Игра Без Названия

Скалящиеся в небо темные остовы домов обступали со всех сторон; погруженные в тень улицы были освещены лишь мертвым лунным светом и разбитый асфальт, покрытый глубокими трещинами, едва шелестел под ногами - однако передвигаться хотелось еще тише. Да, я знала, что этот город - пустой, заброшенный неизвестно когда, и что здесь точно никого нет; однако животный страх, возникающий у любого человека перед темнотой и пустынными местами, прочно засел занозой в мозгу, и я, подобрав полы длинного пышного платья, в которое оказалась каким-то дьяволом облачена, кралась по улице, незнамо чего боясь. В голову лезли всевозможные ужасы и я почему-то напоминала себе персонажа рассказа "Тень над Иннсмаутом" с той лишь разницей, что за мной не охотилась куча мерзких тварей, похожих на жаб; однако с Лавкрафтом моя ситуация не имела ничего общего. Дома обступают коридором с мерцающим в проеме злобным оком луны, и я вздрагиваю, поскольку на одной из стен сквозь облупленные граффити и сохранившиеся остатки объявлений внезапно проступает горящая золотистым светом надпись:

"This Game Has No Name"*

Где-то я это уже видела... только не помню, где. Что за игра такая, и почему у нее нет названия? И вообще, где я и что все это значит? Поворачиваюсь к надписи полностью, но она исчезает так же неожиданно, как и появляется, словно ее никогда не существовало. Вместо этого я замечаю проем в стене по правую руку и, подойдя ближе, обнаруживаю лестницу, утопающую в темноте. Проход очень узкий; я цепляюсь платьем за обмусоленные грязные стены и выдергиваю застревающую в камнях ткань, но продолжаю идти вперед с настойчивостью камикадзе, понимая, что назад дороги нет. Неожиданный свет фонарей ослепляет меня; я зажмуриваюсь и прикрываю глаза рукой - и упираюсь пальцами в маску, надетую на лицо. Откуда она у меня и как оказалась на моем лице я даже не успеваю подумать, поскольку окружившая меня галдящая толпа ошеломляет и уносит вперед по улице, насыщенной запахом воды и ила. Яркие одежды и блестящие сусальным золотом маски утягивают в красочный водоворот и почему-то пугают до ужаса. Небо кажется черным, поскольку естественный свет затмевают трещащие на ветру масляные фонари и факелы; людей столько, что и яблоку негде упасть, а я начинаю паниковать, потому что непреодолимое чувство страха вопит уже дурным голосом, чтобы я сбежала отсюда как можно скорее. Неживые лица из папье-маше и гипса поворачиваются ко мне и смеются, кричат что-то на торопливом итальянском языке, а я пытаюсь вырваться из толпы, не в силах даже закричать, поскольку губы сковывает маска, которая, кажется, словно из свинца отлита и намертво приклеена к лицу. Внезапно кто-то подхватывает меня под локоть и с легкостью уводит из людского потока на менее оживленную часть улицы. - Maledizione! Я уж боялся, что не найду тебя здесь, sole mio! Как ты себя чувствуешь? У тебя такой вид, будто ты привидение увидела! - Эцио?.. Передо мной возникает флорентиец, верхняя часть лица которого тоже была скрыта узорчатой маской. Я вижу сквозь прорези его блестящие глаза и отшатываюсь в ужасе: улыбающееся лицо и холодный пустой взгляд разнятся настолько сильно, что этот человек выглядит неестественно. - Что с тобой, Вайолет? Эцио никогда не называет меня по имени!!! Я шарахаюсь от него прочь и налетаю спиной еще на кого-то, кто довольно сильно и грубо сдавливает меня в объятиях. Я поднимаю голову и едва сдерживаюсь, чтобы не заверещать от страха: в меня вперились злые насмешливые глаза Чезаре Борджиа. - А мне говорили, что ты - непревзойденный ловелас, Эцио Аудиторе. На деле же ты с девушками даже толком не умеешь обращаться... - О, да неужели? И какие советы мне даст великий обольститель всего западного побережья Чезаре Борджиа? Заковать понравившуюся синьорину в кандалы и погонять малость плетьми, чтобы послушной стала? Или отрезать язык, чтобы не пререкалась? Флорентиец схватил меня за руку; локоть другой до боли стиснули пальцы тамплиера. - Она пойдет со мной, Аудиторе. - Только через мой труп, bastardo! - Это легко устроить... В этот момент я сделала отчаянный рывок, чудом высвободившись из хватки. Ладонь Чезаре скользнула по моей шее и ухватилась за какую-то подвеску, болтающуюся на груди, но сдержать меня он все-таки не смог: щелчок - и драгоценность остается у него в руке, а я вновь ныряю в толпу, лавируя между людьми и отчаянно стремясь сбежать. Я слышала, как они следуют за мной, как зовут по имени, но чувство страха подгоняло все сильнее, и я, сочтя, что оторвалась достаточно, обернулась - и содрогнулась от ужаса. Выражения лиц ассасина и тамплиера были одинаковыми - наполненными холодной злостью и раздражением, и глаза, полные ненависти, заставили меня с шумом втянуть воздух и ломануться вперед с новой силой, не обращая внимания на возмущающихся горожан и визжащих дамочек. Поворачиваю голову - и вижу новую лестницу в проеме домов. Едва успеваю достигнуть первой ступеньки - и крики людей становятся злобными и жуткими; однако я зареклась уже оборачиваться и со всей возможной скоростью, которую позволяет развить мое платье, несусь вверх по лестнице и головой вперед вылетаю в новую локацию этого адского аттракциона. Лежу несколько мгновений животом на земле, осознавая, где я оказалась - и с воплем подрываюсь с места, судорожно оглядываясь. Теперь я находилась на огромном поле, окутанном предрассветным туманом; но он не спасал меня от лицезрения ужасающей картины: по всей равнине, насколько хватало глаз, в рытвинах, оставшихся от разрывов снарядов, окопах и траншеях лежали мертвые солдаты. Всех эпох, всех рангов и национальностей: египтяне, римляне, французы, немцы, русские, индейцы... Их остановившиеся глаза взирали в небо, и казалось, что умерли они совсем недавно, что их тела только-только остыли... Я судорожно сглотнула и перевела взгляд на фигуру, сидящую в центре на поваленном дереве в окружении полуистлевших стягов и изорванных штандартов. Поначалу я не узнаю его и двигаюсь вперед, но чем ближе подхожу, тем сильнее становится знакомым лицо сидящего мужчины, невидящим взором буравящего местность перед собой. Наконец, он поднимает глаза и замечает меня. - Это никогда не закончится. Война никогда не закончится. Все ненавидят друг друга, убивают друг друга... Мы сражаемся за свободу, а получаем смерть... - Коннор?.. Вы... вы ведь Коннор, верно? - Меня так называют... А ты кто? - Меня зовут... - Тебя никак не зовут. У тебя нет имени! Он резко встает, и я отшатываюсь, устрашившись за собственную жизнь. Его взгляд злой и холодный и я, коря себя за глупость и за то, что вообще заговорила с ним, разворачиваюсь и бегу прочь. Я слышу за спиной шум его шагов, но интервал между последними двумя был слишком долгим, словно он... Скорее интуитивно, нежели осознанно, я отпрыгиваю в сторону - и вовремя: мимо со свистом пролетает томагавк и исчезает в тумане. Цепляясь ногами за рытвины и колдобины; собрав в кулак юбку и не обращая внимания на занывшие от боли ноги, я прорываюсь сквозь неожиданно усилившееся белое марево, желая лишь только выжить. Метис несется вслед за мной; он быстрее и ему не мешает проклятое платье, за подол которого он и хватается, когда все-таки настигает меня. Я вновь кричу от страха и со всей силы дергаю за край корсета, к которому крепится юбка: раздается треск, ткань расползается на ленты и в руках индейца остается только кусок платья; а я перепрыгиваю траншею - и вновь вижу лестницу. Десять ступеней - и я из прохладного сумрачного утра оказываюсь на раскаленной от зноя на улице какого-то восточного города. Я выгляжу здесь совсем не к месту: на мне только маска, корсет, сапоги и панталоны, которые очень хотелось прикрыть хоть чем-нибудь. Ориентируясь на звуки, выхожу на многолюдную площадь, заполненную лавочками торговцев, местных жителей и иностранцев, богатых купцов и нищей швали... Хотя, о ком я говорю, как о нищей швали, сама из швали вышедшая? Это странно, но на меня никто не обращал внимания, словно меня не существовало. Или я так непревзойденно сливалась с местным колоритом, сверкая панталонами-то? И вновь меня охватило ощущение неестественности, того, что все люди вокруг меня - неживые, что их лица будто фосфорные и походят скорее на маски, а холодные пустые глаза взирают с невыразимой злостью. Я часто дышу и пытаюсь выбраться с этого восточного базара; чудовищный гвалт, казалось, усиливался с каждой секундой и я, закрыв уши ладонями, дико кричу и бегу прочь с этого места. Улица заволновалась - но не от того, что я завизжала от испуга: народ передо мной расступается, и я вижу ассасина, прижавшего к земле разверстое тело. Рывок ладонью; он достает из убитого оружие и взглядом упирается в меня. Прекрасно понимая, что все в этом чокнутом мире желают меня убить, я пинком отправляю прямо в ассасина какую-то корзину, наполненную доверху яблоками, и несусь в пересечение улиц, перескочив по пути чью-то лавочку и тюки с одеждой. Шорох камней сзади извещает меня о том, что мою тушку все-таки вознамерились пырнуть скрытым клинком, и я удваиваю скорость, отчего-то радуясь, что юбку с меня уже содрали. Сильный удар сбивает меня с ног, и я кубарем лечу по склону, пересчитав копчиком все кочки. Открываю глаза и вижу, как в воздух взмыл ассасин, обнажив оружие. Всего секунда - я рывком перекатываюсь вбок и избегаю точного удара в шею. Но от самого ассасина сбежать невозможно: сильная рука хватает меня за горло и вжимает в землю, а перед лицом я вижу острие скрытого клинка. Золотые глаза напротив яростно сверкают; рука с оружием дрожит, но мужчина ничего не делает, вглядываясь в мое лицо. Следующее мгновение повергает меня в шок: лезвие с тихим щелчком исчезает, а ассасин, поднявшись, подает мне руку и помогает встать. - Уходи отсюда. Тебе здесь не место. Беги, и не вздумай оборачиваться! Слышишь меня? Беги! Я только коротко киваю и со всех ног подрываюсь прочь, оставляя Альтаира - а это был Альтаир - стоять недвижимой фигурой в тени одной из улиц. Снова лестница - и я влетаю в следующую локацию. - Ну и видок у тебя, Динго... Это говорит Дик, и я с удивлением смотрю на друга, составляющего, видимо, компанию Дезмонду - ассасин находился рядом с какой-то дверью и тоже повернулся на грохот, которым я ознаменовала свое появление. - А что с одеждой? - удивился бро и поспешил помочь мне подняться, - Где юбку-то потеряла? - Коннор оторвал. Лингвист хохотнул и, поправив мне корсет, стащил с лица маску. - По-моему, это прерогатива Эцио, разве нет? И чего ты эту херню носишь постоянно, в ней же неудобно! В маске действительно было неудобно и, когда она покинула мое лицо, стало легче дышать. - Да я откуда знаю? - ответила я на оба вопроса сразу и, почесав переносицу, добавила, - И вообще, у нашего Хагейду какая-то мания на эти долбанные платья... - Как думаешь, может, ему подарить стоит один экземпляр? - усмехнулся Дез, обращаясь к Дику, - Пусть порадуется чувак! - Да не, - отмахнулся тот, - У меня от одной мысли про Коннора в женском платье воображение заедать начинает, а если я это еще в реале увижу... Ну... он будет выглядеть даже круче, чем Рихард Круспе** в "Du Riechst So Gut". Парни захохотали, а я оглядела помещение, в котором мы находились. Это была небольшая комната с белыми стенами и потолком, которые, из-за недостатка света, казались серыми и грязными. Прямо напротив того проема, через которое я попала сюда, находилась черная дверь, к которой направлялся Дезмонд как раз перед моим появлением. И, наверно, главной особенностью этой комнаты было то, что здесь стоял жуткий холод. - Ребят, а что тут так прохладно? - Прохладно? - переспросил Дез, - Да тут пипец холодно! Ты себя видела? У тебя гусиная кожа, наверное, по всему телу уже! Я же двинулась вперед, гипнотизируя взглядом дверь. - А это что такое?.. В это же мгновение в мою руку впились пальцы Дика. - Тебе туда нельзя. Его холодный голос прозвучал как выстрел и я, резко рванувшись, высвободила руку и отскочила к двери. Грохнула, упав на пол, маска, и Дезмонд, наклонившись, протянул ее мне. - Не теряй ее... Я взглянула в его глаза - и тут до меня дошло. Они мертвы. Все люди, с которыми я встречалась или разговаривала, с кем сталкивалась и от кого пыталась убежать - все они были мертвыми, и всего лишь удерживались моим сознанием в одном пространстве, поскольку я боялась, я отчаянно боялась их потерять. И теперь, когда два самых родных для меня человека стоят напротив, с холодными отстраненными глазами и лицами, похожими на восковые, я поняла, что наделала... Дверь от нажатия щелкает за моей спиной и я влетаю в очередной черный коридор. - НЕТ! - страшным ревом раздается сзади, но я, помня слова Альтаира, несусь вперед и вижу пылающую стену огня, преграждающую проход в следующую комнату. - Динго! Медлить некогда. Я собираюсь с духом, разбегаюсь и прыгаю прямо в пламя... - Динго!!! - Аааааа! - подскакиваю я на диване и вижу склонившегося над собой Эцио. - Динго, ты... Эй, тихо, тихо, ты что творишь?! К счастью, ассасин обладал хорошей реакцией и успел вовремя поймать мою руку, а то я спросонья точно бы зарядила ему промеж глаз. - Успокойся, sole mio, это всего лишь сон! Все в порядке, никто тебя не тронет, тсс, тихо, тихо!.. Я вздрагиваю всем телом, приходя в себя от испытанного ужаса, поднимаю голову - и встречаюсь с карими глазами флорентийца: живыми, взволнованными, бесконечно теплыми. Настоящими. - Фубля, - выдыхаю я и, притянув ассасина, крепко стискиваю в объятиях, - Ты даже представить не можешь, какой пиздец мне сейчас приснился! - Охотно верю, - соглашается итальянец, ласково прижимая к себе, - Люди, обычно, во сне не кричат. Блин, опять я днем заснула. Знаю же, что мне всякое дерьмо именно в это время снится, но вырубаюсь - и все тут. Теперь вот во сне ору. - Слушай, ты ведь меня не убьешь? Ассасин отстраняется от меня и с удивлением заглядывает в глаза: - Странный вопрос. Что же за дрянь тебе снилась? - А, - отмахиваюсь я, - Ничего, в принципе, особенного, просто очень жутко было. Ты во сне меня сильно напугал. Итальянец хохотнул и покачал головой: - Знаешь, я всегда гордился тем, что являюсь во снах молодым (а иногда даже не очень) синьоринам; только вот в кошмарах я еще ни к кому не приходил... - Ты не исправим, Эцио. - Какой есть, - улыбнулся он, а потом, подумав о чем-то, заулыбался еще шире, - Мне, кстати, нравится, как ты произносишь мое имя. - И как же я его произношу? Итальянец пожал плечами и, откинувшись на спинку дивана, раскинул в разные стороны руки. - Ну… даже и не знаю, как тебе сказать... Ты его то ли как-то растягиваешь… то ли очень звонко выговариваешь. Эц-цио! Это похоже на то, словно ты хочешь произнести какую-то безумно забавную шутку и сама уже веселишься от этого. По крайне мере так, как ты, мое имя точно никто не произносил. Я только с улыбкой покачала головой и, согнув локти, села на диване. В это же мгновение по моей груди стукнули чашки наушников и, прислушавшись, я вновь похолодела: I'm playing the game The one that will take me to my end I'm waiting for the rain To wash who I am... *** Вот же ебанутый саксофон! Хватит меня пугать, гармошка психованная! Сцуко, я реально уже своего телефона боюсь, ибо у меня иногда складывалось ощущение, что он обзавелся мозгом и реагирует как-то на то, что происходит в моей жизни! Чтобы хоть как-то разрядить ситуацию и прервать затянувшееся молчание, я прочистила горло и взглянула на суетящихся невдалеке ребят. - Кстати, как они, определились, кто будет "провожать" тебя в твое время? - Пока еще нет. Шон нудит, что хочет взглянуть на агрегат, который переправил Эцио сюда; а Эцио упирается, что без тебя никуда не пойдет, - ответил фиг пойми откуда появившийся Дезмонд и, пристроившись рядом, внимательно взглянул на предка, - В чем дело, дед? - Не называй меня так, - поморщился флорентиец и с хрустом потянулся, - Я еще мужчина в самом расцвете сил! - Да ты Карлсон, бля, - фыркнула я и ткнула его пальцами под ребра, отчего тот ойкнул и быстро сжался, - Смерти моей хочешь, мужчина в самом расцвете сил? Я, конечно, понимаю, что ты смел, крут и бородат, но я-то тут причем? - Я не бородат вообще-то... - Ну будешь бородат; не уходи от вопроса! Эцио вновь заулыбался, и мне внезапно стало ясно, почему же так много девушек вешалось к нему на шею. Обаятельный же засранец! - Если честно, то я даже не смогу толком-то объяснить, почему я за тебя так цепляюсь. Просто... возникает такое ощущение, что мы с тобой хорошо знакомы… или когда-то встречались, а я просто этого не помню… - Кстати, мысль про то, что мы могли где-то встретиться, тоже меня не раз посещала, - вмешался Дезмонд, - У меня реально такое ощущение, что мы с тобой раньше были знакомы. - Да когда раньше-то? – раздался со стороны голос Дика, и к нам, видимо, решила присоединиться вся остальная ватага (за исключением Уильяма, естественно), потеснив Эцио и разместившись чуть ли у меня не на ногах, - Мы с Динго только недавно в ваш мир попали! - Кстати, насчет этого, - заинтересовался Шон, - Как вообще могло произойти, что вы сюда попали? В жизни не поверю, что оказаться в другом варианте мира можно только потому, что тебя прихлопнуло декорацией! - Нуу, - протянул лингвист, - Считайте это особой разновидностью лузерства. Вон у Динго тот день был ОЧЕНЬ неудачным… - А что произошло? – теплые пальцы Дезмонда пробежались по моей макушке и я вздохнула: - Я попала под обстрел. Воцарилась тишина и пять пар глаз уставились на меня. - Ну что вы так на меня смотрите? Я проходила практику на местной выставке – реставрировала Лотрека и в один из дней… - в памяти мелькнула маска Сен-Жермена и я замерла, забыв, что хотела сказать. «Не теряй ее, - говорит Дезмонд и протягивает поднятый с пола предмет маскарала. Пустые глазницы сделанной из металла, похожего на золота, маски взирают на меня, словно видят что-то особое, и мне становится жутко…» - Динго? – обеспокоенно окликает меня Эцио, и я вздрагиваю. - Извините… Эмм... Про что я?.. а... просто... просто в тот день много людей погибло, и мне до сих пор не по себе становится, когда я про это вспоминаю. Я, честно говоря, так и не разобралась, что тогда случилось: я просто стояла в главном зале, когда со стороны улицы подъехали какие-то люди и разнесли автоматами всю выставку. Я сама только чудом спаслась… - Ты мне, кстати, так и не рассказала, как оттуда умудрилась сбежать, - вздохнул Дик, - Насколько я помню тот выставочный зал, где ты работала, то там и спрятаться особо-то негде... Я только улыбнулась. - Мусоропровод. Дик хлопнул себя по лбу, хохотнув; остальные с долей уважения взглянули на меня. Мои же мысли текли совершенно в другом направлении, и я резко сцапала за шиворот ничего подобного не ожидавшего Шона. - Вот вы меня спрашиваете, и я вспомнила кое-что… Шон, скажи, у вас тут существует артефакт под названием Золотая Маска… или Маска Сен-Жермена? Историк внимательно взглянул на меня поверх очков. - Погоди, ты хочешь сказать, что… - Я не могу сказать точно. Я в тот день стояла и как раз рассматривала ее, но на формуляре, прилагающемуся к экспонату, говорилось, что это всего лишь одна из многочисленных копий, принадлежащая Родольфу Грефферу… - Но если на ваш выставочный зал в тот день напали, то… то... черт… погоди, надо уточнить… Гастингс рванул к компьютеру, и я метнулась вслед за ним, чуть не уронив рывком ребят на пол. - Греффер… Греффер… где же ты… - бормотал англичанин, а у меня за ухом слышалось явственное сопение Дезмонда: - Вы хоть скажите нам, о чем вообще идет речь? - Маска! Маска! Одна из сильнейших частиц Эдема, если верить связанным с ней легендам! И самая коварная! Она обладала огромнейшей силой, однако снять ее с себя можно было только посмертно… - Погоди, это та маска, которую мог только Сен-Жермен с себя содрать? – удивился Дик. - Она самая! Только вот я почему-то… - А кто такой Сен-Жермен? – вмешался Эцио, тоже притершийся рядом, - Француз какой-то? - Да кто его знает… - отмахнулся Шон, - Он был грандмастером ордена тамплиеров в начале 19 века, однако существует мнение, что он вообще бессмертен, поскольку никто не знает точно, где и когда он родился, и когда умер… Вот, нашел! На экране возникло несколько различных изображений с подписями, где какая копия и кому она принадлежала, - такую хронику можно увидеть, разве что, у так называемого Копья Судьбы. Я внимательно вгляделась в рисунки и фотографии на экране и, вытянув руку, ткнула в одно из изображений: - Эта. Шон недоверчиво обернулся и переспросил: - Ты точно именно ее видела? - Да. Думаю, я вполне ясно выразилась... - Но этого не может быть! Грефферу принадлежала другая маска! - А это тогда откуда? - А это - изображение, сохранившееся из архивов Гасто, последних представителей рода Медичи... Эцио оживился и хотел было что-то сказать, однако я, вспомнив надпись на табличке под злосчастной маской, вскинулась: - Ну так же у них Сен-Жермен и воспитывался! Шон вновь внимательно оглядел меня с головы до ног и криво усмехнулся: - А кто-то мне заливал, что истории совсем не знает... - Так я ее и не знаю. Это было написано на формуляре под маской. - Хм... а что ты еще из этого формуляра помнишь? - Ну... - я на мгновение задумалась, - То, что эта реликвия очень долго у них хранилась вместе со своей "парой" - Зеркалом, и... По тому, как неожиданно в помещении воцарилась тишина, я поняла, что сболтнула что-то не то. - Эмм... Что-то не так? - В нашем мире у Маски нет пары... - покачал головой англичанин, - А там ничего еще не было написано про этот артефакт? - Нет, ничего... Просто Зеркало и все... - Маски, Зеркала... - вздохнул Дезмонд, - Я вот не понимаю, зачем древним так надо было заморачиваться? Да и вообще, в преобладающей массе мы находили яблоки, а тут что, выпендриться кто-то хотел что ли? - А может, это были ритуальные предметы, откуда мы знаем, - пожал плечами Дик, - Допустим, у Иштар как раз таковыми являлись зеркало и маска. Ее даже изображали нередко с маской на лице и смотрящуюся в зеркало. Да и, если подумать хорошенько, то название "Яблоко" только отдаленно связано с предметом, которое она обозначает. Возможно, и Зеркало с Маской - это что-то совсем другое. - Возможно, - согласился Шон, - К тому же, это интересный факт, что ритуальными предметами Иштар являлась именно эта пара. Может быть, эти частицы Эдема ей и принадлежат - по крайне мере, с артефактами этой богини мы еще ни разу не сталкивались. - А Иштар - это... - замялся Эцио, но Дик вовремя понял, о чем он хочет спросить: - Вавилонская богиня. У римлян ее аналогом была Венера. У египтян - Сехмет с ее формой - Баст... - Насколько я помню, Иштар и Сехмет были больше воительницами, чем просто воплощением красоты, - покачал историк головой, - Так что тут что-то не сходится... - Ну что я сделаю, такие параллели не я проводил, а ученые, задолго даже до моего появления на свет! - Да, но понятие красоты и телесного воплощения любви мало у меня соотносится с битвами и кровью. - Ну вот насчет телесного воплощения любви я бы с тобой поспорил, поскольку эти черты присущи всем богиням... Мда... пересеклись историк с филологом... эпик мега баттл, епта. Так уж и быть, вставлю и свои пять центов. - Понятие красоты относительно, говорю вам как художник и как шиваит. Отражением красоты как раз может быть в том числе и смерть. Это обратные стороны медали: как любовь возвышенная и любовь телесная, как песнь и битва, как кровь и золото, как искусство живописи и искусство убийства. Допустим, в индуизме понятие абсолютной красоты отображено в супруге Шивы - шакти Деви. Деви - воплощение динамичного женского начала; она - рождение и смерть, она - неразделенная любовь, она - непостижимая красота. Она воплощается во всех формах, во всех ипостасях: она - Лакшми, она - Парвати, она - Дурга, она же - Кали, и еще огромное количество воплощений одной и той же сущности. - Но Деви же переводится просто как "Богиня", - удивился Шон, - У нее что, нет имени? - У непостижимого нет имени, Шон. Множество ее воплощений имеют имена, но только не она сама. - Кстати, еще одна интересная особенность, - оживился Дик, - Имя "деви" носили также и демоны, с которыми боролись индуистские боги - собственно, для этой цели и была создана Кали. Хотя, демонами они стали в более поздних текстах; в Ведах они тоже были божествами, только появились раньше, и первые боги были как раз из деви - потому они деви и называются. Собственно, то же самое можно увидеть и в греческой мифологии - вроде битвы богов с титанами, из которых произошли, да и во многих других мифологических системах... - Ой, вот только не надо разводить всякие теории, - замахала я руками, - Истории про Тех, Кто Был До Тех, Кто Был До я не переживу. - Это ты сильно загнула, - хохотнул Дезмонд, - Я, допустим, тоже подобные истории не выдержу. Пошли лучше потренируемся - а всякие философские бредни оставим нашим ботанам. - Мы не ботаны! - возмущенно возопили Дик и Шон, однако бро только отмахнулся и утащил меня прыгать по самой верхотуре. Вот за что обожаю Дезмонда - так это за то, что он умеет прерывать разговор на самой нудной ноте. Редкий талант, это да...

***

Идти всей толпой в заведомо опасное место, где кишмя кишело тамплиерами и где на каждом шагу понатыканы видеокамеры определенно было не самой лучшей затеей. То ли такое решение было продиктовано какими-то особенно перекошенными мерами безопасности, либо из соображений поговорки "В тесноте да не в обиде"; однако кроме меня, по всей видимости, никто глупой такую идею не считал. Мне, если говорить откровенно, сильнее всего на свете сейчас хотелось свернуться клубочком под теплым одеялом и заткнуть лапки под мордочку, да так, чтобы никто не трогал; вместо этого я ползла по какой-то жуткого вида трубе, проклиная все на свете. Впереди меня находилась задница Аудиторе; в район моего того же самого места где-то сзади сопел Гастингс, и меня больше всего на свете интересовало: природное ли это невезение, или меня кто-то проклял, потому что в такое огромное количество глупых ситуаций, в которых я оказалась за последнее время, никто из смертных, как мне думалось, не попадал. Дезмонд с Эцио, Гастингс и я с Диком. Вот... компания какая, блин. Спрашивается, нахрена тут мы с Диком и Шоном вообще? Ан нет, Эцио цеплялся в меня мертвой хваткой и активно пополнял мой словарный запас итальянскими матюками все то время, пока его пытались оторвать от меня. Шона переклинило посмотреть на агрегат, при помощи которого искомый флорентиец попал в наше время; а Дик категорически отказывался отпускать меня одну, вот и запихнули бедолагу в нашу могучую кучку не мудрствуя лукаво. В то здание, где находился портал, проще всего было попасть через весьма запутанную систему сточных вод, и мы, изображая из себя крутых борцов за справедливость, как во всяких боевиках (тоже мне, блин, "Скала"), ползли, ведомые Дезмондом, ведомым Ребеккой, разгребая коленями грязную воду и попутно стараясь не дышать. Везет мне на вонючие места, конечно... Впрочем, вскоре Дезмонд нашел необходимое ответвление и двинулся вверх, подарив радостную надежду, что из этой клоаки мы выберемся в самое ближайшее время. Было бы весьма эпично, если бы мы радостно наткнулись на какую-нибудь стену или заблокированный проход, через который невозможно было бы пройти, и отправились на поиски еще одного входа; но, видимо, сегодня судьба была к нам благосклонна и через пару минут я обалдело вдыхала чистый воздух, пока остальные осматривали местность вокруг, а Дезмонд глухо переговаривался с Ребеккой по поводу того, где находится искомый портал, через который мы смогли бы запихнуть Аудиторе в его время. - Динго, я тут подумал... - тихо шепнул мне Дик, и я обернулась на голос, - Помнишь, мы разговаривали про то, может ли человек перемещаться во временной системе, не являясь элементом системы... - Господь мой Шива, Дик, ты нашел время для таких разговоров! Мы, знаешь ли, сейчас заняты немного! - Да я понимаю, просто мне только сейчас это в голову пришло... - Да-да, я помню твою теорию; а также про то, что по второму закону термодинамики мы можем путешествовать только в будущее, но никак не в прошлое, ибо энтропия и все такое прочее... - Да, но Эцио является живым доказательством обратного! - Ну так он - чувак из прошлого, попавший в будущее, все в порядке... - А тот факт, что Абстерго сумело сделать портал в прошлое и вытащить оттуда ассасина тебя не смущает? А еще тебя не удивляет наше наличие в этом мире? Я остановилась; замерли и остальные ребята. - Если я правильно понял твою теорию, Дик, то люди, пришедшие из другой временной системы, могут перемещаться в любой временной отрезок, поскольку их в этой системе не существует? - заинтересованно влез Шон. - Совершенно верно, - кивнул Дик. - То есть ты хочешь сказать, что ваше появление здесь как раз напрямую связано с появлением Эцио? - Скорее... косвенно, поскольку между нашим появлением в вашем мире и тем, когда Эцио свалился Динго на голову прошел слишком короткий промежуток времени. Ведь не за один же день они портал построили! - Погоди, - вмешался Дезмонд, - Ты думаешь, что на Абстерго работает кто-то из вашего мира? - Если учесть, как быстро они пронюхали про нас, то да. Может быть, засекли как-то наш переход сюда или еще что - даже если бы Динго попытались поймать в связи с тем, что она помогла Эцио, все равно ее не нашли бы с такой скоростью: информации о нас в этом мире практически нет, да и не стали бы за ней гоняться по таким пустякам. - И вы наверняка попали в наш мир через тот коридор, которым попал и этот человек, - кивнул Гастингс, - Теперь все понятно. Ладно уж, пошли, отправим Эцио в его время, а потом будем разбираться и с выходцами из вашего мира. Портал находился в обширном помещении с множеством лестниц и непонятного назначения коробками, и напоминал платформу с несколькими ступенями и какой-то электроникой, напичканной по бокам. - Она не охраняется, - тихо шепнул Дезмонд, окидывая, по-моему, весь этаж орлиным зрением, - Да и все до этого шло слишком гладко. Мне это не нравится. Наверняка это западня. - Si, - отозвался молчавший до этого Эцио, - Но это точно та самая штука, откуда меня вытащили. Что ж, Эцио опознал эту гадость, что более чем замечательно. За исключением одной вещи. Эта херня не работала. Ребята ковырялись в ней где-то с полчаса, и за это время я успела морально облысеть, задушиться и самозакопаться. Историк тыкал какие-то кнопки, шевелил круги на пьедестале, ругался с Ребеккой и изредка пинал Дезмонда - однако, все было без толку. Портал не хотел включаться. Я даже грешным делом подумала, что была бы это западня, нас бы восемь раз успели бы поймать, но на смену ей пришла не менее пугающая мысль, что тамплиеры чего-то ждут. Значит, если они ждут чего-то и даже намеренно пустили нас сюда, а портал, который был построен выходцем из нашего мира, не работает, то... ну конечно же! - Дез, у тебя есть Яблоко?.. Бро обернулся удивленно на меня, но спустя секунду уловил мысль. Достав из закромов искомый артефакт (вот не всекаю вообще, КАК он может такую здоровенную херню умещать в свою сумку), Майлз приблизился к платформе. И все. Не надо было даже активировать артефакт или вставлять его в какую-нибудь специальную выемку для того, чтобы портал заработал: внутри злосчастного агрегата что-то загудело, и над платформой засияла яркая дымка, размыто показывающая какой-то берег и еще более размыто - какие-то здания. - Вот в такую же гадость меня и затянули, - поежился Эцио, - Я даже толком тогда среагировать не успел. - А как тебя поймали-то? - поинтересовалась я, - Ты никогда не рассказывал. - Да я этого не помню-то особо, - ассасин пожал плечами и снова поежился, - Я возвращался из Венеции в Монтериджони, когда на меня напали. Собственно, толком-то ничего не произошло: меня просто оглушило, и самое последнее, что я помню - это вот такая же мерцающая хрень и белый плащ парня, который в эту самую хрень меня тащил. Блин... раньше Эцио так не изъяснялся. Видимо, я действительно плохо на него влияю... - А дальше что? - А потом этот парень куда-то ушел, я сумел вырваться и убежать, а потом шмякнулся на тебя. А дальше ты и сама знаешь. Пока мы тихо переговаривались по поводу обстоятельств, связанных с появлением флорентийца в нашем мире, Шон с Дезмондом уже успели облазить всю платформу и десять раз убедиться, что наш исторический гость отправится строго по нужному адресу. - Ну что ж, Эцио, - патетично начал Гастингс, чуть ли не выпятившись всем корпусом вперед, - Поскольку мы убедились в том, что этот портал перенаправит тебя в нужное время... - Да ну тебя на фиг, Шон, - отмахнулся Дезмонд и сгреб своего предка в охапку, на что итальянец ответил тем же самым действием, - Рад был с тобой познакомиться, Эцио. Удачи тебе, дружище! - И тебе удачи, Дез, - засмеялся ассасин, хлопая потомка по спине, - По крайне мере за будущее я спокоен - мой потомок самый классный на свете парень... Аудиторе дружески попрощался с Диком и Шоном, а потом стиснул меня в таких объятиях, что я буквально почувствовала, как трещат мои кости. - Мне будет не хватать тебя, Динго, - ласково шепнули мне в макушку, - Прощай, sole mio...Ты очень, очень, очень хороший человечек. Если в будущем будет хотя бы сотня таких людей, как ты, то я знаю, что сражаюсь не зря... Эцио улыбнулся на прощание. Развернувшись, он поднялся по ступеням и шагнул в светящееся марево. Мелькнул взметнувшийся вверх плащ, и фигура флорентийца растворилась в воздухе, словно этого человека и не было здесь вовсе. Сердце странно екнуло. - Ну вот и все, - вздохнул бро, взъерошив на моей макушке волосы, - Теперь осталось придумать, как вернуть... Кого вернуть и куда я так и не узнала, поскольку ассасин осекся и, схватив меня за локоть, потянул на себя. - Да откуда они взялись, черт подери?! - воскликнул Шон, и я с ним была вполне солидарна. Из-под земли ли они вылезли, или же так супер незаметно подкрались, но из-за коробок и узких проходов прямо на нас двигалось около тридцати сотрудников Абстерго с явно недружелюбными намерениями. Почему-то вспомнилась дурацкая фраза:"Ты берешь на себя сотню слева, я беру ту сотню, которая справа...." - Нам пиздец, - лаконично подвел итог Дик, и вот тут стало по-настоящему страшно, поскольку лингвист матерился в крайне редких случаях. Возможно, моими действиями двигала нарастающая паника, а может, просто редкостный долбоебизм, но я, не раздумывая особо, схватила первого попавшегося под руку Дезмонда и толкнула его в портал. Следующим во времена Эцио улетел Дик, а потом могучим пенделем отправлен Шон, не успев даже вякнуть что-либо по этому поводу. И когда историк наверняка начал отсчитывать века собственным задом, кто-то схватил меня за руку и мощным рывком откинул прочь от портала. Я вскрикнула и, нелепо взмахнув руками, рухнула на пол, несколько метров проехав на спине и не осознавая, что происходит. Спустя только две секунды я обнаружила, что валяюсь на полу, а прямо перед порталом стоит человек в белом плаще и смотрит внимательно, словно желает что-то увидеть. Его лица я разглядеть не могла: глубокий капюшон был натянут чуть ли не на самый нос, а острые края высоко поднятого воротника закрывали нижнюю часть лица. По тому, как он стоял, даже не нужно было догадываться, кто меня отшвырнул от платформы, и мне почему-то стало жутко. Эцио говорил, что какой-то парень в белом плаще затащил его в портал, а теперь он помешал мне сбежать в прошлое... Так может быть... это и есть тот самый парень из моего мира?! Он стоял не двигаясь; не двигались и тамплиеры вокруг нас, словно ожидая команды. Я видела, как взметаются полы его белого плаща на фоне мерцающей картины прошлого, которое стало почему-то бледнеть и выглядеть еще менее отчетливым. Секунда, две - и портал... погас!!! АХТЫЖМАТЬТВОЮСУКАНАХУЙБЛЯ!!! Паника внутри взревела дурным голосом и я, вторя ей, дико завопила и побежала прямо на чувака в белом. Только позже я осознала, что действие артефакта, которым Дезмонд открыл портал, продолжалось только определенное время, особенно когда сам бро с причитающимся ему Яблоком оказался по ту сторону временного коридора. В данный же момент я, похоже, вообще не соображала, что делаю, словно бы надеясь, что портал вновь откроется и пропустит к остальным ребятам, ибо я опять осталась в херовой ситуации совершенно одна. Парень в плаще отпрыгнул с моего пути, и это стало для меня большой неожиданностью. Еще большей неожиданностью для меня оказалось то, что портал действительно включился, едва я приблизилась к нему на расстояние двух шагов и я, даже не подумав о том, что вообще вытворяю, сиганула прямо в мерцающее облако. И только перед тем, как меня завертело в водовороте истории, отправляя хер пойми куда, мозг послал последнюю отчаянную мысль:"Дура, ты что только что наделала?!"... ...Голова мучительно болела, и очень сильно хотелось пить. Солнце светило прямо в глаза, и я недовольно зажмурилась, проклиная себя за то, что забыла задвинуть шторы на окне. В следующее мгновение я поняла, что нахожусь не у себя дома, а затекшая спина красноречиво меня извещала, что сплю я явно не на кровати. Резко подрываюсь с места - и сдавленно охаю, поскольку в спину сильно отдает, а голова начинает кружиться и гудеть еще сильнее, пеленой боли застилая глаза. Первое, что я вижу, когда прихожу в себя - это катящая свои воды большая река, отражающая на своих волнах невероятно яркое синее небо, какое я нигде и никогда больше не видела... Стоп. Это ж Арно. Реально, сука, это Арно!!! Поднимаю глаза, и едва ли не ловлю руками челюсть: в это самое прекрасное синее-синее небо, не затронутое даже мельчайшими облачками, вздымался купол собора, который я до этого видела только на картинках - Санта Мария дель Фьоре... Йоптваю... *Виктор Пелевин "Generation П" **Гитарист группы Rammstein. В клипе на песню, которую упоминает Дик, именно он выходит в бальный зал в женском платье. ***Infected Mushroom - I Wish Как вы поняли, эта песня логически соотносится с названием главы, так что обратите внимание на смысл песни - знаю, глава и так спойлерная, но все-таки... И еще. Автор пишет с планшета в перерывах между работой, так что ОЧЕНЬ вас прошу - если отловите ошибки, исправьте их, пожалуйста, я же ради вас стараюсь :)