Будет новый рассвет

      Когда доложили об ожидающих меня в малой столовой принцах, я была полностью готова. И даже почти успела успокоиться. Не стоит принимать все близко к сердцу, хоть от подобных рассказов и кажется, что это сердце истекает кровью. По крайней мере, я правда не должна показать, что знаю что-то личное и лишнее.       Медленно вдохнула-выдохнула и кинула на себя последний взгляд в зеркало. Длинное темно-синее платье, на талии и бедрах облегающее, а к подолу расклешающееся и становящееся почти черным. То ли синее-синее море и отражающиеся в нем в ночи звезды, то ли бескрайний черный космос, синяя атмосфера и все те же далекие звезды. Мадам Живьена творила по истине волшебные вещи, каждая, как произведение искусства. Она заслуженно занимала место главной модистки в этой империи. Я не представляла, какой для этого нужен был талант.       Украшения были под стать образу из темного серебра с черными драгоценными камнями, возможно, агатами. Я обратила внимание на то, что эти украшения лежали чуть отдельно от остальных в более плотной шкатулке на замочке, но решила, что раз уж они тут лежат — можно надеть.              Все эти размышления о красоте занимали голову, когда я уже шла за одной из рабынь к столовой. Я старалась не волноваться, думать о другом, но не получалось...       Дверь распахнулась, служанка вошла, сразу отходя в сторону и становясь на колени, а я застыла на миг в дверях, но все же шагнула внутрь.       Обстановка была уже знакомой — я видела эту комнату — изысканной, дорогой, в темно-серой с элементами золота отделке. По середине стол, сервированный так, что мне стало дурно. А в креслах ближе к окнам расслабленно сидели двое мужчин, один из них курил. Они поднялись на звук открывающейся двери. Дан подошел ко мне, растягивая губы в довольной улыбке, осматривая меня с ног до головы.       — Ты выглядишь потрясающе, таинственная незнакомка из глубин моря.       Я улыбнулась, завороженно глядя ему в глаза. Мои глаза, наверное, и правда были таинственными, учитывая серебристо-синие блестящие тени и подводку. Значит, он решил, что это море.       — Спасибо, — почувствовала, как краснеют щеки, когда он поднял и поцеловал мою руку.       — Энтиор, позволь представить — леди Анастасия Сальерская. Ани, Его Высочество — Энтиор тер Шэертан, мой брат.       У второго принца были, как я и запомнила, темные кудрявые волосы до плеч, слишком хищное выражение лица, чем-то напоминающее коршуна, и карие глаза, в которые было страшно смотреть.       — М, очень приятно, леди, — его голос оказался обволакивающим и чуть шипящим, как у змея... По спине пробежал холодок, когда моей рукой завладела жесткая рука и горячие губы второго принца. Он пугал меня... Я поскорее спрятала дрожащую руку, стараясь забыть, как сильно он надавил на и так саднящее запястье. Он прекрасно заметил синяки и не скрывал нахальную и поощрительную усмешку.       — Взаимно, — смогла выдавить и, не выдержав, отошла на шаг назад.              — Дани, я рад, что ты хотя бы... Оставил возможность выражаться Тьме.       — Ты лучше расскажи, как поживает твоя Тьма в присутствии новой... рабыни. — Дан рассмеялся, тоже обхватывая мое запястье, кинув на меня много говорящий взгляд, от которого стало жарко. А Энтиор скривился от его слов, как от лимона.       — Отвратительно. Давай запихнем эту девку в портал прямиком к блаженным сородичам? Она бесит меня!       — Что, не выдержала и минуты в твоей компании?       Принц экспрессивно откинул падающие на лицо волнистые пряди и собирался что-то сказать, но Дан остановил его взмахом руки.       — Давайте пойдем за стол. Здесь некоторые проснулись в шесть утра, а не, как остальные, спали до двенадцати.       Я не сдержала смешок и взглянула на скалящегося Энтиора. Это хоть немного разрядило обстановку, и я смогла сосредоточиться на другом.              Когда мы сели за стол, служанки профессионально расставили перед всеми блюда и, дождавшись взмаха руки Дана, покинули нас. Но легче от того, что мое незнание этикета не увидят служанки, не стало.       Принцы, совершенно не задумываясь, выбрали одну из трех вилок и непринужденно, но настолько естественными движениями приступили к жаркому, что я не хотела даже пробовать. Но переборола глупую неуверенность и тоже стала есть.       Энтиор с ленивым любопытством смотрел на меня, будто бы перед ним сидит загадочный зверек. Ага, а он в лаборатории, и зверька готовят к вскрытию... Ужас.       Дан сидел во главе стола, я справа, а его брат напротив меня.       — Ну так что случилось с принцессой бунтаркой? Устроила истерику? Сломалась? — продолжил тему Дан, когда по бокалам разлили вино, и мы выпили первый тост за знакомство.       — О, если бы... — Энтиор закатил глаза, выпил залпом вино и налил себе бренди. — Так можно было хотя бы развлечься, выпить ее эмоции. А она просто не реагирует. Ни на что! Боится, но остается неприступной, с неизменной осанкой и прямой спиной. Плачет, но в глазах пустота. Равнодушие. — Он выпил залпом и бренди, и так поставил стакан, что тот чуть не разбился. — И это ненормальное равнодушие! Она не сломана, совсем наоборот. И не сильная. Она боится и рыдает. Это просто... самопожертвование. Ради какой-то высшей мать ее цели, — следующие слова были на каком-то неизвестном мне языке, но подозреваю, что это были ругательства.       Но Дан внезапно ответил на том же непонятном, рычаще-шипящем языке, хмурясь и будто бы что-то просчитывая.       — Да не тронул я ее. Не настолько... Пока. Все еще впереди. Ты же не захочешь выкинуть ее ко всем чертям, а точнее эльфам?       — Мы не можем. Она — неясная карта. Не понятно, о чем она думает, чем руководствуется. Блок на сознании настолько сильный, что в процессе вскрытия она точно погибнет.       — Да, я заметил. Что ж, будет интересно это выяснять и не снимая блок. — На лице второго принца появилось такое хищное выражение, что мне стало дурно и по спине прошел холодный пот. До слез стало жалко эльфийку, и я решила попросить у Дана потом пообщаться с ней. Она же... не сможет вытерпеть все, что придумает этот садист. Зачем ей это? Бедняжка...       Энтиор заметил мой взгляд и расплылся в улыбке.       — Вот видишь, — он смотрел прямо мне в глаза, но обращался к Дану. — Даже леди ведьма реагирует гораздо ярче, хотя я всего лишь говорю.       Дан неодобрительно хмыкнул и подлил мне и себе вино. Я взглянула на него, чуть успокаиваясь, и мы выпили напиток, смотря в глаза друг другу.       Сердце просто тонуло в совершенно непонятных странных для меня эмоциях. Чем дольше я смотрела на него, тем сильнее становились все эти чувства, грозясь просто выплеснуться через край.       — Интересно, — его брату и правда не хватало очков безумного ученого, наблюдающего феномен. Я смутилась, вспомнив, что они все тут энергетические вампиры и вернулась к еде.              — Неужели правда никакой реакции? Она не может не бояться за свою жизнь. — Дан непонимающе хмурился.       — Не знаю что делали с ней ее блаженные сородичи, но... физическому воздействию она не противится. Идеальная рабыня.       — Хм, я слышал, что эльфиек и правда с детства учат идеальному послушанию и покорности, но никогда не вникал.       — Я тем более, — Энтиор фыркнул, допивая уже второй бокал. — Позволишь проверку? — Он со смешком откинулся на спинку стула, глядя на Дана, но на мгновение перевел взгляд на меня.       Мне окончательно разонравилось его предвкушающее выражение лица, и заинтересованное Дана... Все чувства и интуиция так и вопили об опасности.       — Это глупо, — Дан фыркнул и поморщился, но медленно кивнул. — Прости, — взглянул на меня весело, уж точно не испытывая чувство вины.       — Что?.. — я уже хотела вскочить и выбежать, интуиция вопила так сделать. А в мыслях мгновенно пронеслись блестки, которыми меня обсыпали в первый день. Чего можно ожидать теперь от этих двоих?              Но я не успела ничего сделать, только перевела взгляд на Энтиора, который мгновенно выхватил откуда-то длинный нож, и, резко качнувшись ко мне, запустил нож через стол прямо мне в руку.       Я тут же резко дернулась, хотя бы не завизжав, в том числе дернула и рукой, но застыла, держа ладонь в паре сантиметров от стола... Прямо между указательным и средним пальцем был воткнут нож. Твою мать. А если бы... Если бы он промахнулся?.. Я же дернулась...       — Ты... Вы... Охренели совсем?!       Я выхватила нож и подумала, что сейчас запущу его в этого придурка. Сжала рукоятку, но застыла...       — Не стоит, — Дан забрал нож из онемевшей руки, а после, по ней пробежали иголочки заклятия разморозки. Я прищурилась, почувствовав еще большее раздражение от его холодного тона, разминая онемевшую руку. Еще один придурок... Подняла голову, изо всех сил стараясь сдержать слезы.       — О, я уверенна, что этот... Поймал бы свой нож. — На второго принца принципиально не смотрела, а потом отвернулась и от третьего. Поддержки в его взгляде я не нашла.       — Поймал бы. Но вооруженное нападение на особ венценосной крови всегда карается смертью.       — Замечательно, — я будто бы чувствовала яд на кончике языка. — А вооруженное нападение на безоружную девушку просто шутка? Ясно. — Поднялась, — Я наелась, пожалуй, пойду.              — Ани, сядь, — Дан смотрел на меня с усмешкой, от чего я только сильнее разозлилась. Прерывисто выдохнула, не в силах ровно дышать от плескающегося в крови адреналина.       — Иди ты... Ни за... — Он молниеносно поднялся, перехватил за талию и с легкостью вернул на место, — ... что.       На плечи легли теплые руки, удерживая.       — Не обижайся, милая, — проговорил на русском, склоняясь к уху, щекоча своим дыханием. — Все было под контролем, думаешь, я бы позволил причинить тебе вред? Это правда просто глупая шутка. — Он коротко прижался к шее губами, кажется, нажимая какую-то кнопку на мне, которая отключала всю злость и делала из меня хлопающее глазами желе.       Прекрасно. Это опять какая-то магия? Или... Что-то другое, в разы более пугающее?       Так или иначе, но я уже не злилась.       — Не обижайся, если я тоже когда-нибудь случайно кину в вас ножик. Надеюсь, не попаду, я меткая, — я усмехнулась, подражая его усмешки и вскинула голову.              Дан рассмеялся и вернулся на место, убедившись, что я уже не обижаюсь. Я выпила залпом вино и выхватила из рук Энтиора бренди, мстительно вылив себе все до дна.       Он засмеялся, слишком довольно. Видимо, ему понравился произведенный своей шуткой эффект.       — Вот. А эльфийка только вздрогнула, заплакала, но не шелохнулась, — он легким движением руки поймал подлетевшую к нему новую бутылку, на этот раз рома. — Ни когда я промахнулся, ни когда попал.       — Что?! — Я чуть не выронила поднятый бокал, трясущейся рукой вернув его на место. А этот псих только рассмеялся.       — Шучу, — он со смехом глотнул рома и закурил, глядя на меня настолько прожигающим взглядом, что хотелось спрятаться. И я совсем не верила, что это была шутка...       Потерянно взглянула на Дана, понимая, что просто не выдержу... Здесь слишком жестоко и непонятно все.       — Он шутит, — Даниэль провел в ласке мне по руке, заставляя поднять опущенный взгляд. — Не переживай так сильно из-за всего, — добавил проницательно, наверняка, видел, что мне совсем не хочется шутить.       Скорее, хотелось домой.       Представить, что все это сон. А Дан не относится ко всей этой жестокости напрямую... Представить, что ее и вовсе нет.       Но все было реальностью.       У меня забрали бокал с бренди и налили вина.       — У тебя, кажется, скоро танцы.       — Ой, точно. — Но я все же отпила вино. Голова уже кружилась, может быть, от дыма или от пережитого стресса. Я испугалась... Снова прошла дрожь при воспоминании, и я переплела руки, успокаивая себя, поглаживая пальцы.              Постепенно все доели жаркое, принесли десерт. И пока я одна наслаждалась шоколадным тортом с цитрусовыми фруктами, заедая стресс, Дан и его брат лениво переговаривались о непонятных мне вещах.       Дан вкратце рассказал о нашем знакомстве и заключенном контракте, а я продолжала есть десерт, благо, его было много. Так хотя бы можно было сделать вид, что не замечаешь издевательский прожигающий насквозь взгляд и не слышишь тупых шуточек, казалось бы, взрослых парней...       Я окунулась в свои мысли и не заметила смены темы разговора.       — ... Отдал серебряный гарнитур? Серьезно?       Я остановила ложку с тортом на полпути к цели, потому что на моей груди скрестились взгляды двух мужчин.       — Хм, — Дан будто бы только заметил что-то. — Да, точно.       — Мне разве нельзя было надевать эти украшения? Ты говорил, что могу взять любые... — Неуверенно взглянула на него. — Я подумала, что сюда подойдет серебро. И оно не такое дорогое, как золото.       Энтиор издал странный смешок. А Дан аккуратно прикоснулся к моей ключице, задевая цепочку. И я почувствовала, как она нагрелась... Совсем немного, но все же.       — Что? — рот сам открылся от удивления, и я прикоснулась к цепочке. Но она снова была температуры моего тела.       — Не в этом мире, Ани. Здесь серебро очень ценный металл. Его добыча невероятно мала и засекречена, контроль за ней сильнейший. И его очень мало. В казну Темной империи оно в основном поступает из других миров.       — Ого... То есть, это твой бизнес? — мне хотелось расспросить обо всем подробнее, но я сдержалась.       — Да, в том числе. В этом мире живут вампиры и Темные. И ваши легенды не врут, серебро — сильнейший индикатор. Оно может убить вампира, в отличие от простого оружия.       — А Темного?       Энтиор рассмеялся, будто бы даже с уважением глядя на меня.       — Ведьма, ха, сразу докапываешься до самого интересного.       Дан промолчал, но тоже усмехнулся.       — Хорошо, — я смутилась, поправила от чего-то потяжелевшее колье. — Прости, я не знала.       — Не стоит извиняться. Носи его. Только аккуратнее. Этот гарнитур к тому же дорог по... другим причинам. Но он валяется в общей кучи, как и все остальные. Надо положить его отдельно.       Дан усмехнулся и расслабленно допил виски.       А вот Энтиор теперь не отрывал взгляда от моего декольте. И что-то такое было в его глазах, что захотелось тут же снять и больше никогда не надевать эти украшения. Я сглотнула, чувствуя, что они будто бы нагрелись уже без всякого прикосновения и теперь прожигают насквозь.       — Я не знала... — повторила тихо, и Энтиор моргнул, отвел взгляд и затянулся сигарой.       Принцы разлили ром и выпили не чокаясь, с одинаковым выражением в глазах. И я опустила взгляд, чувствуя мелкую дрожь где-то в груди, понимая, что моя догадка верна... Кто мог носить серебро, если Темные не могут брать его в руки? Навряд ли, одна из любовниц Дана. Тогда бы они не сидели сейчас с такими лицами, при взгляде на которые сжимается сердце.              Обед закончился уже не в игривом настроении, и я даже согласна была, чтобы в меня снова кинули ножик, только пусть вернутся дурацкие шуточки Темных.       Но второй принц вежливо, по большей части безразлично, но с легким жутким интересом попрощался со мной. Взял мою руку и поднес к губам. Но после символического поцелуя втянул носом запах, прислоняясь к запястью.       — Вкус-сная. — В его улыбке-оскале сверкнули клыки. Я быстро выдернула руку и попятилась назад. Это безумно испугало... — Ты пробовал уже? Поделишься?       — Пока нет, — Дан усмехнулся, он стоял совсем рядом, и я снова шарахнулась в сторону от вида теперь его клыков. Чертовы недовампиры... Кто они? Неужели правда пьют кровь? — Только Ани решать, поделиться ли с тобой кровью.       Энтиор непонимающе поднял брови. А Дан коротко рассмеялся.       — Ты не слышал о свободе выбора?       Еще более удивленное и возмущенное выражение лица в ответ. Они заржали, а я почувствовала, что глаза рискуют закатиться на потолок.       Дурацкие шутки, дурацкие нравы.              Энтиор ушел, оставляя нас наедине. И почему-то по телу прошла жаркая волна, стоило Дану подойти слишком близко, с легким пугающим прищуром смотря на меня.       Я шагнула назад, но уперлась в стену. Он шагнул за мной, улыбка стала еще более довольной, а у меня от чего-то чаще забилось сердце. Снова стена-ловушка, но это настолько приятно, что подкашиваются колени.       — Как тебе мой брат? — Дан смотрел мне только в глаза, но почему-то хотелось прикрыть слишком глубокое декольте и вообще спрятаться. Или наоборот раздеться...       — Ужасно! — Выдохнула чистую правду. — Надеюсь, остальные твои родственники не такие, пока впечатления просто... — Я взмахнула рукой недоговорив.       Дан коротко тихо рассмеялся, и этот смех отозвался дрожью по телу и тянущими ощущениями между ног.       Маг поймал мои руки и погладил запястья, рассматривая их.       — Могу попробовать убрать синяки.       — Не надо... — Горло почему-то свело спазмом. Это было совсем не важно, но такая забота была очень приятна. В сердце кольнуло совершенно непонятное, но такое хрупкое и ценное чувство, от ощущения которого набегали слезы на глаза. Я вздохнула, на миг прикрыв глаза, и перевела тему на другую, которая сильно беспокоила. — Лучше... Можно, пожалуйста, я поговорю с той девушкой, эльфийкой? — Дан удивленно приподнял брови, а я продолжила. — Я не могу так... Мне жалко ее. Твой брат... Издевается над ней. Ей наверняка плохо и страшно...       — Не похоже, — Дан поморщился. — Ее никто не заставлял, она сама это выбрала. И совершенно не понятно, чем она руководствуется.       — Тем более. Может, я смогу узнать что-нибудь, чего она не скажет вам, — теперь в моем голосе явно прослеживалось любопытство, хотя я со смущением старалась его скрыть. Не хотелось, чтобы любопытство перевешивало простое человеческое сострадание, но похоже, было так.       Дан слишком саркастично усмехнулся, прекрасно поняв все это.       — Все ясно с тобой. Можно. — Интересно, он чувствует жар моих щек? Я смущенно с благодарностью кивнула. — Только не говори ей, что я знаю о разговоре. Может, тебе она правда что-нибудь расскажет. Ты способна разговорить людей. — Последняя фраза заставила замереть.       Вроде бы точно такой же тон, и он ни словом не дал понять, что подразумевает что-то конкретное, но появилось четкое ощущение, что Дан знает об откровенном разговоре со служанкой. Я решила не проверять это и быстрее выкинуть из головы, чтобы не вызвать еще больше подозрений.       — Хорошо, спасибо, — улыбнулась ему.       — Пожалуйста, — Дан медленно провел тыльной стороной ладони мне по шее, задумчиво смотря на нее. Сердце пропустило удар, а я не смогла даже вздохнуть. Было слишком страшно...              Не-е-ет... Я ни за что не спрошу про кровь и вампиров. Не хочу даже думать об этом...       — Кстати, твоя кровь действительно вкусная. Может... — Он был слишком близко, а клыки и не думали никуда исчезать.       — Нет! — Я вжалась в стенку, расширившимися глазами следя за его движениями. Нельзя было даже сбежать никуда... — Нет-нет, пожалуйста, не... — Прикрыла глаза, получился почти шепот, — не надо...       Я боялась даже одного вопроса, единственного предложения. Это было слишком страшно... Да, он мог бы сказать, что, к примеру, я пообщаюсь с эльфийкой или что угодно еще, а взамен дам ему... попробовать...       Но, нет! Мне было слишком страшно. А отказывать я вроде как не должна...       Дан усмехнулся, беря за шею сзади и приподнимая мою голову, с губ сорвался выдох, но я так и не открыла глаза. Маг прижался сначала к моей шее, и я уже успела обреченно почувствовать, как сердце падает в пятки, но он лишь коротко скользнул по коже, вдыхая запах, задевая клыками и перешел к губам.       Я раскрылась навстречу поцелую, обняла его, стараясь сдержать дрожь в руках. Даже клыки непривычно острые и удлиненные не мешали. Так мне даже нравилось. Но при мысли, что он хочет попробовать мою кровь, становилось невыносимо страшно.       Все это, все наши отношения были на грани... Почти за гранью. Такие острые и притягательные. Я не представляла, что вообще может быть так. Что все чувства могут быть такими сильными. Это как катание на американских горках, такое же напряжение и восторг, почти всегда.       Я просто кайфовала от всех этих захлестывающих с головой эмоций. Очень давно или, вовсе, никогда в жизни я не чувствовала такого. Не была настолько живой.              Мы оторвались друг от друга, на самом деле совсем не желая этого, часто дыша...       Я уткнулась в плечо мужчине, вдыхая его запах, чувствуя, как крепкие руки обнимают меня. Это было слишком приятно, поэтому я отстранилась, пока окончательно не превратилась в тающее от одного взгляда мороженое.       — Мне надо идти, удачи с танцами и этикетом, — Дан всего лишь провел рукой по волосам, а я зависла от одного простого движения. — Кстати, я не сказал вчера. Кольцо, — он указал на мой мизинец, — это маячок и способ связи. Если что-то произойдет, перекрути его на пальце, и я смогу увидеть что с тобой, услышать тебя.       — Ого, хорошо, — я перекрутила кольцо, но ничего видимого не произошло. Дан только усмехнулся, будто бы не ожидая от меня ничего другого. Я смутилась такой своей предсказуемости. — Маячок? — прикусила губу. — Это... Немного нарушение личного пространства. – Тоже мне, зенли. Доступ ко мне раньше имела только Маша.       — Угу, — он только лишь усмехнулся, щелкнул меня по носу и ушел, не оборачиваясь.       А я смогла только прерывисто вздохнуть, прислонившись к стене, зарываясь в волосы, чувствуя, что вся красная. Все эмоции выплеснулись до конца за эти пару часов, но впереди было еще много всего интересного. Целая жизнь.              Потом все пошло своим чередом. Урок этикета, информации с которого была целая гора, а выучить все это надо было до завтра, хотя это «элементарные нормы и основы поведения», — как выразился все тот же старенький спокойный и профессиональный учитель танцев и этикета.       С ним было очень интересно общаться, но, так как у нас было совсем мало времени, долго разговаривать не по теме не получилось. Но мне было безумно интересно.       — Скажите, лорд цсе-Грисцин, вы же наверняка давно преподаете во дворце?       Учитель танцев не был человеком, это я заметила не сразу. Слишком вытянутые уши, слишком серая кожа для людей. Но человеческого в нем было больше, чем в других нелюдях, встреченных мной в замке.       Учитель оказался наполовину дроу, и на вопрос о возрасте лишь загадочно усмехнулся, но подтвердил, что даже полукровки дроу живут в несколько раз дольше людей.       — Да, юная леди, с молодости, моя мать была придворной дамой матери императора.       — Ого... То есть, вы учили этикету принцев?       Он чинно кивнул, а я с еще большим энтузиазмом спросила.       — И Даниэля? Какой он был в детстве? Расскажите, пожалуйста, — умоляюще сложила ладошки.       Возможно, этот человек единственный, кто бы мог мне рассказать что-то подобное. Не у императора же интересоваться в самом деле... И не у его старших братьев... Передернула плечами от таких пугающих идей.       — Да, — он снова медленно и профессионально кивнул, скрывая усмешку в седых ухоженных усах. — Его Высочество... всегда был вспыльчивый, спокойнее, чем его Высочество Энтиор, но им постоянно приводили в пример более сдержанного наследника. Они недолюбливали друг друга из-за этого. А между собой и вовсе все детство соревновались и дрались. У них почти одинаковый возраст, десять лет разницы по меркам Темных — ничтожно мало. Практически не переносили друг друга, но все равно всегда были вместе, всегда выгораживали друг друга, если что-то вытворяли.              Я замерла, гипнотизируя старика взглядом. Слушать и представлять все это было невероятно интересно. Дан и Энтиор дрались в детстве, как и все братья и сестры, наверняка, и когда выросли часто ссорились и мечтали убить, но все равно всегда любили друг друга.       Я усмехнулась, такие привычные отношения между братьями и сестрами. У нас с сестрой в детстве было так же... Но я всегда знала, что она мой самый близкий и родной человек в мире.       — Эти двое принцев всегда немного отличались от других, — взгляд учителя тоже подернулся дымкой воспоминаний, и я старалась даже не дышать, чтобы не спугнуть такое настроение. — В основном, конечно, своей... Кхм, неординарностью. Невыносимыми выходками, почти жестокими шутками, постоянными шалостями. Да, они были более неуправляемые, чем другие. Хоть это и нормально для огненного темперамента венценосной крови, но у них это проявлялось особенно ярко. Их шутки доводили слуг до слез, а отца до несдерживаемого гнева. Но, его Высочество Даниэль всегда сдерживал слишком жестокие порывы своего брата. Не давал ему переходить черту. Им повезло, что они есть друг у друга.       Я завороженно кивнула. Да, действительно повезло... И они, похоже, правда друг для друга были самыми близкими. Будет сложно привыкнуть. Я бы вовсе не хотела больше видеть второго принца, но, похоже, придется.       — Что ж, надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство. А сейчас, давайте перейдем к танцам. Зовите своих помощниц.       — Да, конечно. Спасибо огромное, — искренне улыбнулась учителю и позвонила в колокольчик.              

***

             Потом, примерно через часов шесть, когда уже закончились занятия, ужин и примерка просто потрясающего платья, я позвала Лилю к себе.       Вспоминая себя в шикарном бальном платье, просто не верила, что я правда могу выглядеть так красиво. Как самая настоящая принцесса. Если повседневная мода в империи склонялась к строгим прямым фасонам, то для бала все было просто шикарное.       Каркас, куча нижних юбок, пышное и невероятно красивое и дорогое платье, опять же «синего» цвета. Но на самом деле это был цвет неба на грани дня и ночи, усыпанного по подолу серебристыми сверкающими звездами-алмазами, а верхняя часть плавно переходила в черноту ночи.       Выглядело это сокровище настолько потрясающе и дорого, что понадобилось отключить все мозги, кричащие о том, что это не для нас, не трогай, и заставить себя улыбаться и делать вид, что это конечно безумно красиво, но не невозможно. Хотя на самом деле, я была уверенна, что такое могло только сниться, да и то, не мне...       Мадам Живьена осталась довольна своим произведением, а я заподозрила, что она не человек, а как минимум фея-крестная. Человек, наверное, не мог создать такую красоту, да еще и всего лишь за два дня.       Мы попрощались с ней до завтра, и я осталась одна.              Вскоре зашла Лиля, поздоровалась, но заметив предупреждающе поднятую руку, на колени не опустилась, только присела в глубоком поклоне.       — Лиля, ты сможешь отвести меня... М-м... Наверное, к покоям второго принца, — я поняла, что не знала где поселили эльфийку, и не спросила об этом.       Служанка побледнела и упала на колени.       — Госпожа, простите меня, — она в ужасе смотрела на меня, а я прикусила губу, поняв, что сказала. — Это дерзость... Я не должна... Но, вам обязательна нужна именно я? Простите... – в ее глазах буквально стояли слезы.       — Ой. Нет, я не подумала. Извини, — я улыбнулась. — Точно... Энтиор же. Но мне нужен не он. Нет, наверное, нам нужны не его покои. Я хочу поговорить с эльфийкой, она... гостья принца. Но живет, наверное, в других покоях. Поможешь мне узнать, где?       — Да, госпожа, конечно, — рабыня незаметно выдохнула, но все равно осталась подавленной, впрочем, совершенно никак этого не показывая.              Мы вышли из башни и покинули это крыло дворца, направляясь куда-то в неизвестную мне сторону. Все-таки дворец был огромный. Наверное, по размерам его можно было сравнивать с главными торговыми центрами городов-миллионников, и я уверенна, что дворец все равно выигрывал.       Моя камеристка сначала привела меня к центру нижних этажей, где можно было найти одного из управляющих. Я согласилась, что лучше узнать у кого-нибудь, где поселили эльфийку, а не идти в Северо-Восточное крыло, где жил второй принц. Пока мы шли, а это заняло никак не меньше пятнадцати минут, Лиля рассказывала мне об устройстве дворца, об укладе жизни императорской семьи и придворных.       Весь дворец условно делился на девять частей, по сторонам света, считая центральное. Севернее располагались покои императорской семьи, рядом — северо-запад, — покои наследника, с другой стороны — второго принца, рядом Дана — получается в восточном крыле, там есть башня. В западном крыле жили младший принц Алексис и принцесса Натаэль. О них я еще ничего не слышала, но осознание того, что у Дана трое братьев и сестра было странным. В остальной части дворца находились покои придворных, бальные залы, множество малых залов, столовых, гостиных и разных других помещений. Это был настоящий город в городе.              Мы нашли управляющего, идеально вышколенного, но смотревшего со скрытым презрением.       — Извините, вы не могли бы нам помочь?       — Конечно. Леди?       — Леди Анастасия Сальерская, гостья Его Высочества Даниэля.       Управляющий переменился в лице, побледнел, но ничего не сказал, лишь представился в ответ и спросил, чем может помочь.       — Скажите, где поселили тию Эристаниэль? Эльфийку, — я надеялась, что правильно запомнила имя.       Мужчина заколебался, решая, что будет более приемлемо. Сообщить что-то какой-то девушке, которая, возможно, и вовсе не имеет отношения к принцу, или не сообщать и навлечь на себя недовольство опасного Темного. Победил все-таки первый вариант.       — В Бирюзовых покоях, леди. Но надеюсь, что Его Высочество знает о вашей просьбе.       — Да, не беспокойтесь. Спасибо.       Мы поспешили уйти, пока сомневающийся мужчина не спросил еще чего-нибудь.              Лиля побледнела и, после вопроса, призналась, что Бирюзовые покои находятся почти рядом с покоями второго принца.       — Тогда давай ты доведешь меня, а обратно я вернусь как-нибудь сама. Ты можешь не ждать меня.       — Что вы, леди, я не имею права вас бросить. Но, как пожелаете.       — Ладно, идем.       Мы снова шли минут пятнадцать, и я решила на месте подумать, что делать. Но судьба приняла решение сама.       Я смотрела по сторонам, жадно изучая интерьеры, картины, статуи и всю остальную красоту, из-за этого почти не смотрела вперед и удивилась, когда Лиля резко остановилась и вцепилась мне в руку, отходя на шаг назад от меня.       — Что такое? — я взглянула на ее совершенно бледное лицо и перевела взгляд в конец коридора.       Прямо по направлению к нам шел Энтиор. Одетый в костюм, подходящий для верховой езды — длинный коричневый плащ, сапоги, кнут, прикрепленный к поясу.       Он приближался и куда-то скрыться или хотя бы сбежать в противоположную сторону не представлялось возможным, это было бы очень глупо.              — Леди. — Я передернула плечами от этого негромкого, но очень пугающего голоса. Он остановился рядом. — Какая неожиданность. Что вы здесь делаете?       — Ваше Высочество. — Я присела в не особо получившемся неглубоком реверансе.       Лиля, как утопающий, так и не отпустила мою руку, но вздрогнула, а потом подняла взгляд и упала на колени рядом, наконец-то отпустив меня. Я вздохнула, снова чувствуя боль в запястье. Мда, с такой жизнью все не скоро заживет само.       — Хм, знакомое личико, — принц бросил слишком хищный взгляд на служанку. — Соскучилась? — Девушка вздрогнула, и я тут же шагнула вперед, загораживая ее, хотя сама тоже с удовольствием куда-нибудь спряталась.       — Даниэль разрешил мне пообщаться с тией Эристаниэль, я шла к ней.       Принц удивленно поднял брови.       — Что ж, вы почти пришли. — Он указал в сторону одной из дверей, где стояли двое стражников. — Расскажите потом Дану, если она что-то скажет.       — Конечно, — я снова коротко присела, и он кивнул в ответ.       Шагнула в сторону двери, Лиля поспешила подняться и спрятаться за мной.       — Вам пока не понадобиться служанка. Она может пойти со мной. — Принц следил за шарахающейся от него девушкой с жутким охотничьим азартом.       — Нет. Она нужна мне, это моя камеристка. И она проводит меня потом обратно.       — Кто угодно другой проводит, — он шагнул ближе, но я преградила путь.       — Нет, Ваше Высочество.       Принц в удивлении поднял брови и посмотрел уже на меня. Лиля тихо вскрикнула за моей спиной.       — Ты не проходила этикет и основные правила, Настя? — я вздрогнула от этого имени и даже не сразу поняла, что оно мое. Побледнела, но не отошла. — Здесь, — он выделил интонацией это слово, — люди подчиняются нам. Во всем. А принцам не отказывают. Никогда.       Сердце глухо стучало где-то в области желудка. Он безумно пугал меня... И совсем не так, как Дан, даже не как его отец. Так пугают, наверное, маньяки. Я чувствовала, что он правда может сделать все, что ему взбредет в голову.       И еле нашла в себе силы не отвести взгляд и ответить что-то связное и логичное.       — Простите, — я медленно качнула головой. — Но я не хочу и боюсь оставаться одна. Дан сказал, что эта девушка — моя личная камеристка. Я бы хотела, чтобы она была со мной. А вы куда-то торопитесь? — Я не вздрогнула, но по спине прошел холодный липкий пот, когда он задумчиво постучал по рукоятке кнута, после моих слов.       — Угу, на казнь, — улыбнулся мне улыбкой, которая наверняка теперь будет сниться в кошмарах. — Так что покину вас. Но надеюсь, скоро встретимся.              Он развернулся, удаляясь и не оглядываясь, а я прерывисто выдохнула, не сдержав нервный смех, который быстро оборвался.       — Он просто маньяк. И с чувством совершенной вседозволенности, — проговорила тихо, передернув плечами. — Не бойся, пожалуйста, — коснулась плеча бледной девушки, которая смотрела в никуда остекленевшим взглядом. Она всхлипнула, и я сильнее сжала плечо, стараясь успокоить ее. — Не плачь, я же говорила, что не дам тебя обидеть. И я сдержу слово. — Теперь я поняла, что это будет гораздо сложнее, чем казалось.       Они правда... Темные. Как же это сложно. Действительно совсем другой мир и нормы. То, что считается преступлением в моем мире, здесь — норма жизни...              Я мотнула головой, отгоняя этот кошмар, и не отпуская руку служанки, подошла к дверям. Постучала, не дождалась ни ответа, ни реакции двух стражников, они даже не взглянули на меня, и вошла.       Покои и правда были в бирюзовых оттенках, красивые, но безликие. За столиком у стены сидела девушка, она не реагировала ни на что и медленно обернулась только когда мы вошли. На нечеловечески красивом лице мелькнуло удивление, но тут же сменилось бесстрастной маской.       — Привет, — улыбнулась ей самой искренней улыбкой. — Мы уже встречались. Помнишь меня?       — Да. Любовница главы разведки, — у нее был звонкий голос, и было заметно, что она сдерживает эмоции, но неясно какие. — Почему ты здесь? — она поддержала обращение на «ты». Смотрела вроде бы на меня, но в сторону, и сидела с идеально прямой осанкой.       — Ну в принципе да... — Поперхнулась от такого определения. — Просто пришла пообщаться, мне скучно здесь и знакомых пока нет. И, честно говоря, очень жаль тебя. Здесь ведь вокруг одни Темные. А ты Светлая, как и я... Как так получилось, что ты оказалась... в такой ситуации? — Постаралась говорить с большой долей искренности. На самом деле, мне было слишком любопытно. А про то, что мы обе Светлые вообще пришло в голову только сейчас. А ведь это правда. Хотя я пока не видела особых различий в Светлых и Темных, кроме магии. У всех есть свои и недостатки, и достоинства.       — Да, — девушка наконец-то заинтересованно посмотрела на меня. — Здесь... тяжело находиться. Слишком много Темной энергии, сложно дышать... — Она прикрыла на миг глаза, недоговаривая чего-то, но думая об этом. Скорее всего, об ужасном втором принце. — Но так было надо. Такова судьба. Как тебя зовут?       Я назвала свое имя, и мы наконец-то познакомились по правилам приличия. Решили выпить чаю. Движения эльфийки были максимально сдержанными, ни капли лишних эмоций. Лишь доброжелательность, немного грусти и.. смирение с судьбой. То самое самопожертвование, которое так удивило принцев. И меня тоже...              Через какое-то время мы разговорились. Я залипала на остроконечные уши, но старалась все-таки отводить взгляд и не смущать ее, но девушка лишь рассмеялась и сказала, что ей наоборот приятно, что мне интересно. Для эльфов уши были предметом гордости. Эрис рассказывала о своей семье, с теплотой и радостью. Она скучала, но на вопрос о том, зачем сбежала, сказала, что такова судьба.       — Ты правда так любишь... Энтиора? — Меня передернуло даже от одного такого предположения. Нет, в него, конечно, мог кто-нибудь влюбиться, все имеют право на любовь, но... Эльфийка не была похожа на влюбленную. Я видела в ней лишь жертву. И его она только бесила. Даже рабыни интересовали принца куда больше...       Насколько я могла судить, любовь работает не так.       — Это мое предназначение. Ты же слышала, я рассказывала в Гедельтике, — Эрис ни капли не изменилась ни в лице, ни в эмоциях. Ровный тон, ничего лишнего. Можно подумать, что она и вправду ничего не чувствовала. А я ведь не маг... И, если Дан и его брат не смогли прочитать ее эмоции, то прятала она их очень профессионально.       Мда. Это было странно.       — Ага, — кивнула и сочувственно улыбнулась ей. — Но мне не понятно... Ведь наклонности у Его Высочества слишком специфичные... — Он гребаный маньяк-садист! — Разве тебе такое нравится?       — Мне нравится принц, — она улыбнулась, отпила чай. Заинтересованность, ровное и спокойное настроение и голос. Но что не так-то?! — Я принимаю его таким, какой есть. И к тому же… Я привыкла, — она горько усмехнулась, и это было как будто первое настоящее проявление эмоций.              Я помотала головой и решила сосредоточиться на другом. Отпила чай, и мы сменили тему на более интересную и понятную, про эльфов. Эрис рассказывала о том, как они живут, какой уклад жизни, о домах-деревьях, которые каждый эльф выращивает со своего совершеннолетия, о Владыке и своей семье.       Я сказала, что я приехала с севера и никогда не интересовалась эльфами, даже не видела их. Слишком далекие создания... И девушка охотно рассказывала мне обо всем.       Она нравилась мне, будто бы и правда что-то похожее было в нашем мироощущении. Видимо, магия. С ней было спокойно, и на кончиках пальцев то и дело собиралось тепло, чувствуя такое же тепло у рядом сидящего существа. В компании Темных эта теплая щекочущая магия не чувствовалась вовсе, пряталась где-то в глубине и не хотела проявляться.       Совершенно новые, необычные ощущения.       — ... Я сбежала еще и из-за того, что отец решил выдать меня замуж, — продолжала рассказывать девушка. — Я бы и так все равно сбежала, а здесь появился повод. Я действительно должна находиться здесь. Если таково веление судьбы, я подчинюсь ей.       — Оу... Да уж. Наверное, в этом есть смысл...              В голове на мгновение мелькнула картинка.       «Мы вернемся. Ведь не будем же мы подчиняться своенравной магии планеты Земля?» Злой ветер в спину, обрыв, море и крепкие руки на плечах, не дающие упасть...       Нет. Я совершенно не могла понять, как можно просто взять и подчиниться древнему пророчеству, судьбе, магии или чему-либо другому.       По-моему, подчиняться в жизни нужно лишь одному — своему сердцу. Остальное не важно. Главное, слушать свое сердце.       Последнее я проговорила вслух.       — Да, — Эрис завороженно улыбнулась. Но все-таки оставалась такой же отчужденной и странной.              Через какое-то время мы решили, что пора прощаться, я заметила слезы на глазах эльфийки и замерла около двери.       — О, не обращай внимания, — она быстро стерла слезы. — Просто... Ты первая, кто проявил хоть каплю доброты в этой чужой стране. Спасибо тебе. — На лицо вернулось уже привычное вежливое выражение, а я искренне улыбнулась и обняла ее.       Это было так странно... Объятия с настоящим эльфом, полеты на метле, общение с духами. Что еще интересного будет в этом фэнтези-мире? Мне нравилось происходящее все больше и больше.       Лиля, скромно сидевшая все время разговора в углу комнаты, поднялась, и мы покинули бирюзовые покои. А потом и Восточное крыло. Служанка вздрагивала от каждого приближающегося прохожего и была, кажется, полностью погружена в свои мысли.       Как в общем-то и я.              

***

             Я ничего так и не поняла.       Да, мне очень понравилось, и то, что я, возможно, смогу подружиться с настоящим эльфом и то, что Светлые магии чувствовали друг друга, и в принципе общение с девушкой. Но она сама была как закрытая книга. Ни одной лишней эмоции, ни намека на что-то, чего она не сказала сама.       — И как можно быть настолько сдержанной? Как?! — Теперь я была крайне эмоциональна, потому что в обществе эльфийки часть эмоций будто бы притуплялась. — Я как будто общалась с ней через матовое стекло... Что за ерунда?       Все, что произошло, я рассказывала Дану, когда вернулась в покои, и мы решили поужинать вместе. Он тоже только что освободился и с интересом слушал о моем общении с Эрис. Морщился при этом, и я его понимала...       — Без понятия, — маг откинулся на спинку кресла с бокалом виски в руках. — У меня такой же вопрос. Эльфы в последнее время раздражают меня все больше.       — А разве раньше ты с ними не общался?       — Раньше они не были интересны мне, как главе разведки. Отец всегда недолюбливал эльфов, мягко говоря, — Дан усмехнулся, — а я не понимал почему. Двести пятьдесят лет назад между нашими государствами была война, но я был слишком юн и поэтому впечатлений от эльфов особо никаких не было. Но теперь стало понятнее...       — А я, кстати, теперь знаю каким ты был ребенком, — я тоже глотнула вина, зажмурилась от плескающихся в душе эмоций, таких привычных, приятных... Черт. Такое ощущение, что я пообщалась не с эльфом, а с вампиром. Настоящим энергетическим вампиром. Потому что все эмоции при общении с Эрис просто исчезали... Растворялись без следа. Я передернула плечами. Мне совершенно не нравится такое.       — Ты пытала бедного старого учителя? — Дан взглянул на меня сквозь бокал, и я не сдержала возмущенный смешок.       — Вот еще... Это только некоторые другие так поступают, — вернула ему такой же взгляд. — А я просто разговаривала.       — Да-да, бедный старик решил, что не выдержит такой пытки и лучше сдастся сразу.       Я рассмеялась и кинула в него подушечкой с дивана.              А потом порывисто поднялась и пересела к магу на колени, обнимая его за шею. И стараясь не обращать внимания на крайне иронично приподнятые брови, провела руками по торсу, не разрывая зрительный контакт. Его руки, конечно же, сразу переместились мне на бедра, сжали ягодицы, уже никуда не отпуская, но я только прижалась ближе.       — Знаешь, ты не вампир, — я улыбалась, и Дан тоже смотрел на меня со смехом, удивлением и предвкушением. — Ну точно не энергетический. Я поняла, что это просто ужасно, когда эмоций как будто бы нет... То ли что-то подавляет их, то ли они сами исчезают, оставляя пустоту. А с тобой не так, совсем наоборот, — я наклонилась совсем близко к нему, почти к губам.       — С тобой тоже, ведьмочка. Ты как катализатор, все эмоции и чувства становятся настолько непривычно сильные и яркие.       Его руки провели по спине, прижимая меня совсем близко, я обняла его за шею, прижимаясь губами к губам, зарываясь пальцами в жесткие волосы.       Так сладко... И сердце захлебывается этим коктейлем из всех чувств. Такое только рядом с ним...              Я не сдержала вскрика от неожиданности, когда Дан порывисто поднялся, с легкостью поднимая меня на руках и понес в спальню.       — Эй, поставь... Там...       ... Резко опустил на кровать, нависая сверху, ловя мои руки и прижимая их над головой...       — ... Пирожное осталось, — договорила на последнем дыхании, а заново вдохнуть не смогла.       — Я могу предложить кое-что вкуснее пирожного.       Прерывисто и коротко засмеялась, но замотала головой, почему-то улыбаясь во весь рот.       А потом застонала, когда он прижался к шее, оставляя дорожку поцелуев, отодвигая лиф платья, целуя везде, прижимая к кровати и пытаясь развязать завязки на спине.       И я с такой же страстью отвечала ему, расстегивала пуговицы рубашки, опустила руку ниже, надавливая в область ширинки... Окончательно срывая все, пока что сдерживаемые оковы...              Я просто плавилась в его руках, чувствовала привкус вина и виски во время долгих поцелуев, заставляющих задыхаться. Было так жарко... Горячо и слишком приятно, настолько, что я неосознанно царапала напряженную спину Дана, а он только заставлял стонать и выгибаться от ритмичных движений, сводящих с ума.       Темноту за окном рассеивал уютный оранжевый свет магически святящихся торшеров, создавая загадочный полумрак, который вместе с привкусом алкоголя и страстным горячим сексом просто сносили напрочь крышу...       В этот момент казалось, что это самое лучшее мгновение в жизни. Хотелось, чтобы оно не кончалось никогда...       Хотелось, чтобы всегда было так уютно, как сейчас, когда мы просто лежали, не желая никуда идти, даже в душ... Просто лежать и перебирать волосы друг друга... Чувствовать, как самый невероятный мужчина из всех легко гладит спину, вырисовывая какие-то узоры, прижиматься еще ближе к нему, хоть и жарко и дышать почему-то сложно.       Это было слишком волшебно. Мне не хотелось засыпать.       Интуиция подсказывала, что навряд ли сны будут настолько же приятными, как реальность...              

***

             Но я все же провалилась в сон, где снова пила чай. Безвкусный, из картонной чашки... В картонной комнате, с куклой, вырезанной из картона...       Откинула чашку и попыталась сбежать, но бумажные куклы с одинаковой внешностью преграждали путь, смеялись ничего не выражающим смехом и улыбались жуткими улыбками...              Я так и думала, что эта улыбка второго принца приснится мне в кошмарах.       Что это, интуиция или самовнушение?       Глупость... Глупый сон.       Как и последующие.       Они не отставали. Всю ночь снился какой-то бред...       И в какой-то момент я проснулась, откидывая одеяло, чувствуя, что вся потная. Сердце глухо колотилось в грудной клетке, будто бы мечтая сбежать оттуда.       За окном собирался рассвет, но темнота еще не спешила отдавать свое по праву и скрывала мир в своих объятиях.       Дан спал рядом глубоким сном, и я тихо встала, стараясь не разбудить его. Сходила в ванную, вернулась в спальню и залезла на подоконник, рядом с открытым окном.       Перед глазами все еще мелькали дурацкие картинки просмотренных снов, навязчиво не давая подумать о чем-то другом.              И я решила просто подышать, не думая ни о чем, смотря на слабое зарево рассвета на горизонте и шелестящие темные деревья в парке.       Но не думать не получалось...       Порыв холодного ветра распахнул окно, поднял ночнушку, и я прижала колени к груди, смотря на луну.       Вспоминая, как всегда сидела так на чердаке в нашем стареньком доме.       В детстве. Дома...       Почему-то в это мгновение так сильно захотелось домой...