Будет новый рассвет

      Я завершил плетение сонных чар и резким движением опустился в кресло. Откинул голову назад, прикрывая глаза и прокручивая в голове все, что произошло за сегодняшний вечер. Произошло многое. Поэтому так же стремительно поднялся, достал из бара бутылку коньяка и упал обратно, не сдержав тихий смех. Наполнил стакан янтарной жидкостью, но так и держал в руках, не пробуя на вкус. Так легче было думать.       Пока все шло совсем неплохо, гораздо лучше, чем ожидалось. Если не считать небольшой вечерний эпизод. Не сдержал контроль, на какое-то мгновение серьезно не смог себя контролировать. Очень... необычные ощущения. Но сдерживать Тьму рядом с этой девушкой и правда было сложнее, чем обычно.       Губы растянулись в усмешке, и я все же сделал глоток, чувствуя приятное тепло, растекающееся внутри. В этом мире не умели делать действительно хороший алкоголь, но этот был более других приближен к высокой планке.              Взгляд упал на спящую девушку, которая все же выбралась из-под одеяла, пусть и бессознательно. Я уже начал волноваться, что она задохнется.       Смешная. Наивная, искренняя, такая честная и открытая. Непокорная. Огненная. С темно-рыжими волосами, с веснушками. Раньше такие никогда не привлекали… С каждой минутой она нравилась все больше. В прошлом, конечно, было что-то похожее по ощущениям. Более бурные эмоции, более стремительные романы. Но никогда еще не было желания заботиться о ком-то, защитить от других и от себя же. Не были так важны и интересны чувства другого человека. Странные и непривычные ощущения...       Но вместе с непривычными чувствами, Тьма вплеталась в душу с желанием узнать рыжую девушку с другой стороны. Исследовать, испытать, узнать все грани этой загадочной ведьмочки. Узнать на что она способна, на что готова. Поиграть.       Я улыбнулся и глотнул алкоголь. Это будет интересно. Очень интересно. Возможно, это самая важная игра в жизни.       Снова вспомнились слова оракула. Да, сдерживать тьму будет действительно сложнее, чем обычно. Но так только интереснее.              Я сделал еще один глоток и начал плести каркас заклинания, постепенно напитывая силой. Одновременно с этим на ковре у ног стала проявляться энергетическая клетка с заключенным в ней монстром.       Существо в клетке, хотя таковым называть его было как-то некорректно, так как у него не было материального тела, извивалось, шипело и билось о стенки, отчего клетка вспыхивала чуть ярче. И отсутствие физической оболочки не мешало ему это делать. Как не мешало и чувствовать боль от соприкосновения с клеткой.       А мне шипение монстра не мешало спокойно допивать напиток и думать совсем о другом. Но все же нужно вернуться к работе.       Я еще раз с профессиональным интересом осмотрел добычу. Отличный экземпляр в коллекцию. Именно такого не хватало армии империи.       Сущности, пойманные в Нижнем мире, проходили обряд подчинения, и после заключались в оружие и выдавались, как знак отличия, идеально подготовленным для них воинам, лучшим из лучших. Свирепый монстр, заключенный в холодном оружии и полностью покорный воле хозяина, был желанным трофеем для всех, кто избрал путь воина.       А Даэреентан был очень редкой и сложно доступной добычей. Но в этом году повезло, совпали все факторы. Положение звезд и планет в двух мирах, девственница, добровольно отдавшая кровь, обоюдная магия мужчины и женщины, Темного и Светлой.       Я был уверен, что она не удержится и неосознанно использует магию. Ее сила так и просилась раскрыться. Что ж, это легко будет устроить. На губах застыла предвкушающая улыбка. И стало смешно. Я всегда не любил возиться с новичками, но не в этот раз. Очередное исключение.              Я тряхнул головой, отгоняя задумчивое настроение и материализовал в руках кнут.       Знакомое оружие, устрашающего вида, привычно легло в руку. От ладони к кончику кнута пробежала огненная волна, оставаясь тлеть до первого приказа хозяина. Сделал пару пробных взмахов — огонь исправно слушался и не причинял никакого вреда мебели.       Замах. Кнут без препятствий прошел сквозь прутья клетки, встречаясь с сущностью, сотканной из тьмы.       Шипение становится громче, и монстр шарахается к дальнему концу, натыкаясь на прутья и отскакивая от них. Он не чувствовал боли в привычном понимании этого слова. Чувствовал лишь возможность развоплощения.       Перестать существовать — этого боятся все живые создания. А огненный кнут рассеивал оболочку монстра. Несколько десятков таких ударов и его не останется.       — Ergo audieritis vocem meam*, — произнес скучающе. Этот язык они понимали. Оба.       — Numquam, — сквозь шипение, на грани привычных звуков, из тьмы послышались слова.       Замах. Удар.       Шипение на грани ультразвука, и существо забилось еще сильнее. Так же, после соприкосновения огня с тьмой, стало заметно, что оболочка монстра истончается.       Он боролся, пытался перехватить контроль над Тьмой, но не получалось. Я только скучающе поигрывал хлыстом, ожидая. Может быть, выпить еще?              Но внимание привлекло движение справа и последовавший затем вскрик. Я повернулся в сторону кровати, к ведьмочке, которая проснулась, а теперь сидела бледная, с полными ужаса глазами.       Под тяжелым взглядом она побледнела еще сильнее и прижала руки ко рту, сдерживая вскрик, снова готовый сорваться с губ. Возможно иллюзия частично спала и немного приоткрылась истинная сущность. И она снова испугалась.       Я надеялся, что она сможет привыкнуть. Впервые искренне этого хотел.       — Надо же, ты смогла разрушить мои чары даже во сне. А ведь должна была бы спать до утра, — произнес, усмехаясь и с удовольствием впитывая эмоции девушки. Вкусная, даже слишком.       Страх. Она боялась и сильно, и из-за всех сил старалась справиться со своим испугом. И смущение. Она смущается буквально от каждого слова. Как непривычно и притягательно.       — Ты усыпил меня? — девушка со страхом смотрела на него и клетку, стоящую рядом. — Что... ты делаешь? — Она перевела взгляд на кнут и невольно вздрогнула.       Я улыбнулся и поманил ее к себе.       — Раз ты проснулась, иди сюда. Тебе же интересно.       Она сглотнула, сжала в руках одеяло и прикусила губу.       А вот так делать не стоило. Ани заметила изменившийся взгляд и мгновенно покраснела. Черт, как же она возбуждает. Одним мимолетным жестом, каждым своим движением.       — Или иди сюда, или ложись спать. Могу помочь заснуть мгновенно.       Приказной тон заставил ее сжаться, но она все же медленно сползла с кровати и подошла. Хотела найти недостающую одежду, но замерла, встретившись со мной взглядом.       — Садись, — указал ей на кресло и взмахнул кнутом, разгоняя всполохи огня, иначе он мог потухнуть.       Девушка мгновенно выполнила приказ, хотя до этого медлила. Забралась с ногами в кресло, отодвигаясь как можно дальше и почти в панике смотря на меня.       Смешная.              Я усмехнулся, снова взмахивая кнутом, и вернул внимание монстру, который уже оклемался. Красивые обнаженные ноги, полоска мелкого кружева на белье отвлекали внимание, но я постарался сосредоточиться на другом.       — Parere me, — очередной удар и шипение повторилось, в этот раз прерываясь потусторонним свистом.       В окно ударил резкий порыв ветра, поддерживая завывания монстра. Девушка, с ужасом наблюдающая за всем, вздрогнула и обернулась. В комнате стало темнее, не спасал даже тусклый светильник.       Еще один замах. Удар.       Монстр продолжил шипеть, прерываясь на свист. Сквозь эти звуки слышались слова проклятия.       — Nos permanere?       Он почти развоплотился, оставалась пара ударов.       — Quid quaeris? — шипение обратилось в слова, полные потусторонней ненависти.       — Dixi. Parere me.       Он сдавался. Это чувствовалось интуитивно. Уже признал, что маг сильнее. Право сильнейшего работало во всех мирах.              Даэреентан сражался. И победил бы многих, но не принцев крови, не меня. С другим бы Темным, верное оружие — огненный хлыст, обратилось бы против него, подчиняясь воли сильной сущности из Нижнего мира. Но не в этот раз. Силы были не равны.       Я поднялся и материализовал в руке, заранее заготовленный меч. Идеальный, смертоносный, изготовленный на заказ, но не для него. Поэтому в руке он лежал непривычно.       Дальше следовало заклинание на крови.       Произнося длинные предложения, на древнем языке, я наблюдал за девушкой, на лице, которой были написаны сильнейшие страх и любопытство.       Монстр подтвердил клятву крови. Поклялся вечно служить своему хозяину. Я кивнул и воткнул клинок в сердце тьмы. Ведьмочка снова невольно вскрикнула, завершая красивую картину. Хоть сейчас можно показывать в кино.              Я усмехнулся, взмахнул рукой, рассеивая ненужную больше клетку и возвращая меч и кнут на Изнанку мира. В комнате повисла тишина, прерываемая громким стуком быстро колотящегося сердца Ани.       Я вернулся в кресло, откинулся на спинку, разминая затекшую шею. Все-таки Даэреентан действительно силен, сил почти не осталось, и резерв был истощен почти на половину. Это будет хороший подарок, очень хороший.       — Ну что, как впечатления? — поинтересовался устало у все еще испуганной девушки.       Она моргнула, осмотрела меня внимательнее, и чуть успокоилась, видимо заметив усталость, тряхнула головой, сгоняя оцепенение.       — Д-даже не знаю, — нежный голос дрожал, и она смущенно улыбнулась. — Что это было? Что ты делал?       Любопытная. Ведьма. Губы сами расплывались в улыбке.       — Завершение. Мы поймали этого монстра, а теперь он заключен в том клинке. — Интерес в ее глазах только возрос. Я продолжил рассказ. — Если сущности из Нижнего мира подчинятся нам, то они становятся идеальным оружием. Смертоносным, бьющим без промаха. Это в их природе — убивать. В нашем мире, который называют Верхним, такое оружие крайне ценно. Его дают лучшим воинам из лучших за особые заслуги. И оно есть только в Темной империи, потому что никто другой, кроме нас, не может добывать материал. Это подвластно только Темным и довольно сложный, энергозатратный процесс, как ты сама видела.       — Ого... — девушка приоткрыла рот, облизывая губы, вызывая желание впиться в них поцелуем, взять ее всю, немедленно, сейчас. — Понятно. Но не совсем, — она улыбнулась. — Это так интересно…       Она осеклась, заметив направленный на нее взгляд. Сжалась, оглядываясь в поисках пледа и натянула футболку ниже, скрывая выделяющуюся полоску белья.              Я резко поднялся, подходя к ее креслу, опираясь на подлокотники.       — Ты даже не представляешь, насколько желанна. Особенно сейчас. — Ани вся сжалась, испуганно смотря мне в глаза. — Я истратил слишком много энергии и сейчас очень хочется ее восстановить. А это быстрее происходит при удовлетворении, при получении удовольствия.       — О-о... Но... Может, ты просто поспишь, если устал? Давай ляжем спать? — Девушка старалась говорить спокойно, но в глазах мелькала паника. — Пожалуйста... Пойдем спать. А разговоры и все остальное завтра?       Наивная и испуганная, но стойкая. Слишком мила в своей наивности. Я провел пальцами по щеке, убирая рыжую прядь за ухо. Такая мягкая, гладкая кожа. Слишком притягательная.       — Что мне мешает взять тебя сейчас? — Девичье лицо побледнело, а стук сердца стал оглушающе громким. — Я уже дал тебе шанс спокойно лечь спать вечером. А сейчас, кстати, уже новый день.       Я накрыл ее губы своими, раздвигая, подчиняя, проникая внутрь. Хотелось далеко не только поцелуя… И все ее страхи казались беспочвенными. Несколько раз провел по бедру, наслаждаясь гладкостью кожи. Одна рука залезла под футболку поглаживая спину, сжимая грудь, а вторая упиралась в кресло, не давая сбежать.       Такая нежная, податливая, хрупкая. Она была слишком желанна. Она даже не сопротивлялась, только замерла и прикрыла глаза. Щеки коснулась горячая слеза, скатившаяся из прикрытых изумрудных глаз.       Я оторвался от губ, смотря в глаза, полные слез. Стер одну, а потом собрал волосы в кулак и грубо потянул вниз, заставив посмотреть себе глаза. Которые, наверняка, почти заполнились Тьмой. Вновь контроль висит на грани.       Лицо девушки сделалось совсем бледным, в эмоциях так ярко плеснул горький страх. Страх всегда был любимой эмоцией… У других. С ней привычные чувства неотвратимо быстро менялись.              — К чему эти слезы, Ани? Разве я делаю что-то плохое? Может, причиняю тебе боль? Нет. Пока нет. Но уже хочется начать. Тогда слезы будут хотя бы логически объяснимы, — жесткая усмешка, от которой она вздрогнула и, подавив всхлип, прикрыла глаза, стараясь успокоиться.       — Нет… — Тихий, еле слышный шепот. — Ничего плохого... Если ты хочешь, продолжай, — на последних словах, шепот стал еле различимым.       — Как великодушно с вашей стороны, — ядовитая усмешка. Я выпрямился и обхватил ее руку, заставляя ее подняться, — разрешить себя изнасиловать.       Подхватил ее на руки, сделал пару шагов и уронил на кровать. От шока она даже не сопротивлялась, только на кровати попыталась отползти, но я ее дернул назад, заставляя лечь.       — Ты же именно этого от меня ждешь. Насилия. — Судя по ее эмоциям, так и было. И это на удивление дико раздражало.       Она в ужасе помотала головой.       — Нет… Нет! — Она сглотнула. Горький страх и обреченность плеснули ярким фонтаном. Я выдохнул и понял, что чувствовать их совершенно не хочу.              — Пару секунд назад ты говорила другое, — Я лег рядом, накрывая нас одеялом. — Девушки все такие непостоянные.       — Ты... — Она резко выдохнула и сделала глубокий вдох, успокаиваясь. Стерла слезы. — Ты издеваешься надо мной.       — Это уже даже не вопрос? — я рассмеялся. — Нет, Ани, не издеваюсь. Всего лишь оправдываю твои ожидания. Страх, паника, слезы — дальше должно быть насилие, верно?       Девушка прикусила губу, виновато глядя на меня, стирая слезы. Эти слезы вызывали слишком непривычное желание сделать все, чтобы их больше не видеть.       — Я... Я не знаю почему так реагирую, почему боюсь. Просто почему-то очень эмоциональная, постоянно то на грани счастья, то вот так…       — Все неизвестное пугает. А тебя еще и безудержно влечет. Но это не отменяет страха, — провел по ее лицу, убирая упавшую прядь, а она зеркально повторила этот жест, впервые прикоснувшись к жестким, темным, как их хозяин, волосам.       — Да, наверное, так, — она заворожено кивнула, соглашаясь с этими словами. — Но я же привыкну? И страх пройдет…       — Да. Спокойной ночи, — улыбнулся ей, отчего она задержала дыхание.       — Спокойной.       Она улыбнулась в ответ, отодвинулась на другую сторону кровати и отвернулась, вновь укутавшись в одеяло. Хотелось прижать ее к себе, но пока, и правда, было рано. Чуть позже…              За окном стояла темная, свежая ночь, в комнату пробивалась ледяная прохлада и заглядывала в окно луна, храня спокойный сон двух людей, и наблюдая, как дите луны, ежась во сне, придвинулась к Темному, к монстру, согреваясь расплываясь в улыбке. Сентябрьские ночи обманчивы. С приходом луны температура падает почти ниже нуля и невольно приходится быть ближе друг к другу, чтобы не замерзнуть, не потеряться во сне…              *       Ergo audieritis vocem meam — ты подчинишься мне       Numquam — никогда       Parere me — подчинись мне       Nos permanere — продолжим?       Quid quaeris? — Чего ты хочешь?       Dixi. parere me — Я сказал. Подчинись мне.