Будет новый рассвет

      Мы друг для друга давно стали как зеркала.       Видеть тебя и все чаще себя узнавать,       Нитью незримой нас намертво сшила игла,       Так больно, когда города нас хотят разорвать.               Порнофильмы "Я так соскучился"              На грани яви и сна в спящем сознании метались испуганные мысли. Почему-то было очень тревожно... Я ворочалась на постели, почти плакала и никак не могла успокоиться. Про такое говорят: душа была не на месте. Как будто что-то должно было произойти. Что-то плохое?       В какой-то момент я почти проснулась, за окном был виден тусклый рассвет, рассеянный свет и холод проникали сквозь открытое окно, привычный гул машин скрывал пение птиц. А рядом размеренно и спокойно дышал мужчина. Мой мужчина?.. Я улыбнулась, обняла его со спины, закинув ногу на его бедро и почти мгновенно успокоилась и провалилась в сон.       Я проснулась, с ощущением, что проспала лет сто. Все тело болело, перед глазами никак не хотела фокусироваться четкая картинка, и голова как будто квадратная. Волосы были повсюду, совсем спутались и растрепались, прилипли к лицу.       Ощущения, как после долгой и бурной вечеринки, хотя я даже не пила вчера...       Стоило вспомнить, что я делала вчера, как я застонала и уткнулась в подушку, прячась от яркого солнечного света.       От двери послышался смешок, и я одним глазом увидела, как в комнату вошел до отвращения бодрый и довольный мужчина. Чистый выглаженный костюм, модно уложенные волосы и запах дорогой кожи, сигар, автомобиля, запах роскоши.       — Долго же ты спала. Я успел съездить на работу, на деловую встречу и даже вернуться обратно.       Я моргнула несколько раз и взгляд наконец-то сфокусировался полностью.       — А сколько времени? — хриплый и тихий со сна голос.       — Почти час дня.       — Серьезно?! Бли-и-ин, я проспала все пары... — я резко села, сонное состояние мгновенно испарилось. А правую руку прострелило болью. Я вскрикнула, прижимая руку к телу и морщась.       Капец. Как я могла не услышать будильник? И почему так долго спала? Больше двенадцати часов...       Дан подошел ближе присаживаясь на край и осматривая меня.       — Вот не надо только смотреть так, я наверняка похожа на настоящую страшную ведьму.       Он усмехнулся и убрал волосы, закрывающие мне лицо.       — Все ведьмы всегда красивые, даже слишком. Что с рукой? — Он пробежал пальцами от запястья к плечу, надавливая на какие-то точки.       — Не знаю, наверное, потянула вчера, в конце... — лицо запылало краской, и я почти задохнулась от воспоминаний о вчерашнем. В теле сразу почувствовалась истома, заболели запястья и синяки, которых наверняка осталось много. — Ай... — Вскрикнула и зажмурилась, когда очередное нажатие в области плеча отозвалось сильной болью, потом сменилось холодом и знакомым покалыванием целительской магии. Сразу стало легче, мышцы расслабились и боль ушла.       — Нужно было быть сдержаннее, — он усмехнулся, укоризненно смотря на меня.       А я тряхнула головой и потерла глаза, чувствуя сильный стыд.       — Какой же ужас... Что вообще вчера было? — вопрос был риторическими, я не ждала ответа. И так все понятно.       И кто еще из нас больший извращенец? Возможно, мне все понравилось даже больше, чем ему.              Дан рассмеялся и опрокинул меня на подушку, отнимая при этом одеяло, оставляя обнаженной перед ним. Уперся руками по бокам, не давая встать и с довольным выражением лица рассматривал грудь и шею, где наверняка осталось множество засосов.       — Но тебе ведь понравилось, — протянул, глядя мне в глаза, обхватив шею сзади.       — Да, — я почти всхлипнула, увернулась от поцелуя и попыталась выбраться, но не получилось.       Руки оказались прижаты над головой к подушке, и Дан все-таки поцеловал... А я даже зубы еще не чистила.       Поцелуи шеи, груди и сосков, легкие укусы и снова поцелуи... Я просто таяла и снова почувствовала дикое возбуждение.       Да как так-то? Сколько можно?..       Вздохнула шумно, когда он провел по бедрам, поднимая одну ногу выше, сгибая в коленке.       — Мне... нужно в ванную, — не хотелось, но я все-таки сказала.       Дан втянул сосок в рот, потом провел языком по груди, и я всхлипнула, прикусывая губы.       — Ну пусти, — он, кажется, не слышал, или делал вид.       Дернулась и все же вывернулась из захвата, он не стал удерживать.              Быстро, не оглядываясь, убежала в ванную, закрыла дверь и тихо истерически рассмеялась. Залезла под душ и наконец расслабилась, чувствуя, как смывают сильные горячие струи все напряжение, усталость и эмоциональный передоз, от которого хотелось то ли смеяться, то ли плакать.       Сколько же всего произошло за несколько дней. Я так изменилась... Никогда бы не подумала, что могу быть такой.       Этот человек как будто выворачивал меня на изнанку, каждым словом, каждым взглядом... Или наоборот, доставал из привычного кокона, позволял стать собой?.. Я ведь почти никогда и не с кем не была собой... Полностью настоящей.       Так странно. Так страшно, но так нравится мне.              Через некоторое время я стояла перед зеркалом и осматривала следы прошедшей ночи. Вспоминать все и видеть краткий конспект произошедшего было слишком стыдно. И я решила не думать о ярких красных следах на запястьях, посиневших засосах на груди и шее, синяках от жестких рук, красноватых следов... Черт... Не думать не получалось. Губы были и так все искусаны, но я снова прикусила нижнюю, жмурясь и вспоминая все снова и снова.       Нужно идти завтракать. Да. Завтрак.       Закуталась в полотенце и быстро прошла в свою комнату, благо маг был где-то не в спальне.       Надела одно из новых платьев, красивого светло-салатового цвета и сделала яркий макияж, подчеркнув тенями солнечных оттенков глаза. Хоть так акцент сместился с бросающейся в глаза шеи, которой не особо помог тональник.       Интересно. Я так нарядилась. А пойдем ли мы куда-нибудь сегодня? Вдруг, нет.              Я еще раз бросила взгляд в зеркало и замерла, заметив в отражении, стоящего в дверях мужчину.       Он встретился со мной взглядом в зеркале и уже не получалось отвести глаза. Я так и смотрела, как он подходит ближе, кладет руки мне на плечи и чувствовала сильный, почти физический страх — ладони вспотели, а тело бросило в холод, хотя сердце стучало часто-часто. Все из-за того, что в воздухе снова чувствовалась эта магия... Темная магия.       Дан был совсем другим — черты лица заострились, при мимолетной улыбке сверкнули клыки, выступающие вены на руках и почти черные глаза, в которых как будто клубилась тьма.       Я боялась его такого... Сильно боялась, и, наверное, если бы вчера он был таким, не скрывал истинную сущность под иллюзией человечности, я бы просто впала в истерику... Почему... Как он всегда так пугает?       И почему сейчас?..       — Ты прекрасно выглядишь, — хриплый голос совсем рядом с ухом. От его теплого дыхания по коже пробегают мурашки.       — Спасибо... А почему... ты такой?       Он не ответил, только нежно коснулся губами шеи — сердце кольнуло резко подскочившим адреналином, от того, что клыки не собирались исчезать... И были так близко к шее... Бли-и-ин... Почему же так страшно? И он как почувствовал, нарочно царапнул тонкую кожу острыми кончиками клыков.       Я боялась даже сглотнуть. В голове за секунду пронеслись сотни мыслей о вампирах. Блин, блин, блин...              Даниэль, оставаясь позади меня, взял мои руки и положил на свои, на столик перед зеркалом. Коснулся большими пальцами места, где бился пульс, слушая ток крови. Я тоже чувствовала, как пульсируют его ладони и, через некоторое время, с удивлением поняла, что наш пульс стал одинаковым. Звучал в унисон...       Это было так завораживающе, что я забыла обо всем, с восхищением вслушиваясь в синхронный ток крови.       Но через некоторое время я почувствовала, что ладони стали как-то странно нагреваться и покалывало кончики пальцев. Примерно, как вчера с книгой.              — Подумай об огне, о маленькой горящей свечи, — тихие слова на ухо стали неожиданностью. Хотела спросить зачем, но промолчала и послушно подумала о свечке. Мне все еще было страшно и не хотелось сейчас проявлять любопытство, испытывая его терпение.       — Хорошо, — произнес Дан. Он что знает, о чем я думаю? — Не сбивайся. Думай о свечке. Почувствуй тепло огня, возможно аромат. Представь, что подносишь пальцы совсем близко и чувствуешь жар огня.       Я завороженно и на удивление очень четко все представляла. Вот я подношу средний и указательный палец к небольшой ароматической свечи и чувствую, как горячо становится, хочется одернуть руку, но почему-то не получается, возможно не дает человек, стоящий сзади и полностью контролирующий мои действия.       — Не бойся, ты не обожжешься, подноси пальцы ближе, прямо в пламя.       — Нет... — Это же больно и опасно.       — Давай. Не бойся.       Я закрыла глаза и, чувствуя, как горячо руке, окунула два пальца в пламя свечи. Сначала почувствовалась вспышка боли, но потом, почти мгновенно, она сменилась приятным теплом. И потрескиванием огня, жаром, дышащим в лицо.       Дан убрал руки, и я открыла глаза.              Вскрик застрял в горле, и я, просто в шоке, огромными глазами смотрела на небольшой огонечек, горящий у меня на пальцах правой руки.       Твою мать...       — Дан... — В голосе послышались истерические нотки, еще чуть-чуть, и я завизжу... И тогда пламя обязательно обожжет. Испугается... Откуда-то я это точно знала.       Да блин... И что с этим делать?       Руки начали трястись и пламя заколыхалось.       — Тише. Успокойся и не бойся. — Жесткий голос сзади снова заставил замереть. — Не бойся. Ты же ведьма, значит можешь управлять стихиями, в этом твоя магия. Чистые стихийные потоки, даже заклинания и формулы для этого не нужны. Достаточно лишь захотеть и стихии подчинятся. Я подумал, что пламя подойдет тебе больше, чем, что-либо другое, огненная ведьмочка, — от последних слов прямо на ухо, по телу пробежала дрожь возбуждения.              Огонек на пальцах заколыхался, стал неспокойным и более горячим. Я снова постаралась успокоиться и не отводила от него взгляда.       Не верилось, что все это происходит наяву. Что в моих руках сейчас на самом деле находится пламя...       — Почувствуй его, ты можешь сделать огонь больше, можешь потрогать — ты не обожжешься. — Дан снова положил руки мне на плечи и сразу стало спокойнее, возможно, он контролировал меня, но так было лучше. Я боялась... Помотала головой и захотела зажмуриться, но не смогла. Мою волю как будто кто-то мягко направлял, не давая отвлечься.       — Сосредоточься, Ани, — голос мага стал недовольнее. — Сделай пламя больше, представь, что оно разгорается, увеличивается в размерах.       Я коротко вздохнула и послушно представила, как пламя загорается сильнее. Постепенно огонек стал больше и ярче, доставая почти до середины ладони.              Я взвизгнула, и огонь полыхнул сильнее, испугав меня. Отшатнулась, но сильные руки сжали плечи и удержали на месте.       — Тебе стоит тренировать выдержку. И вообще больше тренироваться. Потрогай огонь.       Я обреченно закрыла глаза, но они тут же открылись. Затылок кольнуло болью, из-за постороннего вмешательства.       — Не отвлекайся, Ани. Нельзя. Иначе, что-нибудь сожжешь.       — Я точно могу его потрогать?       — Ты же его держишь, — Дан фыркнул и сам потянулся рукой к пламени, которое теперь было размером с большое яблоко, но как ни странно, не причиняло вреда мебели. Легко погладил сначала языки огня, а потом и мою теплую ладонь. — А если захочешь, сможешь кинуть его в кого-то или во что-то, и это сгорит. Нужно только быть уверенной, что пламя сожжет желаемый объект. И очень важно контролировать свое эмоциональное состояние, чтобы держать пламя под контролем.              — Ничего себе... Это настоящий фаербол.       Я осторожно поднесла левую руку к огню, чувствуя самый настоящий жар, как от костра. И, уже почти готовая к ожогам, коснулась оранжевых всполохов.       Но пламя не обжигало. Только грело и как будто бы омывало наши с Даном руки.       Я восхищенно вдохнула и задержала дыхание, чувствуя, как внутри что-то отзывается на прикосновение к этому огню.       Кровь в венах как будто стала теплее и побежала быстрее. И снова чувствовалось странное тепло и покалывание — так ощущалась магия.       Интересно, если снова представить свечку, на левой руке тоже появится огонек?       Спросила об этом и Дан подтвердил мои догадки.              Через некоторое время я почти смеялась от восторга и искреннего счастья, смотря на два ровно горящих огонька. Захотела, и они стали чуть больше. В комнате стало ощутимо жарко, от такого обогрева.       — Это так здорово, — я засмеялась и пламя заколыхалось. Дыхнуло жаром, и я с ужасом смотрела, как остаются черные следы копоти на полированной поверхности стола. И ничего не могла сделать... Контроль никак не возвращался, концентрация потерялась и пламя как будто не слушалось.       Дан быстро обхватил мои запястья, снова надавливая на пульс. Пара ударов сердца и пламя становится меньше, а потом и вовсе гаснет, независимо от моего желания.       А на белом дереве стола остались два черных пятна. Черт.              — Извини... — я встретилась в зеркале с насмешливым и немного сердитым взглядом мага. — Я отвлеклась...       Чувство вины становилось все сильнее, но внезапно я увидела в зеркале свои глаза... Которые светились мерцающим зеленым светом.       Сверкали, то ярче, то бледнее, как звезды в небе...       Рот непроизвольно открылся, и я подалась ближе, пытаясь рассмотреть и понять, не мерещится ли мне.       Может быть это вообще какие-то наркотики? И все это всего лишь галлюцинация? Может, я лежу сейчас без сознания, после какой-нибудь неудачной вечеринки, и мне все мерещится?       Ну разве может быть правдой то, что я вызвала пламя, почти спалила столешницу и то, что глаза светятся зеленым светом?              Я моргнула, но свечение не исчезало. Ущипнула себя за руку, сзади послышался смешок.       — Я могу тебя ущипнуть или укусить. Хочешь? — смеющийся шепот на ухо. — Тогда сразу убедишься, что это не сон. — Я покраснела и мотнула головой. — А вообще, есть более действенный способ.       Рывок, и я даже не заметила, как оказалась сидящей на столике лицом к мужчине, а ноги раздвинуты в стороны.       Дан провел по спине, по бедрам, задирая и так короткое платье.       — И зачем ты надела эти... колготки?       Он произнес последнее слово так, как будто долго вспоминал что это такое и не был уверен в правильности произношения. Наверное, у них девушки такое не носят.       Я пожала плечами, чувствуя, как таю от горячих и болезненных поцелуев в шею.       — Только не рви, пожалуйста.       Колготки оказались почти аккуратно стянуты, и Дан отодвинул в сторону нижнее белье, поглаживая пальцами внизу и продолжая целовать.       Мысли путались, возбуждение накатывало волной, но мышцы, и не только они, болели.       Было правда больно, засосы еще не прошли, и я морщилась от боли и отстранялась.       — Дан... Мне больно, не надо... так сильно.       Он услышал и поцелуи стали нежнее, легкие, почти невесомые, от такого я почти совсем растворились. Проявление нежности от обычно жесткого мужчины были так странны и ценны, что на глаза наворачивались слезы.       Губы горели, и во всем теле тоже разгорался пожар.       Такие метафоры немного пугали — вдруг я еще что-нибудь сожгу случайно.       Но сильные руки крепко обнимали, и я доверилась, перестала волноваться — Дан полностью все контролировал — и, отпустив мысли, окунулась в водоворот крышесносных ощущений.              Напряженные руки поддерживают за спину и ягодицы и не дают упасть, когда, то быстрые, то медленные толчки сменяют друг друга. С губ срываются стоны, и мужчина тут же впивается в губы, как будто пьет меня. Катастрофически не хватает кислорода, и в голове снова как будто сахарная вата — так сладко и хорошо, хочется, чтобы моменты близости никогда не кончались.       Но оргазм накатывает волнами, лишая ориентации в пространстве и остатков мыслей. Просто безумие. Я вцепилась ногтями в мужскую спину, пытаясь быть еще ближе, прижимаясь к нему... Безумно хорошо. Перед глазами все плывет, мышцы подрагивают от окончательной перегрузки. Интересно, я встать вообще смогу?       Это уже пугает. Так мне нравится быть с ним, что постоянно хочется еще. Никогда не думала, что во мне есть что-то нимфоманское. Но видимо, все зависит от партнера.              С трудом, но я встала, точнее меня поставили на ноги и падать было бы уже не очень красиво.       Дан лениво застегивал штаны, полным удовлетворения взглядом смотря на меня. А я сбежала в ванную и вернулась как раз тогда, когда маг рассматривал обугленную поверхность стола.       — Это уже не исправить? — виновато спросила, закусив губу.       — Вообще можно, — он перевел на меня смеющийся взгляд. — Если ведьмочка подарит мне поцелуй.       Щеки опалило краской. Я же и так отдала ему всю себя, но, кажется, никогда не целовала... Первой... Черт.       Казалось бы, чего уже смущаться? Но сердце почему-то бешено колотилось о ребра, когда я подходила ближе. Положила руки на ткань рубашки, чувствуя, как бьется чужое сердце под ладонями и перекатываются мышцы.              Потянулась и коснулась горячих губ, тут же закрывая глаза. Сама углубила поцелуй, и он ответил мне, обхватил спину руками, прижимая ближе. Почему-то было очень волнительно, в воздухе снова чувствовалась магия — она бежала по венам в крови, покалывала кончики пальцев. И вместе с этими ощущениями рядом были и страшные, колющие волны Темной магии Дана.       Я оторвалась от его губ и с удивлением приоткрыла рот, хотела спросить, что происходит?       Но он только прижал еще ближе, обхватил сзади шею, выдохнул в губы интригующее: "тш-ш-ш" и продолжил сладкий, тягучий поцелуй.       Волны такой разной магии с двух сторон касались друг друга, то накатывали в поле другого, то отодвигались назад — как будто знакомились. Я удивительно четко чувствовала это, особенно с закрытыми глазами. И чувствовала, что могу прекратить знакомство — отпрянуть, открыть глаза, и все закончится.       Очень хотелось так сделать, было некомфортно чувствовать настолько близко Темную магию — она подавляла, пугала, было почти больно и совсем не приятно, но с другой стороны так интересно, остро и чувственно. Поцелуй все длился и кислорода уже не хватало, захват стал более жестким, а губы и язык напористее. Так хотелось и не хотелось одновременно чувствовать все это, что я почти сходила с ума. Наверное, так и начинается биполярочка.              Но через какое-то время все закончилось, прошли то ли минуты, то ли часы, я совсем потеряла счет времени, и себя потеряла... Я как будто растворяюсь, распадаюсь на атомы рядом с этим человеком. Так сложно...       Даниэль придержал меня и убедился, что я ровно стою на ногах.       — Это пройдет. Остаточная реакция на вторжение в твое энергетическое поле чужой магии. Они знакомились. Наверное, ты поняла.       Я кивнула.       — Но я не давала согласие на такое.       — Ты сама сделала первый шаг.       — Но... — я моргнула, он усмехнулся, поправил рубашку, и все мысли снова вылетели из головы. — Ты не предупреждал...       Даниэль не ответил, только снова призвал магию — пара необычных движений кистями рук, несколько коротких слов шепотом, и стол снова стал как новый.        — Вау... — не сдержала эмоций, хотя пора бы и прекращать удивляться такому.       Но стол стал идеально чистым. И так ведь можно сделать с чем угодно? Глаза загорелись, и я с азартом спросила об этом вслух.       — ... Ведь это настолько упростило бы жизнь. Даже никакая уборка не нужна. Представляешь?       Дан рассмеялся, облокотился о свежевычищенный столик, улыбаясь во вест рот и смотря на меня.       — Я представляю, очень даже. В юности я тоже об этом задумывался и пришел к выводу, что жизнь не справедлива. Магия в основном доступна только аристократам — таковы врожденные свойства. Очень редко простые люди могут пользоваться магией. А если такое и случается, то используют они ее не для уборки. Поэтому, в основном порядок поддерживают слуги, недостатка в них никто не испытывает. Но магия облегчает жизнь. Когда я служил и был на войне, простые бытовые заклинания экономили время.       Я с каждым его словом удивлялась все больше, и градус любопытства увеличивался в геометрической прогрессии.       — Да-а... Получается совсем не справедливо. А ты служил? И даже был на войне? Как это было?.. — Еще тысяча вопросов могли бы сорваться с губ, но Дан заметил это и вовремя остановил меня. В его глазах читалась теплая насмешка над моим любопытством.       — Многое было. Очень многое. Надеюсь, постепенно я смогу все рассказать и полностью удовлетворить твое любопытство.       — Полностью не получится, — улыбнулась и тряхнула волосами, подходя ближе к нему почти вплотную.       — А сейчас, думаю тебе нужно знать о том, кем я работаю.       Я затаила дыхание, даже не отстранялась, когда его сильные руки обвились вокруг поясницы, прижимая ближе. Дан продолжил.       — В этом мире работа просто хобби, способ заработать денег. А в своем мире я являюсь главой внешней и внутренней разведки. Конечно, в основном всю работу делают заместители, но фактически, я курирую полностью работу ведомств. — Его тон стал серьезным, и только крепкие объятия успокаивали и не давали заволноваться. — Это важно. Потому что сейчас возникли проблемы государственного масштаба, которые уже невозможно откладывать на потом, пора их решать. То есть, мой отпуск должен быть закончен.              Я вся оцепенела, застыла, смотря куда-то в область груди мужчины и прикусила губу, чтобы сразу не сказать чего-нибудь лишнего.       Нет...       Нет, я не хочу. Чтобы он уходил из этого мира...       Не хочу... И тем более не хочу сама покидать свой мир! Нет...       — Но... Нет, я не хочу... — руки ослабли, в глазах отражалась уже почти паника, Дан чувствовал это, и объятия стали почти стальными, не давали вырываться. Не отпускали.       Он поймал мой взгляд, в котором вихрем приносились тысячи испуганных мыслей.       — Тише... Не переживай. Не волнуйся раньше времени. Мы решим все вместе. Я не стану давить, заставлять тебя принимать это сложное решение...       — Разве не станешь?       Последнее предложение он не договорил, понимая, что это откровенная неправда. Усмехнулся, и провел в успокаивающей ласке по спине.       — Пойдем завтракать, обсудим это позже. Я слышу насколько ты голодна.       Я покраснела и обхватила руками живот в глупой попытке унять громкое урчание. Отвлечь ему меня удалось, хоть я понимала, что это была манипуляция.              

***

             Вскоре мы сидели на кухне и ели вкусную подогретую еду, приготовленную домработницей. Все-таки удобно так жить, когда готовка — просто хобби.       Я чувствовала, что безумно голодна и готова была съесть сразу порций пять. Странно.       — Так странно, почему-то очень хочется есть, — пробормотала, пред тем как положить себе добавки.       — Это из-за того, что вчерашняя книга выпила у тебя энергию. Совсем немного, но и этого достаточно, чтобы проспать так долго и настолько проголодаться.       — О-о-о, ничего себе... Я не... Не знаю, почему полезла смотреть, — я расстроилась, вспомнив столь глупый свой поступок. Это все из-за просто невозможного любопытства, оно как будто в сто раз сильнее меня. Невыносимо.       — Я понимаю. Всегда бывает очень сложно перебороть себя. Но нужно. Иначе, может стать только хуже.       — Да... Нужно...              Мы смотрели друг на друга, понимая все практически без слов. Понимая друг друга.       Такое странное чувство. Когда, как будто знаешь мысли человека, как и о чем он думает. Как будто знаешь его сто лет.       И узнаешь в нем себя.       Мы были настолько разными, но так похожи... Как зеркала.       Я видела отражение этих же мыслей в улыбающихся глазах мужчины напротив, и сердечко билось часто-часто, уже заранее чувствуя боль.       Мне не хотелось расставаться... До боли в сердце не хотелось расставаться с ним. Не хотелось, чтобы он уходил.       И уходить не хотелось... Здесь ведь родные, учеба, друзья. Здесь вся моя жизнь.       Я почти всхлипнула от бессилия.              Отпила горячий зеленый чай и снова обожглась. Даниэль прям как этот чай. Зато хотя бы можно сделать вид, что слезы на глазах из-за слишком горячего чая.       — Аккуратнее, — голос такой глубокий, обволакивает, как будто бы лечит боль. Или причиняет только больше боли.       — Не могу. Всегда обжигаюсь.       Он усмехнулся. И от этой усмешки обожглось уже сердце.       Я же говорю, не могу, все равно обжигаюсь.              — Тебе действительно надо уйти? Надолго? — было сложно, но я произнесла это.       Он кивнул.       — И я надеюсь, что ты пойдешь со мной.       Он накрыл мою руку своей, когда она непроизвольно от избытка чувств сжалась в кулак.       Я задержалась на миг, но потом вскочила и оперлась о стул.       — Нет!.. Нет же, я не могу! Вот так все бросить и... — Пальцы барабанили по спинке стула, сжимали ее. Я нервно прошлась по кухне и снова вернулась к стулу, вглядываясь в его непроницаемые глаза. — Здесь ведь моя жизнь. Учеба, родные... Год только начался, и он выпускной. У нас практика. И семья... Я не могу... так резко. — Я снова нервно зашагала по комнате. Все тело было напряженно, в душе как будто натянулась невидимая струна.       Дан встал, и я остановилась, замерла.       Он подошел ближе, я сделала шаг назад и уперлась в стенку. Одна его рука тоже уперлась в стену, рядом со мной, преграждая путь к отступлению.              — Ани, — щеки коснулись в легкой ласке чуткие пальцы. Я застыла, слыша, как бьется пульс в ушах, прикрыла глаза, стараясь хотя бы просто не потерять способность мыслить. — Тебе ведь теперь доступна магия. Разве ты променяешь магию и другие миры на учебу в обычном колледже?       — Нет... — отрицательно помотала головой для подтверждения. Нет. Точно нет. Жажда приключений и всего неизведанного была порой сильнее желания жить в безопасности, даже просто жить... Адреналиновая зависимость просто на лицо. — Тебе говорили когда-нибудь, что ты манипулятор? – Я, прищурившись, посмотрела на него.       — Нет, не посмели бы, — Даниэль тихо засмеялся. Этот смех отдавался мурашками по коже.       — Конечно, я не променяю теперь открывшееся знание ни на что другое... Но как же...       — Не бойся, — он опередил все мои сомнения. Как будто и в правду читал все мои мысли. — Просто не думай ни о чем. Делай то, что требуется в настоящем моменте. И не беспокойся о будущем.       Я завороженно кивнула, глядя снизу в верх в глубокие глаза, цвета темно-синего моря. Я даже представить боялась на что я сейчас согласилась...       — И когда... Надо уходить?       — Как можно скорее. Сейчас. Мы вернемся...       Я все-таки закрыла глаза, не выдержав пронзительного взгляда. Упала головой на стол, скрываясь за волосами. Стук крови в ушах и дыхание стали слишком громкими, и я не услышала продолжение фразы.       Мыслей не было совсем. Только ощущение, что привычная жизнь висит на волоске.       Как же это сложно... Так сложно, когда приходится осознавать все, принимать решение самой. Даже пусть под давлением. Все равно.       Сейчас я ужасно завидовала всем тем девушкам из фэнтезийных историй, которые просто случайно проваливались в какую-нибудь кроличью нору и оказывались в другом мире. И никакие синеглазые кролики не вынуждали их принимать решение.              — Хорошо... Мне... Наверное, нужны какие-то вещи?       — Нет, — маг улыбнулся и провел в успокаивающий ласке по шее и спине, — просто надень другое платье. Подлиннее.       — О-о-о... Но у меня самое длинное до голеней, и оно довольно открытое, — мысли о платьях подействовали настолько терапевтически, что я мгновенно успокоилась.       Дан усмехнулся.       — Что ж, на тебя все будут очень странно смотреть. Но ничего страшного. Открытость тоже не сильно кого-то смутит. К тому же дома сейчас лето, хотя климат во все времена года не сильно отличается. И время в наших мирах течет одинаково, только сейчас в Империи почти вечер, но это из-за расположения на материке.       Разговоры о таких простых и понятных вещах в контексте другого мира вызывали сладкий ужас. Наверное, примерно так чувствуют себя космонавты, готовившиеся лететь в космос.       — Хорошо, — проговорила и даже не узнала свой голос.       Дан отступил, и я пошла в свою комнату.              Переоделась, надела довольно длинное красно-бежевое платье с открытой спиной. Уложила волосы, так чтобы закрывали спину, поправила макияж и улыбнулась испуганному отражению в зеркале.       А потом взяла в руки телефон и почувствовала, как к глазам подступают слезы.       Да, конечно. Сколько теперь еще не получится зайти в инстаграм? Усмехнулась, но слезы не хотели уходить. Сначала написала одногруппникам, что заболела. А потом набрала маму...       Главное, чтобы голос не дрожал.       — Алло, мам, — голос не дрогнул, был таким же веселым и безмятежным, как всегда. — Я звоню практически из аэропорта. Мне предложили по большой скидке тур в Европу, в горы. Я решила не отказываться...       Глупые слезы все же катились из глаз, портя макияж. Я выслушала удивленные вздохи, растерянные вопросы и постаралась как можно сильнее успокоить родных. Они, конечно, все равно будут волноваться. Но надеюсь, не настолько сильно, чтобы приехать в Москву или что-нибудь еще...       — ... Да мам, я не смогу звонить, очень дорого, да и связи не будет практически постоянно. Потом приеду и расскажу все...       Через несколько минут, выслушав кучу взволнованных наставлений, я попрощалась.       И, конечно, еще в самом начале разговора я заметила у двери Дана, но голос не дрогнул. Вздохнула облегченно — я хотя бы сделала все, что могла.              Он стоял, прислонившись к дверному косяку. Осматривал меня с вечной легкой усмешкой.       — Ты придумала хорошую легенду. Мы обязательно навестим твоих родных позже.       — Звучит угрожающе, — я прерывисто рассмеялась, стирая слезы. — Какой ужас. Мама и так думает, что я еду в Европу из-за какого-нибудь парня. А если это окажется правдой — меня убьют.       Дан рассмеялся и приглашающе протянул мне руку.       Я поднялась и подошла.       — Твои родные думают, что ты можешь так сделать?       — Ну-у... Да. Я могу, наверное.       Он слишком иронично усмехнулся, заставив покраснеть. Забрал из рук мой телефон и убрал в тумбочку.       Я почувствовала, что меня как будто лишили одежды.       — А точно нельзя взять телефон с собой? Сфотографировать что-нибудь, например?       — Не стоит, — почему-то по его тону я сразу вспомнила, что он принц. Черт. Хотя, вроде бы ничего не изменилось. Но... — Я пробовал раньше, сфотографировать что-то правда можно, но очень сложно проносить какие-либо вещи между мирами с собой. А ты в первый раз попробуешь подобное путешествие, так что телефон точно распылится вне времени и пространства, — Дан проницательно и иронично посмотрел на меня. — Да и по твоим глазам я вижу, что ты представила, что будет очень странно, если мы вернемся и фотографии загрузятся в интернет.       Я засмеялась, уже начиная представлять это в подробностях. Хотя такое было сложно вообразить. Все-таки все так сюрреалистично.       Даниэль тоже усмехнулся и открыл знакомый уже портал.       Я прикусила губу.       — Что, вот этот вот портал ведет в другой мир?       — Нет, все не так просто. Но сначала нам нужен этот портал. Готова?       Я хотела завизжать, что нет, не готова! Но кивнула, чувствуя разбегающийся по венам адреналин.       Вложила свою руку в протянутую руку мага, и мы шагнули в странное светящееся кругами голубоватое марево.              Ощущения были как во сне, когда падаешь. Летишь с крыши, но не разбиваешься. Я даже хотела завизжать, но все закончилось быстрее, чем я набрала воздух в легкие. Я даже не поняла, что не могла дышать. Да и меня, наверное, на доли секунды просто не стало.       Но сейчас я уже была. И Дан рядом. Мы стояли на берегу моря, на скале, совсем близко к краю.       — А что это за место? Почему мы тут?       — Это берег Средиземного моря. Конкретно из этого места очень легко попасть в Хумгат — коридор между мирами. Тут сильные потоки магии, и грань тонка. Обычно во всех подобных местах очень тонкие грани между мирами, где соприкасаются стихии и совсем нет людей.       — Как здорово. Наверное, поэтому некоторые люди часто стремятся к морю, в горы. А потом скучают.       — Да. В таких людях есть отголоски магии, и они тянутся к подобному. Здесь душе становится легче.       Он смотрел на горизонт, и я осмотрелась вокруг. Я так любила море. Это очень банально. Но любовь к морю — это слишком прекрасно. На все времена. Соленые холодные брызги, запах водорослей и йода от сильных волн на скалах, крики чаек и гудки пароходов вдали. Было солнечно и жарко. Наверняка, в паре километров от нас счастливые люди беззаботно загорали на пляже.       — Может быть, мы искупаемся?       Дан отвел взгляд от горизонта и сфокусировался на мне. Он был немного рассеянным, задумчивым. Но через мгновение расслабленное и даже мечтательное выражение исчезло с его лица. И никто бы не подумал, что оно там было.       — Можно. Но не здесь. Не в этом мире, детка, — он усмехнулся и протянул мне руку.       Я смутилась непонятно чего и поэтому как-то пропустила момент, когда мы, держась за руки, остановились на самом краю обрыва.       — Что?.. А зачем мы вообще здесь?              Дан долго смотрел на меня, следил за эмоциями, и с каждой секундой мне становилось только страшнее.       — Тебе придется сделать шаг. Вниз. Вместе со мной. Так легче всего попасть в коридор между мирами. И только на такой путь способны новички, — он говорил медленно, а руки ненавязчиво держали меня за талию. Удерживали.       Я настолько побледнела, что почувствовала, как сейчас упаду в обморок.       Что бл*ть?..       — Что? — панический шепот. — Ни за что!! — А это уже почти крик.       Дан сомкнул пальцы, не давая мне вырваться и убежать, прижал меня к себе, от чего стало гораздо страшнее и спокойнее одновременно.       — Мы не умрем, Ани, — он чуть улыбался, но глаза оставались серьезными. — Так работает эта магия. Так работают путешествия между мирами. И доступны они лишь избранным. Ты не упадешь, не разобьешься. Доверься мне.              Я судорожно вздохнула. В голове пронеслись сотни мыслей о сумасшедших, самоубийцах, наваждениях, демонах... Ведь наверняка все так и происходит. Так и заманивают в опасные сети своих жертв разные страшные создания, обещая им сказку. А в итоге они умирают. Это же классический сюжет.       Я.. я не должна быть такой же доверчивой дурочкой, как тысячи девушек из сказок и легенд. Но, кажется я дура... Просто полная дура, если не бегу отсюда сломя голову.       Мысли метались раненными чайками. Было настолько страшно, как не было еще ни разу в жизни. Больше свободы я любила только жизнь...       Я попробовала снова вырваться, но жесткий захват мага не дал этого сделать. Ударила его по плечам, почти в истерике.       По щекам покатились слезы.       — Ты не понимаешь... Я не могу! А вдруг я просто сошла с ума?! И все это галлюцинация, неправда?! Я не хочу умирать... – Я замотала головой, смотря на него сквозь пелену слез. — Я так люблю жизнь. А если меня потом найдут на побережье, бросившуюся вниз со скалы?       — Ну если это галлюцинация и неправда, то ты точно не умрешь. Но это реальность, Ани. Убедись в этом. Призови магию, почувствуй потоки силы, пронизывающие это место.       Я ничего не чувствовала. Только лишь, что очень хочу дышать и жить, слышала, как колотится сердце. И совсем не могла сосредоточиться, чтобы повторить утренний опыт.       Вспомнила огонек. Но он ускользал от внутреннего взора.              — Я... Не могу...       Дан укоризненно качнул головой и за пару секунд неуловимо изменился. Настолько, что я задохнулась и вскрикнула. Страх взметнулся в душе, резко почувствовалась Темная магия. Дернулась в сторону, но он снова удержал, до боли сжимая плечи. Развернул и прижал спиной к своей груди. Я практически плакала, было так страшно, потому что носки туфель были на самом краю обрыва. Одно дуновение ветра, один толчок...       Я дрожала. Дан провел руками по плечам и рукам, успокаивая, потом обхватил рукой шею спереди.       — Почувствуй брызги. — Голос раздался как будто внутри головы, наяву маг молчал. — Соль и вода. Кристаллы, капли. Вдохни. И задержи дыхание. — Я подчинилась, чувствуя, как с каждым ударом сердца на душе становится спокойнее, и как будто во мне натягивается какая-то невидимая струна.       Я почувствовала ветер. Брызги воды. Чайки, кричащие прямо над нами. И ветер в лицо и в спину. Странный ветер. Как будто плотный и своенравный. Он дул как хотел, по только ему ведомой траектории. Гладил меня по щеке, резко толкал в плечо, задирал платье.       И мне казалось, что только стоящий за спиной мужчина не дает ему столкнуть меня вниз с обрыва.       — Это стихийные потоки магии вашего мира. Они не такие, как в моем мире. Слишком дикие, своенравные. И слишком мало их. И они очень не хотят, чтобы ты находилась здесь. Ведьмы и маги этому миру не нужны. — Он чуть развернул меня к себе, заглядывая в мои огромные ошалевшие глаза, — поэтому давай выполним требования этого мира и покинем его?       — Но... Почему? Я не хочу покидать свой мир...       Дан вытер слезы с моей щеки, задев чувствительные губы.       — Мы вернемся. Обязательно вернемся, обещаю. Ведь не будем же мы подчиняться своенравной магии планеты Земля?       Я улыбнулась. Он не отводил от меня взгляда, смотрел глазами цвета моря. Не этого. Какого-то другого, абсолютно незнакомого мне моря.       Это не иллюзия. Не могут быть иллюзией все те чувства, что я испытываю рядом с этим человеком. Нет в мире таких сильнодействующих наркотиков.       Все по-настоящему.              — Хорошо... Только... Нельзя сделать как-то так, чтобы, если не получится, мы не разбились? Возможно левитация или что-то такое же магическое?       Дан покачал головой.       — Нет. Правила не позволяют. А эти правила не нарушишь никак. Очень важно доверие ситуации и судьбе. Только тогда получится перешагнуть Грань.       Я медленно кивнула. Хотела зажмуриться, но не смогла.       Время замедлилось. Дан встал рядом держа меня за руку.       И никаких странных манипуляций руками, никаких слов. Только спокойствие и уверенность в глазах.       А я как будто космонавт, который выходит зачем-то в открытый космос без скафандра.       Сумасшедший космонавт.       Мышцы не слушались, но я все же заставила их напрячься. Он взглянул на меня, и мы вместе сделали шаг. Вниз.       Миг.       И я завизжала, испытывая ни с чем не сравнимое чувство падения. Сердце остановилось. Почти наверняка оно совсем остановилось и больше никогда не будет биться.       Я уже почти готова была почувствовать последнюю в своей жизни невыносимую боль и смерть... Но внезапно меня не стало.       Совсем.