Будет новый рассвет

      pov Альен Алистер              Они не успели.       Он понял это непозволительно поздно.       Расслабился, поверил, что все идет по плану и не обратил внимание на напряжение Темной принцессы на обратном пути на яхте. Даже не возразил против скорого возвращения в столицу, хотя первоначально они хотели задержаться на побережье до вечера. Избалованная Темная оказалась такой же лгуньей и манипуляторшей, как и ее братья. Хотя можно отдать ей должное, она попыталась остановить избиение при задержании, но агенты разведки оттеснили принцессу в сторону.       Утешало лишь то, что после ритуала она тоже умрет.       Главное, провести этот ритуал. Они все еще на шаг впереди.              Они не успели...       Чертовы эльфы не смогли забрать камень быстрее Темных. Светлые тупицы... И после этого представители "высших" рас все еще считают себя умнее людей. Даже столь элементарное, как просто забрать камень из указанного места, они не смогли.       Им было бы гораздо проще выкрасть Камень Равновесия из эльфийского дворца, но теперь... Придется работать с тем, что есть.       А эти несложные логические выводы о том, что чертовы Темные все-таки заполучили Камень Равновесия быстрее и, наверняка, допросили и убили всех эльфов, он сделал исходя из не радужной действительности... В которой его сковали антимагическими кандалами, успев повалять по полу и, кажется, сломать ребро, лишили сознания простым и эффективным ударом, но правда ненадолго, и теперь волокли в подвалы Темного дворца.       Оглядевшись мутным взглядом, он сделал вид, что все еще без сознания, но понял, что счет остался на минуты. Насколько ему было известно, в некоторых подвалах и пыточных Темных не работала вообще никакая магия, даже ментальная. Как именно это было возможно, никто выяснить так и не смог.       Поэтому наскоро отринув все другие варианты, он понял, что осталась только Эристаниэль. Глупая эльфийка, которая была влюблена в него и без всякого приворотного зелья, но, конечно, с приворотом было спокойнее и надежнее.       Он сформировал заклинание, совсем без использования рук в кандалах, и мысленно связался с девушкой.       «Эрис, любовь моя, меня схватила разведка Темных. Мы прокололись с Камнем Равновесия. Сейчас меня тащат в подвалы» — Он почти увидел, как дрогнули ее губы, как расширились глаза и болезненно впились ногти в кожу. В ответ паника, страх и вопрос как ей помочь, что сделать. Он продолжил. — «Ты должна будешь вытащить меня. С помощью новой светлой, Анастасии, любовницы третьего принца. Помнишь, мы обсуждали запасной план? Ты должна убедить ее. Если не получится, ты помнишь, что делать. Но перед этим ты должна выкрасть камень. Это не так сложно, если никто тебя не заподозрит…» — Он рассказал, как и где будет храниться камень до обряда. Девушка пообещала, что сделает все, что в ее силах и даже гораздо больше. Все что угодно, чтобы спасти его. Это радовало. — «И, я надеюсь, ты уже привязала этого ублюдка Энтиора к себе. Это важная часть плана. Это необходимо нам…»       На этом заклинание оборвалось. Молчаливые люди в сером толкнули его в одну из пыточных и да, здесь правда не работала никакая магия. Сопротивляться не пытался, понимая, что это не поможет никак. Единственный сейчас вариант — это тянуть время и надееться, что заподозрить его ни в чем сверх верности эльфам по узам крови не получится. Иначе, он может не дожить до столь желанного момента смерти всех этих Темных уродов от своей же Тьмы.                     ***              Pov Эристаниэль              О Пресветлые Боги леса… Как же сложно было сохранять спокойное лицо и эмоциональный фон, когда хотелось кричать, когда хотелось вскочить и разбить все вокруг в этой отвратительной комнате Темного чудовища. А в первую очередь выцарапать глаза ему самому. Он запер ее в спальне, сам, как она чувствовала, находился в гостиной. И даже одно лишнее движение, одна лишняя эмоция способны были его заинтересовать. А эмоции он чувствовал очень хорошо, понадобились все ее умения и выдержка, чтобы скрывать от Второго принца истинное отношение к нему, чтобы показать только наведенные профессиональными чарами чувства. Чары были столь совершенны, что иногда, на грани яви и сна, девушка металась в полубреду, не в силах вынести все эти чувства в душе. И никакие практики по контролю не помогали, ей все равно становилось жарко и нечем дышать от одной только мысли о Темном демоне, пробравшимся в ее сны, в ее мозг. Казалось, он разливается токсичным ядом у нее под кожей. От воспоминаний болели незажившие следы от его плети, чувствовались его руки на теле, его запах, вкус…       Девушка еле слышно выдохнула и стукнулась головой об спинку кресла, только бы прогнать мысли, растворяющие ее душу, как будто кислота.       Она сидела в этом кресле уже пару часов, смотря в огонь. Темный принц не отпустил ее в свои комнаты, а спрашивать снова она не рискнула. Хотя бы оставил в покое, уже хорошо. Заняться было нечем, трогать книги или что-то еще в этой комнате, она решительно не хотела, поэтому просто перебирала бусины своего ожерелья еще из прошлой жизни и смотрела на языки огня в камине. Это успокаивало. До недавнего времени…              Но теперь, когда ее дорогой Альен сообщил, что его схватили, все тщательно возводимое спокойствие разбилось, как хрусталь. Теперь мысли вихрем атаковали защищенное сознание и эмоции грозили вырваться наружу в любую секунду. Эрис только больше паниковала, пытаясь успокоиться и подумать обо всем трезво и холодно, но не получалось… Она сидела с идеально ровной осанкой, кусала губы и жмурилась, сдерживая слезы, впивалась ногтями в ладони до крови, но все равно думала, что в любой момент Темный почувствует ее страх, ужас загнанного зверя и тогда всему придет конец.              Она сжалась и замерла, услышав звук разбившегося бокала в гостиной, а потом ругань Энтиора. Дальше послышались шаги и в эти последние секунды в голове сформировался отчаянный план действий. У нее был всего лишь один шанс и никак нельзя было его упустить совсем никак.       Пусть покровители леса помогут ей, хоть она и сбежала из дома, она все еще дочь владыки, в ее венах течет первобытная магия жизни. А жизнь и смерть всегда стоят рука об руку…                     ***                     Pov Энтиор              Я пытался сосредоточиться на буквах в древнем свитке, но иероглифы то и дело норовили расплыться перед глазами, теряли и так лишь отдаленно понятный смысл. Поморщился, уловив резкое изменение эмоционального фона. Из спальни плеснуло эмоциями страха, даже паники. Впрочем, через пару секунд все пропало. Все-таки не так хорошо себя контролирует эта фарфоровая кукла, не всегда… Из-за заклинания отрезвления Дана все еще болела голова, я потер виски, и сигара случайно выскользнула из рук. Естественно, прям на древний свиток ценных заговоров шаманов одного малоизученного народа.       Я чертыхнулся и взмахнул рукой, грубым заклинанием туша огонь. Свиток сохранился, в отличие от полировки стола и упавшей на него сигары, вместо которых теперь было обугленное пятно. Еще и бокал во второй руке треснул и рассыпался осколками, некоторые впились в кожу до крови.       — Замечательно, — пробормотал, оставив в покое кровоточащую руку, а второй сначала отправил свиток в подпространство, а потом восстановил заклинанием стол и испачканный кровью диван.       Посмотрел на руку, в которую впилось множество мелких осколков и поднялся, направляясь в ванную. Чертова эльфийка. Что случилось именно сейчас, что она не сдержала всплеск эмоций, а, следовательно, и эманаций светлой магии?              Я мельком глянул на вжавшуюся в кресло девушку и взмахнул рукой. Она вскрикнула, когда вокруг ее запястий застегнулись наручники, приковывая к креслу. Усмехнулся и зашел в ванную.       Быстро промыл водой рану и уже более сосредоточенно наложил исцеляющие чары, они, как обычно, требовали гораздо больше магии и концентрации. А потом уже с предвкушением и раздражением, переходящим в жестокие желания, вернулся в спальню.       В глазах эльфийки был страх, сейчас она даже не скрывала этого. Я с удовольствием пил эти эмоции, слишком пьянящие. Чертовы слишком светлые эльфы, как наркотик для Темных, затуманивают сознание, хочется только пить больше. Я приблизился и жестко обхватил подбородок девушки выступившими когтями, она снова вскрикнула и зажмурилась, а я слизал кровь от небольшой царапины, появившейся на ее шее. Нет, если уж придется просидеть с ней рядом весь день, стоит взять все, что можно.       — Нет! Не надо! — Она попыталась вырваться, в глазах плескался ужас и обреченность. Она смотрела на кровь на моих губах, растянувшихся в улыбке.       Я с предвкушением облизнулся, чувствуя выступившие клыки, схватил ее сзади за шею и пропустил момент нападения…       Только в самый последний момент успел понять, что она использовала удар чистой силы. Эльфы называли ее магией жизни, той, что досталась им от древних, более совершенных рас.       У эльфийки получилось обратить магию жизни в противоположную ей магию смерти. Нет, это не убьет меня, но вырубит точно. Ментальный удар погасил сознание за доли секунды, ничего сделать, кроме как все осознать, я не успел.              ***              Тело принца глухо упало на пол. Эристаниэль внутренне умирая от ужаса, от понимания, что подписала себе смертный и очень долгий и мучительный приговор, заплакала. Так хотелось сбежать, хоть куда-нибудь, но она понимала, что не сможет. Магия контракта не позволит уйти из дворца, да она и не успеет. Счет идет на минуты… Темный очнётся и… Что будет дальше знать не хотелось, хотелось самой потерять сознание, чтобы не чувствовать больше ничего. Ведь даже убить его она сейчас не сможет, стоит попытаться, и он даже без сознания трансформируется в Темное чудовище…       Она, захлебываясь слезами, освободила руки из петель, приковавших запястья к креслу. Упала на колени над Темным магом, дрожащими руками беря его руку и раскрывая ладонь.       Не эта… Поднялась и пересела к другой стороне, раскрыла левую ладонь, схватила валяющийся на столе небольшой ножик и сделала крохотный надрез в месте, где почти зажили царапины от осколков. Всего капля крови… Лишь одно небольшое заклинание. И тогда может не понадобиться.. секс с ним. Настоящий.       Девушка сглотнула слезы, вытерла глаза, дотронулась до раненой шеи, взяв каплю и своей крови, и начала речитатив певучего заклинания связывания. Это будет в чем-то похоже на связь шаэри. И ей очень хотелось верить, что это ненадолго. Что совсем скоро все закончится, и она сможет до этого момента дожить. Сможет быть вместе с тем, кого по-настоящему любит… Ради кого готова абсолютно на все…              ***              Сознание вернулось рывком, будто бы пробив стену. Я сразу же понял, что прошло около трех минут. Поднялся и совсем не торопясь, с предвкушением подошел к двери, ведущей из покоев. Светлая идиотка не смогла взломать запирающие заклинания. Если бы у нее было больше времени, возможно что-то и получилось бы, но у нее его не было.       И понимая хотя бы это, она медленно сползла по стенке, задыхаясь от слез, видя мое приближение и многообещающую полуулыбку на губах.       — Наигралась? — Прошипел, хватая ее за руку и заставляя подняться. Резко впечатал в стену, она стукнулась головой и заплакала только больше. — Тебе так хотелось боли, Эрис? — Я провел ей по щеке, стирая горячие слезы с идеального личика. — Можно было просто попросить, а не устраивать нападение. Ты знаешь, что любое причинение вреда члену императорской семьи карается смертью? — Жестко сжал шею, она захрипела и не смогла вдохнуть. В глубоких изумрудных глазах разлился ужас, даже острые уши стали немного подрагивать.       — Прошу… — Она захрипела, и я чуть ослабил хватку. — Прошу вас… — Снова слезы. — Я не хотела. Я просто испугалась, очень… Я не подумала, когда применила силу. — Она дрожала, и я снова, как назло, не чувствовал ни капли лжи в ее словах. — Мне рассказывали, что укус Темного или вампира яд для эльфов, от которого они умирают медленно и в невыносимых муках. Я испугалась… Прошу вас, не убивайте…       Я засмеялся, не поверив сначала, что эльфийская принцесса верит в этот дурацкий миф для детей. Но она снова не лгала.       Приподнял брови и обнажил клыки, заставив ее снова дернуться и заплакать от ужаса.       — Я бы сказал тебе, что это миф, но ты сама проверишь. Умрешь ли ты в муках, после всего, что я с тобой сделаю, эльфиечка, — усмехнулся и дернул ее за чувствительное ухо, от чего она вскрикнула.       А в следующее мгновение склонился к шее, впиваясь клыками в тонкую артерию, наслаждаясь полным боли криком девчонки.              Кровь эльфов опьяняла настолько, что шанс полностью потерять контроль увеличивался в разы. Эльфийка прекрасно чувствовала это, плача, но ни капли не сопротивляясь, когда я одним движением разорвал шелковое платье. Видимо, жизнь ей была дорога, потому что любого другого и я, и братья, убили бы на месте при подобном нападении. Но Эристаниэль была ценна, как неразгаданная загадка, так что убить ее не представлялось возможным. И я даже не уверен, что мне этого хотелось…       Я отогнал странные и нелепые чувства, всегда сопровождавшие общение с эльфийкой. Такое ощущение, что кто-то внутри очень настойчиво хочет внушить, что эта девушка достойна моего внимания и особого отношения. Это раздражало, я отмахивался от неуместных эмоций, но они все равно просачивались в сердце. Впрочем, сердцу было глубоко плевать.              Следующие несколько часов прошли в другой комнате башни этажом выше. Уютная пыточная-игровая предоставляла столько возможностей для многогранного причинения боли. Я наслаждался экстазом, вызванным кровью эльфийки и ее эмоциями, которые через некоторое время она сдерживать уже не смогла. Как и крики боли и удовольствия.       И сквозь кровавый туман я с вялым удивлением понимал, что столь противоречивые и неуместные чувства к этой чертовой принцессе только возросли. В душе, как будто ядовитая лоза, раскрывалось все большее желание присвоить ее себе. Настолько, что я уже практически не мог сдерживаться, да и не хотел. Хотя только сегодня с утра мысль переспать с ней вызывала вялое отвращение и раздражение… Неужели настолько все изменила ее выпитая кровь?              ***              Эрис была практически в полубреду, прикованная наручниками к балке, дрожала и кричала, уже совсем потеряв связь с реальностью и осознание всех действий Темного монстра, издевающегося над ней. Осталась только боль от ударов плетью и еще множеством штук для причинения боли, от зажимов на сосках, мелких порезов и от раны на шее, и осталось невероятное по своей силе удовольствие, которого она не испытывала никогда в жизни. Она даже не представляла, что ее тело способно настолько желать разрядки, дрожать от проходящих волн экстаза, когда принц посылал искры колючей магии, будто бы пробирающиеся под кожу и разжигающие пожар в теле… Это было настолько неправильно, что она рыдала больше от этого, а вовсе не от боли.       К боли, причем гораздо большей, она привыкла с детства, отец всегда относился к их воспитанию максимально сурово, она бы даже не плакала сейчас… Если бы не все нелогичные чувства и эмоции разрывающие обычно пустое сознание изнутри… Она уже сто раз прокляла себя за этот ритуал, который оставался последним и крайним вариантом. А самое худшее, что она забыла об Альене, о такой чистой и правильной любви между ними. Сейчас в сердце, в крови, в мозгу был только жестокий Темный палач, раз за разом доводящий до грани и оставляющий ее ни с чем в наказание за нападение. Она, казалось, готова была уже умолять его просто взять ее… Но как так?! Почему?       От нового витка мыслей в душе она заплакала сильнее, а потом закричала, потому что Энтиор снова укусил ее, протыкая нежную кожу клыками, выпивая еще больше крови… Плечо взорвалось болью, она умоляла его остановиться, а потом потеряла сознание, обвиснув на руках…              Ненадолго. Буквально минута… Но очнулась она уже на кровати, от магического импульса исцеления. Рана на плече перестала так сильно болеть, как будто из нее вырвали мясо… Она всхлипнула, а Энтиор, совершенно не контролирующий свой внешний облик, с пробивающейся чешуей, клыками и затуманенными кровью глазами, резко перевернул ее на живот, поднимая и раздвигая ноги. И девушка с ужасом поняла, что действительно этого хочет, что готова отдаться ему и ни за что не станет вырываться и сопротивляться, как все время до этого…       Ритуал был ошибкой… Самой большой ошибкой в ее жизни.       Она только протяжно застонала, когда Темный вошел сквозь тугую преграду, на эту боль она уже не обратила никакого внимания, следы от порки болели сильнее. Слишком большое наслаждение разливалось по телу с каждым толчком. И пока она кричала, металась и задыхалась, где-то внутри окончательно умирала она прежняя… Наивная младшая эльфийская принцесса, считающая благородство, долг и любовь высшими ценностями в жизни… Она полагала, что готова на все ради любви, ради мести и высшей справедливости. Но реальность оказалась такова, что она почти забыла о своей цели. О том, для чего все это было… Ради кого… Не вспомнила об этом и когда кричала от невероятного по силе удовольствия, настолько причудливо дико смешанного с грубостью и болью, что хотелось плакать только сильнее. Темный тоже кончил, за спиной у него подрагивали черные кожистые крылья. Она вяло удивилась тому, что он окончательно не сдержал второй облик, но принц уже восстановил контроль, крылья и чешуя исчезли. Он откатился в сторону, и Эрис тоже отвернулась, прерывисто дыша.       В отличие от всего произошедшего мысли об Альене оставляли ее практически равнодушной. И от ощущения этой непривычной пустоты в душе она горько заплакала, впрочем, как обычно, стараясь сдерживаться изо всех сил. Не двигаться, не показывать, что она чувствует. Только предательские слезы катились из глаз, и она не в силах была их остановить.       Ничего… Это просто временное помутнение, так действует связь с Темным, это пройдет… И все самые светлые и искренние чувства к любимому вернутся.       — Иди к лекарю, если настолько больно, — Темный лежал на подушках, закинув руку за голову и с раздражением смотрел на нее.       Она вяло поднялась на локте, но рука подогнулась, и она вновь упала на кровать, тихо всхлипнув. Надо же, она даже не замечала насколько затекли и дрожат все мышцы, особенно руки… Про ссадины она старалась даже не думать. Но на губах промелькнула усмешка от понимания того, что Темный не догадывается об истинной причине ее страданий. Вовсе не физическая, а душевная боль волновала ее. Но зато все шло по плану, это успокаивало.       — Я могу и сама исцелить себя. — От мысли показаться кому-то в подобном виде пробирал холодный пот. — Только можно мне пойти к себе в комнату? — Голос хриплый и сорванный.       Энтиор поднялся и махнул рукой, показывая, что и ей нечего тут лежать.       — Тебя проводит в покои стражник, не выходи никуда. Сиди смирно и не беси еще больше, — он раздражено отвернулся от нее, непонимающе хмурился, пока застегивал рубашку, будто бы и он не мог разобраться в своих чувствах.       Так и было. Заклинание действовало в обе стороны, и Эрис порадовалась, что не только она не понимает, как договориться со своим мозгом, как убедить глупое сердце в том, что все это всего лишь иллюзия. И нет между ними никаких чувств, кроме древней расовой неприязни и личного неприятия. Никаких других…                     ***                     Pov Даниэль                     Вэйлар смотрел так, как будто он умирает от жажды и только я могу его спасти. От жажды сплетен… Спасать я его не собирался, поэтому услышав всю основную информацию о первичном допросе, магической защите и поведении Альена Алистера, прекратил разговор, молча идя по подземельям обители Темных.              — Ты хочешь, чтобы я скончался от любопытства? — Вэй бросил взгляд на скелет в цепях, лежащий тут уже долгие годы. — Не слишком ли жестокая плата за столетия безответной преданности?       Я только усмехнулся, закатив глаза, и ничего не ответил.       — Тебе говорили, что ты чудовище, а? — недовольно произнес Вэй, так и не дождавшись от меня ответа.       Я рассмеялся.       — Ани только что так сказала.       — А что ещё она сказала? — Иногда казалось, что заместитель главы разведки в том числе заведует и всеми дворцовыми сплетнями. И мысль, что кто-то другой узнает важные новости первым, его буквально убивала.       — Не скажу.       Странно, конечно, входить в пыточную к подозреваемому предателю, смеясь во весь голос, но сдержаться не получилось из-за шипения Вэя сквозь зубы о том, что такие пытки сокрытием тайн от друзей незаконны и должны быть запрещены.              Но вскоре шутки отошли на второй план. Мы остановились напротив прикованного цепями бессознательного лорда и не сговариваясь послали лёгкое заклинание ментального раскрытия. Когда человек без сознания, он не может контролировать вторжение в память, опытный менталист легко преодолеет естественную защиту.       Но в этот раз так не получилось. На сознании был мощный блок, завязанный на самом центре сознания. То есть, даже при легкой попытки взлома, подозреваемый умрет. И ладно бы, его было не жалко, но и после смерти душу не получится вызвать — блок надежно защищал все слои души и в посмертии.       — Типичное эльфийское плетение, ставил профессионал. На всех послах и тайных агентах эльфов были точно такие же, — поделился мыслями Вэйлар.       Я мрачно кивнул, понимая, что скорее всего в итоге мы останемся ни с чем. Что-то в глубине души подсказывало, что даже под самыми изощренными пытками ничего сверх меры этот человек не расскажет… Но попробовать и не раз, конечно, нужно.       Я кивнул, и Вэй впечатал кулак в живот лощеного лорда, параллельно сдергивая сонное заклятие.              Лорд застонал и очнулся, закашлялся до слез и долго не мог сфокусировать на нас взгляд профессионально изображая из себя простого художника, избалованного придворной жизнью, каким и хотел казаться. Но ни я, ни Вэй не обманывались — по натренированным в бою мышцам, по беглому профессиональному взгляду по окружающей обстановке, даже по скупости движений было ясно, что художник совсем не так прост, и наверняка ни раз учился переносить пытки, учувствовал в бою.       — Лорд Альен Дектрис Алистер, вы обвиняетесь в шпионаже против Темной империи для Престола светлых эльфов, — я дождался пока искусственное удивление уйдет с лица пленника, уступив места упрямству и скрытой насмешке в глазах. — Вам есть, что сказать на это?       — Это неправда, Ваше Высочество, — как бы он не пытался, а пытался плохо, скрыть сарказм притворным испугом не удалось. — Я не понимаю, о чем речь. Я всего лишь провел несколько недель в обществе вашей сестры, ей нравятся мои работы. Если я и услышал что-то, то только по незнанию не придал сплетням статус тайн. Разве из-за сплетен в Империи теперь пытают?       — Из-за сплетен с представителями пресветлого двора, да.       Я кинул взгляд на Вэя, предлагая оценить ему акт осознанного мазохизма. Лорд буквально предлагал пытать себя, пока нам всем это не надоест. Он признается, что связан с эльфами, потребует связаться с представителем владыки. Мы это и так уже знаем. Все это можно было сделать сразу, достаточно одного слова. Но этот человек выбрал пытки.       Вэйлар усмехнулся и щелчком пальцев зажег огонь в жаровни.       — Отлично, я как раз соскучился по крови со вкусом долгих страданий, — он опустил прут в огонь.       Лорд хоть и попытался сделать вид, что испуган и не понимает, за что он здесь, получилось демонстративно плохо.              Спустя полчаса я сел на неудобный тюремный стул, закидывая ноги на стол допросов, вдоволь напитавшись эманациями боли, позволил Вэю развлекаться дальше. Хотя еще с самого начала было понятно, что это бесполезная трата времени. Все это напоминало спектакль. Готовым умирать этот Алистер не выглядел, как и готовым расколоться, даже после нескольких потерей сознания от боли. Скорее всего, будет тянуть до последнего. А потом, или он не выживет от ран, или эльфы все же выторгуют его, предложив Императору что-то взамен.       Можно даже с уверенностью предположить, что представители эльфов позволят прочитать свое сознание в тех деталях, что касаются этого Алистера, если нам он так ничего и не расскажет. Убедят нас, что он обычный их агент. Ничего личного, только высокая политика. Конкретно его же сознание прочитать нельзя никак, даже тот, кто ставил блок, снять его не сможет. При любой попытки избавиться от блока, лорд умрет мгновенно. И душа его будет вне зоны доступа.       Совершенно тупиковая ситуация раздражала. Известно об лорде Алистере было крайне мало и ничего интересного. Единственный наследник небольшого баронства на юго-востоке Империи близ эльфийской границы. Все близкие родственники, кроме тети и двоюродной сестры, являющихся на половину эльфами, мертвы, скончались вроде бы естественной смертью. Его мать была эльфийкой, отец человеком, но межрасовые браки, особенно на землях близ границы не являются редкостью. Родители погибли в кораблекрушении еще в его детстве. Сестра погибла в результате пожара несколько лет назад. Большой пожар в маленьком провинциальном городе, недалеко от владений их семьи произошел по причинам, точно никак не связанным с правящей семьей или с развлечениями кого-то из Темных принцев. На первый взгляд причин для ненависти к Темным у Алистера нет. Но это только на первый взгляд… А что он чувствует и думает на самом деле, не расскажет даже под пытками, в этом я уже убедился.       И получается, что никаких прямых доказательств связи этого человека с заговорщиками нет.              Раздраженно вздохнув я поднялся и материализовал в руке клинок, подходя к обессиленному лорду, повисшему на цепях. Ждать и играть в эти игры надоело, предстоял разговор с отцом, а потом еще и долгие и нудные переговоры с эльфами. Эти невыносимые светлые бюрократы никогда не решали ничего быстро. И даже если разговаривать будут император и владыка, выяснение обстоятельств затянется на несколько дней.       И за эти несколько дней мы так и не приблизимся именно к тем заговорщикам, которые устраивают покушения. Так и не поймем связаны ли эльфы и Алистер с ними.       Кивнул Вэю, тот отошел, а я схватил за горло пленника, заставляя смотреть в глаза, полные тьмы.       — Выбирай. Какой палец. Или может быть ухо. С чего начнем?       Услышав в моем голосе холодную угрозу, барон осознал, что шутки кончились. Дернулся и позволил себе сглотнуть, решая за несколько мгновений, так ли дороги ему его пальцы, или пора прекращать фарс.       — Я действовал по заданию и требую сообщить обо мне эльфийской разведке. Если вы не хотите прецедента и разборок, лучше вернуть меня им целым, — он закашлялся от крови. Признание прозвучало, можно было пытки прекращать.       — Не ты ставишь здесь условия, — тихий и угрожающий голос. Я прищурился и практически решил, что от одного отрезанного пальца бесполезного агента политический расклад не особо и изменится, но меня остановил Вэй.       — Нам нужно сначала узнать все в точности, — произнес тихо.       Я кивнул, соглашаясь, но холодная ярость в душе настойчиво требовала убить к черту этого непонятно барона, чтобы заранее устранить угрозу.       Но политика… И так напряженная политическая обстановка. Сейчас необоснованные убийства чужих агентов вполне могут стать искрой, повлекшей за собой взрыв. Этого нельзя было допустить. Поэтому я точечным ментальным ударом вырубил пленника, и мы с Вэйларом покинули подвалы.                     ***                     Я стояла у красивейших резных дверей из белого дерева, оплетенных цветами и дожидалась, пока вернется слуга, который ушел спрашивать у принцессы Натаэль, свободна ли она сейчас и не хочет ли принять гостью.       Парень довольно скоро вернулся и с поклоном пригласил меня войти. При первом же взгляде на большую комнату, в которой я оказалась, стало понятно, что принцесса и правда обожает искусство. Все вокруг было шикарным, запоминающимся и выверенным до идеальности, стиль покоев сочетал в себе что-то сравнимое с Земными ренессансом и барокко, столь же восхитительно красивое. Множество скульптур, картин, цветов и черный рояль в центре идеально дополняли обстановку, и как напоминание, что вся эта красота принадлежит Темной принцессе, все статуи и картины были смущающее откровенными, вызывающими, но безупречно идеальными. Много красных тонов и оттенков, хоть и в отличие от всей мрачной архитектуры дворца, здесь было заметно светлее.       — Нравится? — Натаэль вышла в гостиную, покачивая бедрами, в красном открытом на грани платье. Оно может и было длинное, как и полагается леди, спереди и сзади, зато по бокам разрезы доходили до бедер, открывая красное кружевное белье, и декольте откровеннее быть уже не могло.       — Очень, — я вновь обвела восхищённым взглядом обстановку вокруг. — Просто потрясающе красиво. Это пока самая красивая комната, что я видела во дворце.       Она довольно рассмеялась, упала в уютное красное кресло и махнула мне рукой на противоположное.       — Мне приятно слышать такое, — промурлыкала девушка, — к тому же я чувствую, что это правда. — Похоже моя реакция и вправду понравилась ей. — Я всегда говорю, что ни у Дана, ни у Энти совершенно нет вкуса. Их покои похожи на сарай.       Я подавилась смешком. Не знаю на счет второго принца, но покои Дана сараем я бы точно не назвала.       — С этими точно не сравнятся, — все же признала в чем-то ее правоту.       — Ничего, если теперь появилась ты, у холостяцкого логова Дани есть шанс стать приличным местом, — она довольно улыбнулась и щелкнула пальцами. В покоях тут же появились двое красивых пажей, с миловидными лицами и вьющимися волосами, опустились перед принцессой на колени. — Что ты будешь? Чай, кофе, коктейли. На выбор есть… — Она быстро произнесла множество незнакомых мне названий, — или что-то другое?       — О.. — Я растерялась. В том числе и от того, что почти впервые видела так близко рабов именно мужского пола. Впечатления были.. странными. — Давай коктейль на твой выбор, я пока совсем не знаю здешних напитков.       Она кивнула и приказала принести нам какие-то коктейли и закуски.              Когда за рабами закрылась дверь, я решила вспомнить, зачем вообще пришла.       — Натаэль, я хотела поблагодарить тебя. Когда мы с Даном уходили, Лиля — моя служанка и подруга, осталась прислуживать тебе. Она боялась, а ты помогла… — Принцесса благосклонно кивнула и заинтересованно уставилась на коробку в моих руках. — Мы с Даном выбрали тебе маленький подарок, — я протянула ей запечатанные картины и еще духи.       — Ого, — она заинтересованно рассматривала набор для рисования по номерам. — Выглядит интересно. Я не так давно решила научиться рисовать, до этого все никак не решалась. В основном меня всегда интересовала музыка…       Какое-то время мы с ней болтали об искусстве и музыке, и это оказалось очень интересно. Узнавать об музыкальных инструментах другого мира, о традициях, культуре, литературе. Я ловила каждое слово девушки, а она все более довольно и красочно расписывала мне то, от чего заметно фанатела сама.       — Все, мы определенно нашли друг друга. Я теперь просто обязана рассказать тебе обо всех музыкантах, художниках прошлого и настоящего… Сейчас была неделя искусств, жаль, что вы все пропустили. Но музыкальные вечера и выставки проходят практически каждую неделю. Через неделю мы с тобой обязаны пойти на премьеру оперы. И с Даном! Да! — Она даже вскочила от избытка чувств, — он теперь не отвертится! — Совершенно довольно засмеялась принцесса. — Не сможет сослаться на работу. Теперь он определенно обязан появляться со своей невестой на всех светских мероприятиях.       Я рассмеялась ее напору, но подумав, согласно кивнула. Мне и самой неожиданно стала слишком интересна культура этой страны. То ли после искреннего восхищения при рассказах в глазах принцессы, то ли после предложения от Темного принца.              Воспоминание опалило щеки румянцем. А Натаэль прервалась, чутко уловив перемену в моем эмоциональном состоянии. Как же сложно, когда тебя читают, как раскрытую книгу. Нужно будет озаботиться тем, чтобы научиться скрывать от этих энергетических вампиров свои эмоции.       — А о чем ты подумала? — Натаэль заинтересовано склонила голову, став в этот момент очень похожа на своих братьев. На Дана и Энтиора. Столь же хищное выражение и предвкушение в глазах.       Я усмехнулась и поняла, что она, как и все девочки, обожает сплетни. И раз уж я решила наладить отношения хотя бы с частью семьи Дана, можно сделать его сестре подарок и рассказать первой.       — Наверняка Дан не рассказал об этом еще даже своему отцу… Так что ты первая, кто узнает, — внутренне обмирая от ужаса, что вообще произношу эти слова, проговорила, — но, похоже, что в скором времени будет свадьба…       — Ооо, — Натаэль идеальным жестом прикрыла рот ладонью. — Поздравляю, — выдохнула с совершенно искренней радостной улыбкой. Я даже удивилась, прекрасно помня, что на балу она была настроена ко мне более скептически. — Я так рада за Дана, — снова искренняя улыбка. Но в следующий момент она чуть нахмурилась и фыркнула. — Правда, все слишком быстро. — В этом я с ней полностью согласилась. — Я думала, что еще очень нескоро он решится на подобное. И честно говоря, — она прищурилась, глядя на меня и усмехнулась, — думала, что и тебе еще очень долго придется привыкать к нашим порядкам и нашему миру. И сама не хотела так быстро принимать прибавление в семье. Ты может не знаешь, но Темные слишком собственники, и то, что тебя так быстро приняли, как будущего члена семьи очень удивительно и дорогого стоит. С Марианой было не так… — Она задумчиво качнула красную туфлю на носке.       — Я.. рада этому. Правда рада, что этот мир оказался таким невероятным, и что здесь приняли меня, — произнесла, улыбаясь. — Хотя и мне кажется, что все происходит слишком быстро, но… Ведь есть «но». — Я встретилась с понимающим и погрустневшим взглядом Натаэль. — Ты же знаешь про все эти проблемы с заговорщиками, с камнем Равновесия?              Она залпом выпила коктейль и взяла еще один, стоящий на столике. Нам предусмотрительно принесли их с запасом.       — Лучше бы не знала, — принцесса поморщилась, а я передернула плечами от колючей волны Темной магии. Как будто ледяной крошкой по телу посыпали. К этой семье и правда придется очень долго привыкать… Она извиняюще улыбнулась и сделала еще глоток коктейля. — Вэй и Энтиор говорили обо всем этом. О заговоре, о самоубившимся на балу лорде, о том, что в Дана стрелял неизвестный… — Я расширила глаза, потому что услышала об этом впервые. Но решила уточнить позже. — И о чертовом камне Равновесия. И все это в моем присутствии. И в итоге… — Она снова отпила коктейль, усмехнулась и взмахнула рукой, жалуясь мне, — виноватой оказалась я!       — Ты.. рассказала обо всем этом Алистеру?       — Да. Этому чертовому слишком умелому художнику. Я сама не заметила, как разболтала все и даже больше. Но ведь это именно Дан, Вэй и Энти — высокие лорды, начальники разведки и главный дознаватель империи проглядели в лице обаятельного художника эльфийского шпиона. Но всю вину, конечно же, свалили на бедную обманутую девушку, — она картинно смахнула слезу и допила коктейль.       Я рассмеялась от ее явного актерского таланта.       — Но ты же наверняка в красках расписала им все это?       — Естественно, — она фыркнула и тоже усмехнулась. — Они устыдились и отправились пытать уже этого шпиона, пообещав найти в качестве компенсации мне какого-нибудь нового художника, кандидатуру которого одобрит разведка.       Я тоже отпила коктейль, скрывая прорывающийся смех. Натаэль нравилась мне все больше, и она только жмурилась и усмехалась, прекрасно чувствуя все мои эмоции. Может быть, я правда со временем полажу не только с Даном, но и с его семьей? Даже с самыми раздражающими и пугающими ее членами вроде Энтиора…              Еще какое-то время мы болтали с Натаэль обо всем подряд. Я рассказывала о том, как жила на Земле, впрочем, не вдаваясь в подробности. Все же меня все еще слишком пугали последние события, связанные с этими заговорщиками. А хоть я и доверяла принцессе, язык за зубами мы обе держать совсем не умели.       Натаэль тоже рассказывала мне больше подробностей о своей семье, о привычной им жизни. В ее словах я слышала искреннюю любовь и к родителям, и к братьям, и это очень нравилось мне. А еще я с удивлением узнала, что оказывается Мариана и Бернард женаты уже около восемнадцати лет… И что у них есть четырнадцатилетний сын.       — Ничего себе… — Я потеряно моргнула, вспоминая жену наследного принца, которая выглядела так молодо, будто бы ей только исполнилось шестнадцать… Все-таки к жизни по магическим законам придется еще очень долго привыкать. — А где он? Как его зовут? И сколько же лет Мариане?       — Мариане сорок, она светлая целительница. Наследному принцу Карлу четырнадцать, он учится в военно-магической академии, иногда приезжает на каникулы. Он так быстро вырос, я даже не заметила… Мне кажется, что только совсем недавно мы все были взбудоражены свадьбой Бернарда, а прошло уже восемнадцать лет. Теперь уже Дан женится, — она усмехнулась. — Что-то я совсем не хочу, чтобы подходила моя очередь. Еще как минимум лет двести я планирую наслаждаться свободой. Я слишком молода, мне нет даже семидесяти.       Я подавилась смешком, закашлялась и подумала, что, если я тоже ведьма, может быть и мне нужно было еще двести лет наслаждаться свободой. Но и идея со свадьбой казалась слишком заманчивой и с каждой минутой нравилась только больше.              В таком насмешливом настроении я попрощалась с Натаэль, получила очередное напоминание обязательно быть на завтрашнем балу, и вернулась в свои покои. Я и правда считала их уже почти своими… Как же все-таки быстро.       В гостиной меня дожидалась одна из служанок, она поклонилась, как только я вошла.       — Леди, вас хотела видеть модистка, просила послать за ней, как только вы вернетесь. Мне позвать ее сейчас?       Я задумалась на несколько секунд, а потом ответила согласием. Завтра же ведь правда бал, наверняка прийти в том же самом платье, в котором была в прошлый раз, будет вопиющим нарушением этикета. Придется снова потратить несколько часов на подбор подходящего наряда.       Но я бы соврала, если бы сказала, что такое времяпрепровождение мне не нравится. Наоборот, внутри меня маленькая девочка, которая всю жизнь мечтала стать принцессой и подбирать платья для балов, визжала от восторга. Поэтому и я искренне улыбнулась вошедшей мадам Живьене с несколькими помощницами и ворохом разноцветных тканей и готовый платьев.       — Как я рада снова видеть тебя, Анестасия, — проговорила с акцентом жизнерадостная нимфа. От ее присутствия в окутанных полумраком покоях стало как будто светлее. — Целый день все не получалось застать тебя. Разве могут быть дела важнее праздничного наряда?! — Она всплеснула руками.       — Вы правы, это самое важное, — я радостно улыбнулась. — Я тоже успела соскучиться.       Слушая восторженные рассуждения модистки о последних витках моды, подходящем наряде для бала по случаю ежегодной Недели искусств, я все чаще ловила себя на мысли, что здесь не хватает Маши. Ей бы все это очень понравилось, она гораздо больше меня любит все, что связанно с одеждой и модой. И я счастливо жмурилась, стоило только представить, что, возможно, в скором времени подруга тоже сможет попасть в этот невероятный мир. Что мы сможем вместе изучать магию.       Жизнь казалась совершенно счастливой и безоблачной.                     Такими радостными и возбужденно обсуждающими наряды нас застал Дан. Я стояла в уже в выбранном великолепном на мой взгляд облегающем платье с расклешенной юбкой, невероятного цвета лазорево-оранжевого заката. Я буквально влюбилась в это сочетание цветов, напоминающее летний тепло-оранжевый закат, с кусочками лазоревого неба, переплетающееся между собой и раскрывающееся снизу, создавая эффект пламени.       — Как тебе? — я счастливо улыбнулась и несколько раз покрутилась вокруг своей оси, чуть не упав в итоге. Засмеялась, а Дан уже оказался рядом и поддержал за локоть.       — Тебе идет, — он тоже улыбнулся. Я почти видела, как медленно исчезает его холодная маска отстраненного принца и главы разведки. — Очень красиво. И румянец сюда тоже вписывается.       Я снова засмеялась, понимая, что он намекает на мое полупьяное состояние. Коктейли у Натаэль были высочайшего качества.       — За его появление ответственна твоя сестра, — произнесла весело. Дан удивленно приподнял брови, а я повернулась к ожидающей модистке и ее помощницам, опустившимся перед принцем в поклонах. — Продолжим завтра?       — Да, леди, — женщина чуть склонила голову, а в глазах застыло хитрое выражение. — Безусловно. Я приду после обеда, за ночь мы окончательно доделаем ваш образ. Сюда подойдет высокая прическа. До завтра, Анестасия. Ваше Высочество, — она низко поклонилась принцу, и очень скоро собрав вещи, помощницы и мадам Живьена покинули нас.              — Ты встречалась с Натаэль? — Дан упал на диван, расслабленно прикрыв глаза. Я, уже переодетая в легкое «домашнее» платье — чудесная бежевая шелковая ткань, вышитая серебристым бисером, с расклешенными рукавами и разрезами по бокам до колен, опустилась рядом, сняла балетки и забралась на диван с ногами.       — Да, — я довольно улыбнулась, — мы более-менее подружились. На балу она показалась мне.. более стервозной.       — В сердце Темной империи по-другому нельзя, — Дан усмехнулся. — Я рад, что ты решила поближе узнать моих родных.       — После сегодняшнего… Захотелось узнать их поближе, — я неуверенно улыбнулась и бросила взгляд на кольцо, к которому скоро должно было присоединиться еще какое-то украшение. Принц смотрел на это взглядом довольного кота.       — Ты ужинала?       Я помотала головой. Дан позвонил в колокольчик и вскоре мы все так же расслабленно переговариваясь, ели вкусное жаркое, запивая легким игристым вином. Кажется, любым другим напиткам здесь предпочитали алкогольные. Но было бы ложью сказать, что мне это не нравилось.              Атмосфера была совершенно комфортной и уютной. Теперь я даже почти не помнила все свои страхи и опасения, когда попала впервые в этот мир и в этот дворец. Покои, раньше казавшиеся мрачными, теперь воспринимались волшебными. И даже темная магия, разлитая в воздухе уже привычно и совсем не напрягающее, покалывала кожу морозными иголочками. Я научилась пропускать эти ощущения и совсем не обращать внимания на них.       — А я кажется, совсем привыкла к Темной магии, — проговорила вслух, допивая шампанское.       — Так происходит со временем, — Дан думал о чем-то держа в руках свой бокал, — у людей, решивших связать судьбы, за год-два. — Я удивлённо приподняла брови, а он продолжил. — а вот шаэри — предназначенные друг другу судьбой, привыкают к разным по сути магиям за несколько месяцев.       — Оо.. Еще одно подтверждение этой.. связи, — я взмахнула рукой и улыбнулась. Думать обо всем этом было слишком непривычно. И слишком волнительно.              И поэтому, хоть мне ужасно и не хотелось, я решила перевести тему на более приземленную и гораздо более тяжелую, чем связь судеб и магия.       — Натаэль сказала, — я вздохнула, замолчала на секунду, но Дан уже заинтересованно смотрел на меня, — что в тебя стреляли, — выдохнула, сжав пустой бокал в руках.       Взгляд принца сразу потемнел, расслабленность и искры магии ушли, оставив холодный расчет и маску главы разведки. От него такого веяло холодом, и я поежилась.       — Это было уже довольно давно, больше месяца назад. Все нити обрываются, и мы предполагаем, что это все те же заговорщики. Стреляли эльфийской стрелой, но это ни о чем не говорит.       Я понимала, что обо всем этом Дан говорить не хочет, чтобы не впутывать меня. Но я уже оказалась впутана по горло. Из-за меня чуть не убили Машу…       Я отогнала жуткие воспоминания, и снова задала вопрос.       — А тот лорд Алистер? Он сказал что-нибудь? — голос тихий. Я физически чувствую недовольство Дана от этой темы.       — Может, ты лучше забудешь о нем? — Он опустошил бокал и взглянул на меня.       — Я.. не могу, — сжала руки и подняла голову, ловя его взгляд. — Ведь чуть не погибла Маша… И я.. Когда мы искали камень. Я не могу не думать об этом заговоре.       Дан понимающе прикрыл глаза и сделал глоток вина.       — Он не сказал ничего, о чем бы мы не знали. Только тянул время под пытками и в итоге сознался лишь в том, что он эльфийский агент. Возможно, так и есть, доказательств его связи с заговорщиками нет… Но я привык доверять интуиции. А интуиция настойчиво твердит, что легче и вернее его просто убить, — закончил он мрачно.       Я села ровнее, медленно отставила бокал, чувствуя, как все переворачивается в душе.              — Но ведь… Если он невиновен… — Голос куда-то совсем пропал. Да и последние капли расслабленности растворились бесследно во времени.       — Не строй иллюзий на счет законов этого мира, и на счет меня, Ани, — теперь Тьма в глазах Дана обжигала меня изнутри. — Государственный шпионаж — это всегда смертная казнь. И я убивал за гораздо меньшее, — от его слов проходят мурашки по коже. — Он был бы уже мертв, если бы от него отказались эльфы. Но на счет агентов других государств законы не столь решительны. А с эльфами и так отношения слишком напряженные в последние столетия. Сначала нужно связаться с эльфийским двором, понять, нужен ли им их агент и что они готовы предложить взамен. Учитывая, что Империя будет настаивать на прочтении воспоминаний о нем у других эльфов, переговоры затянутся надолго, если, конечно, они не плюнут на него и не позволят убить. Лучше правда не думай об этом, — к нам подлетела бутылка, вновь наполняя наши бокалы игристым вином с переливающимися блестками внутри.       Я сделала глоток, стараясь сосредоточиться только на вкусе и тепле, разливающимся по горлу и желудку.       — А нельзя просто прочесть его память?       — Нет, — Дан качнул головой. — У него настолько сильный блок, что при попытке он умрет мгновенно, без возможности вызова души. Это и все его поведение усиливает мои подозрения.       — Но ведь и тайным агентам, наверное, ставят такие блоки.       — Этот чересчур искусный. Нам точно нужно сменить тему, — во взгляде Дана резким порывом Тьмы мелькнуло недовольство. Он усмехнулся. А потом схватил за талию, и вот я уже оказалась сидящей у него на коленях. — Потому что оправдания этого Алистера из твоих уст, заставляют желать убить его немедленно, вовсе не разбираясь в степени вины.              Я обиженно фыркнула. Попыталась высвободиться, но проще было разжать прутья решетки, чем руки мага.       — Я всего лишь не одобряю убийств невинных людей, — я мотнула головой, когда он попытался поймать мой подбородок.       От клубившихся на дне его глаз Тьмы и предвкушения у меня по телу прошла жаркая волна. В тисках сильных рук сразу стало сложно дышать, а губы закололо от пристального взгляда.       — А это как раз мое хобби. Убийство невинных людей, особенно девушек. Мы нашли друг друга, — он хищно усмехнулся. И я бы испугалась раньше, но не теперь… Прошло так мало времени, но я буквально чувствовала, как сплелись воедино наши души, и так прочно, что разорвать без потерь теперь точно не получится. И поэтому я прекрасно чувствовала, что он шутит.       — И меня ты тоже убьешь? Раз я теперь знаю эту тайну? — Я облизнула губы, и совсем случайно скользнула руками по его торсу, надавливая в область ширинки. Руки на талии сжались сильнее, и я не сдержала вскрика от неожиданности, когда этот маньяк укусил шею, очень даже чувствительно. Отстранилась и с дрожью ужаса где-то в груди заметила мелькнувшие клыки.       — Это не тайна, спроси у любого обитателя дворца, — он усмехнулся, а клыки все никак не исчезали. Так и хотелось пискнуть: «убери». — А на счет убийств… — Теперь я поняла почему у платьев такой свободный крой, чтобы таким вот озабоченным магам было удобнее залезть рукой под разрез на бедре, добраться до края белья, сдвигая его в сторону, сжать ягодицу, заставив меня выгнуться. — Я, пожалуй, ограничусь изнасилованием милой девушки. — Я не сдержала смешок. Против таких предложений я ничего не имела. — И ее кровью.       От последних слов по коже пробежали сразу несколько толп мурашек.       — Что? — голос сел, я прокашлялась, но получился все равно шепот. — О чем ты?       — Ты же понимаешь, — теперь я чувствовала когти на его руках, Тьма в глазах пульсировала и будто бы затягивала в омут, а у меня от ужаса выступил холодный пот на разгоряченным теле. И, конечно же, клыки у этого вампира никуда исчезать не собирались. — Я не принуждаю тебя, Ани, — он легко улыбнулся. — Только предлагаю. — Небольшая пауза, во время которой я уже решила отказаться от столь сомнительного предложения. — И напоминаю день, когда мы уходили на Землю. Я согласился помочь твоей новой подруге, не отдав ее Энтиору, а ты согласилась…       — Да. — Произнесла быстрее, чем тысяча и одна мысль настойчиво завопили этого не делать. — Да, я помню. Обещание… — Я ведь прекрасно поняла тогда, что речь идет о моей крови. О том, что он хочет, как вампир, выпить мою кровь… Какой же ужас. Но пока ужас не затопил сознание полностью, я открыла рот, и настойчиво заглушая панику проговорила. — Я помню… И я не откажусь от своих обещаний. Я согласна.              Мне было страшно. Настолько страшно, что кончики пальцев подрагивали, сердце испуганно колотилось о ребра. Да и вообще каждая клеточка тела вопила о том, что я сумасшедшая. Видимо, сработал инстинкт самосохранения перед хищником.       Дан прекрасно чувствовал все эти мои эмоции. Он покачал головой.       — Ты перенервничала сегодня. Думаю, такие впечатления тебе не нужны. Забудь, это была не самая лучшая идея, — он отпустил мою талию.       Я должна была бы обрадоваться, слезть… Или хотя бы поцеловать его, чтобы и правда забыть о настолько пугающих идеях… Но… Но было «но», черт возьми.       Наверное, я слишком адреналинозависима. А еще, наверное, мазохистка, если осознанно не против, чтобы мне причинили боль… Но где-то в глубине души, под слоем колющего страха, ужаса даже от перспективы, что более-менее привычный Темный маг, вдруг станет для меня вампиром, монстром из сказок, я хотела этого… Я хотела попробовать. Что-то новое… Вот лучше бы я новый вид спорта хотела попробовать, а не… Не попробовать еще одну смертельно опасную магическую вещь. И не очередную пугающе притягательную грань боли…       Когда-то в детстве, в подростковом возрасте эта моя тяга к опасности была еще не осознанной. Но в какой-то момент я четко поняла, что что-то со мной не так. В желании и поиске постоянных острых ощущений я определенно отличаюсь от среднестатистических девушек.       И именно поэтому я качнула головой, так и оставшись сидеть у Темного мага на коленях, разглядывая переливы тьмы в глазах. На лицо упала прядь волос, я резко откинула ее, обнажая шею…       — Я… Я, наверное, глупая… Это же ненормально, не отказываться от опасности, от боли… Но.. Я хочу попробовать. Я обещала. И я дам тебе свою кровь.       Сердце подпрыгнуло, когда черты Дана заострились и он резко поддался ко мне, оказавшись слишком близко. Теперь сердце билось где-то в горле, и я не могла даже вдохнуть от страха. Да, дважды предлагать и уговаривать этого вампира точно не придется. Я тупая… На что я согласилась?       Дан медленно улыбнулся, теперь в его взгляде были лишь хищное желание, от которого мне хотелось зажмуриться. И я в панике почувствовала, как он обхватил мою шею сзади рукой, чуть впиваясь когтями.       — Только.. это… Это же не очень больно? — Голос прерывается на еле слышный шепот. Нет, настолько сильно переплетенные предвкушение и страх я, кажется, никогда не испытывала. — И ты же не выпьешь много? — Все-таки я зажмурилась, не выдержав Тьмы.       Послышался хриплый пробирающий до косточек смех, открытую шею опалило дыханием, но он только легко коснулся ее губами, хотя мне и этого хватило, чтобы почти закричать от страха.       — Ты поздно спрашиваешь об условиях, тебе не кажется? Ты же уже согласилась, — проговорил, смеясь. Я обреченно сглотнула, в очередной раз подумав, что я дура. Открыла все-таки глаза. — Укус вампира или Темного это очень больно, даже смертельно в ряде случаев. — Я думала, что сильнее уже не испугаюсь, но зря думала. — Но только если тот, кто кусает, хочет убить, а жертва сопротивляется. А если договоренность добровольная, то боль может смешаться с удовольствием. Совершенно особенным. Это называют Темный дурман. И ты настойчиво ему сопротивляешься, так могут только маги. — В глазах Дана снова заклубилась Тьма, затягивая меня в омут. — Раскройся мне, Ани, — он улыбнулся.       Я зажмурилась, и будто бы прыгнула со скалы. Не факт, что было страшнее прыгать со скалы в Хумгат. Я открыла глаза и впустила эту Тьму в себя.              И в следующее мгновение страх почти исчез под тяжелой темной волной предвкушения, желания отдать всю себя существу, с более сильной древней кровью, хищнику. Я моргнула и наваждение немного схлынуло, но дрожь невероятного предвкушения и возбуждения остались.       Я обняла Темного за плечи, скользнула лихорадочно по спине, приоткрывая губы. Теперь я как будто полностью была пьяна. И уже совсем не испугалась, когда маг наклонился к шее. Несколько легких поцелуев, засос, от которого внизу все сжимается в тугой комок, а потом я вскрикиваю, чувствуя, как протыкают кожу клыки. Это правда больно, как может быть болезненным укус до крови… Но с другой стороны в душе взрывается неясное совсем темное удовольствие. Я сразу вспоминаю несколько фильмов, в которых жертвы вампиров впадали в экстаз, я не далека от этого… Сознание затуманено, сквозь этот невероятно приятный дурман и адреналин от опасности, я чувствую, как Дан пьет кровь…       А еще на мгновение открыв глаза я, как резкую лавину, улавливаю его чувства… Наслаждение, то же темное предвкушение, радость и яростное желание. Я зажмурилась, потому что висок стрельнуло болью, и чужие чувства ушли. Но мне понравилось, что не только он может улавливать мои эмоции. Может быть, со временем я иногда смогу так ловить его…       Шея пульсирует от боли, я сама не заметила, как рука дернулась к ране, и как ее перехватил маг. С каждой секундой и глотком, мне все более страшно, а дурман становиться менее действующим.       В какой-то момент я вскрикиваю и жмурюсь от боли. Дан медленно отстраняется, это тоже больно, я дергаюсь, но меня никуда не отпускают.       Его вид с окровавленными клыками и губами и при этом с совершенно довольной улыбкой вызывает и возмущение, и страх, и еще кучу эмоций, которые не распознать. Он откидывается на спинку дивана, но меня так и не отпускает. Облизывается с усмешкой, от чего я шумно выдыхаю.       Последний страх перед чем-то могущественным и древним исчез, теперь мне хочется треснуть подушкой этого древнего вампира. Я хочу дотронуться до шеи, которая тянуще болит, не чувствуя магической анестезии.              Дан перехватывает мою руку, поднимается вместе со мной с дивана, я вцепляюсь в плечи, чтобы не упасть.       — Продолжим в ванной, еще не все пункты плана выполнены, — он нагло усмехается. Я подавилась возмущенным вздохом. Стукнула его по плечу, но мы уже пришли в ванную, и меня отпустили.       Голова немного закружилась, то ли от алкоголя, то ли от кровопотери, или от катания на руках. Я подошла к раковине и посмотрела в зеркало.       В нем отражалась живописная картинка из фильма про вампиров. Бледная растрепанная девушка, с ярким румянцем, съехавшим платьем и бельем, и с кровью на шее. Ужас. Я почему-то больше была похожа на кутившую вампиршу, чем на невинную жертву.       Фыркнула от смеха. Поделилась своими мыслями с заинтересованно смотрящим магом. Теперь мы смеялись вместе.       Дан осторожно отодвинул с моей шеи волосы, прикоснулся к месту укуса. Я почувствовала холодные иголочки целительской магии.       — Не стоит. Тебе же сложно исцелять, а это не так серьезно, — проговорила, чувствуя его напряжение. Ему и правда сложно исцелять.       Маг хохотнул, но все-таки закончил заклинание исцеления, и рана почти исчезла, осталась только подсохшая кровь.       — Ты все-таки мазохистка, просто скрываешь это, — усмехнулся. А я жутко смутилась. Слишком поспешно мотнула головой.       — Нет… Ну, может быть, но нет. — Смущение стало сильнее. — Я просто чувствую, что тебе непривычно лечить.. Идем в ванную, — выдохнула.       И чтобы отвлечь его, расстегнула платье, позволив ему упасть вниз. Отвлекающий маневр удался.              Дальше все было заполнено слишком приятными ощущениями, стонами, жаром от горячей воды и от разгорячённых тел, сливающихся друг с другом. Я плавилась в его руках, дрожала от волн удовольствия и оргазма. А мы все никак не отрывались друг от друга, даже после первой разрядки прям на краю той же, как оказалось, крепкой раковины. И потом, в ванне… мне хотелось его только сильнее.       Если это наваждение — то самое приятное из всех возможных. Но на самом деле, стоило лишь на мгновение при очередном долгом поцелуе вспомнить о событиях сегодняшнего вечера… О настоящем предложении руки и сердца. Гормоны удовольствия зашкаливали, хотелось смеяться, целоваться и быть еще ближе друг к другу, еще глубже и еще сильнее.              Кажется, мы провели в ванной часа два. И когда я все-таки вышла, закутанная в полотенце, голова теперь кружилась еще сильнее и от долгих банных процедур.       Я хотела вспомнить недавно выученное заклинание для мгновенно высушивания волос, даже начала произносить медленно первые слова, но решила присесть на кровать.       Получилось только на нее упасть. Я со смехом уткнулась в подушку, чувствуя взгляд мага, я отчетливо представляла его саркастичную усмешку. Хотела подняться, но не получилось, и я снова упала лицом в подушку, смеясь и понимая, что сил не осталось вообще.       — Я просто две минуты так полежу, — пробормотала, а дальше уже почти ничего не запомнила.       Только легкий смех. То, как меня переворачивают и выпутывают из полотенца, хотела возмутиться, но меня накрыли одеялом. И даже волосы маг мне высушил. От такой заботы в сердце разлилась нежность, я перевернулась и обняла Дана, утыкаясь ему в плечо. И сразу же заснула.