это, все-таки ребенок Шерлока. И вы его все еще носите, несмотря на то, что прошло уже, кажется, 11 недель?       Женщина нервно теребила в руках свою сумку. — 12. Вы удивительно наблюдательны.       Майкрофт не ответил на ее замечание. — Это не мое дело, но я не могу не спросить. Почему вы оставили моего брата?       Ирэн тут же поникла еще сильнее. Внутри все переворачивалось только от одной мысли о содеянном. — Я не знаю, чем для него станет этот ребенок. Кем я буду в его глазах после рождения этого ребенка. Я вообще не знаю, хотел ли бы он детей в принципе. Это было ужасно грубо и опрометчиво с моей стороны, и с его тоже, не обсудить этот вопрос. Но наша оплошность с предохранением вылилась в это. — Я могу понять Ваш мотив — страх. Но вам все равно следует хотя бы сообщить ему о факте вашей… ошибки. — Я не могу, — тут же отрезала Ирэн. — По крайней мере, сейчас точно не могу. Мне нужно время. Я сама не могу принять то, что скоро стану матерью. И я очень прошу вас ничего ему не говорить. — Допустим, что я Вас послушаю. Но я бы хотел поддерживать племянника или племянницу материально. Этот ребёнок все же единственный потомок Холмсов. Я буду присылать подарки.       Ирэн нервно дернулась. Осознание родства с этой необычной семьей переводило ее в замешательство. Но это было правдой. Фактом. — Спасибо за такое предложение. Мне не нужны подарки. Я прошу лишь времени, чтобы разобраться самостоятельно с тем, что происходит. Когда положение дел изменится, я свяжусь с вами.       Майкрофт странно посмотрел на Ирэн, но промолчал. Они оба знали, что он будет за ней приглядывать. — Что ж, мисс Адлер. Боюсь, я таком случае мне больше нечего вам сказать. Если это вся информация на сегодня, то, думаю, можно закончить нашу встречу раньше.       Ирэн лишь слабо кивнула. — Это не имеет особого значения, но… Это девочка.       Все внутри Майкрофта сжалось. Перед ним всплыла картина из прошлого, где его радостная мать сообщила ему, что ждет девочку. И он лучше кого бы то ни было знал, что выросло из этой девочки. Будет лучше, если она вырастет подальше от них. Там, где ей точно не стать копией его сестры. Это был такой иррациональный страх, но сдерживать его было невозможно. — Девочка… В таком случае, Вам с ней действительно следует держаться подальше от нашей семьи. Постарайтесь обеспечить ей безопасность. И не попадайтесь на глаза Шерлоку.       Ирэн кивнула и вышла из кабинета Майкрофта. Такая неожиданная смена настроения старшего Холмса после ее сообщения о поле ребенка ее насторожила. Неужели что-то плохое связанное с рождением девочки произошло в их семье? Или с самой девочкой? Ведь насколько Ирэн знала, сестры у Шерлока не было. ***       Как же она ошибалась тогда. Сестра была. Есть. И именно из-за неё вся спокойная жизнь Ирэн и Шарлотты Адлер пошла по неизведанной тропе.       Но это случится только через пару лет. Сейчас же у Ирэн родилась прелестная малышка. Беременность прошла удивительно легко в физическом плане, но ментально оставила на ней огромный след. Было просто невыносимо думать о том, что ребенок, которого на носит под сердцем, родится в таких обстоятельствах. И если хотя бы к середине беременности она точно поняла, что хочет этого ребенка, то остальные аспекты принятия догоняли ее только после родов.       Она никогда раньше не задумывалась о детях. В своем детстве она не играла в дочки-матери, в подростковом возрасте не мечтала быстрее вырости и завести семью, а позже, начав свою весьма специфическую карьеру, и в мыслях не могла представить, что когда-нибудь станет матерью.       Это не входило в ее планы. Но зеленоглазая кроха уже лежала в детской кроватке рядом с ней, внимательно изучая новый для нее мир. Глядя на нее, Ирэн, наконец, сформулировала то, что так долго пыталась понять с момента, когда увидела две полоски на тесте. Она не хотела детей ни от одного мужчины в этой вселенной, кроме Шерлока. Если бы не он, она бы даже и не задумывалась, оставлять ли ей ребенка. Но, пусть он и не был рядом, она это сделала. Она родила его маленькую копию. И больше не могла представить мир, где не было малышки Шарлотты.       В первый месяц девочка была безумно похожа на саму Ирэн, но с каждым днём она менялась и к году она стала полной копией своего отца. Коротенькие чёрные кудряшки все время торчали в разные стороны, как бы Адлер не старалась привести их в порядок. Невероятные зеленовато-серые глаза были точь-в-точь как у Шерлока. Кажется, что все в этой девочки было создано, чтобы напоминать Ирен о нем.       Растить ребенка одной было чертовски тяжело. Ирэн так и не связалась с Майкрофтом, но, как она и ожидала, Холмс-старший и так был в курсе всего, и, когда она родила Шарлотту, прислал ей крупный чек и подарочную корзину из пафосного детского магазина. Финансовая помощь, пусть и единоразовая, оказалась очень необходимой. Ее накоплений хватило, чтобы несколько месяцев просидеть в декрете, но когда Шарлотте исполнилось четыре месяца, она была вынуждена отдать ее в ясли. Было чудом, что ее взяли на должность консультанта по продажам без опыта работы в этой сфере и подозрительными пробелами в биографии. Тем не менее, Ирэн вцепилась за эту работу. Она больше всего хотела самостоятельно обеспечивать свою дочь и себя, не завися от Майкрофта Холмса. Даже географически она постаралась перебраться подальше от семьи Холмсов. Ее новая работа удачно оказалась на северо-западе Лондона, и Ирэн переехала в пригород, от которого до офиса можно было добраться за сорок минут. Местность оказалась очень спокойной и семейной, Шарлотте повезет провести там свое детство.       В какой-то момент Адлер даже порывалась начать новые отношения, но она не была готова знакомить кого-либо со своей малышкой. Пусть Шарлотта бы и ничего не запомнила, Ирен не хотела приводить домой незнакомцев. Она не была готова признаться сама себе, что еще не была готова заводить никакие новые отношения. Это было слишком сложно и дестабилизирующе для ее маленького мира. Пусть через полтора года после расставания она уже понимала, что ее с Шерлоком больше ничего не ждет, открывать сердце незнакомцам она точно была еще не готова.       Со временем даже воспоминания от Шерлока превратились в печальную ностальгию. У нее не было времени страдать из-за разрушенных ей же отношений. Момент, когда она могла бы все вернуть, уже был упущен. Заявляться на Бейкер стрит с годовалым ребенком было бы просто абсурдом. Лишь изредка Ирэн позволяла себе заниматься самобичеванием поздно вечером, уже уложив Шарлотту спать. Как бы все было, не уйди она тогда? Неужели такое импульсивное решение, мотивированное лишь страхом и изменениями гормонного фона, действительно было принято тогда? Иногда ее охватывала злость к Майкрофту Холмсу. Он прекрасно был знаком с ее ситуацией, знал, каким маниакальным человеком она становится в моменты предельного стресса. И он не отговорил ее. Он даже не попытался. Конечно, такие эмоции появились у нее только в ретроспективе. Хотелось винить всех, но, почему-то, каждый раз доставалось больше всего именно ей.       И вот ее маленькой принцессе уже два года. Девочка была самой настоящей отрадой. Очаровательное чудо, чей смех давал ей силы двигаться дальше. Иногда Ирэн ловила себя на мысли, неужели это ее жизнь? Неужели она справилась и смогла дать дочери заботу и любовь? Даже несмотря на все тяготы, оно того стоило. Любая усталость моментально исчезала, стоило малышке забраться на диван и обнять ее своими маленькими ручками.       Рано утром в день рождения дочери Ирэн уже трудилась на кухне, заканчивая декорирование маленького торта и надувая шарики. Чтобы не разбудить малышку, она надела наушники и включила там утренней выпуск ВВС. Подумать только, уже несколько лет она начинает свое утро с новостей. Ирен из прошлого была бы поражена.       Дверь в квартиру всегда была надежно закрыто на два замка. У Ирэн даже не возникало мысли, что это может быть недостаточно. Но, как оказалось, именно в этот день этого было мало. Входная дверь тихо отворилась, и в квартиру бесшумно проник высокий крупный мужчина. Он также аккуратно закрыл дверь и прошел в комнату маленькой Шарлотты. Ирен, продолжая слушать историю о забастовки сотрудников транспортного департамента Уэльса, не заметила движения в коридоре.       Мужчина закрыл дверь в комнату ребенка и быстро прошелся глазами по периметру. К его удаче, перед деревянной кроваткой стоял маленький розовый столик, на котором лежала пачка детских салфеток. Бесшумно, стараясь не разбудить ребенка, он достал из рюкзака гоупро камеру и настроил так, чтобы в кадр попадал он, сидящий на стуле у кроватки. Он старался делать все максимально тихо, не привлекая внимания и стараясь не разбудить ребенка раньше времени.       Но Шарлотта неожиданно открыла глаза и уставилась ими на незнакомца. Она не плакала, не кричала, не звала маму. Она просто молча лежала, переводя взгляд с камеры на незнакомого мужчину.       Мужчина аккуратно достал ребенка из кровати и посадил себе на колени, безмерно радуясь, что та все еще не плакала. Через минуту он уже запустил трансляцию. Ребенок растерянно смотрел в объектив, не очень понимая, что происходит. Мужчина же обвил ее шею руками, но недостаточно сильно, чтобы вызвать в ней страх.       Шарлотта с интересом разглядывала мужчину. Она запомнила его униформу, цвет его волос, и то, что он работал охранником Шерринфорда. Возможно, она и не сумеет все объяснить четко и понятно, взрослым языком, но она определенно поняла кто пришёл сюда за ней. Осталось только выяснить зачем.       Девочка старалась прислушаться к наушнику этого охранника. Слышно было плохо, но все же можно было разобрать некоторые слова. Конечно, она поняла не все в силу своё возраста. Но она услышала, как много раз повторяли слово «отец». Девочка оживилась в душе. Неужели это ее папа? Неужели он решил забрать ее домой?       Но Шарлотта продолжала неподвижно сидеть и молчать. Эта игра. И ты не должен показывать противнику свою слабость до самого конца.       Как вдруг мужчина поднялся с дивана и опустил ребёнка обратно в кроватку. Накрыл ее одеялом и вышел из ее комнаты.       Шарлотта ничего не понимала. Что сказать маме? И как? Неужели пришел папа?       Малышка, конечно, не могла до конца понять, что произошло, да и ясно выразить свои мысли в два года было нелегко. Но, когда мама придет, она точно скажет, что хочет снова увидеть папу.