Будет новый рассвет

      Спуск вниз занял не так много времени. Атмосфера в подвалах Темного дворца была на редкость ужасающей. Наверное, если бы я не была под заклинанием, подавляющим волю, с испугом и запретным интересом оглядывалась вокруг. Все напоминало комнату страха в каком-нибудь парке аттракционов, с одной лишь разницей — здесь все было настоящее. Настоящие решетки, глухие двери с возможными пленниками за ними, давящие камни, низкий потолок, красные факелы, пыточные… Проходя мимо очередного поворота мне захотелось заорать от ужаса, дернуться, но получилось только расширить глаза и вздохнуть, заклинание работало слишком хорошо, и сама я ничего не могла сделать. В углу, между камней, как будто просто деталь интерьера, сидел скелет в цепях… И он был настоящим, я прекрасно могла отличить настоящий скелет от муляжа.       — Какой ужас, — сдавленно прошептала Эрис, отвернулась резко. — Страшные детские сказки не врут, в подвалах у Темных висят скелеты в цепях, льется реками кровь…       Мы как можно быстрее преодолели еще несколько коридоров и подошли к одной из камер. Хотя я бы предпочла, чтобы мы заблудились, чтобы нас остановили. Но то ли по воле судьбы, то ли из-за усыпляющих чар эльфийки здесь не было никого… Мне нужно что-то сделать… Это неправильно. Это абсолютно неправильно. Этот Алистер не должен сбежать. Если он так настойчиво этого хочет, ему точно есть, что скрывать.       — Направь свою магию вместе с моей, — приказ Эрис отпечатывается в моем сознании.       Я изо всех сил пытаюсь сбросить эти путы, но не могу… На руках загораются искры. Мне хочется кричать на нее, что она совершает ошибку. Плохое предчувствие просто зашкаливает. Но я только посылаю ток магии в замок, соединяясь с изумрудным светом эльфийки. Она произносит заклинание и замок обращается в пыль…       Как же здесь не хватает камер и сирен. Стоит мне об этом подумать, Эрис резко разводит руками и на нас падает купол тишины. Теперь если сирена и прозвучит, ее не услышат…       — Альен, — она бросается на шею стоящему у двери очень плохо выглядящему человеку. Он морщится, но обнимает ее, а она плачет. Настолько искренне… А я думала, что она правда совершенна безэмоциональная, а она всего лишь хорошо скрывалась. — Что они с тобой сделали? Все в порядке? Альен… — Ее слезы заставляют парня вновь поморщиться, или это от боли.       — Все нормально, — выдыхает он. Переводит взгляд на меня. — Добровольно она все-таки не пошла? Ладно. Примени апертио, я не могу отсюда выйти даже с открытой дверью, вытащи меня за руку.       — Хорошо, — Эрис смахивает слезы, сосредотачивается и произносит заклинание. Протягивает руку парню.              Алистер выходит из камеры и падает на пол, часто дыша. На вопрос отвечает, что это нормально и ему нужно несколько секунд.       — Я достала камень. Теперь мы можем отпустить Ани, она пойдет в свои покои и уснет. А мы сбежим. Я прикажу ей? — Эрис все так же виновато оглядывается на меня.       — Нет, подожди. — Альен поднимается. На его руках клубится сила. Такую я еще не видела… Эта магия черная, с вкраплениями красного, и от нее веет такой жутью, что мне становиться плохо… Кто он? Это не похоже на эльфийскую магию… Совершенно не похоже. Паника накрывает с головой, но я снова ничего не могу сделать…Ничего…       Он взмахивает рукой и произносит заклинание, направляя его на Эрис. Ее расширенные глаза застывают в изумленном испуге и взгляд становится стеклянным.       — Что ты… Зачем подчинение?... — Она не успевает договорить. Замирает полностью покорной куклой. Кем и является. Дура… Боже. Он ее обманул. Он обманул ее, а она меня. Идиотки, просто две идиотки… Конечно же, он хочет избежать казни. Потому что он виновен. Он один из тех заговорщиков.              Сейчас это настолько очевидно, что мне хочется ударить себя за слишком беспечное отношение к этому. Его нужно было казнить сразу, как поймали. Ведь очевидно, что все было не просто так… Что не просто так именно от него эльфы узнали о камне Равновесия и решили искать его. Не от других тайных агентов, которых наверняка много…       Все эти мысли проносятся вихрем в голове, а я изо всех сил пытаюсь сконцентрировать магию в себе, чтобы сбросить путы… Не получается… Но в момент, когда Эрис застывает, ее контроль надо мной ослабевает на секунду…       У меня есть всего одна секунда. Я не успею напасть, Алистер уже направляет на меня очередное заклинание, завершая его непонятными словами. Я изо всех сил хочу пошевелить пальцами. Получается на миг… Я перекручиваю кольцо на мизинце.       И в следующее мгновение падаю в темноту, успевая заметить, что меня подхватывает этот предатель. А дальше только темнота…                     ***                     Серена сработала в месте заключения Альена Алистера. Я вскочил из-за стола, уже связываясь ментально с Вэем.       — Проконтролируй работу стражи, — приказ.       Вэй без слов кивает, пространство вокруг него размывается. Телепортация во дворце запрещена после горького опыта прошлого, когда слишком беспечное отношение к безопасности привело к попытке переворота и смерти мамы… Тогда изменилось все… В том числе во дворце теперь полностью беспортальная зона. Стоит попытаться открыть в этих стенах портал, заклинание срикошетит и убьет пытавшегося. Но Высшие Темные владеют очень быстрым перемещением в пространстве на небольшие расстояния, так что возможность куда-то быстро попасть оставалась.       Я хотел проследить за работой стражи с кристаллов накопителей, навряд ли, даже если Алистер пытается бежать, у него это получится. Подобное практически невозможно. Тревога не оправдана…       Но стоило лишь сформироваться последней мысли, сердце подскочило к горлу от сигнала, пришедшего от Ани. Она перекрутила кольцо… И она какого-то черта находится в подвалах.       Теперь уже вокруг меня размывается пространство, но подвалы все равно слишком далеко. Пульс отсчитывает секунды. Но оказываемся мы с Вэем на месте все равно слишком поздно…       Переглядываемся друг с другом, без слов понимая всю невозможность произошедшего.       В воздухе медленно исчезает остаточный след портала…       — Как? — неверяще выдыхает друг.       Я только матерюсь сквозь зубы, сплетая заклятие считывания… Но не выходит. Ничего не выходит. Портал защищен настолько, что отследить совершенно невозможно. И самое страшное, что я перестаю чувствовать, где Ани… Видимо, они оказались в месте, глушащим любую магию, любой поиск. Или снова какое-то заклинание, превзошедшее Темные артефакты. Важно, что я не чувствую где она… Но она хотя бы жива…       — Стражники спали, защита не помогла. Уже не спят, — мрачно произносит Вэй. — Кто он, черт его дери? Следа совсем нет… — Вэй тоже пытается считать направление. — Это же невозможно…       — Мы очень, очень многое не знаем о невозможном, — произношу изменившимся голосом. В руках жгутами свивается магия, воздух дрожит и на окружающее пространство наползает тень. Теперь я считываю целый пласт реальности. Заклинание долгое и сложное, отвлекаться нельзя, нужна полная сосредоточенность. А у нас катастрофически нет времени… И сердце заходится в бешеном ритме, стоит подумать, что с Ани… Что она у них… — Ани у них, — произношу, начиная закреплять узлы, чтобы открылась картинка недавнего прошлого. Из носа капает кровь. Но нужно понять, что он сделал… Как сбежал…       Вэй витиевато и яростно ругается, я чувствую, что рядом оказался Энтиор. Вэйлар быстро вводит его в курс дела.       — Камень пропал, — слова брата чуть не рушат всю структуру заклятия. Волноваться же нельзя. Энтиор перехватывает жгуты энергии, резко вливает свою магию в мое заклинание, и нам открывается картинка.              От вида бессознательного тела Ани на руках у этого урода человеческий облик теряется сам собой. Крылья прорывают рубашку. Воздух подвала почти плавится от сгустившейся магии. Я чувствую, что рядом оказались Алексис и отец. Их ауры ярко пылают, чуть подергивая картинку заклятия. Вэй коротко объясняет, что произошло, а мы с Энтиором продолжаем удерживать заклинание и смотреть…       На то, как эльфийка управляет Ани. Как обращает замок в пыль, как изумленно встречает заклятие подчинения от своего знакомого.       — Идиотка, — Энтиор произнес еще несколько более непечатных слов. — Нужно было сразу ее убить. — Я с ним полностью согласен.       Алистер складывает руки в жесте открытия портала, отточенные до идеальности движения, очень быстро и ничего лишнего. Я не понимаю, как он обойдет защиту… Но потом с рук барона срывается магия. Черно-красная до боли знакомая удушающая волна энергии крови…       — Хаос. Снова. — Голос отца раздается сзади. И в нем столько тяжелого гнева, что тот, кто вызвал этот гнев, умер бы на месте… Но именно этого урода здесь не было.              Хаос… В этом слове столько забытой боли, что на миг перехватывает дыхание, а контроль почти совсем теряется. Но я удерживаю его.       Говорят, что дважды на одни и те же грабли наступить нельзя. Но нашей семье это удается. Тогда, больше двухсот лет назад, тоже был заговор. И казалось, что все это игра. Что Темные практически бессмертны, а Высшие одни из сильнейших в этом мире. Сильнее разве, что драконы и, может, равные силы есть у таких же правящих эльфов и дроу. Казалось, что никто не сможет причинить нашей семье настоящий вред.       Но появился культ поклонников Хаоса. По легенде это бог — противоположность богини Равновесия, которой покланяются все в Темной империи и многие в других странах, и ее брат, на данный момент мертвый. На заре времен, когда легенды о богах появлялись и были былью, брат предал сестру, решил захватить всю власть себе. Но единолично править не вышло. Его сестра объединилась с другими богами, не такими сильными, как были брат и сестра, и убила его. Земля в то время захлебнулась кровью, стёрлись с лица земли цивилизации столь древние, что от них не сохранилось ничего, ни единого упоминания. Уже потом, через много тысячелетий появились те, кого считаем мы Древними сейчас, о ком еще хоть что-то знаем…       Хаос и Равновесие. Та битва была неизбежна и все это понимали. Должен был остаться кто-то один. Победило равновесие. Чаша весов все-таки нашла покой, остановилась и замерла в хрупкой стабильности. Боги изгнали Хаос, убить полностью его было невозможно, но влияние его на мир стало минимальным… Прошли сотни тысяч лет. Но отголоски кровавой магии тех далеких времен все еще изредка вспыхивают в мире. Лишь тени от искр, что были раньше. Но иногда хватает и блика, чтобы привычные равновесие и уверенность в непобедимости пошатнулись и чуть не разрушились полностью…       В такие моменты слишком хорошо понимаешь, что неуязвимости не бывает. Что разрушаться может даже самая великая империя в любой момент. Даже самые близкие и защищенные люди могут пострадать… В результате попытки переворота двести пятьдесят восемь лет назад погибла мама… Императрица Кассандра с очень большой и управляемой силой. А сейчас…       Сейчас все повторяется… Снова та самая чертова кровавая магия, после которой человек уже не возвращается. Тот, кто испробовал силу Хаоса, будет жить, лишь пока проливает кровь в его славу. Каждый день. И каждый день он требует все больше. Такую участь не хотели познать даже самые жестокие из Темных. Да никто бы им не позволил. Всех, кто хоть подозревался в связи с магией хаоса, казнили мгновенно… Но как черт возьми могли проглядеть заговор?       Этот вопрос стоило задавать себе. Ведь именно я заведовал разведкой… Конечно, страной управляет Император. И вся семья несет ответственность за целостность и спокойствие государства. Но именно главе разведки нужно было уделить больше внимания заговору. Ведь чувствовал же, что это не очередная проходящая ерунда… А теперь… Теперь было ощущение, что жизнь висит на волоске. И плевать было бы на свою жизнь. Но в опасности был самый дорогой человек. Глупая рыжая ведьма за столь малое по меркам жизни Темных время стала мне важнее себя и всего мира.              Все эти мысли пронеслись вихрем в голове за пару секунд. Я медленно отпустил заклинание, позволив Энтиору подхватить и направить клубящиеся потоки магии в стабилизаторы, установленные в стенах. Повернулся к отцу. Он не сказал ни слова. Хотя мог. Мог обвинить именно меня, что не сделал большего. Что не нашел заговорщиков раньше, чем случилось бы что-то подобное. Но хуже и больнее, чем было сейчас никакие слова сделать не могли.       — Ты не чувствуешь координаты? — Спросил, понимая, что надежда глупа. Отец не сделает чего-то, что не могли бы мы с Вэем и Энти.       — Магия крови стирает все, — он отрицательно качнул головой. — Зачищает, омывая десятками жертв в это же время. И нужно торопиться, Дан. Вы теряете контроль. — Он произнес это настолько спокойно, что любой, кто знал императора, понял бы, что он в бешенстве.       Я его понимал. Дыхание давалось тяжело. Контроль внутреннего монстра и правда ускользал будто песок сквозь пальцы. От беспокойства за Ани? Или по другой причине?.. Но почему «вы»? Я недоуменно оглянулся и с удивлением заметил, что Энтиор так же из последних сил сдерживает внутреннюю сущность. Из-за Эрис?       Я не успел спросить.              Сирена раздалась громким воем, заставив поморщиться всех. Опасность высшего уровня. Кто-то пытается проникнуть во дворец и у них это получается, щиты ломаются один за другим.       — Если повторится то, что было тогда… — Слова Императора упали, как тяжелые камни, заглушая весомостью даже сирену. — Выстоять без серьезных потерь будет сложно. Не дайте этому произойти.       Контроль на миг исчез, перед глазами мелькнула красная пелена, но я убрал ее, чувствуя, как когти на ладонях протыкают кожу. Боль хоть ненадолго позволила вернуть ясность сознания.       — Попробуйте ритуал поиска. Ты чувствуешь свою светлую? — Отец продолжил.       — Да, но не где она находится, — я кивнул. Нить, связывающая нас с Ани, натянулась и дрожала, но она была… Хоть я и не чувствовал ведьмочку, находящуюся без сознания, она была жива. — Попробуем. Но это займет слишком много времени… — Отчаяние рушило идеально выстроенный контроль, как картонный домик.       — Координаты не считать, — отец качнул головой. На его руках искрила магия, пара кристаллов висела в воздухе, показывая обстановку дворца. Несколько групп вооруженных людей прорывались сквозь щиты. До столкновений со стражей еще не дошло, но, когда дойдет защищаться им будет бессмысленно… Магия крови способна убить даже самого искусного мага-воина, коими являлись все гвардейцы и стражники. От остановки сердца это их не спасет. Только Высшие Темные способны противостоять приспешникам хаоса. — Бернард уже на улице. Он убьет, скольких встретит. Остальные на нас, — он повернулся к Алексису. Тот кивнул. — Но разбегаются они, как крысы, — мы все следили за людьми, окружившими дворец. Многие наверняка остались вне поля зрения кристаллов. — Нате скажи, чтобы не высовывалась. Пока их не так много. Мы справимся минут за двадцать. Идите, — он посмотрел на нас с Вэем и Энти.       — Я могу помочь, — Вэйлар оторвался от дистанционных приказов о передислокации стражников и взглянул на императора. — Их все-таки много.       — Им помоги, — отец кинул взгляд на Энтиора, застывшего на грани оборота. Крылья его не исчезали, чешуя мерцала, а Тьма клубилась туманом вокруг. Взгляд был стеклянный, видимо, он пытался достучаться до себя в попытке вернуть полностью контроль.       — Хорошо. Идем, — Вэй повернулся к нам. Энтиор сделал шаг.              — Подождите, — я произнес это тихо, почти шепотом, но все услышали. — Ани.. Пришла в себя. — И ей плохо… Очень плохо и больно. Этого я говорить не стал. Не смог из-за затопившей сознание Тьмы. Вэй уже с нескрываемой тревогой вцепился мне в плечи и встряхнул.       — Дан. Я тебя сам убью, если не справишься.       Я не видел его лица. Перед глазами стояла тьма, мелькая вспышками красного… Такое было лишь в детстве. Когда потеря контроля почти не могла никому навредить. А сейчас я убью многих, очень многих, если не сдержусь… И на это совершенно нет времени. Нужно спасти Ани. Но контроль утекал последними песчинками в песочных часах, стук крови в ушах заглушал все другие. Так не должно было быть… Этого всего не должно было быть…       — Ветер, — прошептал, закрывая глаза.       — Какой ветер? — Я давно не слышал столько эмоций в голосе императора. Усмехнулся, если бы мог. Но последние силы уходили на удержание песчинок. Энтиору, кажется, было не лучше. — Дан. Возьми себя в руки. И проведите ритуал. Это приказ. — Он уже почти рычал.       — Ветер в подземелье… — Произнес, все-таки усмехнувшись. Этот ветер подарил слишком большую надежду и облегчение. — Делере терминос, — выдохнул заклинание и явь подернулась рябью, открывая изнанку мира.              — Наконец-то! Вейнес! Ноэре андитур. Пресветлые хранители! Почему ты не слышишь?! — Звон хрустальных колокольчиков заполнил пространство подвала. Шива переливалась в воздухе расплывающимся силуэтом, светясь всеми цветами радуги. С ужасом оглянулась по сторонам. — В основании жизни заточена смерть. Темные, — она фыркнула. Скользнула взглядом по Темным, задержалась на императоре и чуть склонила голову, признавая его власть. И снова встретилась со мной взглядом. Сквозь пульсирующую тьму было сложно разглядеть, но столь яркое ее мерцание выдавало невероятное волнение. — А, ты не можешь удержать суть… Ясно, — она расстроенно облетела вокруг. — Хорошо, что хотя бы сейчас услышал. Пока еще не совсем поздно. Я покажу, где Ани, — произнесла она громче. Под моим тяжелым взглядом поспешила объяснить. — Мы долго гуляли вместе на иной стороне. Я побоялась вновь потерять ее и оставила ей цветок в волосах, — Шива смущенно замерцала. Цветок из страны фейри в волосах у человеческой ведьмы… Это было нарушением всех возможных правил.       — Гуляли по изнанке? — От жесткого голоса императора дух вздрогнула и залетела мне за спину. Сразу становясь больше похожей на испуганную девочку, а не на чуждую этому миру сущность.       — Нам принц разрешил, — пробормотала она совсем по-человечески. Я усмехнулся и кивнул, принимая на себя вполне заслуженный гнев отца.       — Ты же понимаешь, что это может плохо кончится, — теперь император смотрел на меня. Мы все вспомнили пропавшего где-то на изнанке мира дядю.       — Хуже, чем сейчас, вряд ли будет, — произнес, снова чувствуя, как безнадежно ускальзывает контроль над монстром. — Идем, — обратился к Шиве. Она кивнула.       Улетела вперед, и я, Энтиор и Вэйлар попрощались с императором и тоже с молниеносной скоростью оказались на улице. Надеюсь, отец и братья справятся с этими нападающими на дворец. Больше было похоже не на серьезный штурм, а на диверсию для отвлечения внимания. Хотя теперь я был не уверен ни в чем.              — Это где-то около Зачарованного леса, но я не знаю точно. Встретимся там, у перевала. — Шива растворилась в воздухе.       А я уже открыл портал, пропуская Вэя и Энти вперед. Душу затапливали плохие предчувствия. И оказавшись на границе мрачного леса предчувствия усилились в разы. Перед глазами вновь полыхнула Тьма, контроль на миг пропал, я резко обернулся к Вэю и Энтиору. В голове пульсировало лишь желание убивать. И то же самое я видел в абсолютно черных глазах Энтиора.       — Только не поубивайте друг друга, — пробормотал Вэй. Я резко шагнул к нему, он скользяще ушел в сторону, потом так же быстро от Энтиора, подошедшего с другой стороны. — И только не меня! — Поднял руки в жесте капитуляции. — Хорошо, что в этом месте не должно быть людей. Меньше случайных жертв…       Шел дождь. Небо покрылось свинцовыми тучами, на горизонте громыхал гром. Погода как никогда подходила к настроению.       — Все еще не чувствуешь где? — Вэй подошел близко, кладя руку мне на плечо. Я дернулся, вновь желая то ли отстраниться, то ли свернуть ему шею. А лучше проткнуть когтями… Когда узнаем, что это за заклинание, надо будет позаботиться о его уничтожении… Когда… Спасем Ани. Убьем всех этих психов с кровавой магией.       — Нет, — выдохнул хрипло. Колдовать было сложно, но я пытался снова и снова.       — Идемте быстрее, — выдохнула проявившаяся в воздухе девушка.       Мы полетели вглубь леса. В этом лесу магия работала совсем нестабильно, то и дело появлялись аномалии. Обычные люди обходили Зачарованный лес десятой дорогой, на сотни километров рядом никто не жил. А в самом лесу какая только нечисть не обитала. И вот еще, как выяснилось, заговорщики приспешники хаоса тоже нашли здесь свой приют.       — Спасибо тебе. Если бы не ты, не представляю, что бы мы делали, — выдохнул, уворачиваясь на огромной скорости от веток раскидистых деревьев. Шива услышала. Колокольчики зазвенели рядом, тревожно и успокаивающе одновременно.       Мы остановились меж деревьев, потому что Энтиор резко приземлился на землю, часто дыша, прислонившись к стволу. Вдалеке виднелась поляна, а на ней какое-то сооружение. Я подошел к брату, поднимая голову.       — Я не могу удержать… Из-за эльфийки… Это какой-то приворот… И она сейчас умирает… — выдохнул Энтиор, и отпустил последний контроль.       Его глаза полностью затопило тьмой и катились капли крови по щекам… Выглядело это жутко. Он дернулся с явным намерением убить, но я остановил его импульсом знакомой магии. Не факт, что это бы подействовало. Контроль так просто не возвращается. Но убивать меня монстр передумал. Вэй благоразумно скрылся где-то на поляне.       — Вернись, — позвал Энтиора, но монстр не реагировал. Только лишь часто дышал. Хотел меня убить, но не мог из-за родной крови. И правда хорошо, что рядом нет людей. Все, кто был бы сейчас рядом с нами, точно бы умерли.       — Даниэль, — прозвенела Шива. — Вэй нашел их. Идем.       Я схватил Энтиора за руку, мгновенно перемещаясь к поляне. Вэй остановил нас около двери. Мы прижались к стене.              Картина, которая открылась в проеме какого-то древнего храма, проросшего мхом, без дверей и окон, зато с кровавым красным дубом в центре запомнится на всю жизнь… Ярким отпечатком ярости и страха за половинку своей души. Ани лежала призванная путами заклятий к алтарю. В какой-то белой рубашке, с раскинутыми рыжими волосами. Рядом в такой же одежде и позе лежала Эрис. И из ее запястий катилась кровь, собираясь в чаши… А над алтарем парил камень Равновесия, раскаляясь из привычного фиолетового цвета в красный.       Вокруг них люди в балахонах тянут какую-то песнь. И главный, чертов Алистер, которого хочется видеть только трупом, заносит нож над запястьем Ани.       — Нет! — Ее крик, последнее, что запоминается.       Дальше все подергивается дымкой из крови, пепла, заклинаний и убийств.                     ***                     В себя я пришла лежащей на алтаре, привязанной за руки и за ноги. А вокруг слышалась жуткая тягучая песня, мелькали люди в балахонах, ходящие по кругу. Ситуация хуже не придумаешь. Как сцена из какого-нибудь фильма ужасов. Особенно учитывая, что над нами возвышалось жуткое дерево с красными искореженными ветками. От него так веяло той страшной кровавой магией, что стало дурно чуть ли не до нового обморока. Где-то над головой я заметила парящий камень равновесия, прожилки которого теперь светились красным цветом, вызывая тошноту. Рядом лежала Эрис и из ее глаз катились слезы и отражались неверие, горечь, страх и сильнейшая ненависть... Обычно, в такие моменты несчастных жертв спасают, но это в фильмах… А здесь, в реальности, меня затрясло от ужаса. Я задергалась, но никто не обратил на это внимания. Попыталась позвать на помощь, но крик оборвался от кинутого человеком в плаще заклинания молчания.       Нужно что-то сделать… Хоть что-то…       — Почему? — Эрис не кричала. Она спросила тихо, но в вопросе так много эмоций от отчаяния до неверия. — Почему я здесь? Альен… — Ее звонкий голос прокатился под куполом. И когда она уже была готова закричать к нам шагнул тот, кто стоял перед алтарем, держа руки раскинутыми. Я с ужасом увидела острый нож в его руке…       — Ты необходимая жертва, Эристаниэль. — Произнес он тихо, чтобы не мешать пению. — Мне жаль, — даже мне было понятно, что ему не жаль. Эрис тоже это поняла.       — Ты серьезно?! Жаль?! Жаль убивать меня? Свою любимую девушку?       — Чувства были наведенные. Такие же, как у второго принца к тебе. Теперь, когда ты закрепила вашу связь, он тоже умрет. Сразу минус двое сильнейших Темных. Это очень хороший результат. — Этот урод растянул губы в улыбке, видя ненависть в моем прожигающем взгляде. Голоса у меня все так же не было. Видимо, ему доставляли удовольствие мои страдания, он продолжил говорить. — Души шаэри связаны, умрет один, за ним уйдет другой. А в результате ритуала Темные не смогут сдержать своих монстров, убьют кучу народу. Начнётся восстание и переворот. Останется дело за малым. Но об этом позже… Вы этого уже не увидите. А пока, — он вперил взгляд в меня, — прочувствуй всю безнадежность и отчаяние, ведьма. Пусть твой Темный тоже страдает вместе с тобой. И он тебя не найдет. Здесь такая защита, что нас не найдет сама богиня, — в его глазах плескались лишь ненависть и безумие. Я вяло удивилась, как не заметила этого еще тогда на балу. Я совсем не разбираюсь в людях… Хотя он же обманул вообще всех…       — Ты обманывал! Все это время врал мне! Когда влюбил в себя… Когда воспользовался моей жалостью к твоей погибшей из-за Темных сестре. Когда заставил быть с тем чудовищем… — Ее трясло. Истерика была в самом разгаре. — Хотя настоящее чудовище ты! Темные принцы хотя бы не скрывают своей сути! А ты… Ты…       — Помолчи, — холодный приказ и заклинание оборвали голос Эрис. Она задохнулась и заплакала беззвучно, дергаясь в путах, держащих крепко. — Мне правда жаль, ты не сделала ничего плохого, Эрис. Но ты правильно вспомнила мою погибшую сестру. Она тоже никому и никогда не делала ничего плохого. Она была лучиком света. Но встретила на пути Темного принца. Он сломал ее, сделал куклой, боящейся вздохнуть. И она даже на сказала, кого именно из принцев. Так что я буду рад убить их всех.              Он отвернулся, вслушиваясь в песнь, Эрис плакала рядом. А я закрыла глаза, пытаясь обуздать панику и отчаяние в душе. Нужно что-то придумать. Как-то позвать на помощь…       Я сосредоточилась на внутреннем огне. Но магия не давалась. Я пыталась снова и снова дотянуться до привычного магического источника, но канал будто бы перекрыли… Я не чувствовала своей магии, руки были связаны и пошевелить даже пальцами не получалось. Разве что полумесяц луны ярко сверкал в проеме окна, притягивая взгляд…       Я сосредоточилась и подумала о Дане, о уже привычной мне нашей связи. Тонкая нить между двумя душами натянулась и дрожала, и она была… Но как воспользоваться этой связью, как связаться с Даном, я не представляла…       Попыталась представить дорожку, тянущуюся, как и эта нить, от меня к луне, и на миг почувствовала, как она становиться крепче, напитывается светом… Такое ощущение уже было когда-то… Когда я попала в зачарованный лес.       Я сильнее потянулась к этому свету, впитывая его в себя. Где-то на грани между явью и сном послышались голоса. Шепот ведьм, живущих в том лесу. Они сочувствовали мне, призывали к себе, обещались помочь… Луна сверкала все ярче, я почти дотянулась до нее…              В реальность выдернуло резко. Я распахнула глаза от боли, кто-то разорвал рубашку мне на груди. В ужасе уставилась на Алистера, стоящего над нами с ножом.       — Нет… — Заклинание спало, но от страха получился лишь шепот. Этот урод склонился над Эрис, произнося какой-то речитатив, она плачет и дергается, но ему все равно. Он вырезал ей на груди знак, похожий на крест или букву «х». А потом легким движением перерезал запястья, оставив стекать кровь в чаши. — Нет! — Выкрикнула, когда он, не прерывая заклинания, повернулся ко мне.       Нож надо мной запомнится самым страшным кошмаром на всю жизнь, я зажмуриваюсь, чувствую боль от порезов на груди, но гораздо страшнее начать чувствовать, как утекает кровь и жизнь из порезанных запястьев.       — Нет! — мой крик прерывается резкой и очень сильной волной Темной магии.              Я неверяще выдыхаю, меня всю трясет. А магия вихрем проносится по помещению, задувает свечи, роняет на пол предметы, обращая их в пыль… Еще никогда я настолько не радовалась этой колючей холодной магии, пробегающей иголками по телу. Она в тысячи раз лучше того жуткого кровавого колдовства, что использовали люди в балахонах.       Эти самые заговорщики падают один за другим, кто с перерезанным горлом, кто вовсе с отрубленной головой, они даже не успевают начать колдовать, как их жизнь прерывается. Здесь трое Высших Темных, против них простые люди бессильны. Но один из них, чертов Алистер, в центре опутывает себя сетью заклятий, и Темная магия не может добраться до него, оружие тоже не причиняет ему вреда.       Все происходит буквально за несколько десятков секунд, убивают Темные мгновенно. Рядом оказывается Вэйлар, освобождает мне руки от путов, помогает сесть, убедившись, что я в сознании и вроде бы жива. Спешит помочь Эрис, останавливая ей кровотечение.       А в это время Дан и Энтиор сплетают столь же сильное и масштабное заклятие, как делает Алистер. Их двое, они успевают первыми. Алистер только начинает произносить финальные слова, направляя магию, а Дан и Энтиор уже отпускают заклинание, по силе похожее на цунами.       Я бы закричала, если бы остались хоть какие-то силы на это. Вэйлар за секунду активирует щит над нами тремя, укрепляет его все сильнее, а за ним разверзается ад. Темная и кровавая магии сплетаются волнами, создают и правда вихрь и цунами, поднимающееся столбом до неба, а мы в самом эпицентре смерча. И от концентрации энергии волосы встают дыбом.       Как там Дан? Как он находится там без щита? Я дергаюсь, желая слезть с алтаря, попасть к нему… Помочь хоть чем-то. Но Вэйлар удерживает меня за плечи.       — Они побеждают, все в порядке, — выдыхает с облегчением. — Магия сейчас успокоится. А этот урод уже мертв.       Его слова вызывают невероятное облегчение. Впервые я так радуюсь смерти человека. Тело колотит крупная дрожь, но с каждой секундой сердце успокаивается, я до рези в глазах вглядываюсь в темный туман и пыль, чтобы увидеть больше… Увидеть его.       — Дан! — Все-таки вскакиваю с алтаря, щит растворяется. Я подбегаю к магу, в босые ноги впиваются осколки, но мне все равно. Он в своем истинном облике, но я даже не замечаю, цепляюсь за его плечи, вглядываясь в глаза, полные тьмы. На нас падает свет луны, серебря кожу, покрытую кровью и пеплом. Темный стискивает меня в объятиях в ответ до боли в ребрах, рвано выдыхает. Ничего не говорит, но я и так все прекрасно чувствую. Как беспорядочно колотится его сердце, как крепко сжимают меня руки, боясь отпустить, чувствую его боль от вида моих слез…              — Как трогательно, — насмешливый незнакомый голос раздается совсем рядом. Я не успеваю моргнуть, как Дан перемещается как можно дальше, а потом они втроем с Вэем и Энтиором закрывают спинами меня и Эрис заодно. — Как жаль, что вы все умрете, — произносит скучающе какой-то старый человек.       Он настолько не вписывается в окружающее пространство в своем преклонном возрасте и идеально выглаженном дорогом костюме, с лицом доброго дядюшки, что кажется галлюцинацией. Такому почтенному старику сидеть бы в клубе с сигарой в руке, а не учувствовать в кровавых заговорах против власти.       Темные ничего не отвечают. Дан без слов кидает какое-то заклятие, но не происходит ничего… Магия лопается, как мыльный пузырь, не долетев до цели.       — Не выйдет, Ваше Высочество, — старик насмешливо склоняет голову. — Это место принадлежит мне. Здесь вы бессильны. Я управляю здесь жизнью и смертью, — теперь вокруг него закручивается туманом кровавая магия, создавая удушающее впечатление. — Вы пролили кровь на алтарь моего господина. Много крови, много жертв, — его лицо искажается. Глаза заволакивает красным, даже голос меняется. И от этого нового существа на месте человека меня сковывает оцепенение. Кажется, что он может убить меня лишь одним взглядом. Но он к моему ужасу не отрываясь смотрит на Дана…              Дан снова пытается колдовать, но ничего не выходит... Энтиор взмахивает руками, резко материализует огненные клинки и в одном прыжке почти задевает говорившего, но стоит тому только поднять руку, как принц отлетает к стене, пробивая остатки насквозь. Любой другой бы умер… Но я надеюсь, что Темный принц — не обычный человек… Нет…       Вэй соединяет магию с Даном, они хотят сделать что-то, но не успевают. Лишь один взмах руки, и они разлетаются в разные стороны, как щепки. Вэй тоже теряет сознание…       Нет… Они же непобедимые маги. Высшие Темные. Неужели они ничего не могут сделать?!       — Право слово, Ваше Высочество, терпение, — человек морщится, глядя на Дана, который медленно поднимается из груды обломков. — Вы все умрете, но не так скоро. Сначала ответьте мне на один вопрос. — И вот теперь из-под маски благообразного господина проявляется жестокий, полный черной ненависти колдун. От его взгляда и магии кровь стынет в жилах, и воздух будто бы раскаляется, собираясь сжечь нас всех заживо. Становится нечем дышать… Я хватаюсь за горло, а рядом тихо и безнадежно всхлипывает Эрис. — Мне интересно, — он продолжает говорить, а воздух накаляться, — вспомнили ли вы меня? Понимаете ли, от рук кого умрете?       — Да, Геворд Рунинский, я вспомнил тебя, — произносит, поднимаясь, Дан. — И нужно было убить тебя еще тогда, в детстве. — Он выглядит спокойным, и, кажется, что просто стоит. Но я каждой клеточкой тела чувствую колоссальное напряжение энергии пространства, будто перед взрывом.       — Это ты и вся твоя семья должны были сдохнуть очень давно! — Маска окончательно спадает. Человек пылает ненавистью, кажется, у него даже плавится кожа, обнажая нечто страшное и кровавое — его суть. — Столько боли и смертей вы принесли невинным людям. За это вы будете страдать, а империя падет!       Он вскидывает руки, но Дан успевает первым… Магия не работает. Его магия здесь не работает… Я помню об этом и до безумия боюсь увидеть, что у него снова ничего не получится…       Но у Темных принцев есть еще один козырь в рукаве. Не их личная магия, а волшебство Коридора Между Мирами…       Дан разрывает пространство, храм окончательно рассыпается на осколки, кто-то снова накрывает нас с Эрис щитом, а пространство закручивается спиралью, по центру которой ярчайшая пустота Хумгата.       Старик на миг в замешательстве смотрит на это, а Дан успевает мгновенно оказаться рядом с ним, схватить и затащить в портал… С рук заговорщика срывается разрушающим вихрем кровавя черная магия, грохот кажется сравним со взрывом, как и разрушения вокруг. Я падаю, даже несмотря на щит… И на какое-то время теряю сознание…                     В себя я пришла быстро, кажется, прошло не больше минуты… В воздухе оседает пыль, в ушах все еще звенят отголоски взрыва. Я медленно поднимаюсь, опираясь на расцарапанную руку, откидываю волосы, прилипшие к лицу, слипшиеся от крови. Все тело болит после падения, но серьезных повреждений вроде бы нет.       И только потом понимаю, что не вижу Дана… Что даже почти не чувствую его… И нашу связь…       — Нет! — Я вскакиваю, подбегаю к месту закрытия разрыва между мирами. — Нет, нет… Только не это!…       Меня оттесняют оттуда, я хочу вырваться, но второй принц удерживает мои руки. Мы смотрим на то, как Вэй, пошатываясь, подходит к месту, где закрылся разрыв, и медленно начинает выплетать заклинание.       — Нужно торопиться, — рычит за спиной Энтиор. — Я не чувствую его…       — Я тоже, — холодно подтверждает Вэй, а его глаза лихорадочно блестят, выдавая истинное напряжение. — Возможно, это из-за другого мира. — Его руки совсем незаметно дрожат, но движения четкие и отработанные. — Он истратил почти весь резерв на разрыв пространства. Чтобы узнать, какой это был мир, нужно время…       — Которого у нас нет! — Энтиор резко отпускает меня, отталкивает от себя. Я подозреваю, чтобы не ударить в порыве чувств.       Я прикусываю губу, не отрываясь смотрю на Вэя, который закручивает тонкие нити магии в четкие ряды из формул, печатей и цифр. Это колдовство настолько непонятное и сложное, что я не разбираю ни одного слова и символа. Вэй продолжает сосредоточенно сплетать магию, хотя у него из носа уже идет кровь…       Энтиор же коротко сообщает о произошедшем во дворец, вызывает гвардейцев, а потом поворачивается к Эрис…              Мне казалось, что испугаться больше, чем на алтаре, она не способна. Но сейчас на ее лице первобытный ужас. Она тихо вскрикивает, но Энтиор мгновенно оказывается рядом и сжимает ей горло, приподнимая над землей, с явным намерением убить мгновенно.       Я дергаюсь, хочу сказать хоть что-то… Она невероятно глупая, она была предательницей, но от мысли, что прямо сейчас Эрис убьют, мне становится плохо… Я не желаю ей смерти. Я очень, очень не хочу, чтобы ее убили…       — Пожалуйста… — Она хрипит, смотрит в глаза Энтиору и становится все бледнее, видя в отражении его Тьмы свою смерть. — Прошу… Я не хотела, чтобы все получилось так… Я не знала… — У нее кончаются слезы, как и воздух. Хрипы становятся сильнее.       — Ты умрешь из-за своей глупости и лжи, — яростно произносит ей в лицо Темный. Я дергаюсь к ним, собираясь хотя бы попытаться его остановить.       — Ее должны судить по закону, — произносит Вэй, на миг отвлекаясь от заклятия. Снова возвращается к плетению заклинания, изредка закрепляя его непонятными фразами.       — В случае всех этих уродов в плащах закон не сработал, — рычит Энтиор. Отталкивает эльфийку, роняя ее на землю. Эрис всхлипывает, хватается за горло, все покрытое сплошными синяками. Мне слишком больно на это смотреть…              — Он прав, Энти, ее арестуют и после решат, что делать, — сзади раздается мягкий голос Алексиса. Он подходит к нам, вглядывается в заклинание Вэя. Энтиор рычит что-то неразборчивое и явно нецензурное ему в ответ. — Еще немного… Закрепи матрицу и запускай, — Алексис что-то показывает Вэю, тот кивает.       — Все в порядке во дворце? — Энтиор все-таки поворачивается к младшему брату. Больше не смотрит на эльфийку, которую уводят гвардейцы, связав руки за спиной.       — Все нападавшие мертвы, — он кивает. — Сейчас, — переводит взгляд на Вэя, и тот выкрикивает последние слова, напитанные силой, способные изменять пространство.              Мир снова подернулся дымкой. Размылась привычная реальность, стёрлась грань между множеством миров. От близкого, слишком близкого присутствия Хумгата кружится голова. Он будто бы заполняет всю душу, растворяя ее где-то в междумирье…       Я прогоняю наваждение и делаю шаг. Вместе с Энтиором, Вэйларом и Алексисом. Вэй указывает направление, и среди светящихся миров, среди переходов и бесконечной яркой пустоты мы находим нужную дверь…                     Оказались мы на скале. Безлюдной, почти отвесной, серой. Весь этот мир был подавляюще серым, не считая черного, бьющегося далеко внизу моря. Серые безжизненные скалы, свинцовое сумеречное небо, громыхающее громом и ни одного растения в обозримом пространстве. А еще на небосклоне ярко светила бледно-голубая луна. От ее вида в душе вспыхнула серебристая нить, прочно связавшая меня с луной мира Темной империи. С той луной, которую я считала своей, и так же принадлежала ей…       Я сделала вдох, закашлявшись от непривычно пыльного воздуха. В воздухе летал пепел. Все-таки это совершенно иной мир, в котором я ни разу не была. Но сейчас было не до удивления невозможным. Я побежала за Темными, которые мгновенно переместились на несколько десятков метров, остановившись напротив человека в плаще с безумным кровавым взглядом и сожжённой половиной лица… Вокруг него клочьями висел кровавый красный туман.       У меня в горле застрял крик ужаса… Но вовсе не от его вида… Совсем нет… От другого…       Мне показалось, что в этот момент я должна была бы просто умереть… Что сердце должно просто остановиться. Но вместо этого из глубины души стремительно, как шторм, поднялась яростная магическая волна. Я даже представить не могла, что способна чувствовать столько силы… Но и на это сейчас было наплевать.              ***              Я вспомнил его. Геворд Рунинский. Младший сын князей Рунинских. Их земли еще около шестидесяти лет назад принадлежали независимому и гордому, но крошечному человеческому государству. У Темной империи и той страны было множество спорных вопросов, которые привели к очередной войне. И безоговорочной победе империи.       Для меня участие в той войне было ничего не значащим развлечением, поводом проверить силы, я сам согласился быть командующим основных полков наравне с Бернардом. Когда пали все княжества и их главы сдались, Рунинские, горные князья, держались до последнего. Живыми они сдаться не пожелали, князь и княгиня погибли на поле боя. А когда, отряд Темных со мной во главе въехал в замок и, казалось, что сопротивления мы уже не встретим, девушка восемнадцати лет, дочь княжеской четы, вызвала меня на бой. По древним законам дуэлей до прерывания одной жизни. Отказаться от такого поединка было нельзя.       Я пытался отговорить Беатрис Рунинскую от поединка. Обещал, что с ней, как с дочерью князей, ничего не случиться, она даже не потеряет свой статус, после входа их страны в состав Темной империи. Напротив, открывающиеся перед ней перспективы будут несравнимо больше, чем были до войны. Но девушке было все равно… Я понимал ее. Она потеряла родителей, потеряла свою страну, свою свободу. Как бы не привлекательна была дальнейшая жизнь, над своей судьбой она более не была властна. И этот поединок до смерти — последнее решение, которое она могла принять сама. От которого не мог отказаться я.       — Выбирайте оружие, — громкий голос командира одного из отрядов разносится над внутренним двором замка. Здесь чувствуется запах гари, только что потушили оставшиеся очаги пожаров. Люди столпились у стен, сжались в кучи, с ужасом смотря на вооруженных Темных, рассредоточившихся по двору. Я слышал их эмоции ненависти и бесконечного сострадания к князьям, к молодой княжне, решившей вот так себя убить.       А девушка в кольчуге со смуглым лицом и черными волосами, откидывает за спину длинную косу, поднимает к небу сухие глаза, в которых нет сожаления или желания отступить, только решимость и слишком много справедливости, чести, несгибаемости, вовсе не свойственной женщинам.       — Княжна, все еще можно прекратить, — я вновь пытаюсь достучаться до нее. Истинный облик прорывается сквозь усталое сознание, все-таки битва за княжество была долгой. Не стихала три дня… Я устал. Но это обстоятельство не дает девушке никаких шансов.       — Двуручный меч, — бросает она командиру, даже не смотря на меня. Я не уверен, что она даже знает, как держать его в руках. Но ей удается удивить меня, меч она выбирает довольно профессионально, только третий устраивает ее, удобно лежа в ладони.       — Клинки, — с сожалением говорю полковнику. Тот смотрит понимающе. Такая девушка пригодилась бы больше живой, она могла бы по праву продолжать править своими землями, нужно было лишь выйти замуж за наместника Темных.       В ответ на это предложение, звучащее уже в который раз, она только поднимает меч, вставая в стойку. В ее глазах отражается ненависть ко мне и решимость драться до конца. Мне сложно понять таких женщин, готовых пожертвовать собой, но не пойти на не такие серьезные уступки. Никто ведь даже не собирается делать ее рабыней.       Гонг отдается звоном в ушах, возвещая о начале поединка. Первый выпад я оставляю за ней. И сначала мы кружим вокруг, привыкая друг к другу. Ее движения кажутся неуверенными, я расслабляюсь и жду, пока она устанет, с легкостью уходя от колющих ударов, лишь изредка задевая ее клинками. Гибкости ей не занимать, и мечом она для девушки владеет неплохо. Из-за того, что я расслаблен, ей даже удается пару раз задеть меня. Стоило защищаться лучше, но мне банально лень. Три бессонных ночи дают о себе знать.       В какой-то момент я замечаю движение около стен замка, за каким-то пологом. А потом меня обдает эмоциями непередаваемой искренней ненависти, страха, неверия. Эмоции слишком чистые… Детские. Я понимаю, что за пологом прячется наследник княжества, пятилетний Геворд. И он очень боится за свою сестру.       Беатрис тоже замечает его и в ней все меняется. Движения в одно мгновение становятся настолько верными и отточенными, будто бы она тренировалась всю жизнь. Я не успеваю за этим резким переходом, ей удается нанести несколько серьезных ран. Потом все происходит слишком быстро. Поединок действительно становится смертельным. Теперь каждое наше движение, столкновение клинков — танец на грани смерти.       Я сам не понимаю, как, но ей удается уронить меня на землю. Я принципиально не использую способности Темного, оставаясь на уровне человека. Мой клинок упирается ей в ребра, и за миг до того, как я собираюсь выбить из ее рук меч, она протыкает им мою грудь… Рука, не дрогнув, так же вводит клинок ей под ребра. Девушка выдыхает, рот окрашивается кровью. Она падает на землю и последние ее слова запоминаются слишком хорошо: «Как жаль, что я умру первой». Я поднимаюсь и вытаскиваю меч из груди… Ощущения странные… Еще никому и никогда не удавалось настолько приблизить мою смерть. Клинок в грудь…       Если бы я был человеком, я бы умер вслед за ней. Это понимали все. Войны смотрели неверяще, но не позволили себе высказать разочарования. Я усмехнулся, прижав руку к кровоточащей ране на груди.       — Ваша княжна была великой воительницей, пусть ее запомнят такой, — произнес громче для людей. — Но Темных людям не убить. Остается только смириться с этим. — Я принял помощь от отрядного лекаря, позволил ему увести меня в покои, чтобы наложить заклинания.       И не обернулся назад к пологу, от которого исходили волны неприкрытой ненависти и ужаса. Они терялись в эмоциях других людей, но я запомнил их отчетливо.              И надо было бы действительно лично убить и наследника князей Рунинских. Пусть и пятилетнего. Или хотя бы проследить, чтобы его нашли и доставили в столицу империи. Но вместо этого я совершил ошибку.       Оставил тот полог без внимания. Почти не разглядел, как выглядел ребенок. И когда воины через полчаса, докладывая обстановку сообщили о мертвом ребенке, найденном под завалами, в княжеской одежде и с фамильным перстнем, я не стал проверять. Удовлетворился быстрым взглядом на тело, и решил, что род Рунинских в этот день прекратил свое существование.       Это была одна из многих ошибок в моей жизни, вернувшаяся теперь, спустя шестьдесят лет.                     Теперь та самая ошибка шестидесятилетней давности обернулась заговором против Императорской семьи, очередными поклонниками Хаоса во главе с этим постаревшим наследником рода князей Рунинских, который отдал свою душу кровавому мертвому богу, только чтобы убить того, кто когда-то убил его сестру. Этой кровавой магией он овладел слишком хорошо, видимо, тренировался всю жизнь. Даже представить сложно, скольких ради этого он убил… Но по его мнению — цель оправдывала средства. Ради смерти Темного чудовища можно пожертвовать и сотней человеческих жизней. Их смерть пойдет на благое дело.       Ему не нужно было даже всего этого говорить… Я слышал уже эти слова… Давно, в двенадцать лет. Их говорил почти такой же псих, убивший маму.       И сейчас в голове ярко отпечаталась лишь одна мысль — не позволить убить и ее. Вторую самую дорогую после матери женщину в этом мире. Шаэри.       Поэтому идея открыть проход в Хумгат была самой лучшей за весь этот день, вновь полный ошибок. Они не успевали. Сделали недостаточно… Могли бы сделать большее.       Магия, подпитанная ледяной яростью, сворачивалась так легко, пространство, похожее на топленое масло, подчинялось его воле, открывало проход в Хумгат.       Этот псих не успел ничего сделать. Это успокаивало.       И оказавшись в каком-то неприветливом сером мире, я выдохнул, чувствуя спокойствие от мысли, что Ани в безопасности. Теперь нужно только лишь убить его…              Подумать было проще, чем сделать. Я использовал почти весь резерв на открытие Хумгата, и сейчас, сплетая заклятие, чувствовал, что этого недостаточно.       Чувствовал, как велика кровавая сила человека, поднимающегося с камней. Меч плавился в пространстве рядом с ним, словно в жаровне. Убить его можно было лишь магией, но ее катастрофически не хватало.       — Скольких ты убил? Невинных людей. Чтобы избавиться от тех, кого считают чудовищами только ты и тебе подобные сумасшедшие? — Спросил, желая отвлечь его на эмоции.       Но этому психу было плевать. Он расхохотался, все вены на его теле вздулись, став красно-черными. Кожа на лице плавилась, оставляя мясо, а кровавая энергия первозданного хаоса закручивалась вокруг него ураганом.       — Жертвы во благо не считаются, Темный. — Как он вообще говорит со ртом, в котором видны кости? — Я бы убил еще столько же, чтобы вновь полюбоваться на твою смерть. Но это радостное событие будет лишь однажды. Сейчас. И я наслажусь им сполна. Будет просто прекрасно, если получится убить и всю твою семью. Но главная цель — ты.       Он не был намерен долго болтать. Вскинул руки, и воздух накрыла кровавая красная пелена раскаленного дыма, вбирая в себя весь кислород. Мы буквально оказались в аду…       Я отпустил заклинание, тонкими жгутами оплетающее этого человека. Он даже почти не заметил его… А когда заметил, было поздно. Жгуты превратились в лезвия, и хоть они очень быстро расплавились, успели оставить кучу порезов на его теле. Оставили его без руки. Он зарычал раненным зверем, лезвие попало в цель — лицо будто бы совсем стекло, обнажая череп и паленую кожу. Но какого-то черта он все равно оставался жив…       Отпустил всю свою магию, и пелена стала огнем, сжигающим все живое. Щит вокруг меня раскалялся и в какой-то момент треснул…       И теперь, хотя я и был полностью во второй ипостаси, уверенность, что чешуя выдержит огонь была не велика… О большем я подумать не успел. Сознание вытеснил раскаленный жар огня.                     ***                     — Как хорошо, что вы все подоспели вовремя, — чудовище с оплавленным лицом улыбнулось половиной, на которой еще были кожа и губы. — Не придется искать вас и убивать поодиночке. Как этого, — он кинул презрительный взгляд на Дана.       На Дана, который лежал в дымящийся яме, будто бы в него попал огненный снаряд… Тело покрыто ранами, пеплом, кровью, а глаза закрыты…       Эта картина отпечаталась в сознании, как клеймо. Если я закрою глаза, я буду видеть только безжизненное тело любимого мага, покрытое кровью и пеплом. Нет… Нет, Боги, только не это… Нет же…       В груди стремительно, как космическая дыра, разрасталась пустота.       Все испепеляющая яростная пустота и сила. Та самая магическая сила, которую я почувствовала на алтаре. Слишком яркая, светлая, серебристая. Сила луны. Сила всех древних ведьм, что поколениями жили в Зачарованном лесу.       И теперь я отчетливо слышала их зов. Крик. Они предлагали мне помощь, предлагали мне свои силы. Требовали взамен лишь услышать луну и пойти на их зов… И теперь, когда я смотрела на пустоту внутри себя, когда не чувствовала связи с самым лучшим мужчиной во всех мирах, этот зов попал в сердце, завладел им.       Я приняла их силу. И она потоком лунного серебристого света хлынула в меня.              Пока я стояла, а в груди разрасталась пустота, Темные принцы и Вэйлар сплетали одно заклятие за другим.       Воздух плавился, дрожал, искривлялся под колоссальными выбросами энергии… Они могли бы расплавить горы, вскипятить море совместными усилиями. Но все их заклинания были бесполезны против хохочущего чудовища, окутавшего себя кровавой красной пеленой, которая поглощала любые Темные заклятия.       — Игра кончились, — произнес он, заваливаясь на бок из-за нехватки одной руки. Но он будто бы не замечал этого. — Теперь вы все умрете, — с его рук медленно, будто растягивая долгожданное мгновение поползла красная удушающая волна.       Темные активировали щит из множества слоев, продолжая пытаться сплести какое-то долгое сложное заклинание, но я понимала, что это бесполезно…       Ведь у Дана не получилось…       В груди будто бы повернули клинок. Эта мысль была больнее, чем смерть.              Я сделала шаг вперед. Прошла сквозь щит, который не удержал меня. Услышала крик Вэя о том, чтобы остановилась, но только сделала еще один шаг, оказываясь в центре кровавого тумана.       Наверное, он бы убил меня мгновенно. Но не сейчас.       Сейчас моя кожа сияла ярчайшим лунным светом, а за спиной были силы всех ведьм зачарованного леса. Я мысленно поблагодарила их.       И ни на секунду не сомневаясь вскинула руки, отпуская силу точно в грудь чудовища без лица. Это давно не было человеком, и убивать его было не жаль…       На самом деле я бы сейчас убила бы кого угодно. И ничего бы не почувствовала. Потому что все мои чувства умерли при взгляде на безжизненного мага.              Серебристый свет поглотил кровавый туман. Не знаю за сколько. Может прошли секунды, может часы. Я сжигала себя, пропуская серебристую магию сквозь тело, и смотрела на то, как кричит и плавится окончательно тот, кто когда-то был человеком. Как от него не остается даже пепла, а туман развеивается по ветру.              Все закончилось… Но свет продолжал утекать, а сердце билось все медленнее. Я хотела раствориться в этом свете и самой уйти по дороге к луне. Чтобы не чувствовать, не возвращаться в мир, где не будет его…       — Ани, — кто-то кричит. Кто-то трясет меня за плечи… Мне все равно. — Прекрати! — Я не хочу останавливаться, не хочу прекращать.       Тряска не помогает. Магия уже последними слабыми потоками утекает сквозь пальцы. Еще чуть-чуть и не останется ни ее, ни меня.       — Ани! — Снова кто-то трясет меня, похоже, это Вэйлар. Но меня отстраняют от его рук.       А потом я падаю от резкой боли, от сильнейшей пощечины. Всхлипываю, хватаясь за щеку, и открываю глаза.       О, Энтиор, конечно. Наверное, он давно мечтал это сделать.       Мне все равно… Я отворачиваюсь, опираюсь на руку, не в силах смотреть на них. Не хочу видеть в их глазах подтверждение худшего…              Темные отворачиваются, убедившись, что я пришла в себя насколько это возможно.       Они столпились вокруг тела, лежащего на земле.       И от взгляда на него меня начинает трясти. Дрожь такая сильная, что я прикусываю щеку до крови, но и на это мне совершенно наплевать.       Почему я не чувствую его? Почему? Боги… Все возможные Боги всех миров… Почему?...       — Стазис! Закрепите потоки вместе! — Алексис что-то кричит. Тело Дана поднимается в воздух. Что-то происходит, но я не могу сфокусировать взгляд. Все застилает безжизненная пелена. Будто бы даже краски этого серого мира выцвели. Только в груди разрастается дыра. — Он может быть жив… Открывайте переход…       Все сливается перед глазами в сплошные мгновения затянувшегося кошмара.       Я так хочу проснуться…       До слез хочу проснуться…       Может быть, все это, вся моя волшебная жизнь в другом мире, любовь, боль и разрывающая сердце пустота просто сон? Может…       Кто-то поднимает меня с земли, подхватывает на руки и шагает в Коридор между мирами.       Я бы с удовольствием осталась бы в нем, там нет меня, нет моих чувств, мыслей… Только бесконечно яркое пространство пустоты. Но, увы, меня будто бы якорем на веревочке выдергивает в мир.       В мир, в котором я снова чувствую разрастающуюся в груди пустоту.              Почему я не чувствую его? Почему?...       — Снова этот лес… Кто привел сюда? — Недоуменно вопрошает Вэй. — Открывайте портал!       — Потоки нестабильны, секунду, — Алексис скручивает пространство воронкой. — Ани тянулась в лес, я не мог сопротивляться, она не хотела покидать Хумгат, а вы знаете правила. Лес был последней зацепкой.       — Почему?       — Та магия ведьм зачарованного леса…              Они еще о чем-то говорят, я перестаю слышать их.       В ушах звенят другие голоса.       «Идем с нами, маленькая потерянная девочка. Идем, лунная ведьма. Идем, сестра, ты обещала Луне».       Я поднимаю взгляд на большой оранжевый диск на небосклоне, еще несколько дней, и он станет круглым.       Обряд… В полнолуние будет свадебный обряд.       Я задохнулась от того, что повернулся воткнутый в сердце нож…       Почему я не чувствую его?       «Идем. Мы поможем тебе. Не бойся».       Я киваю и делаю шаг в лес, мгновенно исчезая, стоит лишь сойти с тропинки на покрытую росой изумрудную траву. Слышу за спиной окрики Темных.       Но того единственного голоса, который я хочу слышать среди них нет.