Будет новый рассвет

      Спите с теми, кто снится. Целуйте, закрыв глаза.       Почаще меняйте лица, страницы и адреса.       По лестнице — прямо в Небо. Под песни колоколов,       насвистывая нелепо, пиная болиголов,       отстукивая по вене, вселенную волоча,       отталкивая ступени из желтого кирпича —       несите на небо звезды. Танцуйте на берегу.       Бросайте дома и гнезда, потерянную серьгу,       утраченную невинность, почти завершенный стих...       Спите. С теми. Кто снится.       Вы сами — один из них.       (с) Арчет              — Идем... Идем с нами... Поиграем, — звучит перелив колокольчиков в предрассветном лесу, со стелящимся по земле туманом. Я слышу свой смех в ответ и замечаю, что иду по мягкому сырому мху, в который по щиколотки проваливаются ноги. Мелькает мысль о возможных змеях, но тут же сознание уплывает, и получается думать только о тумане, который от чего-то, как ветер, развивает и поднимает легкие юбки.       — Идем! Быстрее, побежали, — смех, как капли падающей росы.       Я замечаю светлячков впереди, один из которых на миг принимает знакомый образ моего недоотражения, виденного в зеркале. Улыбаюсь в ответ искренней заразительной улыбке и бегу за ними. Смешно и легко, кажется, что вокруг нет больше ничего кроме этого дышащего утренней росой леса, с исполинскими деревьями, облаченными в туман.       — Анэстасия... — Колокольчики смеются. Я называю Шиву по имени в ответ, и мы продолжаем бежать, даже не видя, что впереди. И почему-то уже совсем не страшно, не как в начале...       — Стой! Анэ... — Слова прерывает испуганный крик.              Я останавливаюсь в полной кромешной темноте. Все тот же лес, тот же мох под ногами, только теперь на ощупь он, как настоящая растительность. Мокро и неприятно, скользко. И слышится какое-то шуршание под ногами, над головой, за стволами деревьев.       По телу прошел озноб, и даже получилось обхватить себя руками. Холодно... И слишком материально для сна.       Теперь я уже по-настоящему испугалась. Это было совершенно не похоже на сон... Вообще не похоже.       Ущипнула себя и почувствовала настоящую боль. Где-то ухнула сова, с ветки сорвалась с карканьем ворона.       Нет... Это не может быть настоящим ночным лесом. Бред какой-то...       Я огляделась вокруг и подняла взгляд вверх. На небе сияла яркая полная луна, которая уже шла чуть на убыль, но, все равно, была слишком огромной, по сравнению с земной.       Я где-то уже видела подобное... Во сне?       По телу прошла леденящая дрожь, когда я вспомнила, что мне снилось это. Ночной незнакомый лес, яркая луна, холод, страх и восторг. Мне это снилось...       Совсем недавно, вместе с другими странными снами, в том числе про встречу с Императором... Говорят, что два — это еще совпадение... Но я почему-то была уверенна, что не все так просто и это уже закономерность.              Я вскрикнула и отшатнулась от пролетевшей большой птицы прямо над головой. Возможно, той самой совы. Где-то она ухнула еще раз, а ей гулко ответили с других сторон еще два гулких звука.       Обхватила себя руками, только сейчас заметив, что стою в этом лесу в одной шелковой ночнушке, уже холодной насквозь. Ноги тоже замерзли, но переступать было слишком страшно. Слишком много шуршащих и шипящих звуков рядом и под ногами. Мамочки...       Что происходит вообще?       Последнее, что я помнила, как отрубилась, не долетев до подушки, после знакомства с зазеркальем. Но я не могла по-настоящему оказаться в лесу... Ведь не могла? Хотя черт знает всю эту магию...       Снова почти над головой пролетела с уханьем большая сова. Я почувствовала резкий порыв ветра от крыльев и успела заметить светящиеся желтым глаза.       Огляделась вокруг, понимая, что сов уже две... А теперь три, четыре...       На всех близлежащих ветках светились желтые глаза и слышалось переговорное уханье. Капец... Что им всем от меня надо?       Мне всегда нравились совы, но сейчас большие глазастые птицы пугали.       Они переглядывались друг с другом, издавая ухающие звуки, будто что-то обсуждая, довольно экспрессивно. Через короткие промежутки времени то одна, то другая птица срывалась с ветки, облетала вокруг меня, заставляя испуганно пригибаться, и возвращалась, что-то увлеченно ухая.              — Эй, что происходит? Вы... кто? — коротко и нервно засмеялась, уже смиряясь с тем, что сошла с ума и говорю со всем подряд. С зеркалами, с совами...       Совы переглянулись. И замолчали. От этого стало в разы более жутко. Они меня понимают!       — Э-эм... Вы понимаете меня? Как я здесь оказалась? Почему?! Я же спала... А это совершенно непохоже на сон! — Я глубоко вдохнула и поежилась, обнимая себя за плечи, переступая с ноги на ногу от холода и сырости.       Одна из сов, сидевшая в центре, сорвалась с ветки и...       — Потому что это не сон, сестра.       ... Превратилась в женщину.       Твою ж мать!..       Я почувствовала, как моя челюсть непроизвольно открылась и во все глаза уставилась на классическую... Ведьму.       Она была не старая, хотя возраст выдавали морщины вокруг глаз, с кудрявыми пепельными, но темными волосами до плеч, непослушно торчащими в стороны, и с острым, внимательным и мудрым взглядом. Одета она была в короткое, порванное платье, облегающее фигуру, можно было даже назвать его просто тряпкой, обмотанной вокруг тела. А еще из волос торчали перья...       — Вы... Как? Кто вы? — Я понимала, что говорю совсем не вежливо, но шок был слишком сильный. Она реально похожа на ведьму, настоящую, как из страшных сказок. Еще и глаза посверкивали зеленым светом.       — Мы сестры Леса. Я — глава общины. А находимся мы в зачарованном лесу, — голос ее был чуть скрипучим и напоминал шуршание леса вокруг. — Ты была на изнанке, девочка, резвилась... И пробегала как раз рядом с нашей общиной. Мы выдернули тебя, решив взглянуть на новую Сестру. Мало кто из ведьм, особенно совсем юных, может попасть на Изнанку, и при этом общаться, даже дружить с духами, — она смотрела остро, будто пытаясь прочитать мои мысли и эмоции. Но, судя по нахмуренным бровям, ей это не удалось. — Так что лучше скажи нам, кто ты?              — Э-эм... — Я переваривала сказанное еще некоторое время. То есть, я была на изнанке? Во сне?! Это же опасно... Дан только вечером это говорил... Но я была с Шивой, и, наверное, она бы защитила меня и вернула домой. Она испугалась, когда... меня выдернули ведьмы. Вот что оказывается произошло. Я слышала ее оборвавшийся крик... А жаль, мне так нравилось бежать. Мы играли... Я с зарождающейся неприязнью взглянула на ведьм. — Ну да, я была на Изнанке. Со своей подругой. Но зачем вы выдернули меня? Как теперь вернуться домой?.. Где хоть находится этот лес? — Черт... Это на самом деле не сон, настоящий лес. Как теперь возвращаться? А Дан... Я передернула плечами, боясь представить, что он скажет и как все объяснять...       — Какие интересные у тебя друзья, сестра, — ведьма улыбнулась мне уголками губ. — Тебе очень повезло. Часто духи изнанки не показываются даже тем, кто всю жизнь посвятил колдовству. Откуда ты, если не знаешь о Зачарованном лесе?       — М-м... из далека. Скажите, пожалуйста, где мы?.. Где находится этот лес?       — На окраине Шэндеера.       — Фух, — не сдержала облегченного вздоха, услышав название столицы Темной Империи. — Хотя бы в Империи. — Хорошо, что хоть не на другом материке или не в другом мире. Сюрреализм какой-то...       И как теперь вернуться? Что-то подсказывало, что идти до центра, где расположен императорский дворец — это очень плохая и провальная идея. Особенно в ночнушке... Черт...              — Ну как теперь вернуться домой? — я тоже взглянула на ведьму, все еще с упорством сканера, разглядывающую меня. — Может вы знаете, как можно...Призвать Изнанку? У вас нет подходящего зеркала? — Хотелось снова встретиться с Шивой, она бы вернула меня обратно, или позвала бы Дана...       — Ты очень странная. Не знаешь о Лесе. Не боишься. И твоя аура... — Я попятилась, когда взгляд стал окончательно напоминать сканер.       — Ну, такое бывает...       — Как тебя зовут, сестра? Я матушка Эреста, — ведьма покровительственно кивнула.       — Анастасия, — я постаралась вежливо улыбнуться, хотя было уже совсем холодно, и хотелось оказаться как можно быстрее обратно во дворце. — Простите, я бы все-таки хотела попасть домой... Тут холодно, а я спала и не одета.       — Так используй заклинание тепла. — Она с удивлением взглянула на меня.       Черт. Наверное, если я скажу, что не умею, они не поверят. На изнанку, значит, попала, а простейших заклинаний не знает.       — А-а-а, ага... А, все-таки, у вас есть зеркало, через которое можно связаться с Изнанкой? — Почему-то я чувствовала себя так, будто бы спрашивала у них телефон позвонить. По крайней мере, смотрели и ведьма, и совы на меня с совсем нечитаемым выражением. Ну блин. Это же они живут в магическом мире, а не я. Чему так удивляться-то?              — Зеркала у нас нет, — ответила ведьма, в ее тоне смешались любопытство и изумление. — Хочешь, я довезу тебя домой?       Теперь удивилась уже я. Как довезет? Но поспешно кивнула.       — Пожалуйста! Если вас не затруднит.       Ведьма взмахнула рукой, и рядом с ней материализовалась и зависла в воздухе... метла. Настоящая, красивая резная метла. Прям, как из классических сказок и фэнтези. Как здорово! Оказывается, метлы, это тоже не вымысел земных авторов, а результат контакта культур между мирами.       — Прыгай назад, — ведьма села «на переднее сиденье».       Я расплылась в улыбке, с восторгом смотря на транспорт, на котором всегда мечтала прокатиться. Но, я даже мысли не допускала, что и эта мечта может оказаться реальностью...       — Спасибо, — рассмеялась, не в силах убрать восторг. За это я простила этим прекрасным ведьмам все их беспринципное любопытство, из-за которого оказалась в лесу.       Залезла назад, обхватывая Эресту за талию. Миг, и я завизжала от восторга, потому что мы лихо и круто оторвались от земли. Заложили вираж над макушками шумящих сосен и устремились вверх, прямо по направлению к луне.              — Что ж ты так визжишь? Неужели никогда не летала?       — Нет! — Я снова визжала и смеялась от восторга, а ведьма только покачала головой, направляя метлу вниз, а потом снова, резко и очень быстро, вверх. Прям как на самых страшных американских горках! Дух захватывало, в крови плескал адреналин, а пальцы уже не чувствовались, намертво вцепившись в женщину и в черешок дерева. А ведь здесь нет никакой страховки... Какой кошмар. Но я только рассмеялась, чувствуя еще большее наслаждение опасностью и адреналином. Обожаю экстрим.       И уже заранее обожаю этот мир, если и у меня когда-нибудь появиться возможность летать!       Как ни странно, но сопротивление воздуха, которое по всем законам физики, должно было стаскивать меня назад, или хотя бы куда-нибудь, не работало. Я очень устойчиво и почти не шатаясь сидела на тонком черешке, хотя ветер с обычной, для такой скорости, силой дул в лицо. Сильно, резко, но при этом, будто бы без желания меня уронить. Магия оказалась самой лучшей страховкой.              — Налеталась? — Женщина притормозила, метла зависла в воздухе, и обернулась, со смехом глядя на меня. Ее глаза сияли, и было видно, что ей тоже очень нравится это чувство полета и свободы. Я восторженно кивнула.       — Это так невероятно круто!! Я в шоке...       — Тогда говори куда лететь.       — Мм... Во дворец. В тот, где живет императорская семья. — Я слабо представляла что именно за дворец и сколько их здесь.       Ведьма с изумлением округлила глаза.       — Уверенна, девочка? В императорский дворец?       — Да, — я смущенно улыбнулась, а ведьма недоверчиво хмыкнула, и отвернувшись, снова «завела» метлу.       — Надо же, какая рыбка нам попалась, — пробормотала она себе под нос. — Удачная сегодня ночь, такие знакомства интересные.       Больше она ничего не спросила, и я не стала говорить о чем-то сама. И так, наверняка, сказала и сделала слишком много лишнего...              Я решила пока не волноваться раньше времени, и осмотрелась вокруг. Вид открывался просто фантастический!       Летели мы на высоте примерно метров сто, и отсюда был виден почти весь город. Он уходил далеко за горизонт. Столица была по настоящему большой. А вид на переплетение столичных улиц, с невысокими домами и яркими пятнышками фонарей, на горы на горизонте и полную яркую луну в черном небе, вызывал восторг и восхищение.       Я забывала даже дышать, жадно рассматривая и пытаясь запомнить каждый маленький кусочек невероятной поездки.       Все грозило очень скоро закончиться, потому что метла быстро набирала скорость и стремительно приближалась к видневшемуся почти на горизонте исполинскому дворцу. Он черной громадиной выделялся из всех зданий, и уже при подлете к нему стало совсем неуютно.              Когда мы пролетели парк и приблизились к воротам, на нас направился свет ярких магических светильников, пришлось опустится перед кованым забором и остановиться.       — Кто вы такие, ведьмы? И зачем здесь? — совсем нелюбезно поинтересовался вышедший к нам стражник.       Я замялась, не зная, что стоит говорить. Назвать ли свое имя?       — Я гостья его Высочества Даниэля тер-Шэертена, он ждет меня. Можно нам пройти?       — Имя?       — Леди Анастасия Сальерская.       — Хм, леди, угу, — стражник нелюбезно хмыкнул, осматривая меня с ног до головы, в его словах слышалась неприкрытая ирония. — Видал я таких леди, каждую ночь тут шляются... — И ушел, закрыв небольшую дверь прямо перед нами. Надеюсь, он пошел уточнить мои слова, а не просто нас послал.       А ведь такой вариант очень даже вероятен... Судя по его реакции, во дворец очень часто просились пройти разные девушки, приличные и не особо...       — Ну что ж, леди Сальерская, дальше вы сами разбирайтесь, — ведьма тоже иронично смотрела на меня, все еще странно рассматривая.       Она лихо запрыгнула на метлу, приготовилась взлетать.       — Спасибо вам большое, Эреста. Вы мне очень помогли, — я улыбнулась ведьме, обхватывая себя руками, стараясь сдержать дрожь от холода.       — Пожалуйста. Надеюсь, мы еще встретимся, ты заинтересовала меня, закрытая девочка. Теперь понятно, что за защита на тебе — сам принц ставил. Качественная.       Она отвернулась и уже через мгновение скрылась в небе.       А я переступила ледяными ногами, стискивая зубы, чтобы не стучали. Холодно...       В раздражении шагнула к двери, собираясь снова постучать, но тут она открылась прям под моей рукой, и я замялась, неловко опуская руку вниз.       Стражник, смотрящий теперь с неприкрытым интересом и уважением, посторонился, молча пропуская меня внутрь. А я теперь не хотела заходить...       Сердце тоскливо сжалось, чувствуя волны колючей Темной магии... Злой, резкой... Черт.              Все же вошла и приблизилась к темной фигуре, стоящей чуть поодаль. Дан, чуть прищурившись, сверлил меня взглядом, и я почувствовала, как по телу прошла волна страха. Сразу стало тепло — в кровь выбросился адреналин... Как-то он поздновато.       — Дан... Извини, я каким-то образом оказалась в лесу... Я все объясню! — добавила испуганно, когда он резко шагнул ближе.       Он, проигнорировав мои слова, сжал мою руку, и, наверное, почувствовал, что она ледяная. Нахмурился, дернул на себя и резко обхватил за талию, в то же мгновение отрываясь от земли.       У меня снова захватило дух от восторга, но этот полет оказался еще короче. Дан влетел в открытое окно башни, за которым оказалась его спальня. Убрал крылья, они как будто исчезли, наверное, спрятались на той самой изнанке мира, и опустил меня.              Я почувствовала, как сильно дрожу, обхватила себя руками, стараясь согреться.       — Сегодня прям день полетов, — улыбнулась ему, но улыбка быстро исчезла, наткнувшись на непроницаемое и хмурое выражение лица. — Я все объясню... Это Шива... Мы каким-то образом были на Изнанке, хотя я спала...       Дан почти совсем незаметно расслабился, шагнул ближе, обхватывая мои ледяные ладони.       — Иди в ванную. Потом расскажешь. — Он все еще хмурился, осматривал меня, замечая малейшие детали, типа спутанных волос, разорвавшейся от чего-то ночной рубашки... Я даже и не заметила, когда порвала ее.       — Ты злишься? Это получилось случайно, мы...       — Немедленно греться, Ани, — он взял меня под локоть и довел до двери, — или я сам сейчас кину тебя в горячую воду. — Ну хотя бы вечный сарказм вернулся, и глава привычно мигают Тьмой, скрывая искры сарказма.       — Не надо, — я смущенно улыбнулась, заходя в ванную и запирая дверь.              Через некоторое время, полностью отогревшись, я все-таки решила выйти. Хотелось постоять еще под горячим душем, но я понимала, что просто оттягиваю момент, боясь... Чего? Что это за ерунда? Почему я вообще боюсь чьей-либо реакции. Нет уж, не буду я бояться ничего ни в этом мире, ни в любом другом.       Когда я вышла все в той же потрепанной ночнушке, Дан стоял спиной к окну, оперевшись на подоконник, а в лунном свете и ветре из открытого окна колыхался неясный силуэт, но уже знакомый.       — Значит скучно стало? Серьезно? Решили прогуляться? — принц обращался ко мне, все еще недовольно, но уже не злясь.       — Это была моя идея, Ани согласилась только во сне, — прошелестел ветер виновато.       Я подошла ближе и разглядела Шиву, радостно улыбнулась ей, когда она повернулась, обеспокоенно смотря на меня.       — О, я уверен на сто процентов, что она согласилась бы и наяву.       Я не сдержала смешок, но не стала утвердительно кивать.              — Ты в порядке, Анэстасия? Я так испуга-ала-ась, — шелест листвы в ночном саду, шепот ветра.       Я подошла совсем близко, улыбаясь духу и давая понять, что со мной все в порядке.       — Все хорошо. Шива, как так получилось, что я оказалась в реальном лесу? Я помню лес, совершенно нереальный и волшебный, светлячков, смех и звон, мы бежали...       — Кто-то выдернул тебя с Изнанки. Я не успела заметить. Простите, — она поочередно взглянула на меня и на Дана.       — О, я не сержусь. Все так здорово получилось, я попала в настоящее приключение... — Я провела рукой рядом с чуть заметной в лунном свете прозрачной ладошкой Шивы.       Дан промолчал, но очень выразительно.       — Пожалуйста, не злись, я расскажу, — шагнула ближе к нему, и он обхватил за бедра и притянул к себе. Сердце сжалось, и я прижалась ближе. — Меня, оказывается, выдернули ведьмы...              Я рассказала все, что произошло, заметив, что Дан напрягся при упоминании Зачарованного леса. Когда замолчала, снова стало страшно смотреть ему в глаза... Хотела отстраниться, но он не пустил, поднял мой подбородок, заставляя посмотреть на него.       — Зачарованный лес — это запретная территория. Его жители, в том числе эти... ведьмы, — он слишком странно произнес это слово, — не подчиняются законам Империи и, мягко говоря, недолюбливают Темных. — Он говорил тихо, заметно сдерживаясь. — Тебе очень повезло наткнуться на таких вежливых ведьм! — Он резко притянул к себе, обхватывая скулы, в его глазах горел огонь, почти физически обжигая. Темная магия вихрилась вокруг, не давая вдохнуть от ужаса, подавляя.       — Дан, — получился совсем шепот, — отпусти... Я же не знала. Так получилось.       Он резко выдохнул, оттолкнулся от подоконника и обнял, крепко прижимая к себе, не давая даже пошевелиться. Я вдохнула, наконец чувствуя, как жуткая магия успокаивается, прижалась к его плечу, вдыхая самый приятный запах из всех.       — И почему тебя вечно тянет на все самое опасное, а? Как ты умудряешься находить смертельно ядовитую иголку в стоге сена?       — По-моему, тут на каждом шагу такие иголки.       — А ты не ходи никуда.       — Я вообще спала!       — И надо бы продолжить это прекрасное занятие. — Он отошел от окна. — До встречи Шива, лунных ночей. Я рад, что ты не убила Анастасию, заведя ее далеко, хотя бы за тот же Луг. — Дан говорил ровно, но и мне и духу захотелось втянуть голову в плечи.       — Простите, — колокольчики звенели грустно и подавленно. — Я бы не стала... Мы всего лишь играли.       — Пляска для твоих сородичей тоже всего лишь игра. — Дан отвернулся и колокольчики зазвенели совсем тревожно, уже даже не понятно было, есть ли среди звона слова.       — Ну, пожалуйста, не ссорьтесь... Все же закончилось хорошо. Шива, мы встретимся еще, не волнуйся, все хорошо, — призрачная девушка взволнованно кружила около окна, рассыпаясь на мгновение ярким светом. Я подошла к ней ближе, снова касаясь холодной туманной руки. Она застыла и улыбнулась с признательностью смотря мне в глаза. — Спокойной ночи.       — Лунных снов, Анэ, — колокольчики зазвенели громче, но через мгновение распались стеклянной пылью и уже ничто не напоминало о присутствии в этой комнате волшебного создания с другой стороны мира. Остался только Темный, тоже, конечно, волшебный, но...              Я смущенно улыбнулась ему и решила обойти кровать, лечь с другой стороны, но меня резко перехватили, я даже не заметила движения, только результат — я оказалась придавлена к кровати нависающим надо мной магом.       Задохнулась, слыша, как ускоряется сердце от одной задумчивой и предвкушающей усмешки на лице напротив, от рук, с выделяющимися венами, что опустились по обе стороны от меня. Попыталась перекатиться в сторону, но Дан резко вернул на место, вдавливая в кровать, на мгновение лишая ориентации в пространстве.       Этого мгновения хватило, чтобы он чуть приподнялся и снял и так расстегнутую рубашку, расстегнул ремень, вытаскивая его и складывая вдвое...       Я почувствовала, как сердце пропустило удар, снова попыталась откатиться как можно дальше, но он снова поймал и уронил на подушку.       — Что ты... — я недоговорила, с оцепенением и страхом, смешанным с возбуждением, глядя на него огромными глазами.       — А как ты думаешь? — он усмехался, откровенно наслаждался ситуацией, снова прижал меня к кровати, когда я попыталась подняться. В венах пульсировал страх, не давая паническим мыслям оформиться в слова. Глаза снова и снова возвращались к сложенной вдвое полоске черной коже. — Протяни руки, сложи вместе. — Почему-то у меня даже мысли не возникло не подчиниться приказу. Я только сглотнула — слишком страшно и притягательно было происходящее.              Подчинилась, и он ловко, парой явно отточенных четких движений намертво зафиксировал мои руки ремнем... Еще мгновение, и они уже оказались привязаны над головой к удобно резному изголовью кровати. Я попробовала подергать, но только туже затянула узел, теперь совсем не оставив возможности выпутаться.       Дан, с совершенно довольным выражением лица, провел руками по телу, задирая ночнушку, одно резкое движение, мой вскрик, и рубашка оказалась разорвана и отброшена в сторону. Он провел по обнаженному телу, задевая чувствительную грудь, сжимая скулы, заставляя смотреть ему в глаза.       — Мне теперь очень нравится идея привязывать тебя к кровати. Так ты точно не исчезнешь.       — Но я же спала... — Говорить было сложно, язык заплетался, хотелось только ближе и сильнее прижаться к нему, но не выходило...       — Ты встала и шагнула на Изнанку. Теперь зато не сбежишь, — он усмехнулся, впиваясь поцелуем в губы, прикусывая, все так же сжимая шею и скулы.       Я уже шумно дышала и не замечала, как срываются с губ стоны возбуждения и всхлипы.              Особенно, когда он оторвался от губ, резко провел по бедру, заставляя поднять ногу вверх, согнуть в колене. Он сжал ягодицу и больно шлепнул несколько раз, наблюдая за моей реакцией, за тем, как я жмурюсь и прикусываю губы, всхлипываю... Уже прямо в его губы, которые снова целуют, доводя до умопомрачения, ловкие руки в это время выкручивают соски, причиняя боль, заставляя жмуриться и стонать, но потом резко спускаются ниже, и стоны уже прерываются от удовольствия.       Внизу тянущее возбуждение не дает думать ни о чем, и я тянусь за его рукой, которая то ловко и уверенно ласкает клитор, то так же резко прекращает, и он, как истинный садист, заставляет умолять его в губы о продолжении, только вновь больно шлепая в ответ.       Кажется, что эта пытка никогда не прекратится, но в какой-то момент он сам не выдерживает, резко сдергивает штаны и входит полностью, из-за чего я задыхаюсь от удовольствия и еще большего желания.       Сильные руки подхватывают за бедра, сжимая до синяков, и он сам контролирует все движения, не оставляя мне ни капли контроля, то замедляясь, то ускоряясь, заставляя из-за этого стонать и всхлипывать, чувствуя, что я просто умру такими темпами... Просто не выдержу всех этих ощущений и эмоций...       Финальные толчки вынуждают задрожать и не сдержать тихий вскрик, руки слишком сильно стянуты ремнем, настолько, что я почти не чувствую их. Но не могу ничего сказать, так же, как и откатившейся вправо мужчина, могу только лежать и часто дышать, восстанавливая дыхание, вздрагивая от остаточных волн оргазма.              — Дан, — я всхлипнула, дождалась пока он поднимется на локте и посмотрит на меня, дернула руками. Но он сам уже заметил и медленно освободил руки, легко поглаживая и разминая затекшие запястья. Ладони закололо тысячами иголочек из-за резко поступившей крови, и я не сдержала болезненный стон, уткнулась в подушку, стараясь просто переждать это.       — Так больно? — Маг аккуратно перебирает мои пряди, пытаясь добраться до скрытого за ними лица. Я отрицательно мотнула головой.       — Уже не сильно... Но блин, наверняка останутся синяки. — Я попыталась откатиться в сторону, но Дан не пустил, аккуратно прижал к себе, ложась на спину, кладя меня себе на грудь. Я не возражала, прижалась к нему, вдыхая запах разгоряченного тела, который после секса казался лишь еще более привлекательным.       Дан перебирает мои волосы, легко гладит шею и спину, и я просто таю от этих прикосновений, чувствуя, как закрываются глаза...       За окном предрассветные сумерки, туман и холод, а здесь тепло... Какой-то странный у меня график в последнее время, засыпать на рассвете выжатой, как лимон.       — Нет, не спать... Мне снова нужно в ванную, — со смехом из последних сил выпутываюсь из его рук, которые будто бы невзначай, запутываясь в волосах, обхватывают шею и не отпускают, и все же доползаю до ванной.       В зеркале в тусклом свете снова отражается какая-то совершенно удовлетворенная половой и не только жизнью девушка, которая мало похожа на меня. Распухшие губы, растрепанные волосы, засосы, сверкающие довольством глаза. Я усмехнулась этой ведьме в ответ, и вернулась в спальню, падая на кровать. Последнее, что помню, как обнимаю и закидываю ногу на мужчину, который прикусывает мочку уха в ответ, но я все равно никуда не отпускаю его...              

***

             Проснулась я от очень деликатного, но отчаянного тормошения за плечо, перевернулась и отмахнулась от навязчивой помехи, накрываясь одеялом с головой.       — ... ну пожалуйста, госпожа, проснитесь... Господин передал приказ разбудить Вас, он с братом скоро придет на обед, я не могу не подчиниться... Но вы не просыпаетесь, — снова отчаянно аккуратное тормошение. Девушка всхлипнула. Было заметно, что она произносила это уже не в первый раз. — Мамочки, меня убьют, мне точно конец... — Это она уже произнесла тише, но все так же обреченно.       Спать под такой будильник мне совершенно не позволяла совесть, и я со стоном повернулась, открывая один глаз. Лиля сидела на коленях у моей кровати, смотря в пол. У меня сжалось сердце, и я, чувствуя себя жестокой барыней из прошлых веков, заставляющей слуг плакать и бояться, поднялась на локте и тронула ее за плечо.       — Не плачь, пожалуйста, я встаю... — Она вздрогнула, но радостно взглянула на меня, а я снова упала на подушку, закрывая глаза.       — Госпожа! — Она вскочила, экспрессивно сжимая кулаки, и, уже не плача, а совсем наоборот, стянула с меня одеяло. Я застонала и попыталась его отобрать, но она не отдала. — Простите, пожалуйста, простите... — Она в ужасе огромными глазами смотрела на меня, но одеяло все же не отдавала. — Вы можете меня наказать, если желаете, но я никак не могу нарушить приказ господина... Простите... — Она выглядела совершенно подавленно, и я поспешила ее успокоить. И почему они все такие испуганные? Как же это непривычно...       — Не-е-ет... Я тоже очень хочу встать. Но не могу, — накрылась теперь подушкой, но рассмеялась от очередного обреченного восклицания.       Смех окончательно заставил проснуться и сползти с кровати, чувствуя, как болят и напрягаются все мышцы. Я со стоном, пошатываясь, пошла в ванную, хотела найти одежду, но вспомнив что с ней стало, решила не заморачиваться, в конце концов тут одни девочки.       Мимолетный взгляд на часы взбодрил гораздо лучше всего остального. Уже полдень! Я снова проспала все на свете...              Приняв душ, снова рассматривала себя в зеркале. Красные однозначные следы на бедрах, грозящие стать синяками, разноцветные засосы на шее, блестящие глаза и растрепанные волосы вызывали смешанные чувства смущения, удовлетворения и испуга.       Перевела взгляд на запястья, которые ощутимо болели, и не сдержала стона, поднимая глаза к потолку. Красно-синие браслеты, в каких-то местах кожа даже стерлась до крови! С ума сойти... И не понятно на кого злиться больше на этого садиста, что связал и использовал в свое удовольствие, или на себя, которая слишком активно пыталась вырваться, но точно не для того, чтобы сбежать.       Я почти истерично рассмеялась и вышла из ванной.       В комнате мне я уже ждала Лиля, с покрасневшими щеками и глазами, глядя в пол, держа в руках шелковый халат и комплект кружевного белья.       — Простите, госпожа, я должна была бы подумать, — я забрала и надела белье, хотела взять халат, но она успела раньше, и сама одела меня. — Я, наверное, совсем плохая горничная, я пойму, если вы захотите сменить меня... — Она снова опустила взгляд.       — Ну уж нет. Меня все устраивает. — Я подошла и распахнула окно, вдыхая свежий воздух.       — О, благодарю. Я могу подать завтрак. Я могла бы и раньше, но скоро обед, придут Господин и его... брат, — на последнем слове она запнулась, сжала платье в кулаках. — Я подумала, что вы можете не успеть собраться на прием...              Я заметила, что моя новая камеристка очень много говорит и сразу все, что думает, хоть и смущается после. Мне нравилось это.       Любопытство взметнулось волной от подобной реакции на упоминание того пугающего и слишком развязного типа из клуба. В душе появилось предвкушение, какое всегда возникало, стоило проснуться этому зверьку под названием: «Любопытство».       — Да, пожалуй, завтрак не нужен. Принеси только кофе, ну с какой-нибудь выпечкой, и себе тоже возьми кофе или чай.       Служанка испуганно и изумленно взглянула на меня, но поспешила присесть в книксене.       — Да, конечно, как вам будет угодно, — поклонилась и вышла из комнаты.              Я успела только постоять у открытого окна, вновь перебирая в голове все невероятные произошедшие события. До сих пор не верилось, что ночью все было по-настоящему — магия, Изнанка, ведьмы и полет на метле!       Последнее, пожалуй, самое невероятное из всего, что происходило со мной здесь... Хотя сравнивать было решительно невозможно. Буквально каждая минута пребывания в другом мире была насыщенна невероятными событиями.       Закрыла окно и все же решила пойти в гостиную. И как раз вовремя, служанка уже расставляла чашки с кофе и чаем и тарелку с круассанами.       — Вау, как здорово, что здесь есть круассаны.       — Вы имеете в виду ролики? — девушка с непониманием взглянула сначала на круассаны, а потом на меня.       — Эм... Да. — Я не сдержала смешок от трудностей перевода.       Я заметила, что общаться с обитателями Темной империи на их языке, хоть и уже полностью понятном, было довольно трудно. Всегда приходилось обдумывать звучание и значение слов. С Даном наедине я разговаривала на русском, и для него это не составляло никаких проблем.              — Садись, — я сама опустилась на диван и взяла чашку с ароматным кофе, добавила сливки, которые стояли рядом. Все еще с опаской смотрящая на меня рабыня неуверенно опустилась на краешек дивана, взяла в руки чай. — Во сколько должны прийти принцы?       — В час по полудни, госпожа.       — А, ну тогда время еще есть. Мы все успеем.       Я взяла круассан, оказавшийся шоколадным, и дождалась, чтобы и смущенная девушка взяла и съела лакомство. Она ела с таким видом, будто бы это какое-то сокровище. Неужели рабыням так редко удается попробовать сладкое? Сердце сжалось от жалости, и я всучила ей еще один «ролик».       Через некоторое время, когда мы почти допили напитки, я решила спросить.       — А расскажи мне, пожалуйста, о брате Даниэля, какой он? Я не встречалась еще с ним, — решила не говорить всей правды. Слишком любопытно было узнать каким считают второго принца. Но Лиля, кажется, относилась к нему не как к постороннему обывателю дворца, пусть и с ужасной репутацией. Все было сложнее.              Девушка вся сжалась и склонила голову, скрывая блеснувшие слезы.       — Простите госпожа, я не знаю, что рассказать... Господин любит своего брата... Как и он его... — Ее голос стал совсем тихим, она явно скрывала слезы. Черт. Здесь точно что-то не так.       — Лиля, посмотри на меня. — Я дождалась поднятых глаз полных слез и постаралась улыбнуться самой искренней из своих улыбок. Потянулась и дотронулась до ладони девушки, от чего она вздрогнула. — Ты не могла бы выполнить одну мою просьбу, пожалуйста? Это не приказ.       — Да, конечно, госпожа, все, что вы пожелаете, — она со сдерживаемой улыбкой взглянула на мою руку, касающуюся ее ладони, и я улыбнулась, ласково проведя по ее руке. Убрала руки и выпрямилась, смотря ей в глаза.       — Пожалуйста, расскажи мне об этом дворце, об его обитателях, о моем... эм... Его Высочестве Даниэле. Я никому не расскажу, обещаю, эти разговоры останутся в тайне только между нами. Я ведь здесь впервые, и совсем ничего не знаю. А у нас с... Даниэлем близкие отношения. Настолько, что мне страшно. Действительно страшно. И я бы так хотела, чтобы хоть кто-то мне что-то рассказал! — На последних словах уже я переступила грань искренности, слишком открывшись незнакомой девочке.       А еще по коже прошел мороз от осознания, что мне действительно страшно. Сразу вспомнились все ужасающие вещи: Темная магия, когти, клыки, крылья, доминирование, жуткий император, страшный взгляд Второго принца в клубе и те самые слова императора...       От последней мысли я вздрогнула и тут же поскорее затолкала ее обратно в глубины памяти. Об этом я точно пока думать не буду... Взяла чашку, и сосредоточилась на вкусе качественного кофе, растекающегося теплом внутри.              И только спустя несколько секунд обратила внимание на молчание и направленный на меня изумленный взгляд.       — Простите, ради Богини, госпожа... Я даже подумать не могла, что Вы чего-то боитесь... — Лиля практически в шоке смотрела на меня. — Ведь вы так уверенно ведете себя. Спорите с господином... Простите... — Она покраснела, но продолжила. — Конечно, я расскажу все, что вы попросите.       — Отлично, — я заразительно улыбнулась. — Расскажи тогда все же об его Высочестве Энтиоре, какой он? Хотя я вижу, что тебе не приятно. Тогда можешь не говорить.       Но искренняя и болтливая девушка все-таки заговорила, смотря на меня при этом с такой открытостью, доверием, что я поняла, что правда не скажу никому ни слова и никак не использую эту информацию.       — Его Высочество Энтиор — первый палач и дознаватель Императора. У него и господина очень близкие отношения, ближе, чем с другими братьями или сестрой, — девушка говорила слишком сдержанным тоном... Опустила голову, глядя только на свои руки, сжимающие форменное платье. — Я служу господину два года, мне сейчас восемнадцать, — поспешила добавить, видя, что я интересуюсь. — Я попала во дворец в пятнадцать. Меня отдали за долги Короне. У прошлых хозяев осталась моя мама... — Девушка всхлипнула, не сдержавшись. А я только сейчас с леденящей дрожью осознала еще один жуткий ужасающий закон: «Дети рабов — тоже рабы». Какое же это безумие... — Я провела где-то полгода на кухне, а через несколько месяцев после того, как мне исполнилось шестнадцать один мерзкий управляющий... Ой, простите...       — Ничего, продолжай, я уверенна, что этот управляющий гораздо более мерзкий, чем ты думаешь.       Девушка неуверенно улыбнулась и продолжила.       — В общем, он отправил меня убираться в покоях второго принца. Первые два раза он не обращал на меня внимания, но не в третий... — Ее голос совсем затих, стал еле различимым шепотом, но для меня каждое слово будто бы отзывалось колоколом в голове. — Он был пьян и чем-то разозлен... Смеялся над моими просьбами, срывая одежду... Слизывал кровь от порезов, выпил много крови... И... Я была девственницей... Мне кажется, господин лучше, чем второй принц, - проговорила она еле слышно. - Хоть и в чем-то похож на него... Его Высочество Даниэль никогда не бил до крови... Не брал так, что было очень больно, был аккуратен... Не злился и не вымещал злость на рабах...       Бл*ть.       Я сидела, не чувствуя онемевших рук, зато явно ощущая саднящие синяки на запястьях. Вдохнула нервно, забыв во время последних слов рабыни о том, что вообще-то надо дышать.       Замечательно... Она меня очень успокоила. Приятно осознавать, что твой бойфренд бил и насиловал девушек не до крови... Всего лишь!       Пиздец.              — Просто какой-то пиздец, — выдохнула вслух, не заметив, что на русском.       — Что?       — Я выругалась, — нервно усмехнулась и откинулась на спинку кресла, — самыми ужасными словами по отношению к этим... Этим! Лиля... — Я хотела сказать что-то, но не смогла. Помешал ком в горле. Девушка смотрела на меня искренне и неуверенно, извиняясь всем видом, если рассказала мало. — Спасибо тебе. Ты помогла мне... И если теперь ты служишь мне, то я никому не позволю больше обращаться с тобой так.       Девушка от чего-то рассмеялась, весело глядя на меня.       — Вы смешно шутите, госпожа. Разве может женщина не позволить чего-то мужчине? Но спасибо, я буду очень рада служить вам, вы так не похожи на других.       Я вымученно улыбнулась и залпом допила кофе.       Разве может женщина не позволить чего-то мужчине?       Действительно! Серьезно... Бл*ть, ну конечно... Как же я могла забыть об этом, угу.       Поставила чашку со звоном на поднос и поднялась.       — Пойдем, поможешь выбрать мне подходящий наряд? Ты же умеешь делать прически?       Камеристка с энтузиазмом закивала.       Мы прошли в гардеробную и с радостью погрузились в привычное всем девушкам успокаивающее времяпрепровождение.