Добро пожаловать Домой

— Ладно, кому еще нужен солнцезащитный крем? — спросил Сокджин. Когда он только стал отцом, то и не думал, что он будет тем типом, который оденет своих детей в одинаковые купальники и будет использовать органический лосьон для загара. Но это было до того, как он понял, как трудно следить за более чем одним ребенком и сколько химических веществ было в обычном солнцезащитном креме. Это было также до того, как Сокджин понял, как сильно любит этих маленьких детишек.  — Вверх! — потребовал Чонгук, взмахнув руками, чтобы его подняли. Другой рукой он крепко прижимал Эльмо к ребрам. Сокджин осторожно забрал у него игрушку и аккуратно положил на диван.  — Держись, Гукки. Ты же знаешь, что Эльмо не может поехать с нами в бассейн, — сказал он. — И прежде чем мы поедем, тебе нужен солнцезащитный крем.       Чонгук скорчил рожицу, когда Сокджин намазал солнцезащитным кремом его лоб, нос и щеки. Он не переставал дуться даже тогда, когда Сокджин втирал лосьон в его тощие руки и ноги. Джин показательно нахмурился, подражая Чонгуку, надеясь получить от него улыбку. Чонгук радостно захихикал.  — Джинни! — воскликнул он, положив руку на нахмуренное лицо Сокджина.  — Гукки! — повторил Джин. Руки Чонгука были такими милыми. Он был еще достаточно мал, поэтому не имел никакой ловкости в пальцах; все, что он мог сделать, это сжать руки в маленькие кулачки. Он только-только научился пользоваться ложкой, а когда все-таки брал ее в руки, она сразу же отправлялась в тарелку мальчика. Тем не менее, Сокджин гордился и собой, и Чонгуком, за способность двухлетнего мальчика прокормить себя. Им обоим пришлось потрудиться, чтобы сделать это.  — У меня на шортах горошек! — воскликнул Чонгук, убирая руку со рта Сокджина, чтобы ухватиться за купальник. Сокджин усмехнулся. — Вот ты даешь, — сказал Джин, прокручивая Чонгука на руках. — Здорово иметь шорты в горошек, да?  — Угу! — Джин, — позвал Намджун, привлекая его внимание с противоположной стороны комнаты. — Ты так мило улыбаешься, — сказал он нежно, и Сокджин просиял еще сильнее.  — Я уже жду не дождусь, когда мы поедем в бассейн, — сказал он.  — Бассейн! — воскликнул Тэхен. После завтрака он почувствовал себя немного лучше и теперь бегал кругами по гостиной, а Чимин следовал за ним по пятам. — Бассейн, бассейн, бассейн, бассейн!  — Поймал, — сказал Намджун, поднимая Тэхена над полом. — Если ты хочешь в бассейн, мы должны посадить тебя в машину.       Сокджин с удовольствием водил бы мальчиков в бассейн хоть каждый день, но он никак не мог сделать это без Намджуна. Дети превосходили его числом пять к одному. Большинство из них постоянно находились на грани утопления (Чимин любил ходить в большой бассейн, когда за ним никто не следил. Поэтому, даже если Сокджин хотел брать мальчиков купаться в будние дни, ему обычно приходилось ждать выходных, когда Намджун будет свободен, чтобы помочь).       Они отвели всех детей к машине. Джин пристегивал новое автомобильное сиденье для Хосока (остальные мальчики с удовольствием устроились на своих местах) в то время как Намджун нес переносной холодильник, наполненный оборудованием для пикника. Сокджин упаковал даже слишком много еды: крендельки, морковь, сельдерей, яблоки, клубнику, сок и кружки, из-за чего холодильник стал слишком тяжелым для парня.  — Хочешь сегодня поплавать в детском бассейне? Или лучше в большом? — спросил Джин у Намджуна, но Юнги перебил его.  — Я хочу поплавать с Джуни! — сказал Юнги, и Сокджин кивнул.  — Я уверен, Намджун с удовольствием поплавает с тобой, Сахарок, — пообещал Сокджин. «Сахарок» было особым прозвищем для Юнги и только Юнги. — Хосок, как ты думаешь, тебе понравится плавать с Намджуном в большом бассейне? — спросил он.       Хосок поежился. Он был одет в свои грязные кроссовки с прошлой ночи, но Сокджин наверняка дал ему купальник, чтобы мальчик был похож на остальных. Он хотел дать Хосоку возможность самому следить за своими вещами, но не хотел, чтобы тот чувствовал себя лишним. Кто знает, как долго Хосок пробудет с ними?  — Я не хочу плавать, — неловко сказал он. Сокджин нахмурился, отряхивая руки после того, как кресло было пристегнуто.  — Ну, в этом нет необходимости. Можешь посидеть на солнышке, если хочешь. Или ты можешь спуститься со мной в воду, пока я буду наблюдать за Тэхеном и Чонгуком.       Хосок что-то промычал и посмотрел на свои ноги.  — Только ноги?       Сокджин взъерошил волосы Хосока, когда пятилетний мальчик выпрямился. Он позволил ему самому забраться на сиденье.  — Даже если ты засунешь туда палец, ничего не случится! — пообещал Сокджин.  — Даже мизинец на ноге?       Сокджин улыбнулся.  — Ага!  — Даже средний палец?  — Конечно!  — Даже большой палец ноги?  — Конечно!       Хосок уже вовсю хихикал. Тем временем Юнги выглядел недовольным. Он сидел на заднем сидении их девятиместного фургона. (Честно говоря, их семья выглядела как школьная экскурсия каждый раз, когда они покидали дом. Джин чувствовал себя за рулем автобуса.)  — Юнги, не дуйся. Мы едем в бассейн для тебя, — напомнил ему Сокджин. — И ты будешь плавать с Намджуном, тебе будет очень весело. — когда Юнги все еще выглядел расстроенным (его глаза метались между Сокджином и Хосоком) Сокджин погрозил ему пальцем. — Мне ведь не обязательно возвращаться и целовать тебя, правда? Тебе ведь не нужна порция поцелуев?       Глаза Юнги сверкнули. Его лицо просияло, когда он рассмеялся.  — Нет! — взвизгнул он, подняв руки, чтобы отогнать от себя Сокджина. Однако он забыл о том, что Намджун разбирает вещи в багажнике прямо за ним. Намджун оплел своими длинными руками тельце Юнги, перегибаясь через сиденье, чтобы сделать это. Он запечатлел на щеке Юнги не менее тридцати поцелуев, а тот радостно завизжал. — Нет, нет, нет!       Сокджин улыбнулся.  — Ух ты, а Юнги получил порцию щекотки и поцелуев за один день, — сказал Сокджин, пристегивая Хосока ремнем безопасности. — Кому еще нужны поцелуи?  — Мне! — Взвизгнул Чимин, выпрямляясь настолько, насколько позволяло сиденье.  — Будет сделано, малыш, — пообещал Сокджин, потянувшись через Хосока, чтобы поцеловать Чимина в щеку. — У тебя все в порядке?  — Ага! — Радостно воскликнул Чимин. — Мы ведь едем купаться!  — Так и есть! — С энтузиазмом ответил Джин. — Я собираюсь закрыть двери, чтобы мы могли поехать, — сказал он, смотря на руки каждого, прежде чем захлопнуть дверь фургона. Через несколько минут они были на пути к бассейну.

***

 — Эти разбрызгиватели новые, — сказал Намджун, уперев руки в бока и наблюдая, как их дети ныряют между новыми разбрызгивающими системами. Там были моторы, из которых выходили клубы тумана, гейзеры, бьющие через неравные промежутки времени, туннели, извергающие воду из всех ангелов… Их семья еще даже не прикоснулась ни к одному из бассейнов; они были так заняты рассматриванием всего нового оборудования для бассейна. Намджун усмехнулся. — Это лучший день в их жизни.  — Я беспокоился, что вся эта работа по их безопасности важна, но посмотри, как они счастливы, — сказал Сокджин, радуясь, что все его мальчики веселятся. Однако ему было трудно улыбаться. Было приятно видеть, как Хосок наслаждается своим первым днем в их доме, и Юнги определенно оживился, но-  — Тэхен поправится, — сказал Намджун, словно прочитав его мысли.  — Чтобы утонуть, нужно всего несколько дюймов воды, — не удержался Сокджин. — Если бы он упал лицом вперед-  — Ты будешь там, чтобы помочь ему, — перебил Намджун. — Или я буду там. Или спасатель. Или даже Чимин и Юнги, они видели достаточно припадков Тэхена, чтобы знать, что нужно перевернуть его на бок.       Сокджин нахмурился. Он не хотел, чтобы все свое детство Тэхен провел в больнице. Бедняжку вырвали из семьи, когда ему было два с половиной года; самое меньшее, что мог сделать Сокджин, это позволить ему весело провести день, играя в бассейне.       Но у Тэхена была эпилепсия. И хотя припадки случались только раз или два раза в неделю, все равно было страшно брать его с собой в такие места, где он мог так легко навредить себе. Все, о чем мог думать Сокджин, это как Тэхен может упасть лицом в бассейн во время припадка и утонуть.  — Я просто..... Я беспокоюсь — признался Сокджин, и Намджун положил руку ему на плечо.  — Честно? То же самое, — признался Намджун. — Но он не должен волноваться, понимаешь? Тэ такой счастливый ребенок, я думаю, важно, чтобы он оставался таким.  — Джинни! Смотри! — кричал Тэхен с другой стороны, у разбрызгивателя. Как будто он знал, что приемные отцы говорят о нем. Он стоял на гейзере так, что вода пузырилась у него между пальцами ног. Джин улыбнулся, и бросился сквозь леденящий холод разбрызгивателя, чтобы добраться до него.  — Ух ты, Тэтэ! Это так круто!  — Попробуй ты, — потребовал Тэхен, схватив Джина за руку и потянув его к себе. Гораздо более крупная нога Джина ухитрилась полностью забить трубу, и он почувствовал, как под ступней нарастает давление воды. — Джинни! Воды больше нет!  — Ты прав! Отойди, Тэхен — приказал Сокджин, прежде чем двинуть ногой. Вода поднялась в воздух в два раза выше, чем прежде, и Тэхен взвизгнул, когда она упала ему на голову. С его и без того мокрых волос все капало.  — Еще, еще!       Сокджин остался с Тэхеном на некоторое время. Он всегда чувствовал себя лучше, когда они стояли рядом друг с другом; таким образом, он мог быть рядом с Тэхеном в любой момент, если у него будет припадок. Но он также не хотел душить его своим присутствием. Детям требуется время вдали от взрослых, чтобы научиться решать свои проблемы и делать многие вещи самостоятельно. Сокджин не мог быть с ним все время.       Но он решил, что играть в пульверизатор с его приемным сыном не так уж и плохо, особенно учитывая пренебрежения Тэхена, с которыми он столкнулся в своем последнем доме.       Сокджин никогда даже не слышал о пренебрежении к медицине, пока Тэхен не был доставлен к их двери. Это был самый напряженный день в жизни Сокджина. Чонгуку едва исполнился год, у Чимина все еще были вспышки гнева, беспокойство Юнги было все время высоким, и социальный работник сказал Сокджину, что он должен каким-то образом безопасно разместить двухлетнего ребенка с эпилепсией.       Намджуну пришлось отпроситься с работы на дня три, чтобы у Сокджина не было нервного срыва.       К счастью, их детская защита для Чонгука была полезна и для Тэхена. Джин был уверен, что Тэхену будет семнадцать лет, прежде чем он осмелился бы взять Чонгука на руки. Честно говоря, Сокджин всегда был немного на взводе после того, как к ним пришел Тэхен. Однако он был почти уверен, что чрезмерно опекающие приемные родители были лучше, чем биологические родители Тэхена.       К социальному работнику Тэхена привел его вожатый. Они видели его судороги в классе. Его родители отказались лечить его, всегда говоря, что он в порядке.Но это стало проблемой, когда Тэхен посинел от того, что не дышал, и пришел в детский сад с синяками от удара головой и локтями, когда упал на пол.       Было очевидно, что ему нужно было в больницу, но родители отказались водить его туда. У их двухлетнего сына были фиолетовые губы из-за того, что он не дышал во время припадков, и они не водили его к врачам.       Сокджин понятия не имел почему. Он никогда не встречался с родителями Тэхена, они никогда не хотели встречаться ни с ним, ни с Намджуном. Казалось, они вообще не заботились о Тэхене, что бесконечно смущало Сокджина. Он заботился о Тэ с той самой минуты, как тот появился на его пороге. У него были большие карие глаза и милое личико. Заботиться о нем было так тяжело только потому, что Сокджин не мог видеть, как он страдает. Он определенно собирался стать первым седым волосом Сокджина, но он того стоил. Он того стоит.  — О, Чонгук, осторожнее, осторожнее, — сказал Сокджин, подхватывая его под мышки, прежде чем он успел броситься в мелкий конец бассейна. — Я думаю, что наступило время для того, чтобы пойти купаться? А ты?  — Да! — сказал Чонгук, дрыгая ногами, пока Сокджин не посадил его на бедро. Чонгук промок насквозь, но Сокджин не возражал, чтобы он прижался к нему. Он держал Чонгука даже тогда, когда тот был покрыт чем-то похуже воды из бассейна.       Сокджин подтянул плавки на Тэ. Сегодня Тэхен был также близок к Сокджину, как тот к Тэхену.  — Мы можем поиграть в подводные лодки?  — Конечно, — согласился Сокджин. Он привез с собой тонны маленьких лодок, чтобы бросить их на дно детского бассейна. Юнги и Чимину они тоже нравились, но у них было с чем поиграть, когда им надоедали разбрызгиватели. Джун бы справился с этим. Он лучше ладил со старшими детьми (хотя бы потому, что дети давили на него, а грязные подгузники все еще сбивали с толку).       Сокджин опустил Чонгука на землю и схватил его и Тэхена за руки. Черепашьим шагом они подошли к детскому бассейну. Сокджин не мог не смеяться над их крошечными ножками, пытающимися двигаться как можно быстрее. Это было так мило.  — Будьте осторожны, как только войдете в бассейн, — сказал Сокджин, держа их за руки, когда они спускались по первой ступеньке бассейна. Чонгук тут же принялся брыкаться и плескаться, а Тэхен на секунду присел и расслабился. Сегодня был большой день для Тэхена. Лекарства от эпилепсии обычно выматывали его, поэтому веселые дни в бассейне обычно оставляли его истощенным.  — Мы все еще можем играть в подводные лодки? — спросил Тэхен, свешивая голову с детского бассейна. Сокджин сидел на краю. Он опустил лодки в воду.  — Конечно, — согласился он, бросая в бассейн розовое кольцо. Тэхен улыбнулся глупой улыбкой, прежде чем погрузиться в глубоко в воду.  — Я тоже! — умолял Чонгук, отплескиваясь от новых друзей, которых он завел на другой стороне бассейна. — Я тоже!       Сокджин рассмеялся, глядя на обнадеженное лицо Чонгука. Он поцеловал его в лоб и бросил в бассейн пару лишних лодок. Другим малышам в бассейне не потребовалось много времени, чтобы тоже начать их собирать. К счастью, ни Тэхен, ни Чонгук не казались расстроенными, когда внимание Сокджина было разделено между несколькими другими маленькими детьми.  — Боже, ты заводишь друзей везде, где бываешь, — сказал Намджун, подкрадываясь к нему сзади.       Джин обнял его. Он схватил Намджуна за запястье и притянул к себе для поцелуя.  — Дети меня любят. Я милый и симпатичный, — сказал он, улыбнувшись. — Но ты тоже очень милый. Я люблю тебя с мокрыми волосами.       Намджун откинул назад свою розовую челку.  — Ты более чем симпатичный. — У него на лице была вызывающая ухмылка. — Ты великолепен, — сказал Намджун, прежде чем завладеть губами Сокджин в гораздо более удовлетворительном поцелуе. Только Намджун мог поцеловать кого-то вот так, у детского бассейна. Он отстранился и поцеловал Сокджина в нос, щеки и лоб. — Думаю, пора обедать. — Сокджин фыркнул.  — Не могу понять, это такой странный намек или ты действительно голоден?       Намджун обиженно прижал руку к сердцу. Другая его рука была между лопаток Сокджина.  — Джин… Ты бы знал, если бы я пытался намекнуть тебе на что-то, — выдохнул он.       Сокджин ненадолго отвлекся, чтобы бросить несколько лодок обратно в бассейн для ожидающих малышей (включая Тэхена и Чонгука). Он повернулся, чтобы посмотреть на Намджуна. — Раньше я не всегда понимал этого.  — Лгун.  — Ты прав, ты прав, я лгун, — улыбнулся Сокджин. — А еще я веселый и горячий, и ты меня любишь.  — А еще мне нравится твоя стряпня, как и нашим четверым детям, — ответил Намджун.  — Пятерым, — поправил Сокджин, с немалым страхом наблюдая, как Хосок бегает по разбрызгивателям. Он старался не представлять себе, как тот поскользнулся и разбил голову о тротуар. — Пятерым, — согласился он, кивая.       Сокджин улыбнулся.  — Значит, ты так же влюблен в Хосока, как и я? Потому что я думаю, что могу бороться с его мамой, чтобы позволить мне оставить его, он такой мягкий и милый, — сказал он. Сокджин был измотан, но он все еще наслаждался знакомством с Хосоком. До сих пор он казался немного замкнутым, но Сокджин мог сказать, что, как только он откроется, он идеально впишется в их семью.  — Я определенно влюблен, но он кажется скорее энергичным, чем мягким. Он бегал вокруг, смеялся, кричал… — Намджун замолчал. -… Может быть, ему просто нужно было, чтобы он побывал рядом со своими сверстниками, чтобы открыться.  — А может, и то и другое, — сказал Сокджин. — Иногда дети и мягкие, и энергичные.  — И иногда дети хотят кушать, — сказал Намджун, когда к ним подплыл Чонгук.  — Кушать? — Спросил Чонгук, выбираясь из бассейна. Сокджин улыбнулся, понимая, что их детям определенно нужен обед, если они собираются иметь хоть какое-то подобие расписания на сегодня.  — Да, — сказал Сокджин. — Все голодны, но сначала нужно сменить подгузники. И тебе, и Тэтэ.       Намджун слегка потер спину.  — Ты пойдешь переоденешь мальчиков, а я приготовлю обед? — спросил он, и Сокджин кивнул.  — Конечно! Каждому достаются три морковные палочки, две сельдерейные палочки, пакетик с крендельками и маленькая банка хумуса, — перечислял он, собирая игрушки для бассейна. — За исключением того, что у Юнги есть пачка кренделей.  — О, поверь мне, — сказал Намджун. — Я знаю, какие крендельки любит Юнги.  — Тогда все готово! Тэхен! Давай сменим подгузник! — весело сказал он. Тэхен подплыл, и Сокджин поднял его. Каким-то образом ему удалось встать, держа на руках Тэхена и Чонгука. Они остановились у своего столика, чтобы взять сумку с подгузниками и направились в уборную.       Тэхен действительно должен быть приучен к горшку, но научить его этому будет трудно. Во время припадков с ним часто случались несчастные случаи, и лекарства, которые он принимал, не помогали пищеварительной системе. Сокджин не хотел надевать на него нижнее белье, пока они не найдут лекарство, которое будет помогать, не вызвав расстройства желудка. Он думал, что сможет учить Тэхена и Чонгука в одно и то же время, но Чонгук уже научился этому. Он думал, каково будет Тэхену, когда он узнает, что Чонгук уже был приучен к горшку.  — Ладно, ребята, вы знаете, что делать. Ничего не трогайте! — приказал Сокджин, когда они вошли в комнату. Сначала он положил Чонгука на пеленальный столик. Обычно он целовал пальцы ног Чонгука, одновременно переодевая его, но сейчас они были немного грязными от ходьбы по траве. Вместо этого он быстро поменял верхнюю одежду на мальчике, опасаясь, что Тэхен может полезть в мусорку.  — На этой фотографии Микки и Минни, — сказал Чонгук, указывая на картинку на подгузнике. Сокджин замурлыкал.  — Ты прав! Это потому, что это-нечто особенное, а не — Тэхен, не трогай! — сказал он, обрывая себя. Мальчик оглянулся на него, а в руке у него виднелся какой-то хлам и торчавшие грязные бумажные полотенца. Сокджин быстро надел подгузник и плавки на Чонгука. — Иди сюда, Тэ, позволь мне тебя переодеть. — Это Микки и Минни! — воскликнул Чонгук, стягивая шорты. Сокджин тяжело вздохнул, глядя на своего сына, который стянул с себя штаны. Воспитание детей было забавой и игрой, пока не вмешивались общественные туалеты.

***

 — Хорошо, — сказал Сокджин, постучав костяшками пальцев по пассажирскому сиденью. — Мы поедем домой и уложим детей спать. У Чимина не будет приступа. Тэхен не будет в опасности. И несмотря на то, что все устали, все продолжают кричать- — Джинни! Я голоден! Я хочу шоколадный миндаль! — завизжал Чимин с заднего сиденья. Его маленькое личико было ярко-красным.       Расписание у всех было нарушено на час. Сокджин действительно должен был уложить всех спать двадцать минут назад, но он подумал, что с таким поздним завтраком и обедом мальчики могут бодрствовать немного дольше, чем обычно. Он ошибся  — Чимин, — сказал Намджун, его строгий родительский голос зазвучал громче. — Мы уже говорили, никаких закусок перед обедом. Когда мы вернемся домой, будет время вздремнуть, а когда ты проснешься, то сможешь поесть.  — Но я хочу перекусить прямо сейчас! — взвыл Чимин.       Джин открыл рот, чтобы ответить, но плач Тэхена отвлек его.  — Мне нехорошо, — всхлипнул он. Он обмяк на сиденье и плакал навзрыд.  — Ох, Тэхен, милый, я знаю. Ты просто устал. Это новое лекарство делает тебя сонным, но ты поправишься, — пообещал он.       Чимин взвизгнул чуть громче и поднялся чуть выше на заднем сиденье, расстроенный тем, что ему не уделяют больше внимания. Он взял свою чашку и швырнул ее в переднюю часть машины. Если бы Сокджин не повернулся в кресле, чтобы поговорить с Тэхеном, он бы не смог этого предвидеть. Он также не смог бы поймать ее до того, как она вылетела бы через переднее ветровое стекло. — Пак Чимин, — рявкнул Сокджин, держа чашку на том месте, где он ее поймал: в нескольких дюймах от головы Намджуна. Они могли легко попасть в аварию из-за вспышки Чимина, и это могло иметь последствия. — Ты же знаешь, что так себя не ведут. Что мы делаем, когда злимся? Мы бросаем вещи?       Глаза Чимина расширились, встревоженные тоном Сокджина. Обычно Сокджин был спокоен и терпелив. Чимин поежился.  — Нет.  — Нет, все верно, — ответил Сокджин. — Что мы должны делать, когда злимся?  — Использовать слова.  — Верно, — ответил Сокджин. — О чем ты думал, когда швырнул сюда эту чашку? — Чимин не ответил. Сокджин сдержал поток ругательств. Дети были не единственными, кто нуждался в дневном сне; недостаток сна из-за Хосока, пришедшего прошлой ночью, действительно начал догонять Сокджина. Он был близок к обмороку. — Чимин, мы могли попасть в аварию. Все в этой машине пострадали бы, включая и тебя. Ты не можешь бросать вещи в машине и так же ты не можешь причинять вред другим людям.       Чимин пнул автомобильное сиденье и нахмурился. По его лицу скатились две слезинки, и Сокджин вздохнул.  — Когда ты проснешься, у тебя будет тайм-аут, — сказал Сокджин. Чимин посмотрел на него с возмущением. — Нет!  — Да. Нельзя бросать вещи в машине. Ты знаешь, что это не хорошо, мы говорили об этом, — сказал Сокджин. Обычно он предупреждал, прежде чем давать тайм-ауты, но Чимин знал, что это не навсегда. У Сокджина было слишком много детей, чтобы беспокоиться только о Чимине.       Чимин выл, когда они въехали на подъездную дорожку, но Сокджин быстро поднял его и прижал к себе. Он покачал его на руках, помогая успокоиться.       Каждый нуждался в ванне перед сном, и Сокджин мог бы ударить себя за то, что позволил их семье быть в таком беспорядке.  — По двое за раз. Сначала Чимин и Тэхен, — предложил Намджун, наполняя ванну.       Сокджин согласился. Он пел себе под нос, пока они купали плачущих мальчиков. Он слышал, как Чонгук болтал с Хосоком, пока они играли с игрушечными поездами на полу спальни Сокджина и Намджуна. Он пожалел, что не пошел к ним и остался с Тэхеном и Чимином. Их рыдания были такими громкими, что голова Сокджина разболелась от усталости.       Когда все вытерлись и переоделись в пижамы, Намджун вызвался умыть Хосока и Чонгука, если Сокджин уложит Чимина и Тэхена. Это было легче сказать, чем сделать.       Парень укачивал детей в своих объятиях, пока оба не довели себя до изнеможения и вырубились у него на плечах. Сокджин был уверен, что Бог сделал его широкоплечим, чтобы было достаточно места для двух маленьких мальчиков, чтобы заснуть на нем. Он поцелуями стер следы их слез и уложил в постели.       Намджун просунул голову в дверь комнаты Тэхена и Чимина как раз в тот момент, когда Сокджин укладывал Чимина.  — Ты смог? — тихо спросил Намджун. Сокджин зевнул.  — Да, — прошептал он в ответ. — Давай позволим им поспать столько, как они хотят. Наше расписание все равно выбросили в окно.  — Можешь не повторять, — пробормотал Намджун, когда они спускались вниз. Юнги лежал на диване. Сокджин подтолкнул его, чтобы он мог лечь с ним.  — Я думаю, нам нужно что-то расслабляющее, — предложил Сокджин. — Юнги, хочешь посмотреть Боба Росса? Выставка живописи?       Юнги потер один глаз, и Сокджин заметил, что он был в пижаме. От него пахло кокосовым кремом для тела и шампунем «апельсин-манго смузи» — все чистое. Сокджин поднял руку, чтобы Намджун дал ему пять. Его муж действительно справился, когда дело дошло до ухода за детьми.  — Я люблю рисовать, — сказал Юнги. Ему было семь лет, он не нуждался в дневном сне, но у Сокджин было чувство, что все эти утренние слезы действительно утомили его.       Сокджин притянул Юнги к себе на грудь, позволяя младшему мальчику лечь сверху. Он поцеловал волосы Юнги, когда мальчик повернул голову к телевизору. Боб Росс был самым успокаивающим, что мог придумать Сокджин. Может быть, им с Юнги удастся немного отдохнуть.  — Ты хороший мальчик, Юнги. Я так тебя люблю, никогда не забывай об этом, — сказал Сокджин, зевая.  — Не буду, — очень серьезно ответил Юнги.       Сокджин замурлыкал. Он заснул, лежа на диване, а Юнги устроился у него на груди.