Обожженный...
12 мая 2019 г., 18:00
Намджун вернулся домой в помятом после поездки костюме. Сокджин не привык видеть своего мужа таким взволнованным. К счастью, Намджун расслабился, когда увидел, что Тэхен крепко спит на руках Сокджина. Он направился к нему, но Сокджин покачал головой и молча указал на кухню. Он не хотел говорить и будить Тэхена.
Намджун посмотрел туда, куда показывал Сокджин, и его взгляд упал на Юнги.
С тех пор, как они вошли в дом, Юнги не отходил от двери. Его руки оставляли отпечатки на стекле, нос оставлял туманный след. Чимин, Хосок и Чонгук тихо играли, казалось, на них не повлиял припадок Тэхена. Тем не менее, Юнги был расстроен состоянием заднего двора, а Сокджин нуждался в Намджуне, чтобы помочь ему привести себя в порядок, прежде чем у него случится приступ паники.
Намджун кивнул Сокджину и направился к Юнги. Сокджин вслушивался в их разговор, пару раз целуя Тэхена в лоб.
— Привет, Сахарок. Ты в порядке?
— На улице грязно, Джун, — ответил Юнги более высоким, чем обычно, голосом.
— Ну, тогда нам лучше все убрать! — легко сказал Намджун. Его голос изменился, когда он обратился к младшим мальчикам. — Ну же, ребята. Давайте уберем палки. Хосок, держу пари, ты можешь много палок удержать? Чимин, что насчет тебя?
Хосок и Чимин закричали в знак согласия и выбежали из дома. Чонгук заковылял за ними. Он выглядел смущенным, но счастливым.
Как только Намджун закрыл за ними дверь, Сокджин почти растаял на диване. Он пытался сохранять спокойствие перед другими мальчиками, но теперь, когда они ушли, он мог позволить своему беспокойству проявиться. Он посмотрел на Тэхена.
Он чувствовал себя полным неудачником. Он не должен был звать Намджуна домой, чтобы тот помог ему. У Намджуна была работа, он много работал, чтобы обеспечить семью. Сокджин должен был держать оборону дома, чтобы Намджуну не пришлось беспокоиться о детях, пока он был в офисе.
Но растить пятерых мальчиков было нелегко. Хотя Сокджин мог сохранять спокойствие под давлением, иногда было страшно быть родителем. Наблюдая за тем, как у Тэхена случился припадок, Сокджин был потрясен, и было почти невозможно удержать счастье Юнги, занятость Хосока, так же удерживать Чимина, чтобы он не попал в неприятности, а Чонгука держать в безопасности, пока он суетился вокруг Тэхена.
Сокджин не мог сделать все это один сегодня. Он нуждался в помощи мужа, даже если это заставляло его чувствовать себя невероятно виноватым.
К счастью, Тэхен спал беспробудно в течение целого часа, когда мальчики очистили газон. Это дало Сокджину возможность успокоиться и просто подержать его немного, пока он пытался напомнить себе, что даже если Тэхен болен, то он в хороших руках. Он был в безопасности. Сокджин не контролировал припадки Тэхена, но он контролировал то, как о нем заботились, и он делал все, чтобы Тэхен был счастлив и здоров настолько, насколько это возможно.
Когда мальчики вернулись, Намджун направился прямо к Тэхену.
— Как наш малыш? — спросил он, запустив пальцы в волосы Тэхена.
— Его дважды вырвало на меня, — ответил Сокджин. Он не знал, тошнит ли Тэхена после припадков или он просто расстраивается, но обычно его тошнило после эпилептических припадков.
— Ох, Тэтэ… — проворковал Намджун. С минуту он играл с волосами Тэхена, потом отвел взгляд от спокойного спящего лица. Он посмотрел на Сокджина. — А как ты поживаешь? — спросил он. Сокджин судорожно вздохнул.
— Не очень хорошо.
Намджун присел на край дивана. Его рука лежала на затылке Тэхена, но он все еще смотрел на Сокджина.
— Вот как? Что произошло?
Джин посмотрел на Тэхена, а потом на других детей, которые уже раскидывают игрушки по всей гостиной. Он прикусил нижнюю губу.
— Сегодня я не был хорошим отцом, — ответил он дрожащим голосом. Он еле сдерживался, чтобы не расплакаться перед мальчиками.
Намджун промолчал. Он держал одну руку на Тэхене, а другой нежно поглаживал щеку Сокджина.
— Ты хороший отец, — сказал он. И затем, поскольку он был Намджуном и знал Сокджина лучше, чем тот себя, он добрался до сути вопроса, даже не спросив, почему Сокджин чувствовал себя так. — Ты единственный, кто всегда говорит мне, что это нормально — просить помощь. Я рад, что ты позвонил. Я знаю, как это тяжело для тебя…
Сокджин оттолкнул руку Намджуна.
— Верно. Для меня это стресс.
— Стресс для нас, — поправил Намджун. Он оглянулся на Тэхена. — Ужасно иметь такого больного ребенка.
— Да, — согласился Сокджин. Его руки обвились немного туже вокруг его ребенка. Крошечный рот Тэхена был открыт, и на рубашке Сокджина была лужа слюны. У Джина сердце защемило; он так любил Тэхена, — …До сих пор. Прости, что заставил тебя прийти домой раньше.
Намджун фыркнул. Сокджин прикусил нижнюю губу. Нечасто Намджун расстраивался из-за него.
— Почему? — спросил Намджун.
Сокджин отвернулся от Намджуна.
— Потому что, — ответил он. — Ты весь день работаешь. У тебя есть работа. Но это моя работа, а я ничего не сделал сегодня. Я должен был пропылесосить, постирать и приготовить ужин. Но уже слишком поздно делать куриный суп с котлетами, который я планировал, и мне больше нечего делать и я не знаю, когда я смогу пойти в магазин-
— Эй, — оборвал его Намджун. — Не беспокойся об ужине. Мы можем сделать макароны с сыром. — Сокджин нахмурился, А Намджун застонал. — Джин, малыш, наши дети могут съесть макароны с сыром, — обеспокоенно сказал он.
— Но это вредно для здоровья, — возразил Сокджин.
— Не каждый обед должен быть здоровым. — Намджун нахмурился. — И не все должно быть идеально. Ничего страшного, если ты сегодня не смог пропылесосить. У Тэхена был припадок.
Тэхен зашевелился во сне. Намджун прикрыл рот рукой, когда понял, как громко говорит. Когда он успокоился, Намджун продолжил, хотя и гораздо тише:
— У Тэхена был припадок, — повторил Намджун. — Бросить все, чтобы помочь ему? Это было правильное решение. Он нуждался в тебе. И я был нужен тебе в качестве прикрытия, и это нормально. Ты принял все правильные решения сегодня, Сокджин. Я горжусь тобой, так что перестань себя унижать.
Сокджин сморщил нос и еще глубже зарылся головой в подушку.
— Не знаю, — сказал он. Он не хотел признавать правоту Намджуна.
Намджун фыркнул и наклонился, чтобы поцеловать Сокджина в щеку.
— Ты отличный отец, — сказал он. — Знаешь, этим детям так повезло, что у них есть ты. Никто никогда не любил их так, как ты. Как мы. И если иногда за ужином нет овощей или если иногда в ванной немного грязно, то все в порядке. Я знаю, ты просто хочешь быть кормильцем и все такое, но хороший отец измеряется тем, как сильно он любит своих детей, а не тем, как много его дети смотрят телевизор или насколько чист его дом.
Сокджин посмотрел на Намджуна, и их глаза встретились. Честно говоря, Сокджину хотелось плакать. Казалось, день длится уже вечность, а Намджун говорит слишком много. Он открыл было рот, чтобы ответить (может, сказать Намджуну, как сильно он его любит), но Юнги опередил его.
— Но я люблю чистоту! — сказал Юнги, его маленькое личико вытянулось.
Сокджин на секунду разинул рот, прежде чем с его губ сорвался смех.
— Ох, Сахарок, я знаю, — сказал Сокджин, подзывая Юнги. Он поцеловал его в волосы. Намджун встал.
— Пойду уложу малышей спать. А потом мы вместе устроимся на диване. А потом я приготовлю макароны с сыром. Потому что это вкусно.
— Макароны с сыром! — воскликнул Чимин, радостно протягивая руки. Намджун воспользовался случаем, чтобы подхватить его на руки и подуть ему на живот. Чимин радостно завизжал.
Счастливый смех Чимина привлек внимание Чонгука, и двухлетний малыш заковылял к Намджуну. Он дернул штанину, и Намджун подхватил его на руки.
— Ладно, ребята. Давайте немного вздремнем, я уверен, что вы устали, — сказал он. Сокджин вздрогнул. Определенно давно пора было спать. — Пойдем, Хосок.
Хосок выбрался из своей башни. Похоже, Намджун ему понравился; он последовал за ним наверх со счастливой улыбкой на лице.
Юнги забрался на диван рядом с Сокджином. Его маленькие ноги в носках упирались в колени Сокджина.
— Ты же не позволишь, чтобы все пошло наперекосяк? — спросил он. Одной рукой он держался за футболку Сокджина, как раз под тем местом, где отдыхал Тэхен.
— Нет, Юнги, конечно, нет, — пообещал он. — Но если когда-нибудь все пойдет наперекосяк, ничего страшного. Тебе не нужно бояться беспорядка.
Юнги издал недовольный звук, как будто не совсем поверил Сокджину, но отвлекся, уставившись на Тэхена.
— С ТэТэ все хорошо?
Сокджин слабо улыбнулся.
— Да, с ТэТэ все отлично. Сейчас он спит, — сказал он, приложив палец к губам. Юнги подражал ему, так что они оба шикали друг на друга. Сокджин улыбнулся, и Юнги улыбнулся в ответ. Сокджин скорчил смешную гримасу, и Юнги скорчил гримасу в ответ.
Юнги хихикнул.
С плеч Сокджина спала тяжесть. До этой секунды он не осознавал, как беспокоился о Юнги. Было приятно видеть, как он смеется.
— Ты симпатичный, малыш, — сказал Сокджин, быстро целуя Юнги в щеку.
***
Сокджин всегда любил детей. Он работал в детском саду в средней школе, и он пошел в колледж для раннего начального образования. Он сумел найти работу учителя второго класса сразу после окончания, и хотя школа, в которой он работал, находилась в опасном районе, дети были очаровательны. Это разбило сердце Сокджина, знать, что так много из них пришли из оскорбительных домов или отсутствующих родителей. Это была одновременно лучшая и худшая работа, которую когда-либо имел Сокджин. Дети вели себя очень плохо, и, несмотря на героические усилия их воспитателей из детского сада и первого класса, их оценки по чтению и математике были плохи. Некоторые дети знали всего несколько букв. Большинство провалилось при простом сложении. Долгие годы он изо всех сил старался учить шумных детей днем, а по вечерам приходил домой и плакал в объятиях Намджуна. Однако, все это того стоило. Сокджин был так горд, когда кто-нибудь из его учеников узнавал новое слово или решал математическую задачу. Он приносил закуски для своего класса, составлял поведенческие диаграммы, раздавал похвалы и ласки. А потом его уволили. В школе возникли серьезные проблемы с бюджетом. Сокджин был одним из новых учителей, и хотя администрация уверяла его, что он был отличным дополнением к персоналу, он был одним из немногих, кто не имел постоянной работы. Сначала Сокджин не знал, что делать со своим временем. Альтернативное обучение было вариантом, но не очень хорошим. Сокджин устал прыгать от стола к столу, и он скучал по длительным отношениям с детьми. Тогда-то Намджун и завел речь о приемных семьях. Сокджин знал, что Намджун всегда планировал усыновление, но он не мог предсказать, насколько хорошо это отобразится в их семье. Сокджин был отличным учителем; он хорошо помогал детям отучаться от плохого поведения и приспосабливаться соответственно. Он получил хорошее образование по вопросам развития детей. Более того, Сокджин просто любил детей. Сокджин не сразу ухватился за эту идею, но после просмотра диснеевского фильма и плача о том, что отец Рассела не появляется на его собраниях исследователей дикой природы больше, чем Элли умирает, он знал, что приемная семья была единственным вариантом. Каждому ребенку нужен отец. Каждому ребенку нужен отец. Сокджин и Намджун начали процесс усыновления на следующий день после просмотра фильма. Сокджин никогда не пожалеет ни о чем: ни когда Чимин пинал его во время истерики, ни когда Юнги душил его своим постоянным присутствием, ни когда крики Чонгука будили его посреди ночи, ни когда он счищал рвоту Тэхена со своей шеи, ни когда настроение Хосока изменилось от улыбки до слез посреди продуктового магазина. Ни когда-либо. Как только Намджун говорил ему, что их детям повезло иметь такого отца, как он, Сокджин чувствовал обратное. Ему повезло, что они у него были, а не наоборот.***
— Доброе утро! Сокджин почувствовал, как из него вышибло воздух, когда Чимин прыгнул на живот. Он проснулся, задыхаясь. Короткие руки Чимина обвились вокруг его шеи, и Сокджину потребовалась целая минута, чтобы прийти в себя и обнять его в ответ. — Доброе утро, Чимин. Чимин немного отстранился, его лицо почти касалось лица Сокджина, он был так близко. Сокджин закрыл глаза. Чимин всегда будил его рано. Теплое дыхание Чимина коснулось его щеки, и Сокджин приоткрыл один глаз. На лице Чимина появилась широкая улыбка. — Привет, — сказал Чимин. Сокджин улыбнулся в ответ. — Привет! — сказал он, и Чимин хихикнул, уткнувшись головой в грудь Сокджина. Джин усмехнулся и откинул одеяло. Он устроил его и Чимина так, чтобы они лежали на боку лицом друг к другу. Чимин всегда выглядел восхитительно, завернутый в хрустящие белые простыни, с сияющими глазами. Сокджин не понимал, почему он так бодрствует. Чимин был единственным утренним человеком в их семье. — Эй, Минни, как ты думаешь, что нам сегодня делать? Глаза Чимина расширились, и на его лице появилась надежда. — Мы можем поехать в «место Сезам»?! — взволнованно спросил он. Сокджин рассмеялся. — Нет. Джун сегодня на работе, и мы не можем идти без него, — ответил он. Честно говоря, Сокджин, вероятно, умрет, если он попытается взять 5 детей в «место Сезам» самостоятельно. К тому же, Юнги уже староват для этого. Может быть, Сокджин возьмет младших мальчиков, когда начнутся занятия и Юнги будет в школе. Он всегда мог взять Юнги в свое особое путешествие позже. — Ох… — Чимин на мгновение опустил глаза, но тут же просиял. — Мы можем пойти к «Цели»? Улыбка Сокджина стала еще шире. — Цели? — спросил он. — Цели! — воскликнул Чимин. Сокджин понятия не имел, почему Чимин хотел пойти к «Цели», особенно в качестве замены «Сезам Плейс». Если бы он не так устал, то наверняка плакал бы от смеха. Вместо этого, он улыбнулся в подушку, закрыв глаза. — Могли бы… Или мы могли бы сделать что-то более веселое. Сейчас лето, надо что-то делать на улице. — Как насчет детской площадки? — спросил Чимин. Сокджин кивнул. — Мы могли бы пойти на детскую площадку, — предложил он. — Хосоку очень понравилась горка в прошлый раз. Он, вероятно, тоже захочет пойти. Чимин ахнул от волнения. Это зрелище заставило Сокджина улыбнуться. У всех детей были очаровательные черты лица, но у Чимина определенно был самый милый ротик. Это заставило Сокджина захотеть прижаться щеками друг к другу, что он и сделал. Чимин взвизгнул, и его маленькие ножки сильно ударили Сокджина в живот. — Эй, эй, осторожнее. Нежно, нежно, — сказал Сокджин, хватая крошечные ножки Чимина одной рукой. — Это значит «да»? Хочешь пойти на детскую площадку? — Да! — воскликнул Чимин. Его лицо стало серьезным. — Но не сейчас. Все спят. — Да, конечно, — так же серьезно согласился Сокджин. Чимин моргнул и усмехнулся. Он прижался ближе к Сокджину, и он обнял его. Он улыбнулся, когда Чимин уткнулся лицом в футболку. Его плоский нос почти исчез на груди Сокджина. — Ты в порядке? — спросил он. — Да, — тихо ответил Чимин. — Ты уверен? — Угу. — Чимин закрыл глаза. Сокджин провел рукой вверх и вниз по спине. Чимину, казалось, нравилось это ощущение, и он не открывал глаз, пока Сокджин пытался напомнить ему, каким приятным может быть нежное прикосновение. Потом Чимин внезапно заговорил. — Джин, ты очень милый. Сокджин вздрогнул. — Неужели? — спросил он. — Да, — сказал Чимин. Его глаза лениво моргали; рука Сокджина на его спине успокаивала его. — Мне кажется, этот дом отличается от других. И я рад, что ты здесь, и что ты мой отец. Какие бы следы сна ни оставались у Сокджина, он чувствовал, что его вышибли из груди. Теперь он окончательно проснулся. Хотя он не был уверен, что Чимин понимает, о чем он говорит, или помнит ли он свой последний дом, Сокджин все еще был невероятно благодарен, что Чимин сказал что-то настолько убедительное. Он хотел, чтобы его дом как можно больше отличался от последнего дома Чимина. Он хотел, чтобы Чимину было удобно; он хотел быть отцом Чимина. Даже если он еще не заполнил документы об усыновлении, он хотел быть отцом Чимина. — Я твой отец, — сказал Сокджин. Нужно было только получить письменное подтверждение. — Чимин, я так рад, что ты здесь. — Правда? — Конечно, — сказал Сокджин. — Я так люблю тебя, Чимини. Ты так важен для меня. Ты всегда будешь любимым, куда бы ты ни пошел и что бы ни делал. — Даже если Чимин переедет к другим приемным родителям, Сокджин будет рядом с ним день и ночь. — Ох, — сказал Чимин. Он судорожно вздохнул. — Джинни, я хочу овсянку с шоколадом на завтрак. Сокджин выдавил из себя слабый смешок. Он поцеловал Чимина в волосы. — Конечно, малыш. Все, что захочешь. Как только Сокджин проснулся достаточно, чтобы встретить день, он посадил Чимина на бедро и понес его вниз. Днем Чимин был таким шумным и полным энергии, что Сокджин почти не мог прижать его к себе. Все остальные мальчики хотели обниматься и целоваться весь день; однако, Чимин был строго утренним обнимашкой, и Сокджин не собирался упускать возможность. Он ткнулся носом в волосы Чимина, когда тот спускался по лестнице. Сокджин с таким же успехом мог быть на автопилоте. Его руки сами собой потянулись за овсянкой и арахисовым маслом. Чимин поежился в его руках. — Ты возьмешь шоколадные чипсы? — спросил он. Сокджин нежно улыбнулся тонкому голосу Чимина. — Да, дружок, — пообещал он, протягивая руку к шкафу с выпечкой. Он позволил Чимину сесть на стол, пока тот готовил завтрак. Чимин ждал, постукивая ногами по дверце шкафа. Сокджин поймал его ногу на замахе. — Будь осторожен со шкафчиками, Чимин, — напомнил он и притворился, что ест пальцы Чимина, чтобы смягчить боль. Чимин весело хихикнул, когда Сокджин изобразил, как покусывает ногу Чимина, как кукурузный початок. — Джинни, нет! — Это вкусно! — ответил Сокджин, прежде чем поцеловать чистые пальцы Чимина и его ступню. Микроволновка пискнула, и Сокджин достал овсянку. Он размешал немного арахисового масла и много шоколадных чипсов. Когда она остыла, он передал ее Чимину. Он слушал болтовню Чимина, готовя завтрак для остальных. — Когда я вырасту, у меня будут очки, — сказал он, зачерпывая большую ложку овсянки. От сочетания шоколада и арахисового масла он издавал радостные звуки. — У Нонни есть очки. — Кто такой Нонни? — Из «Гуппи и пузырики», — объяснил Чимин, откусывая еще кусочек. Сокджин замурлыкал и помешал еще одну миску овсянки. Он передал ее сонному Юнги, который, спотыкаясь, вошел в кухню, все еще протирая глаза. Чимин продолжал болтать. — У него очки, и он выглядит очень круто. Кроме того, иногда Джун носит очки. И еще мне нужны очки, только не квадратные, как у Джуна, а круглые, как у Нони и Хэйри Оттер. — Гарри Поттер, — поправил Сокджин. — Скажи брату доброе утро. Чимин взял кусочек овсянки. — Доброе утро, Юнги! — сказал он с набитым ртом. Его ноги снова принялись пинать кухонные шкафы. — Доброе утро, — ответил Юнги. Он схватил ложку и отнес овсянку на край стола. Чимин продолжал болтать, пока Юнги пытался проснуться, а Сокджин продолжал завтракать. Сокджин прислушивался к Чонгуку, зная, что он, вероятно, скоро захочет выбраться из своей кроватки. Однако этим утром он, похоже, спал, потому что Хосок проснулся первым. — Привет, — кротко сказал Хосок. Он завис в дверях кухни, и Сокджин приглашающе улыбнулся ему. Хосок все еще нервничал, собираясь присоединиться к семье утром или как-то иначе. Сокджин старался сделать все так, чтобы он чувствовал себя как можно более желанным гостем. — Доброе утро, Хосок! — Радостно сказал Сокджин. — Садись за стол, я принесу тебе завтрак. Хосок, казалось, обрадовался приглашению и быстро забрался на свое место. Сокджин поставил миску на стол и посыпал шоколадные чипсы прямо перед глазами. Лицо Хосока засветилось. Он взволнованно схватил ложку. Сокджин просиял, наблюдая, как Хосок ест все как можно быстрее. За его спиной зажужжал монитор. — Ладно, ребята, — сказал Сокджин, проверяя время на микроволновке. У него было две минуты. — Вы кушайте, а я схожу за Чонгуком, — сказал он, поднимая Чимина и усаживая его за стол. Он помчался наверх. Чонгук не плакал, поэтому Сокджин не волновался, когда он поднял его из кроватки и быстро сменил подгузник. Однако, он беспокоился о Тэхене. Он не хотел его будить, но он спал целую вечность. Если он не проснется в ближайшее время, то никогда не сможет заснуть днем, и тогда он будет таким же усталым, как и раньше. — Проснись и пой, Тэтэ, — мягко сказал Сокджин, включая свет. Тэхен зарылся поглубже в одеяло. — Нет-нет, ничего подобного. Одним отработанным движением Сокджин ухитрился поднять Тэхена одной рукой, а Чонгука — другой. Он понес их вниз, тихонько напевая, чтобы разбудить. Тэхен сердито моргнул, когда Сокджин пристегнул его к креслу. — Давай я помогу, — сказал Намджун, схватив Чонгука так, чтобы у Сокджина было свободно две руки, чтобы пристегнуть Тэхена. Чонгук заскулил и протянул руки к Сокджину. — Видишь, я же говорил, что ты ему больше нравишься, — сказал Намджун, передавая Чонгука, как только Сокджин освободил руки. Намджун был полностью одет для работы, без галстука. Он был накинут на его плечи, и Сокджин поцеловал его в щеку. — Он не любит меня больше, чем тебя. Он любит нас обоих. Сегодня я просто его приятель, — сказал Сокджин. Он поцеловал Намджуна в щеку. — Кроме того, очень мило с твоей стороны присоединиться к нам на завтраке. Намджун смущенно поморщился. — Да… Встать с постели оказалось труднее, чем обычно. — Тебе всегда трудно просыпаться, — беззаботно заметил Сокджин. Он усадил Чонгука на высокий стул, с благодарностью принял приготовленную Намджуном овсянку и разделил ее на две миски: для Чонгука и Тэхена. Он дал Тэхену и Чонгуку ложки. — Я начинаю думать, что твоя работа слишком напряженная. Намджун подал Тэхену завтрак. — Она того стоит, если речь идет о моих маленьких друзьях. Хосок, Дай пять! — сказал Намджун, уделяя внимание Хосоку. Сокджин заметил, что Намджун в последнее время был более настойчив, чем обычно, с Хосоком. Он всегда пытался включить его в свою жизнь и дать ему почувствовать, что он здесь свой. Хосок слабо дал пять, и Намджун надул губы. — Да ладно тебе, Хосок, посильнее. — Хосок улыбнулся и сильнее ударил Намджуна по руке. — Ой! Такой сильный! — Я сильный! Я… супер сильный! — сказал Хосок, и Сокджин усмехнулся. Приятно было слышать, как Хосок говорит добровольно. Было также приятно услышать то, как Намджун подтверждает, как сильно он любит своих детей. Сокджин знал, что Намджун любит их, но после разговора с Чимином тем утром, Сокджин начал понимать, как сильно он хотел, чтобы это было навсегда. Он хотел, чтобы эти дети жили вечно. — Ты очень сильный, — согласился Намджун. — Джун, дай мне пять! — потребовал Чимин. — Хорошо, — легко согласился Намджун. Он протянул руку за пять. — Чимин, сильнее! …Сильнее! …Давай, так же сильно! — Намджун отдернул руку, как будто Чимин ужалил его. — Вау, ты действительно сильный! Хорошая работа! Чонгук заерзал на своем высоком стуле. — Ах! Я! — взвизгнул он, перегнувшись через пластиковый стол к своему сиденью. Его ложка чуть не упала на пол, но Сокджин поймал ее прежде, чем она успела упасть. Намджун рассмеялся, его улыбка была такой же великолепной, как и тогда, когда Сокджин встретил его в школе. — Конечно, мне нужно «Дай пять» от Чонгуки! — воскликнул он. На этот раз он протянул руку к Чонгуку. Он позволил Чонгуку ударить его столько раз подряд, сколько тот хотел. Тем временем Сокджин включил кофемашину и сварил Намджуну чашку кофе. Доставая сливки и сахар, он наблюдал за детьми, сидящими вокруг стола. Его сердце болело и болело из-за каждого из них. Сокджин стал приемным отцом, зная, что ситуация временная. Однако даже Хосок, который был с ним всего несколько недель, так глубоко проник в его сердце, что он не мог представить, как можно позволить ему жить с кем-то еще. Хосок, казалось, поймал взгляд Сокджина. Он съежился в кресле, и Сокджин подмигнул ему, давая понять, что он не делает ничего плохого. Он видел, что энергия и яркость Хосока возвращаются. Надеюсь, когда-нибудь Хосок почувствует себя достаточно комфортно рядом со своей новой семьей. «На самом деле, надеюсь, когда-нибудь они станут настоящей семьей.» — Мы все равно идем сегодня в парк. Верно, Джинни? — Спросил Чимин. — В парк? — спросил с сомнением Тэхен. — Да, — ответил Сокджин. — Я думаю, будет весело пойти всем вместе. — что-то дрогнуло в его груди, и он понял, что не сможет чувствовать то же самое весь день. Нужно было что-то делать.***
Сокджин заполнял бланки, когда Намджун вернулся с работы. Намджун заглянул ему через плечо. — Что это? — спросил он, указывая на бумаги, разложенные на кухонном столе. Сокджин хмыкнул. Очки опасно балансировали на кончике носа. — Документы об усыновлении. — Для Юнги? — спросил Намджун. Он схватил одну из толстых стопок бумаг, явно сбитый с толку огромным количеством бланков. Сокджин поправил очки и посмотрел на Намджуна. — Нет, — сказал он нерешительно. — Для всех них. Намджун моргнул. Его глаза опухли после долгого рабочего дня, а галстук слегка съехал набок после долгой поездки на поезде домой. Сокджин затаил дыхание, пока улыбка не появилась на лице Намджуна. Он положительно посмотрел на Сокджина. — Давно пора, — сказал он, и Сокджин покраснел. Сокджин вскочил из-за стола и прыгнул на Намджуна, крепко обняв его. — Эй! — вскрикнул Намджун, уронив сумку, но Сокджин почти ничего не слышал. (Он был слишком занят, целуя его.)
