Будет новый рассвет

      Через некоторое время мы поели и теперь расслабленно сидели, допивая напитки, разговор тек неспешно и уже больше по инерции. Мы с Машей допивали коктейли, а Дан — кофе. В какой-то момент подруга начала собираться, говоря, что ей уже пора идти и она куда-то опаздывает.       — О... Ну ладно, пока, — я встала и крепко обняла ее, а она заключила меня в ответные объятия.       — Он классный. Удачи, — прошептала мне на ухо и чмокнула в щеку. — Ну все, пока-пока. До завтра. Данил, спасибо еще раз, — она помахала нам рукой, Дан тоже кивнул ей на прощание, и Маша ушла.       Мы остались вдвоем.       Сразу почувствовалась какая-то неловкость и одновременно облегчение.       Я взглянула на мужчину и поразилась произошедшей в нем перемене. Он снова стал… менее похож на человека, чем был до этого. Он заметил мой удивленный взгляд и не дожидаясь вопроса пояснил.       — Это иллюзия, которую не хочется поддерживать постоянно. Ты же наверняка заметила, что я не всегда полностью похож на обычного человека.       — Да. Иногда совсем не похож...       Дан усмехнулся и придвинулся ближе ко мне, обнимая за талию. Мы сидели на небольшом диване и отодвигаться мне было некуда.       — А тебе понравилось? Хочется, чтобы я был простым человеком? Понятным, предсказуемым, не пугающим? — он усмехался, говорил особенным низким голосом, от которого по всему телу пробегали мурашки, а между ног чувствовалась зарождающаяся пульсация. — Не получится, ведьмочка. Придется смириться с тем, что есть.       Ласковое обращение заставило снова почувствовать краску, прилившую к щекам.       В голове отчетливо сформировался ответ на вопрос — нет, не хочется. Слишком приятным было ощущение опасности, исходящее от этого мага.       — Нет... Не хочется, — я качнула головой, отгоняя слишком откровенные мысли. — У тебя все равно не получится. Ты напугал Машу.       — Глупости, — он фыркнул, чуть отстраняясь от меня. — Сначала да, но потом я ей понравился.       — И откуда ты все знаешь? — тоскливо протянула, понимая, что это был риторический вопрос.       Маг не стал отвечать, вместо этого поднялся и подал мне руку, решив, что нам пора уходить.              Жаль, я бы хотела посидеть еще, но решила не спорить. Ведь Даниэль и так все это время в какой-то степени подыгрывал мне.       — Спасибо, — я взглянула ему в глаза, стараясь передать всю ту признательность, что испытывала, — что ты был мил с моей подругой, я не ожидала. — Я смутилась под насмешливым взглядом и отвела глаза в сторону.       — Не представляй меня монстром, Ани, — он приблизился, глядя сверху вниз, и коснулся скулы в мимолетной ласке, заправил прядь за ухо, но она тут же, непослушным локоном, вернулась на место. — Потому что мысли материальны, и это может оказаться реальностью.       Я сглотнула, всем своим существом чувствуя силу стоящего рядом мужчины, опасность.       — Не надо, — тихий шепот на губах, но он меня прекрасно понял. И иллюзия вернулась на место. Всего лишь иллюзия!       От осознания этого по спине пробежал озноб. Какой же он настоящий? Ответ на этот вопрос узнавать совсем не хотелось.       Дан взглянул на меня и красивые губы растянулись в усмешке, казалось, что он снова пробовал мои эмоции. По крайней мере, на лице было написано удовольствие от чего-то вкусного.       Он подхватил пакеты с моими покупками, подал мне пальто и провел рукой по спине, подталкивая вперед и при этом снова вызывая толпу мурашек. Наглая рука так и осталась лежать ниже спины.              Через некоторое время я снова сидела в серебристом лексусе и чувствовала стремительно набирающуюся скорость. Да сколько можно? Зачем всегда ехать на пределе, а часто и за пределом скоростного режима? Ну зачем?..       Но вслух я этот вопрос не задала, предвидя очередной язвительный комментарий, только лишь поспешила пристегнуться и так и не выпустила ремень безопасности из рук.       Даниэль взглянул на меня, усмехнулся, но ничего не сказал.              Сумерки — время, когда во всем городе загораются огни и реальность становится особенной, волшебной. Сквозь призму понятного и простого дня прорывается кусочек магии в виде розовых полос заката на небе, темных теней, притаившихся в узком переулке, неоновой подсветки зданий. Прекрасное время.       Снова настоящий момент. Только тишина, гул мотора, самый притягательный из всех мужской запах, мелькающие за окном красивые здания, мужская рука, уверенно лежащая на руле, светящаяся приборная панель и салон дорогого автомобиля, в котором пахло кожей и роскошью.       Вся эта атмосфера завораживала, заставляла трепетать что-то внутри грудной клетки.       Я посмотрела на четкий, красивый профиль моего спутника — плотно сжатые губы, сосредоточенное и одновременно расслабленное выражение лица. Неслышно вздохнула, отводя взгляд, и откинулась на спинку сиденья, прикрывая глаза.              Через некоторое время мы встали в пробку, и я решила нарушить молчание.       — Я хотела поблагодарить тебя за подарки, — чувствовала, что очень хочу это сказать, хотя и смущаюсь.       — Не за что. Потом отблагодаришь, — произнес этот невыносимый тип. Заметил мои широко распахнувшиеся глаза и усмехнулся. – Я шучу, — он улыбался. И я не смогла сдержать смешок в ответ. — Не стесняйся и покупай все, что захочешь. Ты этого заслуживаешь, — он посмотрел на меня, просто расплавляя одним взглядом, одним прикосновением к ладони.       — Спасибо, — голос прервался, когда он взял мою руку в свою, поднес к губам и поцеловал костяшки пальцев, а потом запястье. Я вся вспыхнула от такого невинного по сути, но очень чувственного жеста и попыталась забрать руку, но ее не отпустили.       Он держал мою ладонь в своей и смотрел мне прямо в глаза, отчего внутри все как будто плавилось. Через некоторое время он все же вернулся к дороге, а я все еще не могла выровнять дыхание и смущенно улыбалась.              Вскоре мы приехали. Парковка, сумерки и красивая дорожка к дому. Лифт, несущийся прямо в небо.       Я стояла лицом к прозрачной стене и вглядывалась в горизонт, в тысячи огней и темно-синее небо, с последними лучами заката. А Даниэль стоял позади, положив руки мне на плечи, склонившись слишком близко. Внутри растекалось страшное и сладкое ощущение того, что я в ловушке, что не смогу никуда сбежать, даже сделать шаг в сторону будет проблематично.       Но именно в этот момент вырываться не хотелось. Дан просто обнимал меня и не переходил к чему-то большему, даря долгожданное ощущение покоя и защищенности.       Ведь именно защиту и поддержку всегда ищут у своего партнера. Может… Может быть, я тоже смогу ее найти, с ним?       Я прикрыла глаза, растворяясь в этой волшебной минуте спокойствия, но скоро лифт остановился и пришлось выйти.              В квартире все было по-прежнему. Дорого, чисто, безлико, но уютно.       Я сняла верхнюю одежду и обувь, стараясь не смотреть на своего спутника. Хотела пройти в свою комнату, отнести покупки и так и остаться там. Уже сделала первый шаг, но Дан взял меня за руку и подошел ближе, все-таки заставляя посмотреть на него.       — Положи вещи и приходи ко мне. Сейчас. — В его глазах отражалась темная бездна, от взгляда в которую по спине пробегали мурашки, а интонации голоса заставляли дрожать что-то внутри.       — Может, я сначала приму душ? — Не хотелось. Ужасно не хотелось, чтобы все было так.       — Нет. У тебя вчера была возможность, но ты не подчинилась правилам игры, — он усмехнулся. — Мы примем ванную вместе.       Последнее прозвучало ультиматумом, без права на обсуждение.              Я испуганно смотрела в его глаза, но взгляд оставался непреклонным. Отвернулась и пошла в свою комнату, не желая слышать какие-то комментарии, и так все понятно… В конце концов, он же имеет на это право. Или нет? Все так сложно.       Я вздохнула, прикрывая за собой дверь, положила пакеты с покупками и поставила телефон на зарядку.       Зачем-то зашла в соц сети, забралась на постель и зависла на какое-то время. Там у людей была обыкновенная жизнь. Сообщения, посты, истории — грустные, веселые, но такие обычные.       Дверь практически неслышно открылась, впуская мужчину внутрь, но я не подняла головы, никак не реагируя на его приход.       Он подошел ближе и сел напротив меня на кровать.       Я все же подняла голову, посмотрела в глубокие темно-синие глаза и неосознанно прикусила губу. Глаза напротив завораживали и как будто брали в плен, уже не позволяя отвести взгляд в сторону.       — Ани, — это имя и прикосновение к моей руке подействовали как разряд тока, я вздрогнула, а он продолжил, — нам все равно рано или поздно придется стать ближе. Почему не сейчас?       Он ждал ответа, а я не знала, что на это сказать. В итоге только чуть пожала плечами.       — Не знаю… — голос прервался, а кровь ускоренным током разносилась по телу, хотя он всего лишь смотрел на мои губы, даже не касался меня.       — Идем.       Дан поднялся и подал мне руку. Шанса отказаться под настойчивым взглядом не было, и я вложила свою ладонь в его.              Мы зашли в шикарную ванную комнату с джакузи, в которое уже набиралась вода.       Большое панорамное окно, снизу тонированное геометрическим рисунком, открывало вид на ночной город с сотнями огней и темно-синее небо. Такого же цвета, как глаза мужчины, который зачем-то вышел в свою комнату.       Приглушенно горел свет, создавая интимную чувственную атмосферу и в воде тоже была подсветка, которая медленно меняла цвета. А на фоне играла расслабляющая музыка.       Кого бы такая атмосфера оставила равнодушным? Меня точно нет. Поэтому я тихо восхищенно вдохнула, и губы сами собой расплылись в улыбке.              — Нравится? — вернулся Даниэль и заметил мою невольную улыбку.       — Да... Это волшебно.       В руках у мужчины было шампанское и два бокала.       Он поставил их на столик рядом с джакузи и посмотрел на меня, скользя взглядом по телу, задерживаясь там, где не стоило, как будто я уже была без одежды.       От одного этого взгляда я покраснела, но не отводила глаза, пытаясь не показывать насколько возбуждают все его действия, а его губы расплылись в особенной, слишком порочной улыбке, вызывая жаркую волну по телу.       — Давай договоримся, — такой тон, низкий, вальяжный, обманчиво мягкий заставлял наливаться жаром низ живота, — сейчас ты будешь выполнять все мои приказы, следовать каждому слову беспрекословно и тогда тебе понравится все, что будет происходить дальше, — он стоял слишком близко, и одурманивающий запах и голос мешали сосредоточиться на мыслях, но я все равно открыла рот, чтобы возразить. Вот еще! Подчиняться каждому слову.       — Ну уж не… — Я осеклась, когда он резко приблизился, сокращая расстояние между нами до нуля, вжимая меня в стену и заводя руки за голову. Сердце екнуло от таких действий, а он крепко сжимал запястья, не давая вырваться, сбежать.       — Одно слово возражения, Ани, — он склонился так близко ко мне, что на шее чувствовалось прерывистое дыхание, — и я возьму тебя прямо здесь и сейчас. Жестко, грубо и без лишних прелюдий.       Сердце, кажется, упало в пятки и так и осталось стучать там. А вот кровь до пяток не дошла, задержавшись в паховой области.       Кажется, я была в шаге от безумного поступка. Хотелось оттолкнуть его и понять, что черта пройдена, увидеть, как в его глазах собирается тьма, почувствовать, как сильные руки, резко избавляют от одежды, подхватывают за бедра. Хотелось, чтобы он выполнил угрозу… Но нет… Нет... Нет. Это короткое слово настойчиво отвергалось сознанием и всей нейрогуморальной системой, но принималось непоследовательным сердцем.       Какая же я все-таки глупая. Мозг понимал, что его угрозы – это совсем не нормально. Но черт возьми, как же мне это нравилось. Похоже, мы оба не слишком нормальные.       — Хорошо… Я буду... — Облизнула пересохшие губы, вдыхая недостающий воздух в легкие, — подчиняться.       — Какая послушная девочка, — жаркий шепот на ухо и поцелуй в шею напрочь сорвали крышу. Я чувствовала, что уже абсолютно пьяна, хотя не выпила еще ни одного бокала.       А Дан продолжал оставлять на шее обжигающие следы, вызывая невольные стоны удовольствия. Мне в бедра упиралось что-то твердое, доставляя непередаваемые ощущения даже сквозь ткань одежды.       Он отпустил руки, и нужно было бы его оттолкнуть, но предательские конечности обняли мужчину за плечи, прижимаясь ближе.       Губы накрыли поцелуем, горячим, сметающим последние остатки разума, он раскрыл мой рот, переплетая языки, вызывая новый тихий стон.       Через некоторое время мы все же оторвались друг от друга. Дан отошел к столику, на котором стояли бутылка с бокалами и взял шампанское в руки, срывая верхнюю упаковку. Внезапно в воздухе почувствовалось что-то новое... А дальше несколько серебристых искр магии и пробка сама вылетает из бутылки.       — Как просто, — я улыбнулась, тоже отошла от стены, пытаясь выровнять дыхание.       — Раздевайся, — вместо ответа мягким тоном прозвучало одно слово, но сердце все равно забилось в разы быстрее.              Я подчинилась. Сама не веря, что делаю это, потянулась к застежке джинс, расстегнула и сняла их, отвернувшись боком от наблюдающего за мной мужчины. Что-то подсказывало, что он вежливую просьбу отвернуться проигнорирует. Отошла и положила джинсы на какую-то тумбу у стены, расстегнула и сняла блузку.       Застыла, не решаясь снять нижнее белье, повернулась к нему, невольно прикусывая губу. Глаза напротив потемнели, и от этого по спине пробежал холодок.       — Иди сюда.       Подошла.       Дан улыбнулся, успокаивая меня, наверняка слыша, как быстро колотится мое сердце. Он разлил шампанское в два бокала. Я все еще чувствовала необычные ощущения от близкой магии.       — А тебе не сложно использовать магию в нашем мире? Тут же ее как бы нет, — ужасно хотелось задать миллион вопросов и получить еще больше ответов.       Даниэль усмехнулся, чувствуя мое любопытство.       — Нет, не сложнее чем дома. Здесь, как и в любой другой точке вселенной, за несколькими исключениями, есть особенная энергия, называющаяся магией, просто здесь ею никто не пользуется. Ваш мир выбрал иной путь развития, и маги стали рождаться очень редко по сравнению с прошлыми временами. А если они и рождаются, то не проявляют своих способностей, только чувствуют где-то в глубине души тоску и потребность в чем-то большем, в других мирах.       Мне протянули бокал, и я не глядя приняла его, завороженная сказанным.       Глубинная тоска. Потребность в чем-то большем. Или пронзительная любовь к миру и природе и такая же пронзительная грусть, временами сдавливающая сердце, заставляющая смотреть на рассвет или на звезды, на безмятежную гладь озера или на огонь и желать прикоснуться, попробовать, узнать что-то большее.              Я невольно повторила свои мысли вслух, смотря в мерцающие синие глаза, в которых отражались понимание и согласие с каждым моим словом.       Маг улыбнулся и подошел ближе переплетая наши руки. На брудершафт.       — Все это теперь будет, ведьмочка.       Он улыбнулся, и я зеркально повторила его улыбку, чувствуя искреннюю радость и счастье. Поднесла бокал к губам, делая вместе с ним первый глоток. Вкуснейший напиток растекся теплом внутри, и я выпила весь бокал до дна.       А потом он склонился к губам и снова поцеловал. Вкус его губ с привкусом игристого вина опьянял в сотни раз сильнее. Было очень сложно не выпустить бокал из ослабевших пальцев. Будет жаль, если он разобьется.       Я первая разорвала поцелуй, жадно дыша, чувствуя, как горят щеки и стараясь не смотреть на выпирающую часть мужских джинс.       Бокал все-таки почти выскользнул из пальцев, но за миг до этого Даниэль забрал его и поставил вместе с бутылкой в специальное углубление в бортике джакузи.              Потом подошел ко мне, но встал за спиной. Стянул резинки с колосков и отложил в сторону, а потом аккуратно расплел прическу, пропуская пряди сквозь пальцы.       Мне не нравилось, когда кто-то трогал мои волосы, я не давала этого делать почти никому, только самым близким людям. Прикосновения к волосам всегда были чем-то особенным для меня, интимным. Но сейчас я не протестовала и даже не отстранялась, замерла, наслаждаясь приятными ощущениями.       — У тебя потрясающие волосы, особенно цвет. Необычный, редкий.       — Спасибо, — я смутилась и повернулась к нему лицом, встряхивая головой, уставшей от прически. — Да не очень и редкий. Или в вашем мире нет рыжих?       — Есть. Но я ими никогда особо не интересовался, — он усмехнулся.       — А почему сейчас заинтересовался? – я чувствую, что голова кружится от всей этой обстановки, от его слов.       — Хочется разнообразия, — слишком порочная усмешка вызывала жар по всему телу, но я не отводила взгляд, хоть это и было очень сложно. — Ты как огонь. Рыжая, непокорная, наверняка горячая. Сними бюстгальтер.       Резкий переход сбил ритм дыхания. Я неосознанно отрицательно мотнула головой, замирая в сладком испуге, когда он прищурился и подошел ближе.       — Непокорная. Будет очень интересно тебя приручить.       — Не получится, — прошептала на выдохе.       А он в это время провел руками по спине, вызывая мурашки от прикосновений к обнаженному телу, сам расстегнул лифчик и отбросил в сторону. Провел по ребрам, поглаживая, задевая грудь и набухшие соски.       Подцепил и медленно стянул трусики, и они упали к нашим ногам.       Я отступила на шаг назад, чувствуя дрожь не то страха, не то предвкушения. Руки так и тянулись прикрыться от прожигающего насквозь взгляда. Но нет. Не буду я показывать стеснение. Не ему.              — Теперь помоги мне раздеться.       О, он оставался полностью одетым, в то время как я стояла обнаженная. Этот контраст просто сводил с ума.       — Сам… раздевайся, — в голове шумело. Было так жарко.       Вопреки своим словам я делаю порывистый шаг к нему. Запрокидываю голову, но быстро отвожу взгляд. Это все слишком…       Я все же прикасаюсь к нему. Руки немного дрожат, но забираются под футболку, и я ощущаю твердость его торса, перекатывающиеся мышцы. Я потянула ткань вверх.       Он снял футболку, отбрасывая в сторону, смотря на меня. А я смотрела на мышцы груди, на кубики на животе. Потом потянулась руками, на секунду застыла в нерешительности, но все же провела ладонями по четко очерченным мышцам, наслаждаясь такими приятными ощущениями.       Он не был перекаченным, но чувствовалось, что в мышцах скрывалась настоящая сила. Сила, которая появляется не из каждодневных походов в качалку, а из тренировок с оружием или даже настоящих боев.              На теле были шрамы…       Почти незаметные издалека, поэтому раньше я этого не замечала, но сейчас рассмотрела.       Мелкая сеточка белесых шрамов справа на груди, несколько линий ниже слева под ребрами, на руках и самый большой в области грудины. Как будто от меча.       Наверное, были еще, но я не заметила.       Провела кончиками пальцев по самому большому, чувствуя шершавую полосу под пальцами.       Удивительно, как после такого можно выжить? Такой шрам может остаться, наверное, если только в тебя воткнут не маленьких размеров меч. Но тогда он должен был бы проткнуть грудину насквозь, уничтожить нервные окончания, реберные мышцы, связки, повредились бы легкие. Это мгновенное внутреннее кровотечение и смерть.       — Что ты смотришь на меня, как на музейный экспонат? Издержки профессии?       Я моргнула и перевела взгляд на усмехающееся лицо, а он перехватил мои руки, отцепляя их от шрама.       — Раз так, то руками не трогать.       — Извини, — я смущенно улыбнулась. — Тебе, наверное, неприятно?       — Обычно нет. Но сейчас я почувствовал, как ты хочешь разобрать меня по слоям и узнать, как же так получилось, что я еще дышу и существую.       Я окончательно смутилась, опуская взгляд, чувствуя, как краснеют и так красные щеки.       — Я могу спросить... откуда? И как ты выжил?       Он усмехнулся и положил руки мне на талию, переводя их ниже, обводя изгиб бедер. От этих действий все мысли вылетели из головы.       — Позже, ведьмочка, — голос рядом с шеей, — сейчас хочется говорить о другом.              Я перевела взгляд на джинсы, недвусмысленно выпирающие в области паха. Облизнула губы, хотела поднять на него взгляд, но остановилась и зажмурилась от избытка чувств.       Потом все же открыла глаза и неслушающимися пальцами расстегнула пряжку ремня и ширинку. Потянула джинсы вниз. Дан усмехнулся, глядя на мои негнущиеся пальцы, сжалился надо мной и дальше разделся самостоятельно, подходя ко мне уже абсолютно голым.       Я честно старалась смотреть только в глаза, но взгляд не зависимо от меня опустился вниз.       Член был большой, налитый кровью и недвусмысленно направленный в мою сторону. И, наверное, влажный, с дразнящей каплей на кончике. Я сглотнула и снова зажмурилась. Я же никогда до этого момента не видела обнаженные мужские гениталии в реальности.       Трупы и бывший парень не в счет.       Тут было возбуждение, оно буквально летало в воздухе, пропитывая и заражая каждую клеточку тела. Дан подошел ближе, глядя на меня и тихо смеясь. Даже его смех возбуждал. Особенно смех. В голове мелькали неприличные картины. Слишком неприличные, и я все же открыла глаза.              Он подошел совсем близко, касаясь меня членом выше бедра, заставляя резко вдохнуть воздух и так и замереть, глядя на него огромными глазами.       Еще одна усмешка и касание прекратилось, он перекинул волосы мне за спину, оставляя грудь снова открытой.       Легко и медленно провел несколько раз пальцами вокруг сосков. Дыхание окончательно сбилось, и я уже чувствовала, как начинает кружится голова. Что меня ведет, то ли от шампанского, то ли…       — Мы же хотели принять ванную? — мой голос был каким-то хриплым.       — Точно, — в его голосе был смех.       Я услышала ответ и резко отошла от него, забираясь по трем ступенькам в джакузи, в которое уже набралась вода и не дойдя до краев сама выключилась. Что это, магия или технологии?              Я погрузилась по плечи в воду и с интересом стала осматривать кнопки с различными функциями, старательно не смотря на мужчину, который, через некоторое время, тоже залез в джакузи и сел слишком близко, хотя места было полно.       Тут был гидромассаж разных вариантов, подсветка, регулятор температуры и много всего еще, даже музыкальный проигрыватель.       Я переключила музыку и нашла какую-то, которая мне понравилась. Переключила несколько раз подсветку и нажала одну из кнопок с гидромассажем.       — Ой... — Я подпрыгнула от резкой струи, ударившей в спину и ниже, часть воды вылилась за бортик. — Блин.       Никак не получалось выключить слишком сильные струи, они становились только больше. Рядом уже слышался старательно сдерживаемый смех.       — Да выключайся…       От резкого нажатия куда-то, струи стали еще и горячие. Я с визгом отплыла в сторону, попадая в крепкие объятия уже откровенно ржущего парня.       Дан потянулся и нажал несколько кнопок и джакузи успокоилось.       — Попробуй, теперь режим не сильный.       — Спасибо, — я не могла сдержать обреченный смех и, виновато улыбаясь, посмотрела на него через плечо — Там теперь вода... на полу.       — Ничего страшного, — Дан тоже улыбался, не спешил отпускать меня из объятий и смотрел таким взглядом, от которого плавилось сердце. Теплым, со смехом и.. восхищением? Последнее мне, наверное, показалось. Чем тут можно восхищаться?       Я села в небольшое углубление, чувствуя, как теперь приятные и не сильные струи ударяют в спину и шею. Дан сел рядом, нажал еще несколько кнопок, и под водой начали появляться пузырьки.       Я еще больше расплылась в улыбке, видя отражение такой же искристой радости в глазах напротив.              Мокрые длинные волосы расплывались и лезли на лицо, и я не задумываясь откидывала их в сторону. И волосы касались тела мужчины, липли к нему. Наши бедра соприкасались, и я бы хотела отодвинуться, но именно в этом месте был приятный массаж. Так что я просто откинула голову назад, ложась на бортик и прикрывая глаза, улыбаясь, покачивая кончиками пальцев в такт красивой мелодии.       Так хорошо…       И я чувствовала, как по телу, скрытому под водой, скользят откровенным взглядом, вода не скрывала ничего.       — А, случайно нет пены? Было бы красиво, — я открыла глаза, встречаясь с насмешливым взглядом мага.       — Нет. И так очень красиво.       — Ну… — Я смутилась и чуть изменила позу, поднимая колени к груди, разворачиваясь боком.       — Ты так смущаешься, — он подцепляет мой подбородок. Скользит пальцем по губам. Я только приоткрываю губы и часто моргаю. – Не стоит, мы уже здесь, вдвоем. Расслабься, не думай ни о чем.       — Я… Да, попробую, — киваю, придвигаясь к нему чуть ближе. Улыбаюсь, стараясь вправду убедить себя, что раз уже я здесь и с ним, поздно бояться и стесняться. В конце концов, я не делаю ничего плохого.              Через несколько минут Дан начинает медленно скользить по моему телу кончиками пальцев, изучая, задевая слишком чувствительные точки. Сначала руки, потом ключицы, шея и плечи. Вслед за его пальцами губы оставляли обжигающие поцелуи.       Я таяла от нежных прикосновений, пыталась не показывать этого, но губы сами собой расплывались в блаженной улыбке.       Потом перешел на ребра и на грудь, потянул меня чуть ближе, заставляя сменить позу, развернуться к нему. Обвел ореолы вокруг сосков, не сдержался и сжал груди в ладонях, зажимая соски между пальцами. Я резко вздохнула, стараясь сдержать стон.       Одна рука опустилась ниже, скользя по животу и накрыла слишком чувствительное место между ног, пальцы стали раздвигать складочки.       — Н-не... — я выдохнула, попыталась отстраниться, но меня не пустили.       Дан резко изменил наши позы и в следующее мгновение я оказалась сидящей поверх его бедер, с разведенными ногами. И твердый, кажущийся слишком большим член упирался прямо туда…       — Снова возражения? Я же предупреждал, — ровный голос, он чуть склоняет голову набок, а его глаза вновь становятся темнее, пугая меня этим до дрожи…       Я испуганно смотрю в изменившиеся глаза, держась руками за его плечи, пытаясь отодвинуться. Кровь отхлынула от лица, оставляя его бледным, а сердце быстро-быстро колотилось в своей клетке, желая сбежать.       — Но... Но ты сказал, что нужно согласие. А я не согласна!       — Да? — он иронично смотрел на меня, и я представляла, что он видит. Разгоряченную, слишком возбужденную, почти сидящую на его члене девушку, искусывающую губы до крови, ерзающую.       Да уж, где тут несогласие?       — Так ведь пока ничего и не происходит, — продолжил таким же завораживающим мягким тоном.       — Ничего?.. Но... Ты... там... — меня уже вело, кружилась голова, а сознание практически уплывало.       — Но я же не вхожу в тебя, — эта улыбка сводит с ума. Он дразняще двинул бедрами, и я зажмурилась, чувствуя, как член скользит у входа во влагалище, почти проскальзывает внутрь.       Наваждение какое-то. Просто чертово наваждение.       Хотелось спросить: почему? Чего ты ждешь? Возьми меня уже всю. Сколько можно медлить.       Такое ощущение, что все нервы сконцентрировались там, внизу. Клитор пульсировал, застилая все доводы разума. Безумно хотелось разрядки, как никогда еще до этого.       — Мне не нужно твое согласие, Ани, — этот голос, казалось, проникал в каждую клеточку тела, заставляя ее гореть жидким огнем. — Мне нужно, чтобы ты сама этого хотела, и сказала мне об этом.              Я задержала дыхание, зажмурилась и тряхнула головой, пытаясь прийти в себя. Не получилось.       — Отпусти.       Он убрал руки, но я почему-то не слезла, не отстранилась, смотрела в его глаза, в которых клубилась тьма. Он сдерживался, контролировал каждое движение, чтобы не перейти черту, и я чувствовала, что ему это не просто дается.       Не выдержав чувств и взгляда, который, казалось, проникал внутрь души, я не рассчитала силу и прикусила губу до крови, во рту почувствовался соленый привкус крови.       Ну блин, больно.       Лицо напротив мгновенно приобрело какие-то совсем не человеческие заостренные черты, а от взгляда в полыхнувшие Тьмой глаза снова нахлынула паника.       Я хотела отстраниться, но за секунду до этого на талии сомкнулись стальные тиски в виде пальцев. Хотя бы без когтей…       Страшно... Настолько, что дрожат руки и голос наверняка пропал. Но при этом… Меня все безумно возбуждало. От страха это возбуждение только увеличилось в сотни раз.       Дан резко поддался вперед, захватывая в плен губы. Я тихо вскрикнула, но он заглушил звук.       Поцелуй был напористый, почти звериный, лишающий воли к какому-либо сопротивлению. Он как будто пил меня. Пил кровь?.. Похоже. А пульсирующий член все так же упирался мне между ног, не давая думать ни о чем другом.       Я пыталась отвечать, но потом просто позволила делать, все что он захочет с моим ртом. И, кажется, не только с ним… Надеюсь, он не съест меня… И не превратится в монстра.              Через некоторое время Дан отстранился, откинул голову назад и несколько долгих секунд просто дышал. Потом все-таки посмотрел на меня. Провел большим пальцем по горящим губам, внимательно, с напряжением вглядываясь мне в лицо, как будто искал там следы страха или отвращения. Но не нашел и расслабился.       Какое тут может быть отвращение, если я думаю только о том, что хочу его. До безумия хочу.       — Кажется, нам пора выходить.       Он встал, подавая мне руку, и я тоже поднялась. Голова кружилась непонятно от чего. То ли от пара и горячей воды, то ли от алкоголя и крышесносных поцелуев.              Дан включил душ и стал намыливать все тело пенящимся гелем. Не напоказ, а просто и обыденно, как делал, наверное, сотни раз до этого. Но, черт возьми, как же это было сексуально.       Мне захотелось утонуть. Прямо здесь, в этом джакузи.       И в этот момент здравый смысл окончательно покинул мою бедную голову, и я с осознанной четкостью поняла, что плевать, плевать на все — я хочу его. Сейчас. Полностью.       Какая, к черту, разница, когда мы переспим? Сейчас, завтра или через месяц?       Мои чувства к нему не изменятся. Потому что они настолько непонятные, что, чтобы их распутать, понадобятся годы.       А сейчас я просто хочу его, как никого и никогда не хотела.       «Хорошие» девочки так не делают. Не позволяют лапать себя странным подозрительным мужчинам в душе, не целуются на первом свидании.       Не живут в одной квартире с почти незнакомым человеком.       Не заключают непонятные контракты.       Не ломают ноутбуки и не срывают контракты.       Или просто не работают в кафе и вовсе не смотрят на парней?              «Хорошая» девочка бы на моем месте не позволила намылить и себя, не выгибалась и не поворачивалась, подчиняясь хриплым приказам.       Не кайфовала бы от каждого прикосновения и слова.       Видимо, я не хорошая.       Определенно нет.       Но где та тонкая грань между пошлым и приемлемым? Между хорошим и плохим?       В нашем веке стерлись рамки и границы дозволенного, все перемешалось. Или нет?       Или каждый сам для себя решает?       Не знаю. И плевать.              Я улыбнулась и снова повернулась лицом к мужчине, отстраняясь, так как он уже слишком долго намыливал мою грудь. Нервная система была почти в экстазе от такого.       Все-таки это было очень приятно, хотя раньше я не понимала, что такого люди находят в прикосновениях к женской груди.       — А есть шампунь? Я бы хотела помыть голову.       — Да.       Дан вышел и достал с полочки шампунь, протянул мне, а сам вытерся большим махровым полотенцем. Я неотрывно следила глазами за каждым его движением, и он это видел, усмехался и, кажется, специально медлил.       — Я жду тебя в комнате, поторопись, — он подошел ближе ко мне, насколько позволял разделяющий нас бортик джакузи, и подцепил пальцами подбородок, с усмешкой смотря мне в глаза, — И я запрещаю тебе кончать самостоятельно, милая. Ты получишь оргазм или со мной, или никак.       Я вспыхнула от настолько откровенных слов, открыла рот, но ничего не ответила.       Да, так было бы легче. Но не-ет… Так было бы не интересно.       Я улыбнулась, не выдерживая и закрывая глаза ладонями.       Все, я в домике, отстань от меня.              Он коротко рассмеялся и вышел, оставляя дверь открытой, а я тихо застонала и прислонилась к стенке.       Горячие струи сменились на прохладные, а потом и на холодные, но это не помогло — чувствительное тело только больше возбуждалось буквально от всего.       Сознание немного просветлилось, но это не изменило принятого решения. Даже если я совершаю ошибку, это будет целиком моя ошибка. И… Я очень хочу ее совершить.       Я помыла голову и тоже вышла, оставляя воду сливаться. Взяла одно полотенце и быстро вытерлась, стараясь не зацикливаться на приятных ощущениях от прикосновений.              В комнату я зашла обмотанной в полотенце, белье осталось стиранным в ванне, да оно было и не нужно.       Дан стоял около открытого окна, но заметив меня закрыл окно и подошел ближе.       В этот момент появились неуверенность в своих действиях и страх. Что я творю? Зачем?..       Он медленно приблизился, читая в глазах все эти мысли и переживания, понимающе усмехнулся, но ничего не сказал, лишь с ожиданием глядел на меня. Положил руки мне на талию, но не спешил избавить от полотенца.       Зачем… Зачем он это делает? Так... правильно? Что ему мешает наплевать на мое мнение, не спрашивать меня ни о чем? Это позволило бы снять с себя ответственность. Но нет, он ждал.              — Я... согласна, — сама не поняла, как выдохнула это слово.       А маг в ответ только усмехнулся, продолжая ничего не делать. Провел руками по оголенным плечам и развернул меня спиной к себе. Начал перебирать мои волосы, пропуская сквозь пальцы уже почти сухие пряди. Снова магия… Так здорово.       — Ты согласна, и только? — наклонился к шее, вызывая дрожь по всему телу.       Я невольно передернула плечами и развернулась к нему лицом.       — Хорошо, — сердце замерло, находясь в шоке от того, что я хочу сказать, — Я тоже этого хочу. Хочу тебя.       Произнесенное слово упало в воздух и изменило что-то. Как будто одна из точек невозврата, так часто случающихся в последние дни, была пройдена.       Дан склонился к моим губам, все еще не касаясь их.       — Я рад, — выдохнул прямо в губы, дразня своей усмешкой.       Ну почему ты не сокращаешь расстояние? Всего несколько сантиметров.       Я взглянула ему в глаза, снова перевела взгляд на губы, и сама прижалась к его губам, обвила сильную шею руками.       Поцеловала… сама…       От осознания этого, кажется, полностью снесло крышу. И не только мне.       Мужчина, уже не сдерживаясь, грубо целовал меня, вжимался в меня бедрами, не давая отодвинуться. Я плавилась под горячими прикосновениями и с такой же страстью отвечала ему.       Полотенца давно остались лежать на полу, а мы переместились на кровать.       Он надавил на плечи, заставляя лечь, но я остановила его рукой.       — Дан... А защита? У тебя есть презервативы? — удивительно, как такая здравая мысль вообще пришла мне в голову?       — Это не нужно. Так просто не получится зачать ребенка, иначе у принцев была бы куча бастардов. Для этого нужно пройти специальный ритуал. Не бойся, ты не забеременеешь, — он видел, что меня это не убедило.       — Но... А как же? Контрацепция не только для этого нужна.       — Ани, я могу поклясться, что никаких негативных последствий не будет, — он смотрел на меня, а я прикусила губу в нерешительности. — Если хочешь, я дам клятву на крови.       — Н-не надо. Я верю…       Наверное.       Я сомневалась, но сознание настойчиво загоняло мою паранойю в дальний угол. Какой смысл ему врать? Наверное, я дура, раз так просто верю ему. Но я верила.       И снова сама обняла его за плечи, притягивая ближе.       В глазах мужчины отражались сотни эмоций, в том числе восхищение и нежность, от которых замирало глупое сердечко. Дан обнял за спину, заставляя меня лечь. Касание разгоряченной кожи к холодным простыням вызвало толпу мурашек по всему телу. Но еще более чувствительными становились те участки тела, где оставляли обжигающие поцелуи и укусы жесткие губы, где скользили ловкие руки, заставляя меня сдавленно стонать.              Он теперь касался везде, даже в самых откровенных местах, вызывая сладкие спазмы и еще большую пульсацию клитора.       Я старалась отвечать тем же. Гладила напряженные мышцы, кубики на животе и член, который оказался влажным и пульсирующим.       Темные, горящие глаза поймали мой затуманенный взгляд, и я задохнулась от нового вихря эмоций, вызванного одним только взглядом. Страсть, желание, что-то темное и неясное и теплая нежность в глубине глаз ускоряли биение сердца и вызывали слезы на глазах.       — Я не хочу больше ждать, — он подхватил мои бедра, разводя ноги в стороны, устраиваясь между.       — Да… — Я простонала что-то утвердительное. Сейчас страх боли, который неосознанно был, совсем исчез. В следующее мгновение застонала, прикусывая губу и жмурясь.       Он вошел, и это оказалось почти не больно, но так желанно. Да, боль все-таки была, но она ничем не мешала. Было непривычно, но так сладко.       Особенно, когда он начал двигаться. Медленно входить и выходить, смотря на меня с полуулыбкой, ловя все мои эмоции. Я закрыла глаза, растворяясь в новых невероятно приятных ощущениях.       — Нет, Ани, — он обхватил шею сзади, заставляя чуть подняться, медленно увеличивая темп, — смотри мне в глаза.       — М-м-м... — В ответ я смогла только простонать что-то невразумительное, но все-таки открыла глаза, — пожалуйста, быстрее…       Он снова замедлился, и я обняла его за плечи, притягивая еще ближе, снова целуя.       Все было так невероятно приятно, темп увеличился и движения стали быстрыми, беспорядочными, чувства и ощущения были уже за гранью. Никогда не думала, что могу быть настолько чувствительной. От каждого нового движения и прикосновения хотелось застонать.       Я вцепилась ногтями в горячую спину, царапая.       В сознании и теле волнами накатывали вспышки удовольствия. Дан уже совсем не сдерживался, до боли сжимал бедра, оставляя синяки, вколачивался внутрь. Было больно, но слишком приятно, чтобы обращать на это внимание.       Оргазм превзошел все ожидания, я не сдержалась и негромко закричала, слыша хриплое рычание мужчины сверху, чувствуя, как внизу разливается горячая жидкость, сокращается пульсируя внутри член. Такое приятное ощущение.              Мы снова смотрели друг другу в глаза и не могли отдышаться. Я отвела взгляд и попыталась столкнуть его с себя. Дан откатился в сторону, но потянул меня за собой, заставляя лечь рядом.       А я была не против, легла на его руку, чувствуя долгожданную приятную расслабленность во всем теле и новую боль в мышцах. Не было сил что-то говорить и даже поднять руку или веки. Поэтому я улыбнулась в ответ на такую же довольную расслабленную улыбку, прижалась ближе к мужчине и закрыла глаза.       Сквозь сон почувствовала, как у него все-таки хватило сил накрыть меня одеялом. Это вызвало теплую радость и благодарность в сердце. И я окончательно провалилась в сон.              

***

             Двое спали в обнимку, прижимаясь все ближе друг к другу, под одеялом спасаясь от ночного холода, пробирающегося вместе со светом луны сквозь маленькую щелочку неплотно закрытого окна.       Луна, вечная беспристрастная незримая свидетельница ночи, наблюдала, как магия маленькой рыжей ведьмы окутала кончики ее пальцев, которые светились чистым изумрудным светом, а в это время сновидения, похожие на разноцветных бумажных птичек, просились на волю. Дверь в них была открыта, но даже во сне Темный, спящий рядом не давал коснуться ее, окутывал своей магией, перекрывая любую попытку вторжения.       Защищал. От чего?       Она все равно принадлежит луне, рано или поздно потерянное дитя придет к ней.       Все блудные дети возвращаются домой.       Рано или поздно, так или иначе.