Прыгающий Вокруг...
5 мая 2019 г., 18:00
Дождь барабанил по стеклу. Сокджин зарылся еще глубже под одеяло, держа книгу в одной руке, а чай в другой. Было около 9:30 вечера, и все дети были уложены спать.
Сокджин планировал провести спокойную ночь. Однако, судя по тому, как Намджун просунул ногу между ног Сокджина, Намджун явно надеялся на что-то большее.
— Детка, — сказал Намджун, запечатлевая пару поцелуев на нижней челюсти Сокджина. Сокджин что-то промычал в ответ, слишком погруженный в книгу. Отсутствие внимания с его стороны Намджуна не остановило. — Знаешь, что мне напоминает эта погода?
— Что? — спросил Сокджин. Он увидел, как Намджун улыбнулся.
— Нашу первую брачную ночь.
Сокджин поставил свой чай. Он повернулся к мужу и ударил Намджуна по носу.
— Это было ужасно, правда?
Сокджин планировал свадьбу на открытом воздухе в красивом саду между их родными городами. Они собирались пожениться среди цветов, но шел дождь. В конце концов вся церемония прошла в палатке, которую они сняли для приема. Единственными цветами в поле зрения были поля в центре.
Намджун улыбнулся, радуясь вниманию Сокджина.
— Я бы не сказал, что ужасно, — сказал он. Он потянулся, чтобы поцеловать Сокджина в лоб. — Дождь отстойный, но он не может испортить лучший день в моей жизни.
Сокджин фыркнул, но позволил Намджуну себя поцеловать. Теперь это был старый трюк, губы Намджуна на его губах, но Сокджин в любой день предпочтет их знакомый ритм чему-то новому и странному.
Намджун отбросил одеяло и лег таким образом, что он склонился над Джином. Он оседлал его талию.
— Ты знаешь... Ты был великолепным женихом, — сказал он, вспоминая. — А теперь ты мой красивый муж.
— О, мой бог, ты слишком милый, — засмеялся Сокджин. Он просунул руки под рубашку Намджуна. Его длинные пальцы легли на поясницу Намджуна, когда он притянул его к себе для еще одного поцелуя.
Раскат грома заставил их отстранится друг от друга.
— Черт, — выругался Намджун.
На мгновение воцарилась тишина. Сокджин выпрямился, прислушиваясь, не разбудила ли буря кого-нибудь из детей, и скрестил пальцы, чтобы не разбудила. Все было тихо.
Секундой позже их спальня осветилась еще одной вспышкой молнии. Вскоре раздался гром, такой сильный, что задребезжали стекла. Еще до того, как дом перестал трястись, плач Чонгука раздался в радионяне.
Сокджин застонал и откинулся на подушку.
Намджун провел рукой по лицу.
— Ладно, как насчет этого: ты пойдешь за Чонгуком, потому что он любит тебя больше, чем меня, а я пойду проверю Тэхена и Чимина.
— Он любит меня не больше, чем тебя, — проворчал Сокджин, но все равно встал, чтобы проверить, как там Чонгук. Он побежал в детскую, пока плач Чонгука не разбудил весь дом (если, конечно, гром уже не разбудил всех).
Когда он открыл дверь в комнату Чонгука, то увидел только тень мальчика, стоявшего в кроватке. Снова сверкнула молния, осветив комнату достаточно, чтобы увидеть следы слез на щеках ребенка.
— Ох, Гукки, — проворковал Сокджин. Он бросился к Чонгуку, зная, что не успокоится, пока не обнимет его. Он терпеть не мог, когда Чонгук плакал, это так его тревожило.
Как только Сокджин поднял его, Чонгук расслабился. Сокджин тоже расслабился. Чонгук никогда не боялся бурь, просто не любил, когда его будили. Как только буря утихнет настолько, что он сможет заснуть, он вернется к своему нормальному, счастливому состоянию.
Чонгук шмыгнул носом в объятиях Сокджина, и Сокджин запечатлел с полдюжины поцелуев на его соленой щеке.
— Ты, должно быть, очень устал, — посочувствовал он, прижимая к себе Чонгука. Он уронил голову на плечо Джина, а крошечные кулачки двухлетнего ребенка сжались в его рубашке.
Несколько раз подряд вспыхнула молния, и комната замерцала, как стробоскоп. Чонгук завыл. Все больше и больше казалось, что сегодня ночью Чонгук будет спать в их с Намджуном постели, по крайней мере, до тех пор, пока не закончится буря.
— Хммм... Чонгуки, давай проверим, как там Джуни и твои братья. — сказал он, целуя двухлетнего ребенка в голову. Волосы Чонгука были длиннее, чем обычно, и щекотали нос Сокджина.
Сокджин вынес Чонгука из детской, чтобы вместе с ним шпионить за Тэхеном, Чимином и Намджуном. Намджун сидел на краю кровати Чимина.
Глаза четырехлетнего ребенка расширились от страха. Чимин был очень пуглив, когда дело касалось штормов. Бедный Намджун пытался растереть ему спину и успокоить, одновременно держа на коленях плачущего Тэхена. Чимин подался вперед, уткнувшись лицом в бедро Намджуна.
— Это страшно, Джуни.
— Я устал, Джуни, — добавил Тэхен.
Сердце Сокджина разрывалось. Тэхен уже привык к подобным ситуациям, со своей-то проблемой. И в то же время, Чимин был самоуверен и весел, играя со своими братьями, но Сокджин знал, насколько он был напуган и неуверен. Эта гроза была слишком сильной для их семьи, особенно так поздно ночью.
— Я боюсь и устал, — сказал Намджун, притворяясь, что плачет. — А я просто человек с чувствами и потребностями, и я хочу спать, и я хочу, чтобы кто-нибудь обнял меня! Держи меня! — он взвизгнул, плюхнулся на своих мальчиков и обнял их. Это заставило Чимина и Тэхена хихикнуть, прежде чем гром снова сотряс дом. Даже Сокджин подпрыгнул на этот раз. Гроза, должно быть, была прямо над головой.
— Джин?
Сокджин посмотрел вниз и увидел, что Хосок дергает его за нижний край футболки. Он не слышал, как Хосок вышел из спальни, но явно нервничал. Его губы были плотно сжаты, и он держал своего нового плюшевого мишку Микки в смертельной хватке.
Нечасто Хосок приходил к Сокджину за чем-то. Сокджин почувствовал, как его сердце наполнилось волнением. Ему нравилось иметь возможность помочь Хосоку и укрепить доверие пятилетнего мальчика к нему. Он присел, чтобы встретиться глазами с Хосоком.
— В чем дело, приятель?
Хосок отпустил футболку Сокджина и начал сжимать ладони в кулаки.
— Гм...
Снова ударил гром, и по телу Хосока от плеч до колен пробежала дрожь. Даже если он не чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы рассказать Сокджину о своих чувствах, было очевидно, что он напуган. Сокджин ухватился за возможность защитить его.
Он взял Хосока за руку и переплел их пальцы.
— Как насчет того, чтобы нам с тобой поспать вместе? — предложил он, прежде чем Хосок попытается отказаться. Он повернулся к Намджуну. — Или, может быть, мы все можем пойти и поспать на одной большой кровати.
Намджун выглядел измученным одной только мыслью о том, что надо будет уложить всю семью на одной кровати, но спорить не стал.
— Как вам, ребята? — спросил он у Чимина и Тэхена. — Тэтэ, как ты думаешь, ты смог бы заснуть, если бы лежал на мне?
Тэхен издал жалобный звук, уткнувшись в рубашку Намджуна.
Чимин так сильно сжал предплечье Намджуна, что костяшки его пальцев побелели.
— Я не хочу быть один. Хочу быть с тобой, — сказал он. Намджун и Сокджин обменялись взглядами, расстроенные тем, что Чимин на секунду подумал, что они оставят его.
— Чимин, Милый, ты сейчас идешь с нами, хорошо? Мы с Джуном защитим тебя от бури, не беспокойся. Все в порядке, - пообещал Сокджин, выходя в коридор. Однако, пока он говорил, гром, ветер и дождь били в дом, заглушая его слова. Чимин пискнул, когда в небе прогремел гром и дом застонал от ветра.
— Нам нужно обняться. Немедленно, — решительно приказал Намджун, подхватывая Чимина на руки.
Сокджин последовал за Намджуном, не сводя глаз с Тэхена и Чимина, вцепившихся в его мужа с обеих сторон. Хосок перестал держать его за руку и прижал ее к своей тощей груди. Тем временем Чонгук дремал в объятиях Сокджина. По крайней мере, в их семье был хоть один спокойный человек.
Когда они проходили мимо спальни Юнги, дверь со скрипом отворилась.
— Джун? — спросил он, накинув одеяло на плечи.
— Сахарок, пошли с нами. Мы все будем спать в одной постели, — сказал Намджун, и Юнги кивнул, после поспешив за всеми за ними. Он держался за рубашку Намджуна, пока они спускались по лестнице в комнату Намджуна и Сокджина.
Потребовалось много времени, чтобы устроиться, но в конце концов они все нашли место в постели. Юнги сидел на краю матраса рядом с Намджуном, у которого на груди лежал Тэхен. Чимин лежал по другую сторону от Намджуна, вцепившись в его руку. Чонгук лежал посередине, уже сопя, а Хосок рядом с Джином беспокойно ерзал.
— Эй, эй, эй, — сказал Сокджин, запустив пальцы в волосы Хосока, чтобы привлечь его внимание. — Все в порядке.
Хосок шмыгнул носом.
— Я... Я скучаю по маме, — сказал он, и его нижняя губа задрожала. Сокджин проигнорировал ощущение разбитого сердца и вместо этого потер большим пальцем дрожащий подбородок Хосока.
— Все в полном порядке, — сказал он. — Скучать по маме — нормально. Но не бойся, ладно? Мы с Намджуном позаботимся о тебе, тебе нечего бояться.
— Грозы тоже?
— Да, — заверил Сокджин. Хосок пару раз моргнул, прежде чем разрыдаться, потревожив Чонгука. Сокджин заворковал и притянул Хосока к себе. Он потер его спину, надеясь, что его голос поможет всем расслабиться, а не только Хосоку.
— Эй, детка, почему бы тебе не спеть песню, которую любит Чимин? Думаю, это поможет ему почувствовать себя лучше. — предложил Намджун. Он был слишком занят, пытаясь позаботиться о Тэхене, у которого опять разболелся живот, но Чимину тоже нужно было уделить внимание, в котором он нуждался.
Сокджин немедленно переключился. Он поднял Чимина и прижал его и Хосока к себе. Прежде чем запеть, он поцеловал обоих в лоб.
— Прекрасное утро... — прогремел гром. Сокджин начал беспокоиться о деревьях, падающих на дом. — Я, пожалуй, выйду ненадолго.
— И просто улыбнись, — вмешался Намджун, давая Сокджин возможность сделать прерывистый вдох.
«Просто подыши свежим воздухом, парень. Нет смысла оставаться внутри, если погода хорошая и у тебя есть время.» Он указал на Намджуна, чтобы тот мог взять дело в свои руки.
— Это твой шанс проснуться и все спланировать-
— Еще один новый день-
— В любом случае, — закончил Намджун. — Прекрасное утро.
Сокджин пропел остаток песни оттуда, подавляя беспокойство. Намджун молчал, так что Тэхен мог заснуть. Юнги уже пускал слюни на подушку Намджуна, подложив под подбородок одеяло. Чонгук тоже как-то спал, несмотря на то, что ветер все еще раскачивал дом. Его руки и ноги были разбросаны по матрасу, пальцы естественным образом вцепились в простыни.
Чимин все еще дрожал, даже когда Сокджин закончил песню.
— Еще раз, — сказал Хосок, покусывая ухо плюшевого мишки. Сокджин потер один глаз и посмотрел на Тэхена. Мальчик выглядел несчастно. Под глазами у него были темно-фиолетовые синяки.
Сокджин нахмурился. Уставший Тэхен был более уязвим для приступов. Завтра ему придется присматривать за ним, чтобы убедиться, что он не ушибся.
— Еще один раз, — повторил Чимин. Он уткнулся лицом в шею Сокджина.
— Все что угодно для вас двоих, — пообещал Сокджин, прежде чем начать очень тихое исполнение «только мое воображение». Он понятия не имел, как Чимин пристрастился к такой старой музыке, но когда Сокджин пел ему музыку шестидесятых, он, казалось, сразу успокаивался. — Каждый день я смотрю в окно, как она проходит мимо...
На втором куплете Чимин в последний раз сжал его, прежде чем перевернуться на спину и захрапеть. Намджун рассмеялся, стараясь не слишком сильно двигать Тэхена. Чимин растянулся на кровати, храп и сопение заставляли его дергаться во сне.
— Он такой горячий, даже когда спит, — тихо сказал Намджун, легонько проводя костяшками пальцев по спине Тэхена.
— Тшш... — шикнул Джин. Он перегнулся через Чонгука и Чимина и легонько хлопнул Намджуна по плечу.
Намджун захотел отомстить, но Тэхен проснулся и завыл прежде, чем Намджун успел это сделать
— Я устал. Я чувствую себя отвратительно. Никому нет дела, — сказал он жалобно, и Сокджин пришлось скрыть смех.
— Тэтэ, мне не все равно, — сказал Намджун. — Вот почему мы прижимаемся друг к другу.
— Тебе все равно. Никому из вас нет дела. Я устал, — повторяет Тэхен, ударяя того, кто вдвое старше. Сокджин поднял руку, чтобы скрыть улыбку. Намджун тоже не удержался от смеха.
— Тэхен, как я могу помочь тебе уснуть? — спросил он.
— Останови гром.
Намджун сочувственно замычал.
— Хотел бы, дружище. Думаю, вы с Хосоком чувствовали бы себя намного лучше, если бы я смог. — Сокджин посмотрел на профиль Намджуна и понял, что он говорит серьезно.
Намджун был отличным отцом. Были времена, когда он сомневался в этом, Сокджин знал, но он действительно был невероятен. У него была сильная связь с детьми, с Тэхеном и Юнги особенно, но все мальчики любили его. Было очевидно, что рядом с Намджуном они чувствовали себя в безопасности, и это было очень важно для мальчиков, которые так рано подверглись насилию и пренебрежению. Сокджин подозревал, что отчасти из-за того, как хорошо Намджун мог сопереживать им.
Намджун вырос в приемной семье. Его биологические родители были небрежны, и Намджуна забрали у них, когда ему было одиннадцать лет. Его приемные родители были не намного лучше, но, по крайней мере, они кормили его. (Тем не менее, Сокджин всегда знал, что Намджун слишком худой, даже все эти годы спустя.)
Так много из детства Намджуна осталось с ним: его страх потерять семью, его жажда постоянного внимания, его потребность делать все в одиночку... Сокджин пытался помочь ему, и он был рад этому, но Намджун всегда был один, и делал вещи по-своему.
В конце концов, он сам себя создал. Намджун пробился к вершине музыкальной индустрии, продвигая себя, и теперь он отвечал за написание и производство многомиллионных продаж песен для поп-исполнителей и рэперов.
Сокджин видел его через все это. Он видел, как тот боролся и терпел неудачу, но видел и успех, и невероятно гордился им. Именно благодаря Намджуну у них был прекрасный дом и очаровательная семья. Намджун поддерживал их всех в надежде, что никому из их приемных детей не придется так много работать, как ему.
Забота о детях всегда была в сердце Намджуна. Сокджин был счастлив разделить с ним эту мечту, и он был счастлив постоянно напоминать Намджуну, что он был отличным отцом, несмотря на то, что у него были ужасные родители. Он был таким внимательным и заботливым. Он был великолепен.
Намджун был великолепен.
Сокджин протянул руку и запустил пальцы сначала в волосы Намджуна, а потом и Тэхена.
— Джуни сделает для тебя все, Тэтэ, — пообещал Сокджин, многозначительно глядя на Намджуна. - Как насчет того, чтобы просто закрыть глаза и посмотреть, сможешь ли ты заснуть?
Тэхен возмущенно фыркнул, но закрыл глаза. Хосок, казалось, был на грани засыпания, и теперь Тэхен был, по крайней мере, спокоен.
— Еще один, — сказал Хосок, слабо дергая Сокджина за одежду. Сокджин нахмурился, не совсем понимая, о чем просит Хосок, пока не вспомнил, что пел раньше.
— Да, — пробормотал он скорее самому себе, чем Хосоку. — Как насчет Фрэнка Синатры?
Хосок издал звук согласия, едва осознавая, что говорит. Сокджин улыбнулся ему. Он вполголоса запел:
— Как ты сегодня выглядишь, — и посмотрел на Намджуна, который благодарно улыбнулся ему.
Сокджин послал ему воздушный поцелуй, когда буря утихла.
***
На следующее утро Сокджин остановил Намджуна, когда тот вошел в кухню. - Ты ужасно выглядишь, — сказал он, обхватив лицо Намджуна обеими ладонями. — Мне просто нужен кофе, — ответил он. Сокджин нахмурился, но молча передал мужу свою дорожную чашку, уже наполненную до краев его любимым кофе (включая отвратительные немолочные сливки). Намджун с благодарностью схватил ее. — Ты самый лучший. — У тебя мешки под глазами, — заметил Сокджин. Одной ладонью он все еще держал Намджуна за щеку. Он провел большим пальцем по одному из пурпурных синяков, портивших безупречный цвет лица Намджуна. Намджун на мгновение закрыл глаза, отгораживаясь от мира, как от первого глотка кофе за день. Когда он моргнул, его глаза открылись, он казался более присутствующим. — Тэхен просыпался. Кроме того, Юнги, должно быть, ударил меня, по крайней мере полдюжины раз, — объяснил он. — Нет! — крикнул Юнги из гостиной. Намджун и Сокджин захихикали. — И я тоже! — крикнул Намджун в ответ, как только успокоился. — Нет! Намджун вышел из кухни, чтобы найти Юнги. Сокджин последовал за ним. Он сидел в их огромном мягком кресле и смотрел, как Намджун опустился на диван между Юнги и Чонгуком. — Я тоже, — повторил Намджун. Он взъерошил волосы Юнги, стараясь не пролить кофе на костюм. — Джуни, мультики! — воскликнул Чимин, переползая через Чонгука, чтобы добраться до Намджуна. Намджун схватил Чимина за руку, прежде чем тот успел оттолкнуть Чонгука. — Помягче, Чимин, — напомнил он. Он посмотрел на экран телевизора. — Джин разрешает вам смотреть телевизор? Это очень интересно. — У нас у всех была долгая ночь, — объяснил Сокджин. Намджун кивнул, внезапно снова показавшись совершенно измученным. — Долго — подходящее слово, — согласился он. Намджун на секунду закрыл глаза, откинул голову на спинку кресла и встал. — Но ладно. Время для работы. До свидания, мальчики! Я люблю вас, — пообещал он, целуя каждого из их приемных детей в лоб. Он запечатлел еще один поцелуй на щеке Сокджина перед тем, как уйти, чтобы успеть на поезд. Сокджин на секунду прислонился к дверному косяку, просто отдыхая. Он был измучен. Он надеялся, что Чимин сможет выспаться, так как он не спал так поздно прошлой ночью, но он все еще прыгал на грудь Сокджина в предрассветные часы. — Эльмо! Сокджин открыл глаза (когда он закрыл их?) и посмотрел на Чонгука. — Эльмо! — передразнил он, подхватывая Чонгука на руки. Его руки и лицо все еще были липкими от игры с бананом за завтраком. — Как насчет того, чтобы мы тебя вымыли, чтобы Эльмо не испачкался? - спросил он, осторожно забирая игрушку из рук Чонгука. — Вымыть! — повторял Чонгук, хватаясь за Джина. Сокджин улыбнулся и положил подбородок на плечо двухлетнего ребенка. Он надеялся, что Чонгук никогда не вырастет. Сокджин мог бы обнимать его так вечно.***
— Джин! Джинни, смотри! — позвал Чимин, держа в руке охапку веток. — Я нашел так много! — Ты это сделал! — воскликнул Сокджин. Он показал Чимину большой палец и пошел собрать еще веток. Буря сорвала с деревьев во дворе все ветки и сучья. Лужайка перед и за домом была покрыта палками, и все дети помогали убирать её. Сокджин перекинул через плечо особенно большую ветку и посмотрел на Юнги. Семилетний мальчик, казалось, был расстроен состоянием лужайки. Его дыхание казалось немного затрудненным, и он практически приклеился к боку Сокджина. — Эй, приятель, все в порядке. Беспорядок не проблема, пока мы его убираем, — сказал он. Иногда Юнги просто нужно было напомнить, что Сокджин не позволял беспорядку накапливаться. Юнги кивнул, но все еще выглядел немного бледным. Сокджин вздохнул и запустил пальцы в волосы. — Все в порядке. Мы быстро все уберем, — пообещал он. Честно говоря, Сокджин не беспокоился о ветвях деревьев или о Юнги. Намджун обещал, что, когда вернется домой, срубит большие ветки на дрова, и Юнги успокоится, как только все остальное будет убрано. Сокджин был уверен, что с ним все будет в порядке. Тем не менее, он был действительно обеспокоен Тэхеном. Бедный мальчик выглядел измученным. Его движения были более вялыми, чем обычно, и его глаза были закрыты во время обеда, его милый маленький подбородок покоился на груди, когда он спал на перерывах. Тэхен сегодня вообще ел с трудом, и потому, что устал, и потому, что весь день жаловался на боль в животе. Это был идеальный шторм для припадка, и Сокджин весь день не сводил глаз с Тэхена. Сокджин был вырван из своих тревожных мыслей, когда Хосок появился у его ног. Чонгук шел за ним по пятам с палкой в руке. — Прошу прощения? — вежливо спросил Хосок. — Куда их унести? — он поднял охапку веток, и Сокджин сделал вид, что задыхается от удивления. — Хосок! Ты несешь их один?! — спросил он, изо всех сил стараясь изобразить удивление. Хосок хихикнул. — Да! — воскликнул он. — Ни за что! — Да! — Хосок снова взвизгнул, слегка подпрыгнув от гордости. Сокджин положил руку на сердце. — Ну, ты, должно быть, такой сильный! — сказал он, заработав еще одну хвастливую улыбку от Хосока. — Думаешь, у тебя хватит сил тащить эти палки всю дорогу? — Сокджин указал на край их двора, где кончалась коротко подстриженная трава и начинался лес. Хосок решительно кивнул и побежал с Чонгуком туда. Сокджин тем временем занялся сбором палок, которые были слишком тяжелыми для детей. Он как раз ставил их рядом с сараем для инструментов, когда услышал, что Чимин снова зовет его. — Джинни?! Джин!!! — закричал он. Сокджин услышал панику в голосе Чимина прежде, чем увидел ее на его лице. Он обернулся, только чтобы найти Чимина, а наткнулся на Тэхена. Даже с другого конца двора Сокджин смог разглядеть следы слез на щеках Тэхена, и страх охватил его. Тэхен упал, как ствол дерева, но Сокджин уже бежал к нему. — Тэтэ! — завопил Чимин, рухнув на колени рядом с Тэхеном, который забился в конвульсиях. Сокджин не мог добраться до них достаточно быстро. Чимин взял палки, которые Тэхен держал в руках, даже не спросив его. — Хороший мальчик, Чимин. Хороший мальчик, — сказал Сокджин, слепо целуя Чимина в волосы. Он был более сосредоточен на заботе о Тэхене. Джин повернул Тэхена на бок. Это было больно видеть Тэхена таким: его щеки раскраснелись и зрачки разнесло в ширину. Жалкий, искаженный звук сорвался с губ Тэхена, и хотя он не мог говорить ясно, Сокджин понял. — Я знаю, Тэтэ, знаю, — ворковал он беспомощно, пока приступ проходил. По крайней мере, он мог оставаться спокойным ради Тэхена. Тэхен уже был напуган; ему не нужно было, чтобы Сокджин заставлял его чувствовать себя еще хуже. — Это просто трава, — сказал Чимин. — Это просто трава вокруг Тэхена. — Это хорошо, Чимин. Ты проделал большую работу, спасибо, — заверил Сокджин, взглянув на часы. Судороги Тэхена длились обычно не дольше, чем две минуты, а две минуты казались вечностью, когда ему приходилось смотреть на такого Тэхена. Сокджин поднял глаза, когда заметил, который сейчас час — чуть больше пяти минут, и им придется вызвать скорую помощь. Он понял, что Тэхен привлек внимание толпы. — Ладно, ребята, давайте отойдем, чтобы у Тэхена было больше места — сказал Сокджин. — Юнги, ты не мог бы взять мой телефон с кухонного стола? На всякий случай? И Хосок, не волнуйся, с Тэхеном все нормально. Просто у него иногда бывают припадки. Я могу ответить на твои вопросы, когда ему станет лучше. Хосок кивнул, и Юнги побежал к дому. Чимин был все еще на его руках и коленях, вглядываясь в Тэхена. — Он пускает слюни, — сказал Чимин. — Да, — ответил Сокджин. — Он ничего не может с собой поделать. Тэхен издал еще один булькающий звук, и Сокджин почувствовал, как его грудь сжалась от беспокойства. Тэхен пытался убить его однажды. — О, милый... Ох, Тэтэ, все в порядке. Ты в порядке. Скоро все закончится, — пообещал он, взглянув на часы. Прошло шестьдесят секунд. Юнги выбежал из дома с телефоном Сокджина и подушкой Тэхена из кухни. — О, хорошая мысль, сахарок! — сказал Сокджин, подсунув подушку под голову Тэхена, как только Юнги передал ее ему. Юнги и Чимин знали, что делать, когда у Тэхена случался припадок. Сокджин наверняка научил их, как ухаживать за Тэхеном, на случай, если его не будет во время припадка. Шаги были просты: позвать Джина или Джуна, убедиться, что вокруг Тэхена нет ничего твердого, подложить ему под голову подушку и перевернуть на бок. Чимин был особенно внимателен, когда Сокджин напоминал ему, что делать. Он мог бы заметить напряжение в плечах Тэхена, прежде чем тот рухнет. Между тем, Юнги всегда, казалось, каким-то образом заполнял пробелы, которых не хватало Сокджину. Чимин пристально посмотрел на Тэхена, и Сокджин мягко оттолкнул его. — Ему нужно пространство, Чимин. — Но- — Никаких "но". Просто оставь его в покое, с ним все в порядке, — пообещал Сокджин. Чимин выглядел потрясенным, но все равно сел на корточки. Между тем, Тэхена до сих пор трясло, но только его левый бок. Его правый глаз дико метался по сторонам, а левый, не моргая, смотрел прямо перед собой. — Давай, Тэхен! Уже почти все, — ободряюще сказал Сокджин. Тэхен еще раз простонал и закрыл оба глаза. Его шея перестала дергаться, а нога замерла. Глаза Тэхена сузились, и по щекам потекли слезы. — Тэтэ, ты в порядке, — сказал Сокджин, хотя знал, что Тэхен, вероятно, слишком дезориентирован, чтобы понять. Наконец, его рука замерла, и сильное рыдание вырвалось из Тэхена. Сокджин посмотрел на часы. Одна минута сорок две секунды. — Ох, милый... Дорогой, иди сюда. Я держу тебя, — сказал Сокджин, поднимая Тэхена и прижимая его к себе, когда он был уверен, что приступ закончился. Как только он притянул его вплотную к своей груди, Сокджин поцеловал соленую щеку Тэ. — Не плачь... Ты в порядке. Я держу тебя. Все в порядке, я здесь. Джин здесь. Ты в порядке. Сокджин проигнорировал полный памперс Тэхена на мгновение, зная, что Тэ нуждался сейчас в ласке больше, чем обычно. Однако, он также знал, что чем раньше Тэ станет чистым, тем скорее он будет чувствовать себя нормально. Тэхен громко заплакал, уткнувшись в грудь, а Сокджин поднял их с травы. — Ладно, ребята, давайте зайдем внутрь, я позабочусь о Тэхене, хорошо? Мы скоро вернемся, чтобы закончить уборку, — сказал он, обращаясь сначала ко всем детям, а потом только к Юнги. Все направились внутрь. Тэхен продолжал плакать. Возможно, он чувствовал смущение и тревогу, но это было нормально. Он имел полное право бояться. Тем временем Чимин не отставал от Сокджина и следовал за ним по пятам, даже когда Сокджин нес Тэхена к его пеленальному столику. — Тэтэ все еще носит подгузники, — сказал Чимин, выглядывая из-за края пеленального столика. Сокджин нахмурился: он был обеспокоен тем, что ему пришлось хотя бы на мгновение уложить Тэхена. Тэ уставился на него, всхлипывая. Его маленькие руки протянулись, чтобы быть поднятыми, но Сокджин не мог держать его и в то же время менять подгузник. — Да, у него были несчастные случаи во время его припадков, — сказал Сокджин как средство объяснения; хотя он был немного занят Тэхеном. Чимин встал на стульчик, чтобы держать Тэхена за руку. Это, казалось, помогло, Сокджин быстро одел чистый подгузник на Тэ. — Все в порядке... Ты в порядке, — все время обещал Сокджин. Он снова и снова напоминал Тэхену, что с ним все в порядке. — Ты в порядке, Тэхен, ты просто очень устал. Пойдем отдохнем, — предложил он, подхватив Тэхена в ту же секунду, как закрепил на нем подгузник. Он оставил Тэхена в одной футболке, памперсе и носках и поставил его на пол. Мальчик немного успокоился. В какой-то момент Сокджин положил телефон в задний карман. Он вынул его, спускаясь по лестнице, Чимин все еще тащился за ним. Ему нужно, чтобы Намджун пораньше вернулся домой. Он не мог справиться с дезориентированным Тэхеном, растерянным Хосоком, напряженным Юнги, колеблющимся Чимином и двухлетним Чонгуком одновременно. Особенно, когда он был так взвинчен. Сокджин был первым, кто признал, что припадок сильно сказался на Тэхене. Ему, как и Тэхёну, хотелось плакать. Сокджин закрыл глаза, когда начался звонок, молясь, чтобы Намджун не был на встрече. К счастью, Намджун снял трубку после второго гудка. — Привет, детка...? Да, возможно, тебе придется вернуться домой пораньше.
