Осторожно, двери закрываются.

— Остановка "Эктон стрит". Осторожно, двери закрываются. Следующая остановка — Вокзал Кингс-... — Бля-я-ять. Больше, чем сырость и серость, Роджер Тейлор ненавидел только свою невнимательность. Да, новый город, большой, угрюмый, торопливый, но "Чёрт возьми — сесть в другую сторону! Что за имбециллизм!" И ведь трудно не согласиться: на любом автобусе нынче аж фонариками горит, куда он едет — только голову подними и узри. С другой стороны, этих автобусов ждать приходится так долго, что волей-неволей циклишься на каких-нибудь едва живых травинках в газоне, засматриваешься, почти засыпаешь, и в результате счастливо впрыгиваешь в первую подъехавшую коробку, без выяснения обстоятельств. А зря, голодный и грустный студент, очень зря. "Впрочем, так можно узнать получше город. Людей там, дома, улицы. Устройство транспортной системы. Будет что покритиковать с этими хайпожорами-урбанистами — а там и о нормальных вещах говорить начнём." С такими прагматичными мыслями Роджер упал на долгожданное, единственное пустое сиденье едущего в неизвестность (для него) автобуса. Выдохнул бледно своё огорчение, в отчаянии — как "внезапными возможностями познакомиться с местностью" ни тешься, это тяжесть обиды на тупого себя не снимет — свесил голову, уткувшись в спинку переднего кресла. Хотелось спать. Не вышло. Было душно, неудобно. Да и вообще в таком сером настроении и окружении сон — нет, сам процесс "погружения" — только угнетал. Ещё больше, однако, угнетала угрюмая обивка сидения — засаленная ткань с катышками. В синевато-серую выцветшую полосочку. Алюминиевый голос из алюминиевых динамиков алюминиево звенел в ушах, с каждой остановкой всё сильнее наэлектризовывая молчание пассажиров, и легче становилось только с уходом "старых" и возможным приходом "новых". Нет, Роджер не был социофобом — наоборот, душа компании и всё такое, просто тут люди работали, будто губки: всасывали негативную энергию от речи "робота", обменивались ею, и концентрация её падала только с заменой или утилизацией загрязнённых образцов. "Хм, странные слова какие-то. Услышал бы со стороны — решил бы, что это рассуждения парня рядом, с его-то матаном в тетради." Усмехнувшись мельком своим мыслям, Роджер решил порассматривать "математического человека", насколько ему позволяло это делать его скрюченное положение: не хотелось палиться на неожиданной стелс-миссии, тем более что под "прикрытием" из волос интереснее и безопаснее. Длинные ноги в черных строгих брюках, мешковатая синяя толстовка. "Университетская, небось. Типичный ботан." На ногах — носки радужнополосатые и какие-то странные тапки на высокой подошве. "Или пидор, или рок-н-ролльщик." "А вдруг всё сразу — тогда почти Элвис!" "Только учёный."