Сборник зарисовок по MDZS и The Untamed (RPS)

Как только объявляют, что отменяются все съемки и ивенты, запланированные на февраль, звонит Чжочэн. Пока агентства и менеджеры пересматривают планы, перекраивая график под домашний режим, он спрашивает, наверняка заранее зная ответ: — Ты один? Сам Чжочэн живет с семьей, и встречаться на его территории, пока они не определились со статусом отношений, чревато знакомством с мамой и сестрой, которым и без того известно, что у него есть друг — абстрактный образ человека, с которым Чжочэн с легкостью сошелся на съемках дорамы. Может, неправильно избегать знакомство с близкими своего парня, но при них не получится сделать с Чжочэном и меньшей части из того, что хочется. А хочется многое. — Один, — соглашается Хайкуань. — Я приеду? Только закончил с делами, свободен до завтра, и… — Приезжай, — перебивает Хайкуань. — Только оденься теплее и не забудь про маску. Смущаясь, Чжочэн много разговаривает. Неважно, сколько времени они провели вместе, занимаясь всякими непристойными вещами, иногда ему стыдно назначить встречу как в самый первый раз; незачем терять время. Он приносит с собой морозный запах свежести, стряхивает с шапки снег прежде, чем войти в квартиру, примчавшись за двадцать минут — в опустевшем Пекине нет пробок. Чжочэн привозит пакет продуктов, раскладывает их в холодильнике, ставит чай на ту полку, где у Хайкуаня хранятся остальные баночки с заваркой. В пластмассовых контейнерах еще теплая еда, заботливо приготовленная и упакованная его мамой. Чжочэн знает, где и что лежит. Для его вещей в шкафу Хайкуаня выделено уже две полки, а зубная щетка стоит в стаканчике в ванной комнате — какой смысл ее убирать, если Чжочэн старается вырваться при первой же возможности? Вторая щетка не мешает, а гостей, которые бы не знали о том, что они вместе, у Хайкуаня не бывает. От глаз не укрывается, что Чжочэн нервничает, раскладывая вещи. Долго переодевается, дергает край футболки, когда возвращается в гостиную. — Ну чего? — осторожно подталкивает Хайкуань, когда Чжочоэн ныряет под бок, укладывает голову на колени и делает вид, что внимательно смотрит сериал ровно две минуты, пока не заканчивается эпизод. Что можно понять за такой короткий промежуток, когда в титрах и то больше информации? Чжочэн морщится, словно кто-то отдавил ему ногу, смотрит так тоскливо, что сердце тут же сжимается от плохого предчувствия. Да что случилось? — У меня был стрим, — отвечает Чжочэн, отвернувшись. Хайкуань в курсе, он смотрел трансляцию: — Ты сказал, я хорошо пою. Чжочэн вздыхает, опирается на локоть и смотрит в лицо. — В чем проблема? — Я не хочу, чтобы из этого раздували невесть что. Кажется, я уже не могу назвать имя, чтобы не получился скандал. Ко мне так пристали, что я не знал, как ответить, но и врать не собирался… чье имя они хотели услышать? — Чэн-Чэн, — когда Чжочэн волнуется рядом с тем, кому доверяет, он тоже много разговаривает. — Все нормально, нет никакого скандала, — напоминает Хайкуань. Тянется за телефоном, открывает вейбо и демонстративно пролистывает ленту по нескольким тегам: — По-моему, твои фанаты счастливы, — замечает он. — Куань-гэ пытается меня успокоить. — Пока даже не начинал, — Хайкуань ставит сериал на паузу, собираясь отвлечься от просмотра. Чжочэн подбирается, смотрит вопросительно из-под растрепавшейся челки. Хайкуань не отказывает себе в желании поцеловать его. Выходит украдкой: быстро и смазано, почти целомудренно, если бы не Чжочэн, успевший провести языком по губам. — А сейчас? — тихо спрашивает он, когда Хайкуань делает вид, что ничего не произошло. Вместо ответа, Хайкуань стремительно сгребает Чжочэна в объятия и целует по-настоящему, как хотелось, запустив ладонь под домашнюю футболку и протолкнув язык в жаркий рот. Чжочэн обнимает его за плечи, торопливо отвечает на поцелуй, закрыв глаза. Сейчас — начал.